under the stars | под звёздами

Почтенный император Янь Суйчжи обожает постоянно обновлять императорский указ, осуждающий всевозможные чудовищные выходки своего в высшей мере одарённого императорского наложника. Нежное бессилие, сопровождающее каждый взгляд ранним утром, когда он поднимает руку и зарывается в одеяло, вместо того чтобы присоединиться к мазохистским усилиям некоего человека, потея на беговой дорожке. Первоклассная строгость, с которой упомянутый наложник безжалостно кормит его безвкусной кашей и женьшенем, стоит ему слегка простудиться. Настаивание, чтобы он делал перерывы в чтении, что связано с делами, хотя бы один день в неделю. В его постоянно растущем списке есть и многое другое, что в три раза превышает количество дел, рассмотренных фирмой «Нань Лу». Он собирается внести в список ещё один пункт, когда императорский наложник Гу Янь протягивает руку, берёт его за кисть и целует пальчики. Эта привычка, которая сформировалась с тех пор, как они стали встречаться, и до сих пор не утратила своей искры. — Тебе нужно больше отдыхать, — Гу Янь переключает управление на более комфортный режим, и автомобиль на воздушной подушке плавно подстраивается под его настройки. Это одна из новых гибридных моделей, созданных новым бизнесом Джорджа Мэнсона, который полностью отрезал себя от порочных корней семейного бизнеса и направился к чему-то, что они ещё не испортили. — И не забывай принимать прописанное доктором Линь лекарство. Только из уважения к своему статусу почитаемого декана он сдерживает сильное желание показать язык в ответ на эти слова. Однако Гу Янь говорит это из заботы. Фирма «Нань Лу» только-только закончила громкое дело о межзвёздных пиратах, за которым сразу последовала целая серия семинаров, проведённых в университете Межзвёздного Лабиринта. Поездка на кладбище родителей Янь Суйчжи, а затем вылет на когда-то заброшенную планету, официально затребованную для создания нового межзвёздного хаба. В узком кругу заинтересованных сторон это место в шутку называют «Планетой первого класса». Оно предназначено для размещения архива всех сведений и баз данных — инициатива, к которой в последнее время присоединяется всё больше компаний и планет. Конечно же, есть и те, кто не поддерживают эту идею, предпочитая держать знания при себе и ставя под сомнение безопасность хранения всех этих данных в одном месте. Но благодаря значительным технологическим достижениям последних лет безопасность также развивается и становится лучшей из возможных. Друга-хакера Гу Яня уговорили присоединиться к проекту в качестве защитника, а не взломщика системы безопасности. Несколько их знакомых и друзей также принимает участие в проекте. Джо являлся одним из крупнейших заинтересованных лиц и — как он напоминал всем, кто хотел его слышать, — Кэ Цзинь и Гу Янь тоже, а с улучшением здоровья Кэ Цзиня Джо фактически превратил планету в место для большой встречи всех своих дорогих друзей. Встречи, организованные Джо, известны своей уютной, непринуждённой атмосферой и тем, что превращаются в испытание для привередливых едоков, которые в итоге становятся обжорами, едва обнаруживают блюдо по вкусу. Помимо надвигающейся опасности для желудка Янь Суйчжи их встречает ещё одна вещь, как только они выходят из космического шаттла, доставившего их в порт. Джо выглядит более увядшим, чем растения, обречённо увядающие под ботаническим уходом Янь Суйчжи. Издалека видно, что вечеринка уже началась, но этот глупый молодой господин пошёл встречать их, несмотря на то что они не сообщили точное время своего прибытия. Судя по всему, Джо не знал, когда они прибудут: поникшие плечи говорили о том, что он ютился в портовой зоне, ожидая их и, возможно, читая священные писания, предназначенные для чужих глаз. — Мне нужна ваша помощь, — говорит Джо им двоим, выглядя более