1. Ой!
19 ноября 2025 г., 15:00
Примечания:
от беты: отредактировано
По аэропорту прозвучал голос девушки, говоривший рейсы и вылеты.
«Пассажиры с рейса Южная Каролина — Атланта, прошу пройти к выходу на посадку. Ваш выход номер три. Повторяю! Пассажиры рейса Южная Каролина — Атланта, прошу пройти к выходу на посадку. Ваш выход номер три».
Объявление повторили на испанском.
Команда «Лисов» университета Пальметто вылетает на очередную игру.
Ничего необычного. Паспортный контроль, проверка и досмотр багажа. Десять спортсменов во главе с тренером и командной медсестрой направились к выходу на посадку.
Ещё совсем недавно к их команде присоединился новый игрок — Нил Джостен.
Он почти ни с кем не общался, был в основном сам по себе. Первым к выходу на посадку двинулся Дэвид Винсент Ваймак, тренер команды. Прямо за ним устремилась Эбигейл Мари Уинфилд, командная медсестра.
Следом двинулись старшекурсники. Мэтью Донован Бойд и Даниэль Ли Уайлдс, которые всё ожидание на посадку сидели рядом друг с другом и никак не могли насладиться компанией. Их отношения не секрет, если любой человек хоть раз на них посмотрит, сразу поймёт — перед ним возлюбленные. Мэтью, или же Мэтт, имел привычку обнимать свою девушку за плечи, Даниэль (можно просто Дэн) любила класть свою голову ему на плечо. И ошибиться в выводе о том, что они любовники, просто невозможно.
Чуть в стороне от влюблённой парочки, высоко и гордо подняв голову, Эллисон Джамайка Рейнольдс шла вместе со своим парнем Брайаном Сетом Гордоном. Элисон — дочка богатых родителей, которая отказалась от многомиллионного наследства ради спорта. Иногда её называют заносчивой сукой, и в целом те, кто её так называют, правы. Чаще всего она та ещё стерва.
Сет Гордон ничем не лучше неё. Такой же самоуверенный, но рядом с Элисон почему-то становится мягким, и — о Господи! — почти любящим.
Последняя из старшекурсников — Натали Рене Уокер. Божий одуванчик, если не знать, что скрывается за фасадом мягкой улыбки и бесконечного спокойствия.
Шествие спортсменов замыкали «чудовища».
Своеобразная компания из четырёх человек, которые вроде бы совершенно разные, но по какой то причине сбились в одну группу.
Хотя причина есть. Эндрю Джозеф Миньярд — неофициальная глава компании, младший брат-близнец Аарона Майкла Миньярда, обычно шёл впереди, но сегодня почему-то сменил тактику и плёлся позади.
Эндрю завоевал себе славу монстра. Из-за того, что каких-то два с половиной года назад попал в крупную такую передрягу, в результате чего суд постановил: он обязан принимать таблетки следующие три года. Якобы эти таблетки должны были сделать его менее агрессивным. Но этого не случилось.
Эндрю остался таким же, только теперь на его лице красовалась химозная, словно приклеенная к лицу, улыбка. Это и улыбкой нельзя назвать. Больше похоже на гримасу.
Перед Эндрю идёт его кузен — Николас Эстебан Хэммик. Именно он был одним из тех, кто присутствовал на суде. И именно Николаса Эндрю защитил два года назад, когда трое отморозков пристали к двоюродному брату Эндрю возле ночного клуба. Миньярд справедливо заступился за брата, правда, едва не забил их до смерти.
Суд признал это чрезмерным злоупотреблением силы и вынес приговор.
Первое правило общения с Николасом: не пытайтесь спрашивать у него что-то, в чём он хорошо разбирается. Иначе вас ждёт трёхчасовая тирада об этом. Но как только всё, что можно будет рассказать, Николас уже исчерпает, он переключится на то, какие же невообразимо красивые мальчики учатся с ним на одном потоке. И как сильно зашкаливает его «гей-радар».
