Он — другой

      Он позвонил около двух часов дня.       Обычно я не беру трубку с незнакомых номеров, однако в тот момент я был уверен на сто процентов, кто мне звонит.       Слышать его голос вновь было так... непривычно. Так волнительно... Я думал, что больше никогда его не услышу. Сбежал на другой конец света для этого. Но за последние сутки я слышал этот бархатный тембр уже дважды. Стоило прозвучать первым словам, я почувствовал, что сердце готово выпрыгнуть из груди – ещё немного и совсем покинет мою щуплое тельце.       Сказав пару слов в качестве приветствия, я невольно задержал дыхание. Стоял и молча слушал, что скажет человек, которого я раньше боготворил.       Мне очень не хотелось с ним встречаться. Теоретически заполнить документы на развод можно было бы и без личной встречи. Но Лань Сичэнь хотел что-то ещё со мной обсудить.       Мы договорились на одиннадцать утра следующего дня.       И после этого я стал сам не свой. Пришедший вечером Су Шэ не сказал ни единого слова, однако продолжал молча наблюдать за моими бесконечными переодеваниями. Я всё никак не мог определиться, что же надеть на эту проклятую встречу.       – Что-то случилось, милый? – спросил он, разглядывая меня в очередном наряде. – Это тебе тоже идёт. Куда выбираешь наряд?       Мне было стыдно признаться. Не мог же я прямо сказать ему, что выбираю одежду для встречи с Сичэнем.       Поэтому я соврал ему.       – Завтра будут проходить важные переговоры по новому проекту. – ответил я, ничуть не краснея. – От их исхода будет зависеть многое.       И здесь я не солгал. Наверное...       Последним, что ещё нас связывало, был наш брак. И после его расторжения я мог бы наконец-то вздохнуть спокойно. Надеялся окончательно отпустить прошлое.       Да, я не любил человека, который находился сейчас со мной. Но даже состоя с ним в весьма странных отношениях, у которых я не видел будущего, я не имел права поступать с ним плохо.       Хотя бы в браке состоять я не должен был.       Этим себя и успокаивал. Думал, разведусь и жизнь заиграет новыми красками.       Да уж конечно. Свежо предание.       – Со вчерашнего вечера ты постоянно витаешь в облаках. – вернул меня в реальность Су Шэ. – Это всё из-за твоего ммм... мужа?       Я не знал, какими глазами мне смотреть на него. Мне было стыдно обманывать его, стыдно за то, что спустя столько лет я, кажется, ещё что-то чувствую к Сичэню...       Ходить с разными мужиками на кучу свиданий, не всегда заканчивающихся только походом в ресторан, меня так не смущало. А вот прямо сейчас, перед Су Шэ, я краснел и не мог посмотреть ему в глаза.       Нет, повторюсь, у меня не было чувств к этому бете.       Но и подонком я тоже не был.       – Прости. Эта встреча вчера... я был обескуражен его внезапным появлением не меньше твоего... И эта новость... Я ведь думал, что мы давно в разводе. Думал, вся эта история в прошлом.       – Планируешь развестись с ним или сойтись вновь?       За что мне нравился Су Шэ, он всегда говорил прямо, как есть, когда хотел что-то узнать или донести свою мысль. Не юлил. Никогда. Хоть и произнесённые слова и прозвучали немного ехидно.       Всю ночь накануне и весь следующий день он не пытал меня бесконечными вопросами. Не закатывал истерики. Просто ждал, когда я приду в норму, чтобы задать единственно важный вопрос.       – Ты же слышал, что я вчера с ним обсуждал. Зачем спрашиваешь? Я дал ему свои контакты. Мы согласуем все условия, а после... – грудь неожиданно сдавило.       Закашлявшись, я продолжил, когда смог прочистить горло:       – А после мы разведёмся.       Су Шэ посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом, будто пытался определить, вру я или нет. Но больше ничего не сказал.       Я оставил свой выбор на простом тёмно-коричневом костюме.       Никогда не любил коричневый цвет в одежде, но почему-то эти пиджак с брюками мне очень нравились.       