Club 25

Работа с интернами была самой неожиданной частью этой субботы. Ковыряя варенную картофелину металлической вилкой, Фрэнк скучающе уперся щекой в кулак, не чувствуя сильного аппетита. Всё утро он пробыл на преждевременной общей терапии, ведь миссис Развуд должна была уходить на больничный по состоянию здоровья на какое-то время, и это была так называемая «финальная терапия перед двумя неделями отдыха». Они снова рисовали незамысловатые детские рисунки, а затем как придурки объясняли что на них изображено и обсуждали тему домашнего насилия и почему его нельзя терпеть. На всех общих собраниях Фрэнк постоянно отмалчивался и занимал самое темное место в углу, но со вчерашнего дня всё изменилось. Теперь у него появилось много энергии и сил на то, чтобы встать перед кругом людей и рассказать о своем творении, а также спорить с врачихой о её неправильных выражениях и смутном мировоззрении, сбивая этим с толку всех в помещении, даже сонного Майкла у дверей. Этим утром Боб наконец-то посетил сеанс, и на самом деле, Айеро ожидал большего. Возможных драк или унижений, может быть даже споров и ссор. Но в конечном итоге, Брайар лишь напряженно наблюдал за ним на протяжении часа, криво улыбаясь и крепче сжимая карандаш в руке. Это немного напугало младшего, но не настолько, чтобы бить тревогу и паниковать. В конце концов, здесь все такие. Неуравновешенные и непредсказуемые. Если бы он жаловался на каждого, скорее всего, его бы просто начали воспринимать за идиота.  Сидя на обеде и уплетая песочное печенье за обе щеки, Айеро с легкой капелькой зависти поглядывал на соседний стол, где всё это время сидел Рэй в дерзкой компании Боба. Как в целом всё это понимать? Он боится их, но при этом желает к ним же примкнуть? — Здравствуйте! Меня зовут Джулс и сегодня я буду Вашим интерном! - непонятно откуда взявшаяся девушка в синем халате садится напротив и протягивает тонкую руку, солнечно улыбаясь до самих ушей. От неожиданности звонко выпустив вилку на пол, Фрэнк поперхнулся сладостью и поспешил запить всё это дело молоком, чтобы позорно не умереть в столовой от удушения дешевым печеньем. В помещении стало постепенно расти количество молодых докторов, и черноволосый решил проявить уважение и пожал девушке руку, удивляясь тому, насколько она мягкая. — Фрэнк Айеро. - удивительно. Фрэнк даже не вставил мат посреди своего представления, как это было всего несколько недель назад? Он и вправду идет на поправку. — Приятно познакомиться, Фрэнк. У тебя так много татуировок!  — И все они просто прекрасны. Ведь так, Фрэнк? - блаженным голосом тянет родившаяся из ниоткуда за спиной девушки Линдси, и хулиган ошарашено открыл рот, не веря в увиденное. Что, мать его, происходит? Уэй стояла позади Джулс, уложив ладони на её плечи и мило ухмылялась, смотря на Фрэнка из под накрашенных ресниц. Опять два этих чудных хвоста, висячий на шее бейджик с её именем и множество черных браслетов на руках. Айеро также подметил, что девушка покрасила ногти в фиолетовый и даже нарисовала аккуратные стрелки. Сегодня какой-то особенный день? — Что ты здесь делаешь? - бесстыдно интересуется студент, нервно оглядываясь по сторонам и качаясь из стороны в сторону как псих. Он так боялся, как будто кто-то сейчас проникнет в его голову и узнает о том, что происходило прошлой ночью. А затем будет вечная тьма и их любви с психиатром настанет конец. Скрестив руки на груди, Фрэнк попал глазами на героя этого дня и его сердца. Джерард широко улыбался и смеялся с каким-то врачом в начале помещения, при этом эмоционально жестикулируя и активно кивая, как будто объясняя теорию заговора незнакомцу. На нем черный пиджак, такая же рубашка и красный галстук. На руке браслет с какой-то металлической надписью, на глазах черные тени, волосы в тотальном, но довольно привлекательном беспорядке. В нем определенно что-то поменялось. Его лицо сияет от радости, улыбка не сходит с лица, а взгляд постоянно бегает по залу. Айеро сдержанно улыбнулся, предполагая, что его настроение