Porn St✫r

Чёрный пляж раскинулся на десятки метров в стороны, виляя между не менее чёрными скалами и уходя в накатывающую волнами морскую воду. Зрелище было поистине изумительным, поэтому челюсть Чонгука упала ещё до того, как они припарковали велосипед и спустились на горячий песок. — Потрясающе, — на выдохе прошептал он, прикрывая лицо ладонью, чтобы получше рассмотреть абсолютно пустой пляж. Солнце стояло высоко в небе, опаляя покрытую мелкой испариной кожу, а вода так и манила своей прохладой.  Сентябрьский воздух на Чеджу был особенным. В Сеуле осень пахла пыльным асфальтом и кофе, но здесь она была густой, влажной и сладкой. Ветер доносил ароматы соли, разогретых камней и тех самых мандаринов, которые они только что купили на рынке. — Стой! — Тэхён прикрикнул Чонгуку вслед, когда тот сорвался с места, спрыгивая со ступеньки на песок, утопая в нём, но упрямо держа путь к морю. Омега не просто не остановился — он начал раздеваться с той обезоруживающей быстротой, которая заставила Тэхёна подавиться собственным вдохом. Чонгук скинул белую рубашку прямо на ходу, даже не посмотрев, куда она упала. На фоне тёмного песка его кожа казалась неестественно светлой. — Я проехал чёрт знает сколько километров, я обязан окунуться, — крикнул Чонгук, уже расстёгивая шорты. Тэхён замер на нижней ступеньке, чувствуя, как внутри трепещет от предвкушения и любопытства. Он был врачом, он привык смотреть на человеческие тела как на объект исследования и сверять его с атласом по анатомии, но в Чонгуке не было ничего «клинического». Он был воплощением жизни — дикой, неправильной и бесконечно притягательной. Тэхён поймал себя на том, что его взгляд, словно зачарованный, следует за изгибом чужих бёдер, когда омега остался в одних боксерах. Видеть это на экране компьютера и прямо перед собой было не то же самое. Как будто ракурсы были другими, а от этого и ощущения изменились. Отдаляясь всё быстрее, Чонгук оставлял после себя выдавленные на песке следы босых стоп и вынуждал Тэхёна медленно плестись следом, чтобы хоть немного сократить расстояние между ними. — Ты же не пялишься на меня, пока я не вижу, доктор Ким? — Чонгук обернулся, уже стоя по щиколотку в морской пене. Его упрекающий взгляд столкнулся с перепуганным — Тэхёна, и омега хмыкнул. — Это неприлично. Поначалу вода казалась прохладной, но чем чаще обмывала разгорячённую кожу, тем меньше хотелось из неё вылезать. — Я просто… слежу за техникой безопасности, — нашёлся Тэхён, хотя голос прозвучал на октаву ниже обычного. — Ага, конечно. «Техника безопасности». Раздевайся и иди сюда, — скомандовал Чонгук, упирая руки в бока. Брызги воды на его животе поблёскивали под сентябрьским солнцем. — Нечего там стоять и проводить мой визуальный осмотр. Если я почти голышом, то и ты давай. Справедливость — основа здоровых отношений. Уверен, госпожа Ли меня бы поддержала. — Разве у нас здоровые отношения? Помнится, ты приехал мне угрожать… Тэхён нехотя стащил футболку. Солнце тут же лизнуло его плечи, напоминая, что под одежду он солнцезащитный крем не наносил. Но сейчас это не имело значения. — Сегодняшний семейный ужин — прекрасный шанс признаться, что ты лжец, — Чонгук усмехнулся, стоя уже по пояс в воде и наблюдая за тем, как Тэхён хмурится, морщится и открывает рот в изумлённом «ах» от холодных брызгов. — Не дождёшься, — с шуточным фырканьем отозвался альфа. Тихий смех Чонгука утонул в воде, как и сам он, поднырнув под волну. Несколько секунд его нигде не было видно, из-за чего Тэхён неосознанно ускорил шаг, всё меньше волнуясь о холоде и всё больше о том, что придётся нырять следом и вылавливать утопленника, но до каких-либо опрометчивых действий Чонгук всплыл сам, растягиваясь на спине и покачиваясь на волнах с новыми смешками. Ему это нравилось. Нет, он даже был в восторге. Море было приятным, слепящий круг солнца чарующим, а соль на