На следующий день ровно в одиннадцать я сидел в ресторане, что располагался в пяти минутах от моего дома. Незатейливый интерьер не отвлекал меня от надоедливых мыслей о нём.       Всё утро я сильно нервничал, отвечал невпопад на все рабочие звонки. Одним словом – был как на иголках.       Я отбросил рабочие вопросы ещё без двадцати минут одиннадцать – всё равно не мог ни на чём сосредоточиться. А Лань Сичэнь опаздывал. Это было на него не похоже. Если уж встреча была назначена, то он всегда приходил заранее.       В одиннадцать тридцать я попросил счёт и вышел из ресторана. Уже когда я собирался перейти дорогу, я встретил его у светофора. Он бежал и так бы и пробежал, если бы это был не будний день или час пик. Но в это время большинство людей трудилось на службе, поэтому Лань Сичэнь, завидев меня издалека, сразу же сменил направление и остановился около меня.       – Прости, пожалуйста, за опоздание.       Раскрасневшийся и запыхавшийся от бега, он выглядел так будто всю ночь пил и проснулся только полчаса назад.       Сколько себя помню, он всегда носил лишь строгие деловые костюмы, но сегодня он был одет в обычные джинсы и светлую футболку. Волосы всклокочены, хотя видно, что их пытались привести в человеческий вид.       Дорога до кафе была гораздо длиннее, чем дорога к дому. Почему-то мне и в голову не пришло, что звать Лань Сичэня домой, было бы, мягко говоря, не уместно. Но я предложил ему поговорить у меня дома, а он... согласился.       – Сюда. – сказал я ему, показывая направление кухни, когда мы были уже в квартире.       Там я заварил чай с бергамотом. После чего разлил ароматный напиток по чашкам.       Чай стыл на столе, а мы всё ещё не начали разговор.       – Прости меня, пожалуйста, я очень виноват. – всё-таки первым начал разговор Сичэнь.       Я сидел напротив него и не мог заставить себя отвести взгляд. Вид такого Лань Сичэня, всегда безупречного в поведении и внешнем виде, меня сильно позабавил. Я не смог сдержать смешок.       В последний момент осознав, что это как минимум неприлично, я попытался скрыть улыбку рукой.       – Ничего, я понимаю. Знаю, что выгляжу... необычно.       Он смущённо улыбнулся мне.       – Всё нормально. Просто непривычно. Никогда прежде я не видел тебя таким... свободным. Всегда строгий, неприступный, немногословный Лань Сичэнь спустился со своего пьедестала и стал чуть ближе к обычному рабочему классу.       Он улыбнулся, но улыбка была грустной.       – Умеешь ты увидеть суть... Мне вот понадобилось очень много лет на то, чтобы это осознать.       Лань Сичэнь был каким-то другим.       Если раньше я смог заметить его излишнюю худобу, то теперь стала заметна какая-то надломленность во всей его фигуре. Что же такого произошло за эти пять лет, что он так изменился? Мысли беспорядочно залетали мне в голову, будоража различными догадками.       Неужели...       Нет...       А может всё-таки...       Нет, не может такого быть...       Вряд ли мой уход был для него таким трагичным.       Кроме того дня, когда меня привезли в больницу, он ведь так ни разу не пришёл ко мне. Кроме слова «прости», сказанного, когда я приходил за вещами, он ничего больше мне так и не сказал.       Так с чего же он выглядит так, будто бы всё произошедшее с нами тогда, сильно его поломало.       Порывшись в своём рюкзаке, он достал оттуда папку с документами и положил передо мной.       Рюкзак, блин!       Это меня добило. Человек, сидящий передо мной, был не тем Лань Сичэнем, которого я знал. Не тем, кого я любил и от кого ждал ребёнка.       Это был незнакомый мне мужчина. На первый взгляд он также выглядел, также говорил. Но я не понимал, как вести себя с ним.       Я так ничего не ответил ему, поэтому, отпив немного чая, он продолжил:       – А вообще это хорошо, что ты тогда уехал.       На мой вопросительный взгляд он улыбнулся и сказал:       – Тебе не пришлось ежедневно выслушивать жалобы моего дяди о том, какой никчёмный тебе достался муж. Не оправдавший его надежд.       