Внутри монстра

Снов не было. Почти неделю длилось восстановление Влада, и все это время сон работал как переключатель. Лег, темнота, встал. Это было непривычно и в тоже время приятно. Мозг успевал отдохнуть за ночь и мыслить было как никогда просто.   Сам Влад, а отныне Джоффри, провел это время в не самых приятных думах. После второго дня окончательно стало ясно, что он здесь надолго. И это было больно. Он больше не увидит мать, не вернется к друзьям, не сможет жить своей прошлой жизнью – это угнетало.   Будь он в своем мире, проблемы бы не было, он бы не дал себе время на размышления тренировками, домашними делами или любой другой забивающей голову хренью. Но сейчас ему не позволяли даже встать. Постельный режим назначенный Пицелем соблюдался строго. Сначала он ещё пытался встать, но узнавшая об этом мать страшно наорала на его сиделку, и это было отвратно.   Извиниться за грубость матери и собственную ошибку перед служанкой для нового Джоффри оказалось тоже непросто. Для девушки извинения принца оказались слишком неожиданными и пугающими. В результате больше времени ушло на, успокоение Жанны, и попытки построить с ней диалог. Общение сложилось несколько странно. Сначала девушка робела, закрывалась, не поддерживала разговор. Неудивительно, прошлый опыт с Джоффри у неё был не лучшим, вот только через пару дней все поменялось. Парень предполагал, что тут не обошлось без его матери, Жанна стала общаться активнее, задавать больше вопросов, по его настоянию перешла на менее формальный тон общения. Так было куда приятней, но ощущение того, что такие перемены были согласованы с Серсеей немного портило настроение.   Сам принц тратил все свободное время на принятие себя в виде Джоффри. Психологическое отторжение не уходило, но заставляя даже в мыслях называть себя новым именем, воспринимать местных как его близких и отметать воспоминания из прошлого мира в воспоминаниях.  С детства он учился давить эмоции, разделять чувства и отстраняться от лишних мыслей. Многое было почерпнуто из того, чему его учили психологи и психиатры, а затем творчески адаптировано под его ситуацию. Результат был крайне далек от обычных методов психологии, но он работал хоть как-то.   Навыки ломать свои страхи, давить эмоции и держать себя в руках были записаны у него на подкорке. И теперь, принц пользовался этим. Он Джоффри Баратеон. Это его имя, его семья и его мир. На грусть и страх есть время ночью, днем слабости должны быть задавлены.   Джоффри становился основной личностью нового принца. Найти сходства между старым и новым было не просто, но имя и родство стало единым.  (Я вроде постарался сделать адекватный переход, но на всякий случай, теперь Влад это Джоффри и со стороны рассказчика/третьего лица)  Так и прошла первая неделя, принцу наконец разрешили ходить, постоянную сиделку убрали, Жанна теперь жила в смежной комнате для прислуги, а гвардейцы находились за дверьми. И это наконец дало Джоффри возможность вернуться к старым методам. Разум уже с трудом держался, боль в сердце, тремор, внезапная тревожность, – все что он сдерживал прорывалось наружу сквозь давление разума и жесткие блоки, что строил в своей голове принц. Физической активности уже не хватало, чтобы давить бунт подсознания, оставался только один надежный вариант.   Жаровня с лопаткой для ворошения углей пришлись идеально. Забитые эмоции, страх будущего, тяжесть притворства – всё это уходило с жаром раскаленного металла на спине. Вновь физическая боль освобождала его от боли душевной, выпуская всё что накопилось за день.   Раньше это был нож и утро после очередного сна, сейчас вечер и огонь. Так было даже лучше. Нет крови, ничего не надо бинтовать. Без страха можно использовать спину, не боясь случайно порезать не то что нужно, а боль сохраняется дольше.   Старый ритуал, почти медитация от которой не просто отказаться. Теперь принц оставался наедине с собой, отпуская лишнее и наслаждаясь облегчением разума.   Голова все еще болела в движении, но Джоффри больше не мутило, а зрение не плыло даже при резких движениях. С точки зрения принца он был полностью здоров. И удерживать его в комнате не имело никакого смысла. На удивление с этим согласилась и Серсея. Мать пришла ближе к вечеру узнать о самочувствии своего ребёнка.   