Рядом с Николасом — для удобства Никки — идёт брат-близнец Эндрю. Аарон Майкл Миньярд.
А о нём практически нечего сказать. Чаще всего он просто молча сидит в телефоне, предпочитая оставаться в тени. Там он скорее всего переписывается со своей пока-ещё-не-девушкой. Кейтлин Маккензи. Они уже давно запали друг на друга, но всё ходят вокруг да около.
По правую руку от Эндрю идёт Кевин Дей.
Звезда экси и невозможный душнила. Вся жизнь Кевина — это игра. Если у него отберут её, он умрёт. Он чёртов перфекционист до мозга костей. И кстати о костях: год назад, катаясь на лыжах, Кевин Дей сломал свою левую, ведущую руку. Новость разбила сердца фанатов. «О Господи, Кевин Дэй и больше не сможет играть!»
Но всего через несколько месяцев было объявлено о том, что Кевин Дэй навсегда покидает команду «Воронов» университета Эдгара Алана и будет восстанавливаться в Университете Пальметто. Через какое-то время ещё одна новость потрясает фанатов: Кевин Дэй стал помощником тренера в команде Лисов. А ещё через два месяца он подписал контракт в качестве форварда.
Вереницу спортсменов замыкал новенький — Нил Джостен. О нём практически ничего неизвестно, он довольно молчалив и зашуган.
Вечно сам по себе, не может нормально разговаривать с людьми. А о том, чтобы кому-то открыться, даже думать не надо — естественно нет.
— Так, вы трое. У вас места 1B, 2B и 3B, — тренер Ваймак по очереди показал на Эндрю, Аарона и Кевина. Младший Миньярд по какой-то причине был чуть бледнее обычного. Нил ещё перед посадкой на самолёт заметил лёгкую нервозность на кончиках его пальцев.
Названные трое молча прошли дальше параллельно бесконечным рядам кресел, пока в какой-то момент не остановились и не начали рассаживаться.
Лёгкий адреналин после проверки документов всё-таки отпустил Нила. Он перестал цепляться за лямку задрипанной сумки и молча ждал, пока тренер, наконец, объявит, где ему сесть.
Местом Нила оказалось 3C. У прохода, справа от него, около окна сидит Рене. А посередине Эбби.
В голове промелькнула мысль, что ему досталась самая спокойная и молчаливая компания, в отличие от ребёнка. который сидел прямо перед ним.
Полет должен быть весёлым.
***
— Ну наконец то! — возмущалась Элисон. Последние два часа полёта были какими-то странными. Самолёт потрясывало, Нил пережил уже достаточно воздушных лайнеров, но не в одном из них лёгкая тряска не чувствовалась так явно. Уже через пятнадцать минут они должны приземлиться в аэропорте Атланты, но что-то было явно не так. Нил наклонился немного вперёд, чтобы посмотреть в иллюминатор, минуя Эбби и Рене. За стеклом нельзя ничего разглядеть: то ли облака, то ли туман по какой-то причине оказался на такой высоте, что увидеть нельзя было ровным счётом ничего. И как только пилоты понимают, куда надо лететь? Ещё через десяток минут самолёт наконец начал снижение. Нил смотрел за стекло иллюминатора, почему-то вид городов с высоты птичьего полёта отдавал ему надежду, даже если она не оправдана. По салону пронёсся голос стюардессы: — Пассажиры самолёта Аукс. Просим пристегнуть ремни, мы начинаем снижение. Нил уже сотни раз слышал подобную просьбу, на разных языках и с разными акцентами. Он спокойно пристегнул ремень безопасности своего кресла и продолжил ждать, когда же покажется взлётная полоса. Но её все ещё не было. Странно. Они же должны приземлиться ещё несколько минут назад. Неожиданно самолёт резко ушёл влево, по самолёту пронеслись крики и чья-то злая ругань. Очень странно. Медленно Нил начал осознавать, что здесь что-то не так. Ну не может самолёт так резко качнуться. Боковым зрением он заметил что-то тёмное, что промелькнуло за бортом. Он не мог поверить своим