Он проговорил это с грустью на лице, и от этого вида у меня на душе стало тяжелее.       – Давно ты пьёшь?       Я ждал и боялся его ответа.       Опять грустно улыбнувшись, будто извиняясь передо мной, он ответил:       – С тех пор, как ты ушёл от меня.       Сердце опустилось куда-то вниз.       – Почему? – тихим голосом спросил я.       Сейчас, смотря на такого Лань Сичэня, я чувствовал, что что-то не так. Зачем ему убиваться по мне, если будучи со мной в браке, он старательно меня избегал. Демонстрировал мне своё равнодушие.       – Я любил тебя.       Эти три слова он произнёс едва слышно, но всё же я смог их расслышать.       Теперь уже я грустно улыбнулся.       – Шутить изволите, господин Лань? Я уже не тот Мэн Яо пятилетней давности. Скажи мне подобное тогда, я бы поверил, но сейчас... Не надо делать из меня дурака, пожалуйста.       Он даже не пытался выглядеть сильным. Он провёл обеими руками по лицу, а затем – по волосам, будто пытаясь проснуться от тяжёлого сна.       Когда он заговорил, его голос дрожал.       – Кто был дураком всё это время, так это я. Идеальный племянник, успешный глава корпорации. По плану моего дяди я должен был стать и самым идеальным супругом, у которого и его пара была идеальной, и отпрыски тоже.       Он усмехнулся, а в глазах стояли слёзы.       Я настроился на то, что мне будет не по себе перед тем холодным альфой, которого я знал прежде. Но человек напротив, казалось, был наказан не меньше меня. Поникшие плечи, потухший взгляд – если бы я внимательно пригляделся к нему ещё в прошлый раз, я бы, конечно, всё это увидел. Но в тот момент я был целиком и полностью поглощён своими личными переживаниями. При всём желании я не смог бы увидеть его состояния.       А оно было плачевным. Буквально взывало, молило помочь ему.       Я не знал, что сказать, не знал, будет ли уместным утешить его. Всё, что осталось мне, - это дать ему выговориться. Дать высказать всё, что накопилось в душе. Быть может, когда он всё расскажет, и ему, и мне станет легче. Я смогу наконец-то его отпустить.       – Мой дядя мечтал, что я возьму в жёны одну из дочек-омег его состоятельных друзей. А я... не оправдал его надежд. В тот день, когда мы столкнулись с тобой у дверей кабинета твоего отца, я принял решение и озвучил его дяде. Я ждал, что он поддержит мой выбор, ну или по крайней мере не будет мешать... Но он был в ярости. Он вылил на меня ушат помоев, рассказывая обо всех твоих партнёрах.       Одна слезинка всё-таки упала на стол. А за ней последовали другие. Он плакал, а я всё сильнее терялся, что же мне теперь делать.       Придя немного в себя, он промокнул глаза салфеткой и вновь заговорил:       – Не помню, когда точно это произошло, но я в тебя влюбился. Искал с тобой встреч. Но ты не работал в компании отца, не бывал вместе с ним на деловых встречах бизнесменов... Если бы не мои чувства к тебе, извини, А-Яо, я бы никогда не сел за стол переговоров с твоим отцом. Наши стили ведения бизнеса немного ммм... отличаются.       На этих словах я не смог сдержать язвительный смешок. Уж кто-кто, а я отлично знал, как Цзинь Гуаншань вёл свои дела.       – В тот день в кабинете твоего отца, я узнал, что произошло между ним и тобой. Мне сразу стало ясно, что я должен сделать. Но сперва мне хотелось поговорить с дядей. Получить его благословение. Ведь после смерти отца, он с Лань Ванцзы были единственными родными мне людьми. Я так полагался на него...       Он посмотрел на меня мягко так, нежно. Рукой хотел дотянуться до моей. Но, увидев настороженность в моих глазах, Лань Сичэнь передумал. Облокотившись спиной о спинку стула, он едва заметно кивнул сам себе. Он, видимо, собирался с силами, чтобы сказать что-то важное. Хотел заранее меня утешить. А я, не поняв жест, оттолкнул его.       