Тень девятихвостого

Утро в доме Юн Ха началось спокойно, почти буднично: запах риса, чай и тихий шум за окном. Она собиралась на занятия, когда родители, улыбающиеся и радостные, позвали её на кухню. — Ха, ты видела Кёна? — спросила мать, наливая чай. — Он сегодня поможет тебе с домашкой, а потом останется у тебя в комнате. Юн Ха замерла. — Кого? — её голос дрожал. — Кён, твой дальний родственник из Сеула, — улыбнулась мать. — Он приедет сегодня, чтобы жить с тобой. Мы так рады, что теперь у тебя будет помощник! Юн Ха почувствовала, как сердце пропустило удар. Она только что думала о том, что этот парень — враг, ревнивый, мистический, и теперь… жить с ним в одной комнате? — Дальний родственник? — прошептала она, словно проверяя, не спит ли она. — Ну да, — улыбнулся отец. — Твои родители всегда говорили, что Кён будет частью семьи. Юн Ха в ужасе посмотрела на свиток в сумке. Её мозг пытался осознать, что происходит. Но всё стало ещё страннее, когда дверь открылась, и он вошёл. Кён. Тот самый. Хвосты едва заметно покачивались за спиной, как будто предвкушая его «новое» положение. Он шагнул в комнату с ледяной уверенностью и холодной усмешкой: — Привет, дальняя родственница, — сказал он, и голос его был как всегда резким, но теперь ещё и с оттенком «официальности». Юн Ха не знала, кричать ли, падать на пол или просто замереть. — Ты… что сделал с моими родителями?! — выдохнула она, глядя на него, полную ужаса. Он усмехнулся. — Легко. Немного магии, немного воспоминаний… И теперь я — твой дальний родственник. Они уверены, что я всегда был частью вашей семьи. — Ты… ты что, изменил их память?! — глаза Юн Ха сверкали. — В точности. Они никогда не узнают правду, — сказал он холодно. — А теперь мы будем жить вместе в одной комнате. Не беспокойся, я прекрасно понимаю, как вести себя с родственницей. Юн Ха сжала свиток. Её ладони дрожали. Каждый шаг Кёна казался слишком близким, слишком личным, и в комнате уже чувствовалась его аура: холодная, сильная, не отпускающая. — Это будет ужасно, — пробормотала она. — Только если ты позволишь, — сказал он, садясь на край её кровати, и хвосты слегка закрутились вокруг него, словно реагируя на её эмоции. — Но я предупреждаю: жить со мной в одной комнате будет сложно. Для тебя. И для меня. Юн Ха почувствовала странное напряжение. Она понимала, что теперь любая её попытка уйти, закрыть дверь или игнорировать его — обречена. А в комнате, где почти невозможно было спрятаться, Кён стал почти осязаемым, его ревность и сила переплетались с магией, и каждая эмоция, каждое движение создавали новую опасную близость. — И помни, — сказал он, вставая и проходя мимо, — я вижу всё. Каждое твоё действие. Каждое чувство. И если кто-то ещё попытается быть ближе к тебе… — он ухмыльнулся, и её сердце ёкнуло, — последствия будут непредсказуемыми. Юн Ха осталась стоять, сжимая свиток, ощущая, как её мир перевернулся. Теперь она была заперта в одной комнате с человеком, которого ненавидела и боялась, но одновременно не могла игнорировать. И впервые она почувствовала, что магия, свиток и его сила — это не просто опасность. Это начало чего-то гораздо более личного… и неизбежного. *** День выдался тёплым, почти летним. Юн Ха была занята домашними делами в комнате, аккуратно раскладывая книги и свиток на полках, когда раздался звонок в дверь. — Юн Ха! — раздался радостный голос. — Это я! Она открыла дверь и увидела знакомое лицо: её друг детства Мин Су, который был в Сеуле по делам семьи и решил заглянуть в гости. Его улыбка была яркой и дружелюбной, глаза сияли теплом, которое Юн Ха давно привыкла видеть. — Мин Су! — обрадовалась она, обнимая его. — Как давно мы не виделись! — Слишком долго, — ответил он, оглядывая комнату. — Ты выросла, Ха. И комната у тебя