подавленным, чем мокрый пудель. — Мне нужно убедить Кэ Цзиня не просить меня съехать. Уважаемый император Янь смотрит на своего супруга взглядом, в котором читается вопрос: «Как у тебя вообще получилось завести такого недалёкого друга?», на который его супруг равнодушно и без слов отвечает: «Как я мог превратить его в мудрого человека?». Молодой господин Джо всегда был склонен свободно высказывать своё мнение тем, кого считает друзьями. Так что его мысли свободно раскрываются перед ними; эти мысли настолько ослепительны своей тяжёлой глупостью, что Янь Суйчжи невольно делает шаг назад, чтобы отдалиться от подобного. Гу Янь — гораздо лучший друг несчастного Джо, поэтому он великодушно остаётся на месте, совершенно лишённый дара речи. Джо и в обычный день очень разговорчив. Но, когда речь заходит о Кэ Цзине, его словарный запас увеличивается в четыре раза, что означает: он болтает без умолку, давая объяснения, которые по объёму сопоставимы с несколькими эссе и которые можно было бы расценить как насильственное скармливание собачьего корма его слушателям, если бы не тот факт, что он совершенно этого не осознаёт. На самом деле он настолько не осознаёт состояние своих отношений, что заканчивает устное эссе словами: «Теперь, когда здоровье Кэ Цзиня значительно улучшилось, а его память более или менее полностью восстановилась, оправдание, которое я ему дал, чтобы заселиться в его дом, уже не действует. Что, если он попросит меня съехать? Особенно теперь, когда он проводит больше времени с Чжао Цзэму». Гу Янь привык слышать всякий бред. Если бы существовал всеобщий рейтинг тех, кто говорит больше ненужной чепухи, его муж занял бы в нём первые десять мест. Несмотря на это ему требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя после этих нападок на здравый смысл. — Чжао Цзэму создаёт новую организацию, которая занимается предоставлением доступных реабилитационных и психологических консультаций, — спокойно говорит он. Чжао Цзэму поступил так же, как и Джордж Мэнсон, отрёкшийся от бизнеса, которым владели многие поколения его семьи. Он начал с нуля в совершенно новой сфере, сосредоточившись на том, чтобы отдать долг обществу. Они видели Чжао Цзэму лишь раз после окончания его пятилетнего заключения. Испытания и невзгоды закаляют человека — в то время его взгляд стал острым и решительным, поэтому неудивительно, что ему удалось перестроить всё за год. — Это достойное начинание, — соглашается Джо, с гордостью говоря о своём друге детства, с которым начинает заново находить точки соприкосновения. Вот только он выглядит очень недовольным тем, что в последнее время в эту точку соприкосновения входит Кэ Цзинь. — Уверен, Кэ Цзинь гордится им и тоже хочет помочь. Уважаемый император Янь терпеливо пил лекарство доктора Линя, чтобы подготовить свой желудок к морю веселья. В обычной ситуации он бы потешил своё чувство злорадства, лениво наблюдая за таким представлением, но ему не хочется, чтобы горький вкус лекарства прошёл даром. Поэтому он открывает рот и произносит настолько прямые слова, что они могут пронзить туман в голове собеседника. — Джордж Мэнсон и Чжао Цзэму вместе уже много лет, — делает неожиданное заявление он и почёсывает ладонь мужа мизинцем. — Молодой господин Джо, Кэ Цзинь — один из моих самых умных студентов. Ты на самом деле считаешь, что он настолько глуп, что не понимает твоих чувств к нему? Сбежав со своим императорским наложником, Янь Суйчжи считает, что может записать это как одно из своих благородных деяний. Он улыбается своим мятным листочкам. — Я видел, как ты губки надул, когда я только что упомянул Кэ Цзиня. Не волнуйся, ты по-прежнему мои любимые мятные листочки среди всех моих студентов. — Я не настолько дитя, чтобы испытывать такую мелкую ревность. — То, что ты заявляешь об этом, значит, что на самом деле ты