2. Свои люди.
3 июня 2026 г., 15:00
Примечания:
от беты: отредактировано
Главы не было больше полугода... ну что мне сказать... она вышла.
Время клонилось к закату, и чем ближе приближались сумерки, тем холоднее становилось пространство вокруг. Потом изо рта стал вырываться пар, очевидный знак того, что на улице температура стремительно понижается.
Ночь была наполнена криками.
В невероятно тесном пространстве, которое осталось после крушения самолёта, пассажиры прижались к друг другу, стараясь согреть себя и других теплом своих тел.
Тот самый мужчина, который объявил о бедственном положении всех выживших, кричал в унисон с остальными людьми, стараясь держаться в сознании, лишь бы не умереть.
Каждый вдох будто ножом изнутри резал лёгкие, дышать больно. Но нужно.
В душном и тесном пространстве раздался крик:
— Джейни! НЕТ! — кричала мама маленькой девочки. Как Нил мог судить, её дочери больше нет в живых.
Нил лежал, зажатый между двумя крепкими телами своих товарищей, и думал. О том, как застекленели глаза ребёнка, как тело маленькой Джейни постепенно покроется трупными пятнами, и как мать безутешно рыдает над маленьким гробиком.
За годы в бегах Нил побывал без сна не одни сутки. Обычно, чтобы не уснуть, Нил прибегал к физической активности — заставлял себя бегать, прыгать, отжиматься... Всё что угодно, лишь бы не сидеть на месте и не вырубиться в небезопасном месте. Пока мама Нила была жива, она только своим присутствием заставляла его бодрствовать. Но после её смерти, несмотря на всё то дерьмо, что она делала, пытаясь сохранить ему жизнь, в такие моменты он думал лишь о том, чтобы снова почувствовать тепло её тела за своей спиной.
В их жизни не было нечего хорошего. Нет и сейчас. Никогда не было.
Всегда быть начеку.
Проявлять такие слабости, как сон или потребность в еде, только тогда, когда полностью, или частично, уверен в своей безопасности.
Эти правила его мать вбивала в него годами, но вместо осторожности привила только постоянную паранойю.
Здесь, в тесном пространстве, у Нила ни физически, ни морально не было сил заниматься активностями. Всё, что ему оставалось, — это поддаться тревожным мыслям, заставляя своё сознание уйти глубоко в себя.
Пусть ноги давно онемели от холода, пусть каждый вдох приносит невыносимую боль, он выберется.
***
Утро наконец-то наступило. Ёбаное утро. Нил с трудом открыл глаза из-за того, что от холода ресницы слиплись между собой. Было слишком рано, чтобы просыпаться, большинство бывших пассажиров ещё спали, а те, кто не были погружены в сон, — мертвы. В груди защемило от эгоистичной радости. Нил прислушался к пространству вокруг, хриплое дыхание нескольких людей было отчётливо слышно в тесном пространстве. Совсем рядом с правой стороны кто-то зашевелился. — Нил?... Хриплый от сна голос Ваймака вырвал Нила из раздумий. — Тренер... — кажется, настоящее осознание той опасности, в которой они оказались, накатило только сейчас. Кажется, их хриплые голоса разбудили ещё нескольких человек, где-то в углу фюзеляжа Нил различил голос Эндрю, который в своей манере требовал сохранять дистанцию. Хэммик плакал от облегчения и факта того, что они пережили эту чертову ночь. Через несколько минут их разломанное убежище наполнилось голосами других людей. Эти люди плакали от облегчения. Они выжили. Нил с трудом поднялся на локти и принялся оглядываться вокруг. Мэтт сидел, подтянув колени к груди, его левая рука до сих пор сжимала волосы Дэн. При одном взгляде на неё Нилу поплохело. Неожиданно в бывший самолёт ворвался морозный воздух. Несколько мужчин начали разбирать завалы около импровизированного выхода из убежища. Нил ринулся было помочь, но Ваймак остановил его, положив руку на его макушку. — Не надо, малец, отдохни, у тебя и так плечо сломано, — с этими словами Ваймак поднялся с своего места и пошёл помогать мужчинам. На несколько секунд Нил растерялся. У него сломано плечо? Откуда тренер это знает? И тут до Нила дошло: он был