губах появлялась снова и снова, сколько бы Чонгук ни проводил по них языком. — Рад-д-д, что вынуд-дил меня зайт-ти? — Тэхён встал над ним, заслоняя солнце, и в ореоле яркого жёлтого света выглядел как кадр из фильма. Не порно, а просто фильма. Чонгук вообще не мог представить себе этого правильного не там где надо и неправильного слишком во многих вещах зануду без одежды перед камерой. Во-первых, потому что Ким Тэхён никогда не стал бы сниматься в таком — ему попросту незачем. Во-вторых, потому что он раздражал Чонгука слишком сильно, чтобы фантазировать о нём в такой роли. Но сейчас эта мысль показалась не такой уж и безумной, и Чонгук попытался представить себе, как искусственный свет, расставленный по периметру комнаты, подсвечивает точёные черты Тэхёна, выхватывает из черноты его глаз карамельную пелену, обрисовывает каждую чёрточку пухлых губ, тень на шее, груди, животе… Пришлось встать и тряхнуть головой, чтобы отогнать это наваждение и вспомнить, о чём шла речь. — Ты замёрз? — удивился Чонгук. — Вода ведь тёплая. — Лед-дяная, — возразил Тэхён, поджимая сухие губы и обхватывая голые плечи руками. — Нужно опуститься ниже, — вместе с советом Чонгук накрыл его руки своими, надавливая понемногу, чтобы Тэхён окунулся в воду по шею. — Тут немного ветрено. На мокрой коже ощущается не очень. Будет теплее, если останешься в воде. Тэхён мог закатить глаза и забурчать, но пока пальцы Чонгука переплетались с его пальцами, касаясь ещё тёплой кожи плеч, язык не поворачивался возмущаться. — Если бы мама с папой увидели нас сейчас, они бы ни за что не поверили, что мы не вместе, — вместо этого сказал он. Чонгук задумался и хватка его ослабла, постепенно растворяясь в воде. Расстояние в десяток сантиметров вдруг увеличилось до полуметра, а потом и до полутора, когда омега проплыл немного вбок. Чонгук считал всё окружающее прекрасным, а Тэхён считал прекрасным Чонгука. Забавно, как ещё неделю назад омега был персоной нон грата в его голове и тем более — симпатиях, а теперь заставлял Тэхёна тянуться к нему взглядом, телом, мыслями. Точно какая-то магия. И всего-то нужно было узнать его немножечко получше и понять, что он такой же человек, со своими переживаниями, страхами и слабостями. — Кстати, про маму с папой, — Тэхён оттолкнулся от песчаного дна, двигаясь в сторону Чонгука. — Что ты имел в виду, говоря, что твои родители «такие же»? Это врезалось в его память особенно хорошо, потому что он цеплялся за любую возможность узнать омегу получше. Чонгук шумно выдохнул, убирая со лба мокрые пряди и избегая вопросительного взгляда, устремлённого на него. Его лицо, только что сиявшее от радости, вмиг стало серьёзным и очень взрослым в этой своей внезапной задумчивости. Он долго молчал, глядя на берег, где их брошенная одежда выглядела как два белых пятна на черноте песка. — Они познакомились в каком-то приморском клубе, — наконец произнёс он, и голос его, обычно звонкий, стал глухим. — Мама работала там… Ну, знаешь, «эскорт» — это слишком красивое слово для того времени. Она просто была симпатичной омегой, которая хотела вырваться из нищеты. А отец был альфой, который умел красиво обещать. В своё время они тоже пытались снимать… своё порно. Тогда Pornhub ещё не было, поэтому они записывали на кассеты. Иногда поверх фильмов. Или мультфильмов. Потом были DVD-диски. Чонгук горько усмехнулся, зачерпнув воду ладонью и глядя, как она утекает сквозь пальцы. — Так папины диски это?.. — забормотал Тэхён, вспоминая их недавний разговор о фильмах девяностых. Чёрт, он был так неосторожен, своим незнанием снова втягивая Чонгука в темы, из которых он так отчаянно пытался выбраться. — Я в школе по секрету рассказал об этом одному парню, — продолжил Чонгук. — Думал, мы друзья. А он рассказал всей школе. Тэхёну было этого не понять, потому что в семье, школе и университете он был любимчиком. Даже