было тесно связано с их близостью вчера. — Я организатор этого веселья, Фрэнки! - напоминает о своем существовании женушка, хлопая в ладоши и пугая этим звуком половину столовой. Даже Уэй, стоячий далеко от них услышал это, и перевел встревоженный взгляд на черноволосую, явно ругая её за подобное действие. Смущенно поджав губы, девушка сжалась и похлопала студентку по плечам, делая шаг назад. — Хорошо провести время, ребятки. Не буду мешать. - хулиган качает головой на прощание и неосознанно смотрит на Джерарда, тут же выбивая из груди сдавленный звук, ведь Уэй, блять, смотрел на него. Он поедал его взглядом и заметив, что пациент заметил его в ответ, даже облизал губы, заканчивая движение зубами. Чтобы не выглядеть слишком подозрительно, вампир отвлекается на вернувшуюся к нему жену, обнимая её за талию и оставляя короткий поцелуй на виске, и когда та начинает громко смеяться, Фрэнк определенно начинает злиться.  — Как тебе обстановка, Фрэнк? - узнает блондинка, неловко смотря на парня.  Бегло осмотрев комнату, студент удивленно поднял брови. Как он мог всего этого не заметить с самого начала? На стенах висели разноцветные надписи вырезанные из картона, в которых были базовые поддерживающие фразы из разряда «Всё получится» и «Ты не один», в углах находилось по несколько воздушных шаров, на столах маленькие вазончики с цветами, а на некоторых врачах забавные конусные головные уборы из бумаги. Похоже, Фрэнк был настолько вдохновлен сексом со своим психологом, что для него просто потеряло значение всё вокруг. Ну что ж, это довольно уважительная причина. — Просто супер. - незаинтересованно отвечает Айеро и переводит взгляд на миссис Уэй. Это так удивительно. Эту женщину мужчина его мечты выбрал в свои жены немного меньше чем десять лет назад. Она завоевала его сердце и показала ему, что такое любовь. Он водил её на свидания, шел сквозь года и планировал семью. А Фрэнк просто… появился. Появился, чтобы неосознанно разрушить целую империю из чувств и эмоций, которые были между ними всё это время. Такое не прощают. Это невозможно простить. Грех, самый большой, который он мог допустить в этом месте. — Расскажи мне о своих татуировках. Мне интересно узнать о них больше. - пытается разговорить его Джулс, но Фрэнк слишком далеко отсюда. Пол ускользает из под ног, голова немного кружится. — Я… люблю украшать свое тело рисунками в тайне от всех.  — Но ведь все видят их. В чем тогда тайна?  — В том, что никто не знает их значения. - парень настолько резко обернулся на практикантку, что та от неожиданности нервно хохотнула и тут же отвела взгляд в сторону, копаясь в своей сумке.  — Сегодня я хочу чтобы ты изобразил самого дорогого человека в твоей жизни. - протянув чистый лист и пару ярких карандашей, девушка переплела свои пальцы между собой и выровнялась в спине, пытаясь увидеть выражение лица больного. Айеро повесив нос сгорбленно сидел и смотрел на листок, до сих пор кидая короткие взгляды то на любовника, то на своего недо-друга. — Это определенно поможет мне продолжить с тобой разговор. Уложив черный карандаш между пальцев, Айеро застыл, не успев нарисовать даже полоску. Черт возьми, кого он собирается рисовать? Свою маму? Хер там плавал, она не достойна быть в этом списке. Всю свою жизнь он не чувствовал от неё никакой любви и внимания. Даже когда он умолял её о помощи, она думала только о себе и ещё раз о себе. Своего отца? Человека, который бросил его для лучшей жизни? Парень часто задумывался, как именно прошла бы его жизнь, если бы папа тогда забрал его. Возможно, всего этого бы не было и он был бы правда счастлив. Но Айеро-старшему плевать. Он даже не поинтересовался, всё ли с ним хорошо. Ника? Боже, никогда больше в жизни это имя не вылетит из его рта. Человек, которого он считал самым желанным и любимым оказался самым гнилым и уродливым. Из-за него он здесь. Из-за него его жизнь могла прекратиться. Возможно, он бы мог нарисовать свою первую девушку? Элис, которую уже даже не мог вспомнить внешне. Вау. Или же… Джерарда? Мужчину, в котором он души не таил. Мужчину, которого хотел целовать каждый день и усыпать с ним в обнимку. Мужчину, который спас его и заменил собой всех. Но мог ли он это сделать? — Фрэнк? Мог ли он нарисовать его прямо сейчас на этом листе? Позволила бы ему совесть сделать это? Хватило бы ему наглости нарисовать психолога на бумаге черными карандашами прямо в присутствии его жены, которая всё это организовала? — Фрэнк, всё хорошо?  