в отключке несколько часов, вполне возможно, что среди выживших есть врач или типа того. Во всяком случае Ваймак был прав, отдохнуть Нилу действительно необходимо. Острая боль в плече почему-то ощущалась как будто размыто, видимо, организм либо всё ещё функционирует на чистом адреналине. Либо Нил просто ещё недостаточно проснулся. Однако Нила чувствовал, что не может просто лежать и отдыхать. Но как только Нил хотел встать, чтобы возразить и помочь Ваймаку и остальным, как сломанные кости дали о себе знать режущей болью, которая доходила до кончиков пальцев. Если он будет слишком много двигаться, то просто потеряет сознание от боли. Нил всё ещё плохо соображал и только сейчас заметил, что на левое плечо кто-то намотал ему окровавленный кусок его же штанов. Что ж, теперь у него появилось ещё одно оправдание к тому, чтобы отдохнуть. Он может умереть от заражения или потери крови. Поэтому Нил выбрал уже привычный для себя вариант. Наблюдать за остальными. Джостен наблюдал за тем, как несколько мужчин и пара женщин помогали разобрать завалы металлолома, дабы наконец выбраться и понять, где они находятся. В окошках самолёта было видно только бесконечное белое нечто. Снег, кажется, но Нил предпочёл не думать об этом. Ещё один порыв холодного воздуха, и сквозь горы кресел показался выход наружу. Ники вскрикнул, и поспешил (насколько это возможно) подойти и выбраться. Вслед за ним потянулись и остальные выжившие. Нил постарался встать так аккуратно, чтобы голова не кружилась от боли. У него не особенно получилось, на секунду Нил подумал, что колени не выдержат, и он рухнет обратно, но они не подвели. Медленно, стараясь не терять сознание, Нил начал двигаться в сторону выхода. Прохладный воздух ударил в лицо. Твою мать. Разбитый самолёт окружали горы, покрытые снегом. Температура вокруг была достаточно высокая, чтобы не замерзать слишком сильно, но Нилу всё равно стало зябко. Бескрайняя белая пустота. Ноги, обутые в старые заношенные до дыр кроссовки, проваливались в снегу. Нил слишком погрузился в свои мысли. Снова. Его кто-то окликнул. Эндрю, кажется. — Хей! Ниллио! Чего стоишь в проходе? — Нил оторвал взгляд от заснеженных гор и посмотрел на Эндрю. Сто пятьдесят два сантиметра чистого сарказма, без капли примесей. Нила он начал раздражать ещё с первой встречи, с того момента как Эндрю врезал ему клюшкой по рёбрам. Хотя бы Нил не был самым низким среди игроков, а выше Эндрю на несколько сантиметров, и почему-то от этого становилось легче. — Ничего. Что тебе нужно? — раздражение накатило будто из ниоткуда. —Мне — ничего, но ты загораживаешь проход! — Миньярд снова растянул губы в мерзкой ухмылочке, его глаза остались холодными. — Кому? — Им! — Эндрю дёрнул головой в сторону нескольких выживших, которые толпой выходили из самолёта. Эндрю прав, он действительно загораживает проход. Нил поспешил отойти, чтобы не мешать, при этом стараясь сохранить равновесие. Он осторожно подошёл к боковой части их укрытия, держа руку на холодном металле. Когда голова перестала кружится, он перевёл взгляд обратно на Миньярда. Эндрю заметно нервничал, он заламывал свои дрожащие руки под неестественным углом. «Очевидно, — подумал Нил, — это из-за пропажи половины его семьи». Несмотря на всю свою неприязнь к Чудовищам, Нил и подумать не мог о том, чтобы с кем-то из них произошло такое. Обычно они ужасно бесили, раздражали своим мнимым высокомерием, но не настолько, чтобы, чёрт возьми, желать им такого конца. Нил отвлёкся на странный, до боли знакомый, звук, примерно в десяти шагов от него. Он бездумно повернул голову и тут же пожалел об этом. По спине побежали мурашки. Он медленно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, стараясь успокоить бушующее сердцебиение. Недалеко от него десятки людей хоронили безымянные трупы. Нил смотрел на то, как темнокожая женщина сорока пяти лет взахлеб рыдала, давясь слезами. Она обнимала маленькое, замерзшее тело своей