ревнуешь. Разговор получается детским — поистине недостойным двух пресловутых первоклассных адвокатов. К счастью для всех ушей галактики, планета, на которую они только что приземлились, ещё довольна пуста, что избавляет их от подслушивающих, которые могли бы упасть замертво от шока, услышав их диалог. — Готов поспорить, что молодой господин Джо опозорится и сделает великое признание посреди ужина, — Янь Суйчжи облизывает губы в предвкушении хорошего зрелища. — Ты можешь поспорить, что он сохранит хладнокровие и признается наедине. Гу Янь не утруждает себя пересмотром условий пари и сразу же доставляет выигрыш в рот своего мужа. Им требуется полчаса, чтобы добраться до зоны приёма, куда они могли бы добраться за минут пять, не случись выплаты пари. Несмотря на хорошую карму, которую он, должно быть, заработал, помогая молодому господину Джо пережить любовное прозрение, похоже, этот день будет посвящён общению с дураками. Джошуа Дэйл сам подставляет голову под топор, направляясь прямиком к ним, прежде чем они успевают зайти в отель, который Джо забронировал для них. — Мне нужен совет, как добиться кого-то, — говорит Джошуа Дэйл с видом человека, которому вот-вот вынесут смертный приговор. Нет сомнений в том, кого он имеет в виду. Будучи адвокатом, Янь Суйчжи обладает безупречной памятью. И всё-таки кивает для виду и доказывает свою отличную память. — А. Тот негодник, который обдал мне ногу водой. Лицо Джошуа зеленеет, прежде чем его обречённое на казнь тело через силу поворачивается к Гу Яню. — Забудьте, что я вас спрашивал. — Он явно порочит Янь Суйчжи перед его верным наложником, демонстрируя свою юношескую храбрость. — Если бы я использовал ваши методы, я бы разозлил Честера до смерти, и тогда остался бы холостяком на всю жизнь. — Ты забыл, что я замужем за Гу Янем? — брови профессора взметнулись вверх. — За вами явно ухаживал адвокат Гу, — звучит очень убедительно, поэтому Янь Суйчжи в ответ решительно бьёт паршивца по руке. Покачав головой, он грозит пальцем этому неверующему. — Что уж там, мне пора открыть приёмную для моих глуповатых подданных. Он тратит пять минут на то, чтобы вбить императорские знания в голову этому дурачку, после чего за ними приходит маленькая Роуз, которая теперь не такая уж и маленькая. С ней Лаура и Юнис, носящиеся с юной леди, которая проявила признаки гениальности во время одного из случаев, косвенно затронувшего приют «Облачная трава». Удовлетворённый тем, что выполнил свою часть работы по передаче знаний малоимущим, Янь Суйчжи пребывает в чудесном настроении. Он переполнен великодушием, его слова несут в себе нотку учтивости, что прямо пугает окружающих. — Ты вот-вот доведёшь своего бывшего арендодателя до сердечного приступа, — говорит Гу Янь, прижимая малину к его губам. — Супруг Гу, ты ведёшь себя слишком по-детски, хвастаясь этим титулом, — отвечает он, слизнув несуществующий сок с подушечек пальцев другого мужчины. Одной из его страстей является обучение его любимых студентов, и плодом шестилетней преподавательской деятельности стало то, что мятные листочки обросли толстым слоем кожи. Это никак не похоже на непроницаемое равнодушие других, но, по крайней мере, этого достаточно, чтобы заставить Гу Яня дурачиться с ним на публике. Конечно же, ничто из того, чему он учит Гу Яня, не приносит ему полной пользы, потому что в конце концов ему приходится оттолкнуть листочки мяты, чтобы вернуть себе хоть каплю достоинства и к тому моменту, когда им предстоит отправиться на дайвинг, не стоять на подгибающихся ногах. Императорский наложник Гу исполнительно уходит, чтобы подготовить их гидрокостюмы. Янь Суйчжи ждёт на своём троне, окружённый различными закусками по своему вкусу. Такой ассортимент еды привлекает всевозможных любопытных подданных. Как только Рози удирает, заглядывает мисс Фитц и без