если его действия порицались старшими, сверстники были на его стороне. Но Чонгук и в детстве, и сейчас страдал от насмешек. — Жизнь — сука с чувством юмора, — он невесело усмехнулся. — Ведь в итоге я пришёл к тому же самому. Деньги — единственный бог, которому поклоняется моя семья. Тэхёну хотелось подплыть и коснуться плеча Чонгука, просто чтобы тот почувствовал — он здесь, он слышит. Но он сдержался, лишь негромко спросив: — Жалеешь об этом? — О видео? — Чонгук мотнул головой. — Нет. Сами видео — это не зло. Кому-то они помогают расслабиться, кому-то — настроиться или дойти до разрядки. В этом нет ничего плохого. Нас всех заводят разные вещи. Плохо то, как люди после этого смотрят на таких, как я. Они думают: раз он раздвинул ноги на камеру, значит, он сделает это для любого. Что, вообще-то, смешно, потому что, посмотрев фильм о серийном убийце и каннибале, они почему-то не сторонятся сыгравшего его актёра и не ждут, что он их съест. Но мы… Я… — он выдохнул, выглядя поистине разочарованным. — Я не такой. В жизни я никакая не порнозвезда. Понятия не имею, как ей быть. Не умею качественно притворяться ради получения выгоды, не могу спать с кем попало или вести себя так, словно владею ситуацией. Потому что я ничем не владею на самом деле. Чонгук не говорил о Тэхёне, не обвинял его ни в чём, но Ким всё равно почувствовал себя виноватым. — Мы с профессором Чхве заставили тебя притворяться, — сказал он. — Но, справедливости ради, должен сказать, что ты хороший актёр. Звезда семейных ужинов и знакомств с родителями. Ты мог бы построить карьеру на этом. Чонгук понимал, что это комплимент и попытка подбодрить, но снова ощутил себя ничтожным. Он хотел, чтобы его называли хорошим студентом, хорошим человеком или хорошим другом, но он был и оставался актёром — неважно в какой роли. — Да, я уже твой эскорт, — теряя интерес к плаванию и красоте вокруг, сказал Чонгук. — Даже в этом иду по маминым стопам… Он двинулся в сторону берега, своими быстрыми шагами поднимая чёрный песок со дна. И не только его. — Чонгук, ты не… Договорить Тэхён не успел, потому что Чонгук вдруг отскочил в сторону, приподнимая правую ногу из воды и отзываясь болезненным шипением. Тёмно-зелёный осколок, каким-то образом угодивший в воду и застрявший в песке, вошёл глубоко, прорезав кожу. Кровь проступила мгновенно, капая на чёрный песок и растворяясь в солёной воде. Чонгук дёрнулся в попытке дотянуться до ноги и рухнул на колени прямо в полосу прибоя. Это было крайне уязвимое положение, неудобное и стыдное, такое, в котором Чонгук ни за что не хотел быть. — Что случилось? — Тэхён в три прыжка оказался рядом. — Наступил на что-то… — Чонгук шипел сквозь зубы, хватаясь за голень. Тэхён перехватил его стопу, бережно сжимая пальцами. Осколок всё ещё был там, но вычислить, как глубоко он вошёл и насколько большим был, Тэхён так сразу не мог. — Осколок бутылки, — мрачно констатировал он. Его врачебный мозг мгновенно переключился в режим «стабилизация». — Не двигайся. Он подхватил Чонгука под мышки и оттащил выше, туда, где песок был сухим и горячим. Не раздумывая ни секунды, Тэхён схватил свою светлую дизайнерскую футболку и, скомкав её, прижал к ране. — Ты что делаешь?! Она же стоит целое состояние, наверное, — возмутился Чонгук, хотя лицо его побледнело от боли. — Убери, я могу сам… Он потянулся к своей ноге, действуя как дилетант, а не студент-медик, и вытащил стекло до того, как Тэхён успел прочитать ему лекцию о том, что ни в коем случае нельзя доставать то, что сдерживает кровь. Пальцы от этого стали горячими и скользкими, а кровь хлынула с новой силой. — Ну что за идиот? — вспыхнул Тэхён, отталкивая руки Чонгука и вновь прижимаясь к ране футболкой. — Да всё в порядке, — Чонгук всерьёз пытался убедить их двоих в этом, когда белая ткань быстро пропитывалась ярко-красной кровью. — Замолчи, Чонгук. Сейчас я — врач, а ты — пациент, который не умеет смотреть под ноги, — Тэхён надавил сильнее, останавливая кровотечение. — Идти ты не сможешь. Порез глубокий. — Да я доковыляю… — Я сказал помолчать. Чонгук и раньше не мог игнорировать разницу в возрасте, потому что доктор Ким был очевидно старше, хоть и не намного мудрее, но сейчас послушно сомкнул губы, чувствуя себя совсем ребёнком. Он относился к своей травме несерьёзно, и близко не так, как Тэхён. — Подержи, — скомандовал он, всучивая пропитанную кровью футболку Чонгуку, а сам в то же время подбирая с песка свои штаны. Одежда Чонгука была следующей, и если с верхом омега справился в одиночку, то с шортами требовалась кое-какая помощь. — Я могу сам, — сказал Чонгук. — Не можешь, — присаживаясь у его ног и одну за другой продевая их в укороченные штанины, ответил Тэхён. Его морщинистые после нахождения в воде пальцы ощущались чертовски странно на коже. Это следовало изучить. Жаль, всё закончилось быстрее, чем Чонгук успел разобраться в собственных ощущениях. Тэхён даже застегнул за него ширинку, после отбирая свою футболку и какое-то время вглядываясь в порез и запёкшуюся кровь вокруг. Больше она не текла, не струилась по стопе, но это не значило, что Чонгук в состоянии передвигаться самостоятельно. Несколько песчинок — и рана могла воспалиться или загноиться. В таком случае им будет уже не до Чхусока и не до их маленькой шуточной войны. Стараясь игнорировать обволакивающий запах юдзу, Тэхён повернулся к омеге спиной. — Запрыгивай. Чонгук смотрел на его обгоревшие острые лопатки, уверенный, что услышал неправильно. — Прости, что? — Залезай на меня, — сказал Тэхён. — Если не хочешь истечь тут кровью и быть съеденным чайками. Это был такой бред — про кровотечение и чаек. Но ещё более бредовой была идея, что Тэхён понесёт Чонгука на себе. — Нет, я дойду. — Нет, не дойдёшь, — отрезал Тэхён, оглядываясь через плечо и буравя омегу тяжёлым взглядом. — Не заставляй меня нести тебя на руках. Чонгук, ворча и смущаясь, обхватил его шею руками. Тэхён чувствовал, как влажная футболка липнет к его спине и как горячее дыхание щекочет ухо. Подниматься было тяжело — мышцы горели, а раскалённый воздух обжигал лёгкие, но Тэхён упрямо тащил этот «груз», чувствуя тревогу, ответственность и немного — гордость, потому что он понятия не имел о своей силе. А она у него была, ведь он в считанные секунды пересёк пляж и ступил на ступеньки. Он преодолел все десять штук, ни разу не остановившись, и усадил Чонгука с грязной футболкой и кедами на багажник электровелосипеда. Он стоял с небольшим наклоном на ножку, но опоры на одну ногу Чонгуку хватало, чтобы не свалиться. — Только не говори, что собираешься везти меня, — взмолился он. — Будет не круто вернуться на учёбу побитым со всех сторон… — Боже упаси, — Тэхён не отрывался от телефона в течение целой минуты. — Я вызвал такси. Он выглядел сосредоточенным и очень надёжным. Чонгуку на ум приходило именно это слово. Надёжный партнёр. Надёжный взрослый. Кто-то, кто может позаботиться о Чонгуке лучше его самого. Он ещё таких не встречал. — Машина будет через семь минут, — сообщил Тэхён, заставляя Чонгука выдохнуть. — Значит будем в гостевом доме минут через двадцать? — спросил он. — Успеем помыться до ужина… Дороги были абсолютно пусты, так что они могли бы доехать и раньше. — Сначала заедем в больницу, — сказал Тэхён. — Потом я позвоню маме и скажу, что нас у её тётушки сегодня не будет… — Что?! Нет! — Чонгук замотал головой, категорически не согласен. — Я не хочу в больницу. А пропускать ужин — тем более. Это ведь Чхусок, и там наверняка будет сонпён… — Похоже, ты очень любишь сонпён, — заметил Тэхён. — Но от визита к врачу это тебя не освободит. Пока твоя рана не будет обработана, а минимум двое специалистов не скажут, что порез не страшный и ты не занёс туда чего-нибудь, никаких семейных посиделок.