дочери, отказываясь отдавать его на захоронение в братской могиле. Рядом с этой бедной женщиной стоял долговязый мужчина. Он обнимал её, уговаривал отдать тело дочери. Двое других мужчин, сняв куртки, руками раскапывали общую могилу. Глаза обоих были красными, по их щекам всё ещё катились слезы, но они не переставали работать. Ещё десяток людей перетаскивали холодные трупы из их убежища в яму. На лицах этих людей написана глубокая скорбь; кто-то всё ещё пребывал в истерике. Нил больше не мог на это смотреть. Он развернулся было чтобы уйти, но на глаза ему попалась девочка-подросток, на вид ей не больше пятнадцати. Она сидела на снегу, обнимая мальчика лет четырёх. — Виви, а что с теми дядями случилась? — мальчик хотел было обернуться, но «Виви» не позволила ему. — Стивен, я тебе сотни раз говорила, что я не «Виви». Мое имя — Вивиан! — Вивиан, нервничая, отчитала Стивена. Но тут же извинилась: — Прости, я просто немного переживаю... — и прежде, чем мальчик задал вопрос, она сменила тему. — А эти дяди... отдыхают! Они очень устали, и им нужно отдохнуть. Пойдём лучше обратно в волшебный бункер? Мальчик встрепенулся и пошёл обратно в их убежище. Вивиан плелась сзади, не позволяя мальчику обернуться. Нил проводил их обоих взглядом, когда услышал что его окликнули. Это снова был Эндрю. Он подошёл к Нилу, на расстоянии вытянутой руки, и спросил: — Мне надоело тут торчать, может, обратно пойдёшь? — с его лица не слезала улыбка. Нил был полностью с ним согласен, он хотел как можно быстрее уйти и не видеть этого. Но из чистого упрямства начал спорить. — А почему это я должен идти? — А ты посмотри на себя со стороны, — Эндрю показал на своё лицо. — Это чистой воды нервный срыв. Миньярд опустил руку и задумался на несколько секунд, пустым взглядом смотря в пустоту. — Хотя, может, именно поэтому ты такой интересный. — Я тебе не задачка по математике, — возразил Нил. — Это не помешает мне тебя разгадать. Нил натянуто хмыкнул. — Интересно, как быстро я найду твой икс. Нил хотел бы ему ответить что-нибудь саркастичное, но по привычке дёрнул плечом и тут же прошипел от резкой боли. Всё-таки, какие бы чувства он не питал к Эндрю, тот был прав. Нечего стоять и морозить задницу, когда есть куда присесть. Нил, со всей аккуратностью вернулся обратно в убежище. Там всё ещё было душно, но не настолько, как было ночью. От воспоминаний о минувшем дне Нила покорежило. Он прошёл вглубь остатков самолёта и присел в самом углу. Пока там никого не было, но очень скоро сюда придут люди, и Нил прекрасно это понимал. Но сейчас там было тихо, почти спокойно. Через пару минут пришёл Ваймак и попросил Нила показать точное место его перелома. Нил с трудом снял импровизированную повязку и уставился на своё изуродованное плечо. Почти вся область от ключицы до локтя была покрыта ярко-красными, переходящие в фиолетовый, гематомами и синяками. Кожа натягивалась от неправильного положения кости, малейшее движение вызывало острую слепящую боль. Ваймак аккуратно, насколько мог, нежно коснулся его руки, а потом ушёл, сказав, что сейчас позовёт студента-медика, который помогал раненым, пока он был в отключке. Ещё через минут десять к Нилу подошли двое. Ваймак и тот самый студент. По виду он на пару лет старше Нила, у него каштановые волосы, не слишком накаченное тело, ростом он был на голову выше Нила, а одежда была пропитана в крови пострадавших. Под карими глазами этого парня залегли глубокие тени. — Так это ты Нил? — Да. — Окей, я Чарли, приятно познакомиться. Чарли производил впечатления серьёзного студента, но оказалось, что он довольно добродушен, хоть с первого взгляда и не скажешь. Его лёгкие руки касались повреждённого плеча Нила, как будто гладили, Джостен практически не чувствовал боли. Чарли осматривал его около десяти минут, а потом изрёк: — Ну, тут выбора немного. Кость надо вправлять. Ваймак, наблюдавший за ними, резко нахмурился. — Без этого никак нельзя? — Нет, нельзя, без этого кость