Внутри монстра

Длинный коридор вел к тронному залу. Мандраж вновь пробежал по телу принца. Так бывало и раньше, перед драками или в попытках решить все миром. Пальцы охватил тремор, он будто снова стоял на дворе из прошлой жизни, пытаясь договориться с парнями с соседнего района решить все миром.  Сейчас было тяжелее. Тогда за его спиной стоял с десяток друзей, а ошибка стоила разбитых носов и синяков. Сейчас же он выступит в одиночку, а ценой будет человеческая жизнь.   Мышцы горели, забить сомнения и неуверенность далось тяжело. Джоффри закончил тренировку лишь поздно ночью, когда от нагрузок его уже тошнило, а он сам еле стоял на ногах.  Спина болела, два ночью, два утром. Принц выжег страх железом. Теперь осталось лишь все сделать.  Тяжелый вздох и Джоффри двинулся вперед. Люди расступились перед его гвардейцами, пропуская будущего короля к своему месту. Тихий шепот провожал его фигуру, но разобрать что они говорят у него не получалось. Открытые двери залы встретили его символом местной власти.  Колоссальных размеров трон из тысяч мечей нависал над залой, подавляя всех, кто имел честь находиться рядом. Прошествав к своему месту, принц поприветствовал соседей по ложе, уселся рядом с матерью. На лице Джоффри играла легкая улыбка, он был вежлив и обходителен. Старая привычка не показывать окружающим свои проблемы, сейчас играла на его стороне. Спина уперлась в спинку кресла, раздражая ожоги своим прикосновением. Это успокаивало, принц сидел расслабленно, ни одна мышца лица не показывала его напряжение. Закрыв глаза он погрузился в чувство боли, очищая разум и отгоняя все опасения. Отступать было и поздно и неприемлемо. Он жертва и свидетель в этом суде, и он должен выжать из своей роли все возможное.  Тем временем помещение заполнялось. Рыцари и лорды занимали свои места, слуги сновали между ними разносы вино и закуски.  Любой крупный суд тут был значимым событием и вместе с тем развлечением. А уж суд над тем кто почти убил принца пропустить было невозможно. Вполне возможно, что кому-то из присутствующих было жаль Краллера, наверняка кто-то ненавидел Джоффри. Но это было шоу, средневековое, жестокое шоу – для достойных.   Принц обежал взглядом ложи, рядом с крупными мужчинами в камнях и золоте то и дело появлялись нарядно одетые дамы и даже дети не прожившие десятка лет. По местным меркам норма, сам Джоффри увидел первую казнь в семь, и прошлой версии она понравилась.   А затем появился король. Огромный, возвышающийся над любым человеком из залы, он прошествовал к своему трону. Вначале принцу даже показалось, что отец пришел трезвым. Но приглядевшись стало понятно, он просто пока не слишком пьяный. Это уже было неплохой новостью, но на лице Серсеи проявилось явное недовольство.   Принц аккуратно положил ладонь на руку своей матери и прошептал пару ободряющих слов. Лицо женщины чуть разгладилось, ей была приятна забота сына. Джоффри чуть наклонился к королеве, хотелось сказать что нибудь приятное, он чувствовал неловкость за будущий обман. Но не успел, отец водрузившись на трон объявил начало суда.  В зал в цепях ввели Краллера. Парень был бледен да и передвигался с трудом. Казалось что в заключении он был избит и возможно не раз. Ведущие его стражи приковали его к небольшому помосту на котором он встал, двигаться он мог, но весьма ограничено.   Дальше пошла нудная фаза допроса. Сам Джоффри был спокоен, пока все шло так, как он себе представлял. Краллера спрашивали про его поступок, мотивы, цели и причины преступления. Отвечал он тоже вполне понятно, свою вину за толчок признал, но отрицал желание убить и любые иные мотивации его действий. Его поступок был защитой чести его семьи и разумеется он не хотел причинить сильного вреда будущему королю.   К приятному удивлению принца, Краллер держался достойно и продавить его на признание преступного умысла не смогли ни отец с десницей, ни его мать. Хотя первые не особо и старались. Отец явно испытывал симпатию к подсудимому, так что сам прерывал жену, когда она увлекалась, чем разумеется её страшно бесил.   К радости Джоффри королю быстро надоел допрос Краллера и десница наконец пригласил свидетелей.  Первыми вызвали гвардейцев.  В тот день с ним были Меррин Трант и Мендор Мур и вполне ожидаемо рассказали, что тогда увидели. Но и расхождения были. Мур говорил как было, сухое описание, не более, а вот Трант отличился. С его слов преступник без причины набросился на принца, крича что убьет его, брызгая слюной и изрыгая проклятья.  Стоящий напротив трона Краллер, слушая речь рыцаря с трудом отделял ярость от страха. И Джоффри смотря на него прекрасно понимал его эмоции, наглая ложь Меррина раздражала.   