Лань Сичэнь сжал руки и вновь заговорил:       – Он хотел меня отстранить от поста главы корпорации, но брат и совет акционеров были против. Тогда он стал при каждом удобном случае поливать тебя грязью, рассказывать о том, где и когда тебя с кем-то видели. Поэтому я и попросил тебя переехать в Пекин ещё до свадьбы. Хотел, чтобы дядя увидел, что он не прав и перестал к тебе придираться. Я пошёл наперекор его воле.       – Зачем ты мне это всё рассказываешь? – я не понимал, куда он клонит и длинные предложения Лань Сичэня мне нисколько не помогали. Я всё больше путался. Боялся, что вдруг окажется, что все эти пять лет ненавидел не того человека.       – Ты что же хочешь сказать, что во всём, что случилось, виноват твой Лань Цижэнь?       – Нет. Конечно же нет. Я знаю, что это ничего не изменит в твоём отношении ко мне. Да я и сам не хотел бы, чтобы ты меня прощал. Но мне стало бы немного легче, если бы ты дал мне выговориться. Позволь мне тоже, А-Яо, попробовать... отпустить, пойти дальше. Я уже не могу жить с этим грузом вины у меня на плечах. Не выдерживаю...       Я промолчал. Я соглашался на эту встречу не ради этого и сейчас мне нечего было ему сказать.       – Чем ближе подходил срок к нашей свадьбе, тем спокойнее становился дядя. Всё меньше гадостей я слышал от него в твой адрес и я успокоился. И зря. Уже на следующий день после первой брачной ночи он кинул мне на стол эти снимки. – он вытащил из рюкзака и положил передо мной несколько фотографий. – Он пришёл под конец рабочего дня. Я так торопился побыстрее всё закончить и рвануть к тебе. Мне так много хотелось тебе рассказать, обсудить. А он... Все мои мечты, желания, которые я хотел воплотить в жизнь вместе с тобой, растоптал этими снимками.       Мельком взглянув на фото, я еле сдерживался чтобы не расхохотаться. На этих старых фотографиях был запечатлён я вместе с моим другом со школы.       Я кажется начал что-то понимать и то, что я понял, меня не порадовало.       – Ты мог бы спросить меня, кто это. – сказал я и бросил снимки на его половину стола. – И я бы рассказал бы тебе, что это мой школьный приятель Чжао Ван.       Он не приходил ко мне все те долгие месяцы лишь из-за этих дурацких фотографий? Я не мог в это поверить. На что ему был дан рот? Неужели так трудно было спросить у меня?..       Оказалось, это было действительно очень трудно сделать.       – Я боялся услышать твой ответ. Боялся, что выяснится, что это один из твоих... – он запнулся. – партнёров. Боялся признать, что не выдержал конкуренции. Что ты уже на следующий день после первой брачной ночи, захочешь кого-то другого.       Услышанное повергло меня в настоящий шок. Я не знал, на что мне злиться: на то, что он по сути назвал меня сексуально озабоченным или же на то, что он загонялся насчёт своих навыков в постели.       Признаться, он был весьма неплох. Но были у меня любовники гораздо искуснее Лань Сичэня. Единственное, в чём он точно выигрывал у всех, – это то, что я его безумно любил.       – Ты не можешь меня винить в том, чего я не делал. Признаю, у меня было много мужчин. Но после того, как ты предложил мне выйти за тебя, я ни с кем даже за ручку не держался.       Даже если бы отец отправил бы меня с кем-нибудь на свидание, я бы не пошёл. Не посмел бы обмануть тебя. Не смей обвинять меня в неверности. Я никогда ни с кем тебе не изменял.       Мои слова должны были, я так думал, обрадовать его, а получилось с точностью до наоборот. Он был подавлен пуще прежнего.       Он долго не поднимал взгляд. Опустив плечи, он смотрел в стол, роняя периодически солёные слёзы.       Молчание затягивалось. Мы оба это понимали.              Спустя долгие несколько минут он заговорил:       – Я, глупый, поверил дяде, что это какой-то твой ухажёр. Я узнал, что это не так, когда два года назад встретил его в Лондоне на одном форуме.       Два года назад! Он запомнил лицо человека, которого никогда в жизни не видел.       – Я страшился спросить у тебя... А дядя сильнее капал на мои и без того уже расплавившиеся мозги... Он потребовал, чтобы я с тобой развёлся.       Шмыгнув носом, он продолжил.       – Я не мог позволить этому случиться... Перед глазами до сих стояла сцена, как тебя всего заплаканного и дрожащего под руки уводят охранники твоего отца. Я боялся, что ты пострадаешь, если я подам на развод.       Да ты издеваешься, Лань Сичэнь!       – Да иди ты на хрен со своей помощью. – вскричал я, едва он закончил говорить. – Ты что всерьёз думал, что так делаешь мне одолжение?! Я целых пять месяцев не видел тебя, можно по пальцам одной руки пересчитать количество раз, когда я говорил с тобой по телефону. Пять грёбанных месяцев! Это для меня было лучше, да? Боялся он, видите ли. Да лучше бы ты вернул меня домой к отцу. Все эти месяцы я жил, не понимая, что же такое я сделал, что ты не хочешь видеть меня. А главное – когда успел. Я изводил себя днями и ночами, пытаясь понять, где ошибился.       Уже меня трясло. Мой голос срывался на визг. Я не мог это контролировать. Не тогда. Я думал, что все свои слёзы уже выплакал, но как оказалось нет – их ещё было предостаточно.       От его жалкого «прости» мне стало ещё больнее.       Он мог спросить, но побоялся. Отказом аннулировать брак он пытался защитить меня от гнева отца.       – Молодец, ничего не скажешь. Всё решил без меня, сам сделал все выводы. Зачем ты тогда сейчас изливаешь мне душу? Надеешься, что станет лучше? А главное – кому? Если бы я умел читать мысли, я бы смог тебе сказать, что ты по всем пунктам не прав, но я этого не умею. Так что всё, что произошло, это целиком и полностью только твоя вина.       Я схватил папку с документами, просмотрел их, ища глазами подпись Сичэня. После чего поднялся со своего стула.       – Я заполню бумаги и направлю в суд. Когда назначат дату, я тебе напишу. До тех пор не беспокой меня.       Он кивнул и бросил ещё одно «прости», на которое я уже не стал реагировать.       Я прошёл в прихожую, молча открыл дверь и закрыл её после того, как Лань Сичэнь ушёл.       Я был в бешенстве.       Этот Лань, бедный и несчастный, страдал в браке со мной. Страдал без меня. Любил ещё, оказывается. А я об этом ни сном, ни духом. Сколько ночей я не спал в надежде, что он приедет ко мне. Сколько слёз я выплакал не сосчитать. А он заявляет, что во всём виновато моё прошлое! Он с самого начала знал обо всём. Как он смеет так со мной поступать теперь.       Слёзы душили. Чтобы не раскиснуть сильнее, я собрался и поехал в офис.       Не откладывая в долгий ящик, я просмотрел заявление, подписал его и передал секретарю для отправки в суд.       Заседание суда было назначено на следующую пятницу.       Всю неделю я был дёрганный и злой, срывался на всех. Даже на Су Шэ. И, естественно, он не выдержал, сказал мне слово, я ему два. Не заметили, как перешли на крик, а потом он ушёл.       Су Шэ обвинил меня в том, что я всё ещё неравнодушен к Лань Сичэню, раз так себя веду из-за приближения даты заседания. Он также высказал мне по поводу моего вранья насчёт важных переговоров. И откуда только узнал?!       Мало того, что он ушёл, громко хлопнув дверью, к вечеру у меня поднялась температура. Плохой знак. Учитывая, что на следующий день я должен был присутствовать на заседании суда.       К следующему утру я не мог встать с кровати.       У меня началась течка.       Телефон давно валялся где-то на беззвучном режиме. Какие там заседания, какие встречи – единственное, чего я хотел в тот момент – это секс. Желательно, много секса.       Я лежал на кровати в одних боксёрах. Волны сильного жара накатывали, не давая ни на миг расслабиться. Мне было очень плохо, я изнывал от желания.       Удачное время нашёл Су Шэ чтобы обижаться.       Я пролежал в постели до тех пор, пока за окном не начало темнеть. Солнце почти скрылось за горизонтом, когда раздался звонок в дверь.       