не срастётся. Ну как, она срастётся, но неправильно и до конца жизни он будет испытывать сильную боль. — Ладно, тренер, ничего страшного, пусть Чарли мне вправит кость обратно. Нил посмотрел на Чарли, будто спрашивая «я правильно сказал?» Чарли кивнул Ваймаку и попросил его выйти; затем взял кусок штанины Нила, которые замотали его плечо до этого, и сказал Нилу засунуть себе это в рот, чтобы не слишком громко кричать. Нилу не понравилась перспектива держать что-то во рту, но деваться некуда. Нилу вправляли кости всего два раза, например, когда ему пришлось выпрыгнуть из автомобиля на полном ходу. Он ободрал себе всё от плеча до середины бедра и сильно вывихнул ногу. Мать быстро объяснила ему, что если он будет валяться нихрена не делая, то умрёт быстрее, чем через час. Обработать раны он смог только через сутки, в старом сомнительном мотеле. Тогда мать тоже заставила его взять в рот кусок одеяла, чтобы не кричать и не слишком привлекать внимание. То, что Нил усвоил на всю жизнь, — вправлять кости рискованно и крайне болезненно. В их с матерью в положении обращаться куда-либо за медицинской помощью было равносильно самоубийству. Тем не менее он послушно зажал кусок ткани между зубами. Нил почувствовал сильные руки, которые обхватили его плечо, затем Чарли предупредил его: — Сейчас будет больно. Нила рвано выдохнул и уже через секунду ощутил сильную, давящую боль. Он чувствовал, как его кости встают на место, и от ощущения того, как они тёрлись между собой, он сильнее сжал зубы. Изо рта вырвался непроизвольный короткий вскрик, заглушаемый тканью. Как только кости встали на своё место, Чарли спросил: — Ты там как? Живой? Нил с трудом совладал с дрожью в руках. Он вытащил изо рта кусок штанины, ещё около минуты пытаясь отдышаться. Как только к нему вернулся голос, он ответил. — Я в порядке. Чарли с подозрением покосился на него, но промолчал. — Я вижу, — сарказм, не иначе. — Я в порядке, — сказал Нил более уверенно, Чарли закатил глаза.***
Прошло ещё пару часов, большинство выживших вернулись в убежище, но некоторые предпочли остаться на улице. Мэтью Бойд, когда-то улыбчивый парень, сейчас сидел с пустым взглядом и лицом, не выражавшим эмоции. Тело Даниэль уже похоронили вместе с остальными, но Мэтт отказывался разговаривать с оставшимися лисами. Они не ели почти двое суток, голод нарастал с каждой минутой их пребывания в этом ледяном аду. Откуда-то справа послышался голос Ники. — Хэй! М-м-м... У кого-то здесь есть еда?.. По убежищу прокатились голоса нескольких человек. «Нет», — говорили они. До Нила дошло только сейчас. Живот сводило от голода уже несколько часов. Теперь настала вторая стадия сознания. Пятьдесят человек, несколько их которых — мертвы, оказались в совершенно нечеловеческих условиях, без еды и воды. И задался вопросом — когда их спасут? Когда, наконец, придёт спасательный вертолёт? Тогда их всех наверняка отвезут в больницу. Потом по домам, и они смогут поесть вкусный горячий суп. При мысли, что его могут доставить в больницу, по спине прибежали мурашки, но из-за фантазии о еде рот Нила наполнился слюной. Желудок жалобно взвыл. И не только у него. Нил прекрасно понимал, что есть здесь хотят все и что среди выживших есть как минимум двое детей, которым нужно хорошо питаться. Голод грыз их всех. Откуда же взять еду? Внезапно, завывание голодных желудков перекрыл другой звук. Тук-тук-тук. Нил на секунду задумался, не начались ли у него галлюцинации из-за голода? Но, посмотрев на лицо Ваймака напротив, Нил понял, что звук слышали все. Что происходит? Из заваленной кабины пилотов послышалось тихое «помогите!...» Ваймак, несмотря на собственные травмы, вскочил и, хромая, подошёл к началу самолёта. «Пожалуйста...!» Не послышалось. Нил тоже было хотел встать, но Ваймак жестом приказал не двигаться. Нил замер, напряжённо прислушиваясь. За кусками оторванных кресел прямо в кабине пилотов послышались тихие стуки. . . . - - - . . . — Что