глазам. Правое крыло самолёта отсутствовало, как будто его вырвали. Из места, где должно быть крыло, шёл густой чёрный дым, сердце начало предательски биться ещё чаще. Нил уже не мог успокаивать себя тем, что всё в порядке. Через несколько секунд раздался вскрик женщины на два или три ряда впереди него. — О Господи! У самолёта нет от крыла! — люди начали паниковать, были некоторые, до которых всё ещё не дошёл весь масштаб ситуации. Резко самолёт качнулся вправо, Нил поспешно повернул голову в ту сторону и успел заметить через иллюминатор на противоположной стороне, как что-то от самолёта оторвалось и вероятно совсем скоро с грохотом упадёт на землю. Твою мать. Что, блять, происходит? Это не нормально. Нил ещё раз посмотрел в иллюминатор на левой и на правой сторонах. Через иллюминаторы было видно лишь густой чёрный дым. В проходе погас свет. Двое или трое девушек уже начали впадать в истерику от того, насколько страшно для них это выглядит. Нил настолько углубился в свои мысли, что не заметил реакции Эбби и Рене. Эбби заметно побледнела и вцепилась руками в подлокотники. Ране выглядела не менее встревоженно, она что-то шептала на ухо Эбби и явно пыталась её успокоить, что у неё, честно говоря, получалось слабо. Через несколько рядов спереди до троих донёсся истерический смех Эндрю. Рене собиралась встать, но Эбби вовремя схватила её за плечо и посадила обратно, а ведь правда — вставать сейчас крайне опасно. Рене перегнулась через Эбби и спросила: — Нил, ты знаешь, что происходит? — Нет, — Нилу не удалось вскрыть в своём голосе лёгкую панику. Рене, кажется приняла его ответ. Из-за того, что несколько минут назад в салоне погас свет, теперь из окон иллюминаторов пробивался единственный тусклый свет. Рене посмотрела на улицу, а через секунду громко изумилась. Нил и Эбби потянулись посмотреть, чего же такого могла увидеть Рене. Такого он точно не ожидал увидеть. Вместо посадочной полосы за стеклом иллюминаторов виднелись горы. Горы. Горы?! — Какого чёрта?! — Нил даже не пытался понизить голос. Его слова всё равно потонули в визге нескольких человек, которые тоже решились посмотреть. Всего через несколько секунд раздался скрежет металла. Самолёт начало бешено трясти, большинство пассажиров уже рыдали от страха. Самолёт резко полетел вверх. Нил почувствовал, как его кресло едва не оторвалось. К этому моменту от страха кричали уже практически все пассажиры. В какофонии голосов Нил сумел разобрать крики Ники и даже слегка истеричные возгласы Дэн. Самолёт ещё раз сильно тряхнуло, звук отрывающегося железа въелся в подкорку мозга. Громкий ляг почти оглушил Нила. Затылком он почувствовал резкий порыв воздуха. И тут же начал задыхаться. Со слезящимися глазами он смог обернуться назад и не мог поверить своим глазам. Задняя часть самолёта вместе со всеми пассажирами падала на заснеженный склон. Те, что остались, сходили с ума от страха, и Нил, в общем, тоже. Безысходность накрывала будто одеялом, но не тёплым и мягким, а ледяным и острым. Он не может дышать. Слишком много воздуха. Помогите. Самолёт резко наклонился вперёд, и на этот раз кресла уже не выдержали. Они с лязгом вырвались из креплений, и сотни людей вместе с вырванными креслами полетели вперёд друг на друга. Оглушительный звон. Истеричные крики людей. Всепоглощающий страх. Боль по всему телу. Нила придавило между креслами. Даже при большом желании не выбраться, не задохнуться невозможно. Неожиданно накатила сонливость, непреодолимое желание уснуть прямо сейчас. Нил был не в силах сопротивляться.***