Сначала пошли вопросы о здоровье и настроении, Джоффри отвечал с легкой улыбкой, был по странному вежлив и спокоен. Но про эти изменения сына Серсея и так знала. Рассказы его служанок были исчерпывающими. Но разговор был не про это.   Закончив с обычными вопросами, королева пристально оглядела сына. – Думаю то что будет завтра тебя порадует, – взгляд матери остановился на лице Джоффри, – мальчишку Краллера будут судить завтра, я решила что ты захочешь присутствовать и отложила его наказание.  – Благодарю матушка, – принц замолчал, – возможно мне изменяет память, – опять сделал паузу Джоффри, допускать казни парня, который всего лишь напал на это тело, ему совершенно не хотелось, – но он лишь повалил меня на землю, я оскорбил его, он лишь защищал честь Краллеров и не желал мне зла. Разве это достойно суда?  Слабое оправдание и сам принц прекрасно это понимал, но ничего лучше в голову не пришло, а лгать он не мог.  – Ты сильно ударился, Джоффри, – королева слегка поморщилась, – он сделал это осознанно, напав на будущего короля Краллер сам подписал свой приговор. Тем более тебе всегда нравились казни. – Я благодарен вам, матушка, за то, что вы дали возможность поприсутствовать на суде моего обидчика, – снова нейтральный ответ, лгать было против его принципов, но и противостоять королеве было бессмысленно, – для меня важна та забота, что вы мне оказываете.  – Ты стал добрее ко мне, Джоффри, – мать принца довольно улыбнулась, сын не часто проявлял к ней такое почтение, – разумеется я всегда забочусь о тебе и твоих желаниях.  – За что я бесконечно благодарен вам, могу ли я сегодня поговорить с Краллером? – Хочешь увидеть его до суда? Я разрешаю, – Серсея вновь улыбнулась, – и да, не волнуйся если он решит уйти на стену, он не переживет пути до неё. Хотя этим он лишит нас зрелища, надеюсь мой муж в кои то веки примет правильное решение.   Серсея ещё немного посидела с сыном, им было что обсудить, а затем наконец покинула комнату, оставив принца с новыми размышлениями.  То что он не будет строить из себя прежнего Джоффа, было решено сразу. Уподобляться худшему из кошмаров принц не собирался даже в своих мыслях. Да ему пришлось чувствовать и называть себя Джоффри, но отнюдь не бесхребетной мразью. Компромиссом стал вариант, где новая личность не будет выделяться без нужды, и говорить новым близким то, что был бы рад услышать сам.   Он видел, что новая мать замечает эти изменения и не понимает, что происходит. Но так же видел, что её радует его новый образ и этого было достаточно. Восстановить то, что разрушил старый принц, было одним из главных его стремлений.   Сейчас же, стоя на развилке ему нужно было придумать план, что позволит ему вытащить человека, что погибнет по его вине.   Вся память снов крутилась в голове принца, в попытке найти лазейку в законах семи королевств. Но в голову ничего не приходило. Любые споры такого размаха разрешались решением короля с минимальной опорой на кодексы чести и законы.  Это удручало, в том что мать придавит отца на казнь ровесника сомнений не было, он просто не станет спорить по таким мелочам. Да и нападение на него было объективным фактом. Нет ни одной причины его прощать. Но простить надо.   Усложнялось всё нулевыми знаниями принца о местных правилах ведения суда. В прошлом он ходил на казни, а вот скучные заседания судов как и отец он не переносил.   Чем дальше Джоффри думал, тем понятней становилось, что сам она с этим не справится. Вариантов не оставалось, пора было искать помощи.  Быстро одевшись он вышел из дверей своей комнаты. За ней стоял Трант, охраняя его спокойствие.   Но он не подходил, он сдаст. Из всех людей, что он знал в королевской гавани ему могли помочь всего несколько человек. И лучшим вариантом был Селми.   За время наблюдения за ним, принц точно понимал, этот человек может согласиться помочь спасти невинного человека вопреки желанию матери и точно не сдаст его никому из царедворцев.  – Сир Трант, рад вас видеть на моей защите!  