за... — Ваймак в шоке повернулся обратно. — Там кто-то есть! — сказал уже знакомый Нилу мужчина. Тот самый, который вчера объявил о бедственном положении выживших. — Да я это, блядь, понимаю! — Ваймак явно на взводе и не в духе. — Так пойдём его вытаскивать! Диалог вышел довольно странный, но после этих слов Ваймак и мужчина начали пробираться через людские тела к выходу из убежища. Нил, не спрашивая разрешения, медленно встал и пошёл за ними. Периферийным зрением он заметил, как белёсая макушка также поднялась и проследовала к выходу. Как только четверо вышли из убежища, в лицо им ударил морозный воздух. Нил остановился на несколько секунд, чтобы перевести дыхание, но быстро отстал от остальных. Борясь с головокружением, он поспешил догнать их. Когда Нил добрался до остальных трёх человек, они уже стояли около всё ещё дымящегося носа самолёта. — Ну? Что там? — Спросил Нил. — Подожди парень, сейчас посмотрим. — Прошипел мужчина, наклонившись ближе к лобовому стеклу. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем он вскрикнул и отшатнулся, в ужасе падая на снег. Ваймак, нахмурившись, занял его место и, только взглянув на что-то, тоже резко отпрянул, выругавшись: — Мать твою. Нил сделал шаг вперёд, но не успел увидеть, что так шокировало тренера. Кто-то преградил ему дорогу. Перед глазами снова маячил Эндрю, он молча прошёл вперёд и, не церемонясь, отодвинул Ваймака в сторону, освобождая себе место. Взгляд Миньярда скользнул на лобовое стекло, и он вдруг захохотал, несмотря на всю серьёзность происходящего. — Да что происходит?! — Нила раздражало то, что все в курсе, а он стоит и ничего не понимает. Нил не стал бы так рьяно пытаться узнать о том, что его по-настоящему не интересует, Эндрю знает это, но по-какой-то причине все равно не даёт ему увидеть. Нила это до невозможности раздражает, и он не может понять, что там такого, чего ему нельзя видеть. — Нил, — через смех выдавил Эндрю, — ты идёшь обратно. — Что? Нет! И вообще, это не тебе решать! — Нет, Эндрю прав, Нил, иди обратно, — неожиданно вклинился Ваймак, говоря нетерпящим возражения тоном. — Здесь тебе не на что смотреть. — Да что там такое, на что мне нельзя смотреть?! Я... — Нил не успел договорить, как Ваймак оказался рядом с ним, осторожно взял под локоть и, не торопясь, повёл обратно в убежище. Нил попытался вырваться, но Ваймак не позволил ему сделать это, сильнее сжимая его локоть. Нил оставил свои попытки, от резких движений плечо заболело с новой силой. Как только Ваймак привёл Нила обратно, он сразу же вернулся на улицу, приказав Джостену сидеть на месте и не выходить. Нила это не устроило, и он попытался выйти, но на это раз ему помешал Эндрю, молча встав перед ним и ясно давая понять, что что бы ни случилось, его не выпустят. На этот раз, он не стал спорить и прошёл мимо остальных выживших на место, где сидел до этого. — Эй... Нил? — прямо перед ним сидел Ники, с всё ещё трясущимися руками. — Что? — у него не было особого желания разговаривать, не печальное состояние Хэммика мешало отказаться. — Как... — он немного помолчал, — дела?... Против воли Нил усмехнулся. — Нормально, вот, в бильярд играю. Ники, кажется, оценил его шутку. — Ты в первый раз пошутил, это забавно. — Что забавного? — То, что ты сделал это именно в таких обстоятельствах, — Нил молча с ним согласился. Ники тяжело вздохнул, и открыл рот, будто хочет что-то сказать, но не издал и звука. Нил подумал, что сейчас он похож на потухший персик. Молчание стало давить. — Ты вообще как? — спросил Нил. — Плохо, — Ники снова замолчал, а потом его будто прорвало. — Я так хочу к Эрику! Ну почему я ему не позвонил перед вылетом?! Я бы мог попрощаться, боже, какой же я идиот... — глаза Ники наполнились слезами. Нил не знал, что сказать, поэтому сказал, на его взгляд, самое очевидное: — Успокойся, ты не знал, что такое может произойти. Нет смысла убиваться по тому, на что ты не можешь повлиять, — Нил нахмурился. Ники как