уютная. Юн Ха смеялась, показывая ему комнату, а Мин Су увлечённо рассказывал о детских воспоминаниях: о совместных прогулках, шалостях, тайных углах их района. Он вспоминал всё с такой лёгкостью, что Юн Ха чувствовала себя снова ребёнком. Но в комнате уже стоял Кён. Он не проявлял себя сразу, стоял в тени у окна, наблюдая. Его глаза, холодные как лёд, сверкнули, когда Мин Су дотронулся до плеча Юн Ха, чтобы показать ей что-то на полке. — Так-так, — сказал Кён тихо, почти шепотом, но достаточно громко, чтобы Юн Ха уловила: «Я здесь». — Кто это? Юн Ха замерла. Мин Су, не замечая напряжения, продолжал говорить: — Ты помнишь, как мы прятались за старым складом? Ха-ха, ты всегда была смелее меня… — Да, помню, — ответила Юн Ха, улыбаясь. Кён подошёл к ним. Его движения были плавными и угрожающими одновременно, как у хищника, что решил заявить свои права. Хвосты слегка закрутились, едва заметно, словно пространство реагировало на его эмоции. — Прямо как детская игра, — сказал он, холодно усмехаясь. — Только теперь я вижу, что кто-то другой может быть ближе к тебе. Мин Су, заметив странное напряжение, приподнял бровь: — А… ты кто? Кён повернулся к нему, холодно, почти с угрозой: — Я — тот, кто всегда рядом с ней. Тот, кто следит, кто видит всё, что касается её. И, если кто-то попытается быть слишком близко… — он сделал шаг в сторону Мин Су, взгляд сверкающий — — последствия будут… неприятными. Юн Ха почувствовала, как комната будто сжалась, воздух стал плотнее, а свиток в сумке слегка прогрелся. Она едва успела вмешаться: — Кён! Не… не нужно! — сказала она, пытаясь унять его демонстративную угрозу. Но он даже не отступил. Хвосты за его спиной поднялись, слегка расправились, как будто энергия ревности усиливалась, пронизывая пространство. Его глаза, холодные и яркие одновременно, не отводили взгляд от Мин Су. — Ты что-то сказал? — спросил Кён, голос низкий и опасный. Мин Су, почувствовав опасность, сделал шаг назад. Юн Ха схватила его за руку: — Он… он особенный, Мин Су. Просто… не обращай внимания. Кён наклонился к Юн Ха, так близко, что она почувствовала его холодное дыхание: — Он смеётся рядом с тобой, улыбается… а я должен это терпеть? — произнёс он тихо, но каждое слово было как удар. — Никто не будет ближе к тебе, кроме меня. Юн Ха почувствовала странное, противоречивое чувство. Его ревность была пугающей, но одновременно… странно манящей. Сердце колотилось, дыхание сбилось, а свиток в сумке слегка засветился, реагируя на его эмоции. Мин Су, заметив напряжение, попытался отступить и улыбнуться неловко: — Ладно, наверное, мы немного отвлекли тебя… — Кён резко сделал шаг вперёд, и его хвосты за спиной слегка вспыхнули тёмным сиянием, как будто магия сама реагировала на его ревность. — Не уходи ещё, — сказал он Юн Ха, его голос низкий и напряжённый. — Я хочу видеть, кто смеет быть рядом с тобой. Юн Ха чуть вздрогнула. В комнате стало тихо, только дыхание Кёна было слышно, и слабое вибрирование свитка. Она впервые видела, как его ревность проявляется открыто, не скрываясь за холодной маской. И впервые поняла: эти эмоции — не просто опасность, они тесно связаны с ним, с магией и с их связью. Мин Су, почувствовав, что лучше уйти, кивнул и улыбнулся Юн Ха: — Ну, я зайду позже. Не волнуйся. Как только дверь закрылась, Кён повернулся к Юн Ха, взгляд его был резкий, ледяной, но с едва заметной искрой… — эмоцией, которую она ещё не могла назвать. — Теперь ты видишь, — сказал он тихо, — никто не будет ближе, чем я. И даже магия, свиток и пространство знают это. Юн Ха осталась стоять, сжимая свиток. В комнате ещё долго ощущалась его энергия, ревность, напряжение и скрытая забота. И впервые она поняла, что между ними начинается что-то гораздо более сложное, чем просто ненависть.