Club 25

Вжимая в себя мужчину ногами и громко мыча в его плечо, Фрэнк с наслаждением продолжал вдыхать его аромат в легкие и ловить себя на состоянии эйфории каждых три минуты, мысленно моля старшего не останавливаться.  Джерард пришел к нему только на следующий день на заходе солнца, прямо как вампир из Сумерок. Он выглядел кошмарно уставшим и сказал, что они должны серьезно поговорить. Фрэнк прекрасно понимал, о чем именно они будут болтать, из-за этого решил приступить к делу поинтересней, откладывая ответственность на потом. Сегодня у них двоих не было сил даже раздеться. Джерард оставался в своем фирменном пиджаке, сине-розовом галстуке и белой хлопковой рубашке, открыв только ширинку, а Айеро хватило только на то, чтобы задрать футболку до груди и скинуть штаны на пол, без конца терзая чужие губы при этом. Сегодня, при свете оранжевого солнца, вампир уделил больше внимания татуировкам пациента, в процессе часто оставляя на них поцелуи. Больной с наслаждением закатывал глаза, ощущая влажные губы на своей груди и ребрах, и ловя себя при этом на мысли, что ещё пару лет тому назад, даже того не зная создал на коже темные пометки для будущих поцелуев своего любовника. Когда на томном вздохе больше походящим на стон, Уэй кончает внутрь и быстро выходит из парня, Айеро успевает только созреть, как тут же повторяет за ним и хватается за салфетки в тумбе, начиная быстро приводить себя в порядок, чтобы случайно не попасться любопытному Майклу на глаза, ведь как раз в это время он дежуря мог заглянуть в его комнату и проверить, всё ли в порядке.  Застегнув брюки и медленными шагами дойдя до умывальника, чтобы умыться, Уэй даже не подозревал, насколько каждым своим движением очаровывал Фрэнка позади. Каждый его вздох, каждый удар сердца, каждый наклон головы и взгляд - всё это вызывало ураган в груди.  Натянув на себя только боксеры и сев на пол у кровати, черноволосый зажал руки ещё дрожащими бедрами и слабо улыбнулся, наблюдая за доктором со стороны. — Фрэнк? Как себя чувствуешь? - наконец узнает Джер, стряхивая лишнюю воду с кистей в умывальник и опускаясь на колени перед пациентом, чтобы быть с ним на одном уровне. Приложив влажную ладонь к щеке, и рассматривая ранки на лице, вампир напряженно поджал губы. — Я могу занести обезболивающее или какие-то мази. — Мне хватает тебя, Джи. - когда Уэй непонятливо сложил брови, студент хихикнул. — Ты моё обезболивающее.  — Оу. Ты мне льстишь. - немного отшатнувшись, старший положил руки на свои ноги и занял позицию лотоса, упираясь подбородком в кулак. Его слова звучали слишком черство для того, чтобы казаться милыми. — Ты же понимаешь, что сейчас расскажешь мне всё и подробно объяснишь, каким хером самый спокойный пациент этой больницы Рэй Торо оказался в изоляторе?  — Черт, Джерард… — Фрэнк, это уже не смешно. Не забывай, что в первую очередь я твой психиатр, а уже потом… - заикнувшись, Уэй внезапно замолчал. Вот именно, мистер Вампир, кто мы друг другу? Ну же, скажи это. — В любом случае. Ты должен рассказать мне обо всём, чтобы я успел помочь вам обоим. - раздраженно выпрямив спину, Уэй закрыл глаза, начиная массажировать себе переносицу. — Сделай это хотя бы ради Рэя, который сейчас, в отличии от тебя, сидит в четырех стенах, без доступа даже к солнечному свету.  Сжавшись от такого напора, хулиган скрестил руки на груди и потупил взгляд в пол, закрывая коленями грудную клетку. — Рэй невиновен. Он пытался защитить меня. — Да, Боб неправ, но чем именно Торо нанес удар? Гребаный полицейский допрос. Взвесив все «за» и «против» младший решил рассказать всё начистоту. Ему не увильнуть от этих хитрых зеленых глаз. — Камнем. Он сказал, что Брайар мог меня убить. Рэй защитил меня от этого, хотя я туго верю, что Бобу бы хватило на это смелости.  