будто не слышал его, продолжая говорить. — Ну вот почему ты такой спокойный?! Это же кошмар! И почему я веду себя как ребёнок... — Нил почти потерял нить повествования, но вовремя включил свой изрядно уставший мозг. Он жестом попросил Ники замолчать. Они смотрели друг другу в глаза ещё несколько секунд, прежде чем стресс и беспомощность начали дурманить голову, и Нил взорвался. — Ники, если я этого не показываю, это не значит, что я ничего не чувствую! Я блять... — Нил судорожно вздохнул. Хэммик молчал, давая Нилу время. В его взгляде что-то изменилось, но Нил не стал думать об этом. Он наконец вздохнул и, опустив голову, заметил, как сильно дрожит. Он с силой стиснул зубы, пытаясь унять дрожь, но лучше не стало. Хриплое дыхание перестало его слушаться, в моменте он будто отключился, через секунду почувствовал руку у себя на затылке. Нил открыл глаза и перед собой увидел знакомый, расплывчатый силуэт. Он медленно обретал чёткость, и вскоре Нил увидел перед собой обеспокоенного Ники, который безуспешно пытался привести его в чувство. — Э-э-эй! Нил! Ты как?! — Ники не на шутку разволновался. — Нил тяжело сглотнул и сказал: — Я-я в порядке. Ники на секунду отпрянул, а затем медленно приблизился снова. Он положил руки ниже плеч Нила и поймал его взгляд. Он выглядел слишком уставшим, чтобы кого-то успокаивать, но всё равно взгляд Ники давал Джостену надежду. — Нил, — начал Ники, чётко проговаривая каждое слово. — Я знаю, что тебе тяжело, это нормально. Ты не в порядке, никогда не был. Сколько я тебя знаю. Нил сделал дрожащий вдох, второй. В газах предательски защипало, он попытался вырваться из заземляющей хватки Ники, и тот даже не пытался его удержать. Но Нил едва дёрнулся, прежде чем силы разом его покинули. Он подвинулся ближе к Ники и положил голову ему на плечо, зарываясь носом в куртку. Хэммик покрепче его обхватил и нежно прижал к себе. Из горла Нила вырвался задушенный всхлип, и он позволил себе отпустить всё, что накопил в себе. — Мне так страшно... Ники поклялся, что об этом никто не узнает.***
Они просидели так до вечера, в обнимку, не слыша нечего вокруг. Темнеть начало рано. Нил вымотался до невозможности и уже был на грани сна, как вдруг раздался громкий хлопок, и в убежище ввалились несколько человек, включая Эндрю и Ваймака. — Да что ты...! — Эндрю внезапно прервал Ваймака и жестом показал на Нила, который всё ещё прижимался к Ники, но оба перешли в горизонтальное положение, лежа в обнимку. Ваймак на мгновение остановился, но продолжил идти, одновременно переходя на шёпот: — Что ты увидел, Эндрю?... Эндрю смотрел на Нила, выглядя так, будто ничего кроме него не видит. — Нил спит? — спросил он. Улыбки не было, эффект таблеток закончился десять минут назад. Ники приподнялся на локтях и внимательно посмотрел на Нила. Тот не шевелился и ровно дышал. — Вроде да, — Эндрю кивнул. — Все здесь? Ваймак молча ушёл, а через несколько секунд за ним пришли несколько человек. Эндрю обвёл взглядом всех присутствующих, задержавшись на спящем Кевине, что весь день не выходил на улицу, на Рене, которая что-то шепчет маленькому мальчику — Стивену — что-то ободряющее, на Бойде, который буравил стену перед собой пустым взглядом. И, наконец, его взгляд упал на Ники и Нила. На лице Джостена видны следы слёз, и Эндрю не мог его за это осуждать. Хэммик выглядел не лучше, с растрёпанными волосами и красными глазами. Эндрю набрал в грудь воздуха...***
— Несколько часов назад мы все слышали стук, — начал Эндрю. — Это был один из двух пилотов. Он сказал, что мы почти перелетели через Анды и скоро должны были приземлиться, но из-за тумана они, по всей видимости, сбились с курса. Он сказал, что отправил в координатный центр поисков информацию о нашем местоположении. Ники вздохнул с облегчением, Рене измученно улыбнулась, девочка-подросток — Вивиан — прошептала что-то себе под нос. По убежищу прокатились вздохи облегчения. Шанс выбраться есть, остаётся лишь надеяться.