В ушах свист, тянет блевать. Проклятье, кому он вообще нужен? Сколько бы лет не проходило, хулиган до сих пор не мог найти места в этой жизни. Всё казалось слишком тяжелой задачей, на которую нет ответа.  Линдси снова громко смеется, а Уэй всё крепче обнимает её, падая носом в изящное плечо. Но ведь буквально вчера он проделывал такое же с ним. Вдыхал его, познавал его, жил им. Целовал каждый дюйм его тела, наслаждался каждой минутой процесса. А сейчас, как ни в чем не бывало, веселиться со своей женой, которой надменно врал всё это время.  — Фрэнк Айеро, мне позвать врача?  В помещении становится тихо, все смотрят на больного с презрением, но он их даже не замечает. Пациент смотрит только на остолбеневшего Джерарда со стаканом кофе в руке. Тот тяжело сглатывает и пытается прочитать в зеленых глазах ответ на расстоянии, но Фрэнк уже решил всё для себя наперед. Отбросив карандаш на стол и ухватившись руками за виски, черноволосый буквально сорвался с места, выбегая из душного помещения в коридор и резвыми шагами направляясь в родную палату. В голове ураган из тяжелых мыслей. Слезы уже вошли в привычку и Фрэнк перестал замечать, когда они начинали катиться по его щекам вниз. Он снова попал в ту же ловушку, даже этого здраво не осознав. Он влюблен по сами уши и готов отдать ради этого человека всё, в то время как он даже не может разобраться в себе. Прижавшись к двери спиной и осев на пол, зеленоглазый закрыл уши руками, прокручивая всё в голове по-новой. Что будет, когда он выйдет на свободу? У него нет образования, денег и даже связей. Его жизни придет каюк и он закончит где-то в подворотне. А самое главное - на свободе его терпеливо ждал Галлагер и его друзья. Фрэнку обеспечена жизнь в постоянном страхе и нищете. Но что будет, если он останется здесь? Он постоянно будет всех обманывать и пускать слюни на психиатра, который в отличии от него ещё появляется дома и усыпает на груди у любимого человека, пока он лежит на холодном матрасе под успокаивающими и считает трещины на потолке чтобы уснуть. У него снова нет выхода. Он попал в тупик. — Фрэнк? Открой дверь или я позову санитаров. - кричит за спиной Джерард, и студент снова чувствует сильную волну тошноты, накрывшую его с головой и заставившую сгорбится и прижаться лбом к холодному полу, чтобы прийти в себя. — Фрэнк? - уже более тихо зовет мужчина, как будто понимая, что происходит с младшим. — Уйди, пожалуйста. - стонет хулиган, слизывая с губ соленую слезу и закрывая глаза. — Нет, ты должен меня впустить.  — Уйди, пожалуйста, Джерард. - цедит каждое слово пациент и как гусеница вытягивает руку вперед, подтягивая все тело туда же и не решаясь поднимать верхнюю часть тела кверху.  Дверь позади всё-таки открывается и Уэй испуганно бросается к любовнику, переворачивая его на себя и укладывая затылком на бедра.  Дрожащими пальцами вытирая горькую слезу, доктор жалостливо прикусывает нижнюю губу и наклоняет голову к плечу. — Почему ты плачешь, Фрэнк? Фрэнк смотрит на него, как на своего ангела хранителя. Его волосы светятся от света лампы в коридоре, его чистые глаза были самыми честными из всех, а его запах приводил в чувство словно ватка со спиртом на ней.  Айеро вытягивает руку и прижимает её к щеке любовника, а тот подобно мурлыкающему коту следует за движением, закрывая веки. Они так сильно друг в друге нуждались. Вот бы мир просто остановился на миг и они остались только вдвоем. — Джи, я хочу быть любимым, а не использованным. Хотя бы раз в своей жизни. - кряхтит младший и заправляет черную прядь за ухо, бессильно опуская ладонь на пол за врачом.  