Здоровяк повернулся к Джоффри и тут же поклонился ему. – Принц, счастлив вашему выздоровлению! Госпожа Ланистер сказала, что вы захотите увидеть узника, могу ли я проводить вас к его клети? – Благодарю сир, но сперва мне хотелось увидеть сира Баристана. К несчастью я не знаю, где он сейчас, так что надеюсь вам не составит труда меня к нему отвести. – Это мой долг, господин, – сделав небольшую паузу, Трант продолжил нарочито не заинтересовано, – могу ли я узнать, что в столь поздний час сподвигло вас дойти до нашего главы? – Нужен совет опытного человека, – ушел от ответа принц, – не волнуйтесь, я не задержусь.  – Я на вашей страже в любое время мой принц, чтобы вы не решили, это нисколько не задержит меня.  – Прекрасно, тогда прошу указать мне дорогу сир.  Привычные лабиринты красного замка вели к комнате отца, о том, что они близки, стало ясно по пьяным крикам и визгу шлюх. Джоффри раздраженно мотнул головой. Эта часть отца была для него неприятной. Человек бессмысленно прожигал жизнь, став безвольным и бесполезным правителем. Да и глубокое убеждение в том, что проституция это платное изнасилование, пришедшее из прошлого мира, не добавляло позитива. Насколько нужно опуститься, чтобы тебе приходилось платить за секс. Принц чуть не сплюнул под ноги.  Благо двери из-за которых звучало все то веселье уже были близки. Рядом стоял старый гвардеец с каменным лицом смотря перед собой.  – Сир Баристан! Счастлив вас вновь видеть! Если вас не затруднит, у меня есть к вам разговор, – голос чуть дрожал, сам не понимая почему, Джоффри робел перед этим старым, но сильным человеком, – Сир Трант сменит вас на время разговора, если вам будет удобно.  Холодный взгляд гвардейца пронзил принца и Мерина. Он коротко кивнул головой. – Разумеется мой принц, Мерин смени меня на посту, – подняв лампу с пола Селми двинулся в сторону принца – Если вас не затруднит, я хотел бы отойти в место, чуть тише, чем это, – Джоффри с восхищением смотрел на подошедшего гвардейца, из всех жильцов замка, он был для него идеалом и главным примером для подражания.  – Разумеется, мой принц, – Селми чуть улыбнулся, – Могу узнать как ваше здоровье? – Лучше просто Джоффри, – обращение на вы от человека настолько старше принца, вызывало у него неловкость, – и думаю я полностью здоров.  – Это радует, – Баристан пошел вперед, ведя за собой принца. Крики за спиной стихали.  Наконец открыв дверь в одну из комнат, Селми впустил туда принца и вошел сам. Роскошная комната была пуста и не освещена, одна из гостевых для важных лордов.   Тем временем гвардеец зажег еще несколько ламп, тусклый свет свет залил небольшое пространство стола и кресел вокруг. – О чем вы хотели поговорить, Джоффри? – Мне нужен совет, – принц запнулся, страх быть осужденным этим человеком мешал формулировать мысли, – Дело в том, что недавно меня сбил с ног Краллер, об этом вы знаете, – Джоффри тяжело вздохнул, – я не хочу, чтобы его казнили. Он не желал мне зла, я просто оскорбил его семью. – Неожиданно, – лицо Селми не поменялось, – Я рад, что ваше величество решило поступить благородно. Но чего вы хотите от меня? – Я хочу спасти его в суде, но у меня нет ни малейшей идеи как облегчить его кару. – Ночной дозор, – выдал очевидный вариант Баристан. – Не подходит, – слова давались тяжело, принцу было стыдно сказать причину невозможности этого плана, – Мать не позволит ему доехать до стены. – Это отметает любые вариант, – Селми замолчал задумавшись, – если королева хочет отомстить, она сделает это.  – Я возьму его в свиту, тогда есть шанс упросить мать.  – Не думаю. Но есть всего два варианта избежать казни. Стена и суд поединком. Второго он также не переживет, но даст уйти с честью, – гвардеец нахмурился. – А вот это может сработать, – мысли в голове принца наконец начали сходится в полноценный план, – если он победит, то выживет. Значит нужно проиграть.  – Никто из рыцарей не проиграет такому юнцу, – отрезал Селми. – Рыцари нет, – Джоффри окончательно утвердился в своем плане, – на бой выйду я и проиграю. – Вы уверены, что готовы к этому? Ваша мать будет недовольна. – Это моё право, и отец разрешит этот бой. Благодарю сир Баристан, теперь я знаю, что делать. – Рад что смог помочь, – тяжелый взгляд гвардейца лег на принца, – и рад что вы наконец повзрослели. Я передам Краллеру ваш план.