Прикрыв глаза принц сконцентрировался на этом чувстве. Тело вдавилось в кресло вызывая легкий скрежет зубов. Из легкой злости распалялась ярость. Он был следующим, Трант заканчивал свою речь, а мысли Джоффри заполнялись злой решимостью. Мандраж и тремор отошли на задний план. Он был готов, принц распахнул глаза. – Джоффри Баратеон, наследный принц семи королевств! – объявил десница, – Прошу, ваше высочество, расскажите о преступном деянии, что затронуло вас!  Будущий король уверенно встал и двинулся к возвышению. В голове крутились начало обращения и основные аргументы. Свою речь он продумал ещё ночью, времени было не много, но основной план в его голове уже был составлен.  – Милорды, Миледи! – голос принца пронесся по зале, – Я благодарен вам, что в этот день вы пришли сюда, – голос Джоффри чуть дрожал, глаза бегали по толпе пытаясь понять её настроение, – мне дорого то, что правосудие важно для лучших людей нашего мира. – злость помогала держать себя в руках, но пальцы впившиеся в перила платформы уже побелели, – В этом зале нам всем важна справедливость и этот раз не будет исключением! Многие из вас знают меня, – принц чуть запнулся, – и понимают что слова сына дома Краллер, могут быть истинной.  По залу пронесся тихий гул. В королевской ложе королева привстала, будто желая что-то сказать, но тут же села обратно. – И я не буду лгать, – после небольшой паузы, принц снова заговорил, – мы встретились с сиром Краллером в саду этого замка. Сейчас я жалею об этом, но в тот момент я был зол и сам жестоко оскорбил род Краллеров, – Джоффри снова замолчал, давая собравшимся осознать услышанное.   Взгляд его матери сверлом вонзился в его спину, лишь дядя Киван сидящий рядом не давал ей наделать глупостей. Зал затих, никто не предполагал такого развития событий. С трона же на все это смотрел его удивленный отец.  – Любой из нас, всех кто находится в этой зале, – голос принца дрожал от напряжения, – готов отдать жизнь за свой род и за его честь. Лишь трус и ничтожество пропустит мимо себя слова, что очерняют честь его дома! – легкие Джоффри горели, каждое слово почти выкрикивалось, чтобы его слышали все присутствующие, – Дом Краллеров не дом слабых духом. И то что произошло всего лишь доказательство моих слов, – принц набрал воздуха в грудь, следующие слова должны были звучать четко и громко, – Сир Краллер не преступник и не убийца, он человек чести и долга и я не могу судить его за то, что сделал бы сам!!!  Из гробового молчания поползли шепотки обсуждений сменяющиеся гулом множества разговоров и споров. И этот гул был скорее одобрительным.  Принц повернулся к королю, их взгляды встретились. – Я удивлен! – пьяный голос монарха звучал с веселой усмешкой, – Неужели мать не сказала тебе что ты думаешь?  – Ваше величество, я просто сказал правду, есть ли ко мне иные вопросы? – слова давались принцу с трудом, голос охрип и жутко хотелось пить. – Вы сказали достаточно, мой принц, – вмешался Арен, – вижу вам нужно отдохнуть, а мы продолжим допрос свидетелей.  Джоффри выдохнул, сил хватило лишь на добраться до кресла и упасть в него. Разум был опустошен, эмоции перегорели уйдя в сторону. Взгляд принца уткнулся в пустоту. На фоне что-то происходило, с ним говорили, отец допрашивал Пицеля, стража успокаивала толпу, ставшую слишком шумной – всё это было не интересно. Он отдыхал.   Из отрешенного состояния его вытащила королева. Острые ногти женщины впились в кисть принца, приводя его в чувство. – Что это было, Джоффри? – Серсея еле сдерживала ярость. – Потом, – сил играть не было. – В моей комнате, как все это закончится!  Принц кивнул головой, соглашаясь с матерью. Злость женщины была почти осязаемая, но Джоффри это не волновало. Он снова ушел в себя.  – Ваше Величество! Я прошу вас о суде поединком!!! – громкий возглас заставил принца проснуться.   Суд подходил к концу, отец озвучил приговор, а Краллер следовал плану. – Ты уверен в своей просьбе? – король серьезно посмотрел на преступника, – Дозор не худшее место в мире, а проиграв поединок ты будешь казнен. – Я… – Краллер явно сомневался, довериться Джоффри казалось глупостью, но и в то, что до севера он не доедет звучало логично, – Да, я уверен ваше величество!  Принц вскочил с кресла, быстрым шагом идя к королю. – Отец! Позволь мне быть его противником! Это началось между нами, справедливо окончить также!!! – Я ЗАПРЕЩАЮ, – крик матери ударил по ушам. – ЭТО РЕШАТЬ МНЕ, – ответный вопль уже неслабо пьяного короля перекрыл голос Серсеи. – Я РЕШИЛ!!! Я РАЗРЕШАЮ СУДЕБНЫЙ ПОЕДИНОК МОЕМУ СЫНУ И КРАЛЛЕРУ!!!  Оглушительный рев короля разлетелся по зале, завершая суд.