Уэй напряженно открывает глаза и качает головой, как будто не веря в услышанное. Двусмысленная улыбка появляется на его лице, но тут же исчезает словно дым. — Но ты любим, Фрэнк. - Айеро хмурит брови и сильнее прижимается к психиатру, увлажняя губы слюной и наслаждаясь каждым движением руки психиатра в его волосах.  — Джерард, это не так. Что ты скажешь своей жене? И скажешь ли?… - вампир тяжело смотрит на черноволосого и вздрагивает от накрывших его мурашек вины. Он правда забыл о ней? Такое серьезно могло произойти? — Я не могу больше никого обманывать. — Тебе и не придется. - уверенно утверждает старший и наклоняется к парню ниже, дыша прямо в сухие губы. — Я всё решу. Фрэнк бы хотел начать возмущаться и говорить слова о том, какой это бред, но просто не смог. Врач накрыл его губы своими и ласково поцеловал, слегка надавливая большим пальцем на подбородок. В один лишь поцелуй Джерард вложил столько нежности и внимания, сколько он не чувствовал за всю свою жизнь. Уэй открывал своим серебряным ключом все закрытые двери в душе пациента. Отстранившись, студент нашел силы встать и повесился на шее любовника, не желая его даже на секунду отпускать. Он верит ему и довериться ещё раз, но если он его обманет, то сломает окончательно. 

***

Фрэнк так и не вернулся к своей практикантке и не дал ей закончить свою работу. Было немного стыдно, но его состояние в последнее время было настолько непредсказуемым, что он и сам не знал, чего от себя ожидать. Следующим утром Айеро без особого желания проснулся как после длительного крепкого сна, напоминающего кому. Он не помнил чем закончился их вчерашний разговор и что он делал весь оставшийся вечер, но точно знал, что таблетки которые ему перед сном занес Майкл очень помогли хорошо наверстать сон и на какое-то время избавиться от мучащей его тревожности. В этот раз ему даже приснилось что-то нейтральное, а не призраки прошлого. Это радовало. Перебирая стебель бурьяна между пальцев, парень сидел уперевшись в дерево спиной и задумчиво смотрел на воду, снова размышляя насчёт их положения с психологом. Эти мысли были настолько надоедливыми, что казалось, в его случае только разбить голову и с концами потерять память лучший вариант решения всех проблем. В последние пару дней студент чувствовал себя особенным в этой больнице. С ним никто не общался, но всю пустоту при этом заполнял Джерард своим вниманием и заботой. Его лечение проходило стабильно, только тревога временами не давала спать. Выходя на общие занятия или прогулки, хулиган гордо подымал нос вверх и уверенно проходил всех стороной, показывая, что его совсем не задело такое отношение к себе. Положение волка-одиночки - лучшее, что можно было себе здесь позволить. Прокусив стебель зубами и скривившись от кисловатого сока выступившего на языке, Айеро уперся рукой в колено, без конца прожигая взглядом лес по ту сторону воды. Что же таилось за тем лесом? Социум и многоэтажки битком забитые людьми, или же бесконечные деревья и мерзкие насекомые?  За спиной послышался шепот. Нервно обернувшись, парень нахмурился. Единственные пациенты, которые могли болтать поблизости находились в паре метров от него. Предположив, что ему показалось, больной выкинул растение в траву и стал колупаться в своих зубах, чтобы чем-то себя здесь занять. До конца прогулки ещё десять минут, и он успел сделать всё возможное здесь. Считал камни у пруда, рассматривал новые вазоны с растениями у выхода из больницы, наблюдал за божьими коровками ползущими по коре березы, и даже имитировал сигарету из ромашек, ведь курить хотелось критически.  Вновь этот шепот.  