Сознание зыбкое, Нил еле-еле мог разлепить глаза. Будто забыв, где находится, он попытался подняться, но любое движение отзывалось острой болью во всём теле. Слух ещё не мог вернуться, Нил не слышал ничего, что происходило вокруг. Джостен попытался встать ещё раз, но на этот раз у него не вышло из-за того, что его придавило. Кресла вдавили его в людей перед ним. Слух, кажется, начал возвращаться. Справа от себя он услышал мученический стон, тонкий женский голос, кажется, Рене. Нил заметил не сразу, но куда бы он ни посмотрел, везде были пятна крови: на потолке, прямо рядом с ним, и даже на нём, что совсем неудивительно, учитывая, с какой силой его придавило. Нил удивился, как ещё не умер. Помимо боли, которое разрывает его сознание, Нил почувствовал ужасный холод. Настолько сильный, что, кажется, ещё десять минут в подобном положении и его заморозит заживо. Нил всё ещё не мог до конца прийти в себя. Он почувствовал где-то справа шевеление, но на данный момент его мозг не в силах даже оценить ситуацию. Он снова потерял сознание.***
— Нил! — чей это голос? Он кажется знакомым. Мимолётные мысли в голове Нила никак не хотели складываться в ясную картину. Он был будто в трансе, но его отрезвило то, как кто-то резко потянул его за руку. С губ сорвался болезненный стон. Вокруг всё ещё слышится какофония голосов. Когда сознание хоть чуть-чуть прояснилось, перед глазами Нил увидел странный силуэт. Понемногу силуэт начал складываться в знакомое лицо. До невозможности бледный Ники, с покрасневшими от слёз глазами, прямо перед ним трясся в истерике. Слёзы катились по перемазанным в крови щекам, выражение лица не сулило нечего хорошего. Нил моргнул несколько раз и почувствовал, как по шее стекает кровь. Возможно, Ники разглядел в его непонимающих глазах каплю осознанности, поэтому подошёл к Нилу, взял его за руку и снова попытался вытащить из-под нескольких кресел. Раздался хруст сломанных костей. — Блять! — голос Нила хриплый, как если бы он провёл во сне лет пять, а тело пронзила острая, но почти привычная боль. Раньше ему казалось, что Ники не мог выглядеть ещё более бледным, очевидно, он был не прав. Перед глазами всё начало снова расплываться. В последние несколько секунд в сознании Нил увидел, как Ники кричал кому-то. Что именно он кричал, было не разобрать. Но по губам Хэммика Нил отчётливо разобрал слово «помогите».***
Снова вернуться в сознание ему помогла тряска. Кто-то схватил его за плечи и начал тормошить, пытаясь вернуть в реальность. — Эй, Нил, очнись! — чей-то настойчивый голос призывал его проснуться. Кое-как разлепив глаза, Нил попытался понять, где он и что происходит. Прямо перед ним на коленях сидел тренер Ваймак, весь перепачканный в крови. Он явно был слишком обеспокоен Нилом, чтобы следить за тем, что происходит вокруг. Внезапно в голову мило ворвались воспоминания о том, что произошло. Чьи-то истеричные вопли, бешеную тряску и убивающий холод. Вот что он вспомнил. — Эй, парень, ты как, в порядке? — со стороны Ваймака это звучало немного эгоистично, ну что ещё он мог сказать в сложившейся ситуации? Один только вид Нила напоминал ему мертвеца. Нил с головы до ног облитый кровью, будто принял кровавый душ. Парень мелко дрожал, даже этого не осознавая. Разорванная одежда и однозначные травмы на лицо. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Нил смог хотя бы частично соображать. Он начал оглядываться, пытаясь до конца собрать и выстроить нить событий. То, что Нил увидел, его поразило. Он всё ещё был в самолёте, но полуразрушенном. Настоящее осознание до Нила дошло только сейчас. Их самолёт разбился. Изнутри большая часть частично уцелевшего летательного средства покрыта кровью. Несколько человек, обнимаясь, лежали в углу и рыдали. На полу валялись вырванные кресла и куски металла, а также несколько бледных, покрытых кровью, трупов. Нил кое-как сумел совладать с голосом. — Тренер, сколько я был в отключке? — это сейчас волновало больше всего. — С момента, как Ники нашёл тебя, примерно пару часов, — Ваймак стал выглядеть лет на сорок старше, морщины будто сжались, впиваясь в лицо, придавая вид дряхлого старика. Хоть Нил и понял, что произошло, он все равно спросил: — Что произошло? — Мы разбились, парень, — Нил не ожидал другого ответа, но от слов тренера по спине пробежала дрожь. — Ещё не всех людей мы нашли под завалами. Как только Ники тебя нашёл, мы поняли, что куча людей остались под креслами. Пульс участился. — Кто-то из команды умер? Нилу оказалось, что вот-вот по щеке Ваймака побежит скупая слеза. — Дэн. Про остальных точно не знаю, мы ещё не нашли всех. Дэн. Капитан команды «Лисов». — Оу,— тихо произнёс Нил, ничего особо не чувствуя. Они не были слишком близки, но всё же он подумал о том, что теперь, из-за недобора в команде, их точно не пустят на поле. На мгновение он почувствовал будто на него кто-то смотрит, но, подняв голову и бегло оглянувшись, никого, кто бы на него смотрел, он не заметил. Ваймак молча жестом указал куда-то вправо. Нил повернул голову, и всё начало казаться затянувшимся и очень плохим сном. Тело Дэн, лежащее на полу в неестественной позе, её тёмная кожа посерела и покрылось ещё более тёмными пятнами. Мэтт стоял над её телом, обнимая за плечи, и вздрагивал.***
Ещё несколько часов прошли в томительном молчании. Мэтт никак не мог отпустить свою девушку и продолжал гладить её по голове, шепча, что всё будет хорошо. Рене, которую тоже удалось вытащить из-под кресел, сидела рядом с ним и тихо плакала, уткнувшись в его плечо. Никки сидел неподалёку, подтащив колени к груди и рыдая в голос. Эндрю, который тоже каким-то чудом смог выжить, сидел в одном из дальних углов. Эффект таблеток давно прошёл, и совсем скоро должна начаться ломка, если он не выпьет их снова. Но сейчас он сидел и смотрел в стену пустым, ничего не выражающим взглядом. Должно быть, понимал, что возможно где-то на заснеженных склонах горы, на которых разбился самолёт, умирают те, кого он пообещал защищать. Остальных всё ещё не могли найти.***
Через несколько часов люди всё ещё находились в похоронном молчании. Около пятидесяти человек, которым по какой-то причине удалось выжить. Маленькая шестилетняя девочка прижималась к колену матери, а женщина гладила дочь по голове, приговаривая, что скоро это закончится. Эндрю, видимо, снова принял таблетки. Хотя у него и было право не делать этого из-за экстремальности обстоятельств. Возможно, он боялся ломки. Теперь он светил своей химозной, мерзкой, совершенно бездушной улыбкой. Которая никак не может сползти с его лица. Со временем люди начали разговаривать, но как только пытались друг друга поддержать, почти сразу впадали в истерику. Эндрю тараторил без умолку, на какие-то совершенно непонятные, лишь одному ему известные, темы. Со временем люди поняли в насколько же безвыходной ситуации они оказались. Пятьдесят человек. Посередине заснеженных гор, без какого-либо средства связи и практически без еды. Первым, кто отважился озвучить бедственное положение всех этих людей, оказался мужчина возрастом около тридцати пяти лет. На его заявление где-то в углу бывшего самолёта, который сейчас напоминал сломанную трубу, послышался громкий, местами издевательский смех. — Ой-ой! Всё так плохо! Как же нам выжить? — Эндрю сверкал улыбкой, но его были глаза совершенно холодными. — Я не знаю, — признался мужчина. Никто не знает, подтвердил Нил в своей голове. Остаётся только ждать, когда их найдут.