Я никого не ждал. С братом я встречался обычно либо у них дома, либо где-то в городе. У Су Шэ же были свои ключи. Ему незачем было звонить. Понадеявшись, что это какие-то рекламщики, я просто решил дождаться, когда им надоест ждать и они просто уйдут. Но не тут-то было. Через мгновение опять прозвенел звонок. Кто-то упёртый держал палец на звонке, не давая ему замолкнуть.       И кому же это так не ймётся, думал я.       Я решил проигнорировать и его.       Вскоре мой настойчивый посетитель стал барабанить в дверь. Если бы я не услышал громкий противный голос соседки из квартиры напротив, я бы не стал открывать. Но эта надоедливая женщина потом бы на меня всех собак спустила в лице других моих престарелых соседок.       Надо было вставать.       Превозмогая сильную слабость, я еле поднялся и встал с кровати. Дошёл на ватных ногах к двери и открыл её.       Я ожидал увидеть кого угодно на пороге моего дома, но только не его. Поэтому очень удивился. Передо мной стоял никто иной, как Лань Сичэнь. А за его спиной стояла та самая соседка, которой всё не терпелось узнать, что же всё-таки стряслось.       – Почему ты не пришёл в суд, А-Яо? Что с тобой? Ты в порядке? – голос Сичэня был встревоженный. Он оглядел меня со всех сторон, пытаясь понять, в чём дело.       Когда же до него дошло, почему я не явился на заседание, он попытался зажать себе нос рукой.       Не помогло. Точнее – было уже поздно. От моего тела исходил очень сильный запах феромонов. Как у омеги в течке. Я увидел, как моментально его глаза заволокло дымкой желания.       Я не хотел порождать лишние слухи. Не хотел и дальше устраивать представление для любопытной соседки, из-за чего мне пришлось пропустить Сичэня в квартиру. После того, как он вошёл в прихожую, я закрыл дверь перед носом старушки.       Она не чувствовала запахи, так как была бетой, однако, слухи разносила на раз два. Эта женщина итак постоянно обсуждала с другими соседками мои отношения с Су Шэ. Не хватало ещё, чтоб она принялась за Лань Сичэня.       Я поплёлся обратно в спальню, хватаясь за стену. Мне нужно было найти что-нибудь, что можно было бы накинуть на себя.       – Прости я...       Я не успел договорить. Лань Сичэнь рывком потянул меня на себя и, опустив голову вниз, впился в мои губы долгим жадным поцелуем.       За бесполезными поисками одежды я не заметил, когда Сичэнь настолько возбудился, что не мог себя контролировать.       Я уже и забыл вкус его поцелуев. Однако, всё-таки что-то изменилось. Раньше во всём, что касалось интимной близости, во всех его действиях, сквозила неискушённость. Сейчас же он так страстно меня целовал, так обнимал и гладил моё тело, что я... не смог устоять. Моё тело плавилось от его прикосновений. И неосознанно я начал ему отвечать.       Это было слишком хорошо... Я таял в его объятьях. Если бы не его сильные руки, державшие меня, я бы наверное упал.       В какой-то момент голос разума всё-таки смог пробиться сквозь пелену желания и я... опешил. От своей реакции. В его глазах был такой огонь, который мог бы всё сжечь на своём пути.       Как голодный волк он смотрел на меня, пожирал глазами.       – Я хочу тебя, А-Яо. – произнёс он охрипшим голосом. – Где твой партнёр? Почему ты один сейчас?       И это говорит тот, кто сам бросил меня на долгие пять месяцев?! Тогда ему было наплевать, как я буду проводить свои течки.       Однако моя злость была недолгой. Лань Сичэнь, невольно возбудившись, выпустил свои феромоны... И я просто улетел. Мне снесло крышу.       Я сам рванул к нему.       Боже, как я тосковал по нему, по его телу и запаху.       Мне было плевать, что это неправильно. Я хотел его, он хотел меня. Сейчас никто другой не смог бы удовлетворить мои потребности лучше, чем Лань Сичэнь.       – Мы поругались и он ушёл. – таким же хриплым голосом ответил я. – Если ты хочешь... мы могли бы...       