Резко дернувшись, пациент снова никого не заприметил рядом. Странно. Возможно, это новые побочные эффекты от препаратов? Нужно будет обговорить это с Уэями пока не поздно и он не двинулся умом. Кадры с той самой ночи внезапно появились перед глазами, и Айеро неожиданно для себя покраснел, отводя глаза к летающей синице над головой. Хоть в комнате тогда и было темно, а Фрэнк временами не мог полностью расслабиться - это никак не повлияло на то, насколько всё это было прекрасно. Тело Джерарда под светом луны, похоже, теперь всегда будет посещать студента перед сном. Бледное, подтянутое и изящное. Он казался кукольным. У него практически не было лишних волос на определенных участках кожи, а если и были, то совсем светлые и незаметные. Его кожа сияла и была мягче кожи любого новорожденного. Он был так аккуратен и несмотря на это страстен к нему, что это заставляло черноволосого почувствовать колючие бабочки в животе. Это именно то, как он представлял себе здоровый секс, но в связи со всем своим опытом перестал верить в возможность подобного. Но психолог превысил его ожидания, демонстрируя, как за короткое время заставить чувствовать себя в раю. Хрип вылетает изо рта Айеро, когда кто-то цепко хватает его за волосы на затылке и дергает на себя, укладывая на лопатки и заставляя испугаться как маленького крольчонка. Боб садится на хулигана и не отпуская волос ударяет его головой об дерево, довольно наблюдая за тем, как парень пытается защитить свое поврежденное лицо руками. Брайар хохоча повторяет этот жест ещё два раза, а затем окончательно укладывает на спину, харкая прямо на грудь и растирая свои же слюни по чужой футболке ладонью. Мерзкий психопат. Влажная рука пробирается к мягким щекам, продолжая распространять жидкость по гладкой коже, и от отвращения у Фрэнка стало плыть в глазах.  — Фрэнки, ты же помнишь, что я с тобой ещё не закончил? - облизывая ладонь языком, Брайар ухмыльнулся и звонко дал младшему пощечину, в то время как его дружки начинали хлопать после каждого удара, как во время представления в зоопарке. Айеро впервые не мог вымолвить даже слова. Рука русого тяжелая и сильная, каждый удар разливается болью по всему телу и острым уколом в живот. Парень не успевает защититься, когда удары одним потоком прилетают по голове и он наконец-то ощущает привкус крови во рту. В какой-то момент старший замахивается с новой силой, сжимая руку в кулак над макушкой и хулиган, готовясь к худшему жмурится, вспоминая все возможные молитвы, как вдруг происходит нечто.  Глухой удар сверху, и на груди становится непривычно легко. По одному открыв веки, Фрэнк изумленно открывает рот и пытается что-то сказать, но голос как будто застрял где-то в горле от увиденного.  Рэй стоит с гладким и слегка окровавленным булыжником в руке и тяжело дышит, испуганно смотря на упавшего в траву Брайара. — Твою мать. - сплюнув кровь на песок, Айеро вытер рукавом губы и на четвереньках подполз к раненому, до сих пор шатаясь из стороны в сторону от головокружения. — Он жив? - дрожащим голосом спрашивает Торо и отбрасывает камень в воду, обтирая руки об  клетчатые штаны. На голове русого пятно алой крови, но самого кровотечения, к счастью, нет. С опаской приложив пальцы к его шее и почувствовав пульс, хулиган облегченно вздохнул и перевернул обидчика на бок, чтобы тот не втягивал через ноздри светлый песок. — Ты его просто отрубил, чувак. - шепчет черноволосый и садится рядом, рассматривая умиротворенное лицо задиры. — Зачем ты сделал это? — Он бы тебя просто убил, Фрэнк. Ты не знаешь, на что он способен. - упав рядом, кудрявый уперся щекой в острое плечо друга, продолжая переводить дыхание. — Скорее всего, мне светит изолятор на пару тройку недель, но знаешь, -  отстранившись, старший воодушевленно улыбнулся, хотя в глазах до сих пор плясал страх. — Теперь мы точно друзья. Будем друг за друга аж до самой выписки. - переведя глаза в сторону пруда, Торо вздохнул. — Ты меня только не смей бросать, а то это чучело меня точно закопает где-то там, - указательным пальцем показав в зеленый лес, Рэй рвано хохотнул. — Среди деревьев. — Договорились. - вытянув вперед мизинец и тепло ухмыльнувшись, Айеро зажмурил глаза от садящегося солнца неподалеку. — Договорились. - переплетя пальцы между собой парни засмеялись, а затем резко подорвались на ноги услышав крики врачей за спиной.