Внутри монстра

– Владислав, ну сколько можно! Четвертая драка за неделю, на лице живого места нет! Куртку порвал, – высокая, худая женщина лет сорока строго глядела на смотрящего в пол парня, – куртку-то ладно, не жалко, но ты хоть расскажи, что происходит? Подросток лет шестнадцати с виду убрал с глаза ледяной кубик и неловко посмотрел на мать.  – Да ничего такого, ма, – губы расплылись в робкой улыбке, но тут же скривились от боли, – не забивай голову. Я разберусь.  – Третий раз слышу, – голос матери звучал недовольно, – а результата нет. Сынок, – женщина мягко положила руку ему на плечо, – то, что происходит, уже не нормально, я знаю, что ты хочешь разобраться с этим сам. Но мне больно смотреть на то, как ты выглядишь. Позволь мне помочь.  – Ты не поможешь, сам справлюсь, – рука Влада накрыла ладонь матери, – все не так плохо. Просто поспать сейчас хочется. Не волнуйся, если будут проблемы, я обязательно тебе скажу.  На губах парня вопреки боли вновь заиграла улыбка. Легким движением он встал, прижав к себе мать.  – Люблю тебя, мам. Я за домашку и спать.  Выскользнув из кухни, Влад скрылся в своей комнате, ему нужно было отдохнуть. Отдых постепенно перешел в сон и разум парня привычно отправился в знакомую с детства историю, историю что была его второй жизни.   Джоффри Баратеон, каждую ночь он был им. Злобный, эгоистичный ублюдок из его воображения.   Сейчас он только проснулся и десяток слуг помогали ему собраться к столу.   К эмоциям сноходца постепенно примешивались чувства принца. Он уже привык к этому. Неприязнь и раздражение медленно мешались с удовольствием от превосходства и его личной важности. Сейчас это было не критично. Этот ритуал был регулярным, он научился его фильтровать.   Одеваясь, принц наорал на одну из служанок, другой отвесил пощечину, настроение поднялось, мерзотная черта. Но радовало, что никакой жести пока не было.   Безвольным наблюдателем в теле Джоффри он проследовал к столу, там поругался с матерью и выйдя из залы, ушел гулять в сад.   Влада всегда раздражало отношение принца к окружающим. Наглый, жестокий, вечно что-то требующий, о вел себя как глупый ребенок, будучи притом его ровесником.  Говоря откровенно, пусть и неосознанно, но личность парня зачастую ковалась его ненавистью к своему сонному попутчику. Они родились в один день и всю жизнь были вместе. Даже не спя несколько суток, Влад все равно заснув видел все то, что пропустил за прошедшее время.   И зачастую наблюдение было не радостным. Садизм, непомерное эго, беспомощность, трусость и злоба буквально пропитывали все естество принца. Он чувствовал все его эмоции и испытывал к ним глубочайшее отвращение. С самого детства он впитал понимание, каким жалким и ничтожным может быть человек такого характера.   Влад не хотел быть таким и не стал. Сильный, принципиальный, он с детства боролся с тем, что ему не нравилось во снах. Он не мог быть сыклом, лгуном или паразитом. Эти черты были ненавистны ему, а любое послабление переводило это чувство на него самого. Наверное его привычки далеко ушли от понимания нормы, нормальный человек не будет наказывать себя за то что струсил или сдался, но руки подростка покрывали зарубки, а на бедре красной ниткой вышита каждая ошибка и поражение. Идея фикс – не быть Джоффри!   Тем временем принц, уставший гулять, нашел себе очередную жертву. Молодой парнишка, наверное их ровесник, стоял на коленях и принимал поток унижений со стороны юного Баратеона. Приятное чувство ощущения чужой беспомощности мешались с злостью Влада. А сам паренек был на грани. Фразы Джоффри били по больным местам, пожалуй единственным, что сейчас его сдерживало было присутствие гвардейцев. Бессильно сжимая кулаки он не смел поднять глаза на будущего короля и тот наслаждался этим.   Однако уколы в сторону семьи слишком болезненны для местных. Малец не выдержал, честь для многих дороже жизни. С ревом он набросился на принца, валя того на землю.   Джоффри попытался отшатнуться, но не успел. Руки соперника сомкнулись на его корпусе увлекая его на землю. Сильнейший удар затылком погасил его сознание жуткой болью. Влад проснулся.  Пять сорок – рановато, но сон не шел совершенно. Влад немного послонялся по комнате, все таки сделал домашнюю работу, размялся, делать было откровенно нечего.   В школу не хотелось, умудрился ведь поцапаться с уродами из соседнего класса. Опять драться придется. Стало неприятно, немного уныло.  Скользнув рукой под подушку, он вытащил складной нож, к порезам на левом предплечье добавился ещё один, очередная галочка в списке “трусость”.   Повторная разминка привела в чувства, растянутое тело сегодня  лишним не будет. Есть не стал, в теле была легкость, не хотелось перебивать.   Восемь сорок и Влад покинул дом, благо школа не так далеко. Возможно даже не пересечется сегодня…   Пересекся. Впереди стояла троица его противников. Влад легко помахал им, притворяться, что он их не видит, он не планировал. – Владос! – парень повыше с фингалом под глазом и рассечением на челюсти направился к нему, – Вчера не хватило? – Тебе кажется тоже, Кирюх. Го раз на раз? – парень оскалился злой улыбкой. – Нахуй иди, – скопировал его гримасу противник.   Сумка полетела ему в лицо. Заводила попытался прикрыться руками, Влад тут же ударил его в живот, заставляя задохнуться. Двое оставшихся набросились на него. Он первым нанес удар. Тут же пропустил сам. Влад отходил, блокировал, бил в ответ, но его били вдвоем и у них получалось лучше. Через десяток секунд присоединился Кирилл и шансов не осталось совсем. Меткий удар в челюсть и Влад полетел на землю. В затылке вспыхнула жуткая боль и его сознание померкло.