угрызений совести крадёт несколько клубничек своими отполированными ногтями. Будучи великодушным императором, Янь Суйчжи лишь ждёт, когда та скажет своё слово. С вымученным фальшивым рыданием Фитц наблюдает, как Гу Янь время от времени посматривает в их сторону, как будто передача генетического сегмента также изменила потребность его лёгких в кислороде и присутствии Янь Суйчжи. — Декан Янь, — взывает она, используя все свои незаслуженные навыки лучшей актрисы, чтобы выглядеть жалко, а не румяной и оживлённой, — умоляю тебя, пожалуйста, поделись своим счастьем с бедными одинокими душами вроде меня, я правда не могу этого вынести. — Разве не ты вроде бы ходила на свидание с Хэрси и заставила бедного человека так сильно закрывать лицо руками, что до сих пор ходят слухи, что на его лбу остался отпечаток ладони? У неё такой вид, словно она хочет отругать его за участие в сплетнях, неблагоприятных для её имиджа, но потом она, видимо, вспоминает, кто он такой. Женщина поднимает руку и со всей серьёзностью заявляет: — Я отказываюсь обсуждать такие вещи без присутствия своего адвоката. Янь Суйчжи оглядывается и подмигивает Гу Яню, которого сейчас втянули в разговор с Адамсом и Салах У. — Твой адвокат, наверное, даже и не подозревает, что будет представлять тебя, чтобы отразить обвинения. Сплетничать о друзьях — одно из удовольствий, которое он получает, когда у него есть время. В конце дня это становится отличным поводом для ставок с Гу Янем, когда они пытаются перещеголять друг друга в том, кто сможет раздобыть более сенсационную новость. Бэнц, наверное, подавился бы кофе, если бы услышал эту часть. Фитц поспешно машет руками и тут же отталкивает своего друга, точно он кусочек раскалённого угля. — Нет-нет-нет, он твой адвокат, декан Янь! Он удовлетворённо кивает. — Мои мятные листочки, может, и особенно любят сохранять лицо с пугающим хладнокровным равнодушием, но, уверяю тебя, мисс Фитц: это он несёт на себе тяжёлое бремя романтики, а я здесь лишь для наслаждения его усилиями, — с достоинством человека, читающего императорский указ, говорит он. Если бы Мэрвин Уайт услышал этот вздор, он бы, наверное, сплюнул кровью. Кто же звонил ему в самый неожиданный момент, со всей серьёзностью начиная со слов: «Мне нужна ваша помощь в важном деле», а потом оказывалось, что это было откровенной ложью? Особенно если учесть, что следующие слова были примерно такого содержания: «Я не уверен, какой графит использовать, чтобы полностью передать всю сложность ресниц моих мятных листочков. Это вопрос планетарной важности». К счастью, его бывший арендодатель весело смеётся с отставным главным судьёй Гу, показывая на доктора Линя, который тянет за руку Джека Уайта, чтобы отвлечь его от попытки провести странный эксперимент с одним из блюд на фуршетном столе. Фитц осталось лишь храбро принять этот удар от приливной волны собачьего корма и ускользнуть, точно солдату, получившему смертельное ранение. Когда Гу Янь возвращается к нему, он протягивает ему напиток и нежно целует его в скулу. Янь Суйчжи рассказывал ему о разговорах, которые происходили во время их разлуки в общей сложности в пятнадцать минут. Он гладит превосходную линию подбородка своих мятных листочков и хвалит себя. — Только что я очень хорошо похвалил тебя, поэтому требую полную тридцатиминутную презентацию, восхваляющую мои достоинства. Следующий за этим поцелуй направлен прямо ему в рот, заглушая остальные слова. Вдалеке Джо бежит к месту, где Кэ Цзинь беседует с Джорджем Мэнсоном и Чжао Цзэму. Его лицо красное, как раскалённая сталь, и он громко заявляет, как сильно любит Кэ Цзиня и надеется продолжить их «совместную жизнь». — Ты выиграл пари, — говорит Гу Янь и снова целует его. Над ними сквозь облака начинает пробиваться свет звёзд, и вселенная оказывается в пределах их досягаемости. - Конец.