Сичэнь не дал мне договорить. Подхватив меня под бёдрами, он понёс меня в кровать.       Бросил меня на мягкие белые простыни и начал раздеваться. Даже похудевшим он всё ещё был очень привлекателен. Я уже не мог дождаться, когда же он вновь прикоснётся ко мне.       Будто понимая моё нетерпение, он стянул с себя брюки вместе с бельём и сразу же присоединился ко мне.       Он целовал меня везде, ставил засосы – своеобразные метки принадлежности, прижимался носом к моей феромоновой железе, творил невообразимое своими руками, ртом и не только...       Когда самый сильный голод был утолён, он продолжил неспешно любить меня. И это было волшебно. Я потерял счёт времени. Лишь стонал под ним и получал невероятное удовольствие. Я уже и не следил за тем, сколько же раз тогда я кончил.       Такого секса у меня никогда прежде не было. Даже с тем, прежним Лань Сичэнем.       Под действием желания я стал потихоньку сомневаться, а действительно ли этот альфа так уж виноват передо мной. Если бы я не услышал приближающиеся к комнате шаги, я бы наверное уже простил его.       Я слышал шаги, но всё ещё был настолько расслаблен после близости с альфой, что голос разума не мог пробиться ко мне. Иначе я бы сразу сообразил, кто бы мог расхаживать по моей квартире так свободно. Кроме меня...       Пока в комнате не зажёгся свет.       – Ах ты, скотина. Говорил мне, что между вами ничего нет, а сам трахаешься с ним, едва я вышел за порог.       – Су Шэ... – меня наконец-то отпустило.       Я спрыгнул с кровати, судорожно пытаясь нашарить хоть что-нибудь из одежды и догнать рванувшего из комнаты бету.       Я нагнал его уже у выхода из квартиры. Схватив за рукав куртки, я попытался удержать его. Су Шэ смахнул мою руку, поворачиваясь ко мне.       – Я верил тебе. – кричал он. – Все эти годы любил тебя, поддерживал во всём... Я помню, каким ты был, когда мы только познакомились. Как ты был раздавлен. Именно я помог тебе выйти из того состояния, в которым ты оказался из-за него.       Су Шэ ткнул пальцем куда-то за мою спину, по чему я понял, что Лань Сичэнь тоже вышел из спальни.       – Но за все свои действия я так и не получил твоей взаимности.       – Выслушай меня, Су Шэ, прошу. У меня внезапно началась течка... - наверное, её спровоцировал Лань Сичэнь. Слишком часто мы с ним встречались в последнее время.       – Вот только не надо прикрываться физиологией. Не надо. Ты и раньше оставался один в период течки и ни разу не вешался на других.       Да, Су Шэ был прав.       Но и я тоже.       Это всё случилось из-за моей реакции на конкретного альфу. На того, кого я любил когда-то больше жизни.       Я обманывал сам себя.       Я до сих пор безумно в него влюблён, хоть и знал, что ни к чему хорошему эти чувства не приведут.       – На этом считаю наши отношения законченными. С меня хватит. Вещи заберу потом.       Су Шэ бросил свой комплект ключей на тумбочку перед входом и вышел за дверь.       Течка на время отступила и пришло время посмотреть правде в глаза.       Спустя пять лет я всё ещё люблю Лань Сичэня. Люблю человека, с которым у нас нет будущего...       И я только что обидел единственного человека, который мог бы составить моё счастье, но вряд ли он меня простит.       Я запутал свою жизнь ещё сильнее, когда, казалось бы, осталось распутать последний узелок.       Я повернулся к Сичэню пустым взглядом. Он уже тоже пришёл в себя и полностью оделся. Он подошёл к той же тумбе, на которую положил свои ключи Су Шэ, и положил папку с документами.       – Прости за всё. – он прокашлялся. После такой бурной ночи голос всё ещё был хриплым. – Я планировал сегодня улететь, но... не успел. Улечу первым рейсом обратно в Пекин. Напиши мне, пожалуйста, когда будет следующая дата суда, я прилечу.       Лань Сичэнь положил поверх папки с документами маленькую визитку со всеми своими контактами и тоже ушёл, оставив меня одного.       Никому не нужного. Наедине со своими мыслями.