Уэй на уставшем вздохе падает лицом в ладонь и осуждающе качает головой, постукивая пальцами свободной руки по полу. — Брайар самый опасный наш пациент. Почему он так зол на тебя? — Самый опасный? - вопросительно вздернув бровь, Айеро заинтересованно округлил глаза. — Во время пьяной драки убил своего приятеля пару месяцев назад. Какого-то хрена в суде это посчитали самозащитой, а плюсом к этому у ублюдка пара тройка психических отклонений. Из-за этого он здесь, а не гниет в тюрьме. - сердце замирает. Он убийца? Он убил человека, а теперь пытался сделать это и с ним? Да, Фрэнк определенно в дерьме. — Так почему он так относится к тебе? — Я… могу только догадываться. - задумчиво тянет парень, смотря в одну точку. Черт возьми. Что ему теперь делать? — Он впервые набросился на меня после моей попытки побега. Это почему-то разозлило его.  Понимающе кивнув, Джерард подполз ближе и уложил голову любовнику на плечо, переплетая их пальцы и начиная обводить большим аккуратную ногтевую пластину младшего.  — Джи?  — М? - подняв голову, вампир наклонил её к плечу, напоминая заинтригованного ребенка.  — Что между нами? Это просто… секс? Развлечение для тебя?  Взгляд психолога мигом меняется. Его глаза начинают резво бегать по комнате, как будто желая её покинуть, но в конце концов тот начинает нервно потирать висок ладонью, ведь разговор намечался не из легких. — Это больше чем секс, Фрэнк. Определенно. - наконец-то утверждает старший и расслабляется, когда видит что этот ответ заметно радует пациента.  — Но как ты себе это представляешь? Ты женат. Когда я покину больницу, в каком статусе мы будем? Будет ли знать об этом твоя жена? - засыпает мучащими вопросами пациент, всё крепче сжимая чужую руку в своей.  — Фрэнк, я всё решу, не переживай.  Айеро вяло отстраняется от мужчины и прижимается подбородком к кровати, с натянутой улыбкой рассматривая виноватого любовника. — Ты так и не ответил на мои вопросы, Джи. Это расстраивает.  И Уэй снова сбегает, так и не поставив в их разговоре точку. Он оставляет на черной макушке короткий поцелуй и говорит, что ему нужно поспешить наведать Торо в изоляторе и они совсем скоро увидятся вновь.  Айеро всё понимает, но надежда в его случае всегда умирала последней. А если умирала - то вместе с ним.  Хотелось верить, что Джерарда замучает совесть и они с Линдси разведутся, как бы трудно это не было. Они с врачом переедут в Лас Вегас как он планировал изначально, заведут маленькую бельгийскую овчарку и будут снимать квартиру вдалеке от мегаполиса, там, где растут густые деревья и поют птицы по утрам. Фрэнк будет выгуливать собаку у кристальной речки посреди леса, в то время как психолог будет готовить им завтрак дома, поглядывая в окно. Затем пациент будет проводить любовника на работу и убираться в доме, одновременно с этим болтая по телефону со своим единственным другом из кафе, в которое он устроился совсем недавно. В месте, где он работает, всегда пахнет выпечкой и кофе, который он разливает по небольшим чашкам и желает приятного аппетита всем посетителям с широкой улыбкой на лице. Они постоянно спрашивают: «Как несмотря на усталость и плохую погоду у тебя получается всегда улыбаться и радоваться каждому дню?», на что он беззаботно отвечает: «Я просто люблю и любим.» и они понимающе улыбаются, принимая свой заказ. После работы парочка встречается в гостиной за просмотром любимой комедии и обсуждают произошедшее за день. Фрэнк с интересом слушает свежие истории из больницы, в которой теперь работает любовник, а Уэй внимательно вслушивается в сплетни о посетителях, время от времени тихо хихикая в чашку ромашкового чая. Парни привычно усыпают в теплых объятиях друг друга и постоянно целуются, как будто это лекарство от всех бед. Их собака с каждым месяцем растет всё быстрее, а их любовь крепчает всё больше. И наконец Фрэнк понимает, что всё это было не зря. Судьба никогда не ошибается в своих решениях. Но внезапно Айеро снова оказывается в холодной палате совсем один. За окном уже вялые деревья и хмурое небо. В комнате только постель, старый стол и повернутое к стене зеркало, а Джерарда как след простыл. Холод сковывает внутренности и хочется натянуть на себя несколько кофт, хотя хватило бы всего одного объятия от любимого человека.  — Айеро, общая проверка организма через десять минут. - отдает команду вошедший Майкл, который тут же пошатнулся, прижимаясь спиной к деревянному косяку. Черноволосый медленно поднимает на него красные глаза, до сих пор обнимая себя руками, чтобы согреться. — Фрэнк? Что с тобой? - подойдя ближе, Уэй присел на корточки, укладывая свою теплую ладонь на худое плечо. — Тебе жарко?  Окинув себя беглым взглядом, студент наконец-то вспомнил, что на нем было только белье и тонкая футболка. — Мне позвать Джера?  — Мы с ним… недавно виделись. Не стоит. - в этот момент Фрэнк определено мог поклясться, что медбрат всё понял, а ему нужно было вовремя прикусить язык. Его лицо поменялось, глаза сдержанно пробежали по помещению, и поднявшись на ноги парень лишь невозмутимо кивнул, направляясь на выход, тем самым заставляя пациента начать дрожать от догадок родившихся в голове. Пот выступил на лбу маленькими каплями, пальцы увлажнились на концах. Он догадался, да? Теперь их любви прийдет конец. Зачем он так сказал? Боже, он никогда себе этого не простит.  — Фрэнк? - Айеро смотрит на него дрожа, и нервно проходится языком по нижней губе. — Не позволяй непозволительному случиться. - парень не успевает даже моргнуть, как Уэй покидает комнату с хлопком двери и паника накатывает новой волной, заставляя в себе утонуть. Почему это происходит с ним снова? Это его проклятье.  Но Джерард точно не такой. Он не поступит с ним плохо, потому что он ему верит и будет верить до конца его дней. Джерард единственный, кто смог его излечить.

***

Увидеть маму впервые за долгое время было и вправду приятным сюрпризом.  Придя на завтрак в белой футболке с рисунком черного граффити на ней, Фрэнк тут же утонул в объятиях сонного Рэя. Уэй не обманул - сразу после их короткого разговора он пошел выручать давнего приятеля и отмывать репутации своим пациентам всеми возможными силами. За это ему стоит отдать должное. Боба на завтраке не было. Как сказал Торо - сейчас тот находился в реанимационном крыле с возможным сотрясением мозга. Что ж, это меньшее, чего он заслужил на данный момент. Кудрявый всё время тихо хихикал и играл вилкой с кукурузой в миске, весело шутя о том, как сильно его теперь боятся в больнице за его выходку. Настоящий волк в овечей шкуре. Но несмотря на это, Айеро наконец-то почувствовал себя в своей тарелке. Теперь он точно был не один, ему было с кем разделить свои мысли, и в целом, прибавилось больше уверенности из-за такого положения. Торо творил чудеса. Смеясь с глупой шутки приятеля, студент поперхнулся кашей, когда младший Уэй положил на его плечо руку со спины. — Айеро, к тебе посетители.  Удивленно застыв, оба парня оцепенели, не в силах закинуть последнюю ложку порции в рот. Кто спустя год внезапно о нем вспомнил? Придя в себя, черноволосый хмуро посмотрел на старшего, шумно глотая ещё не проглоченную пищу. — Кто?  — Тебе точно понравится. Доверившись медбрату, зеленоглазый кратко попрощался с другом и поплелся вдоль холодных коридоров, прямо в неизвестность.  Перед входом в тесную комнатку по спине пробежали мурашки. А что, если там сейчас сидит его главный кошмар, от которого он убегал столько месяцев? Легкое головокружение накрыло организм и слабо вцепившись в руку парня, тот приложил ладонь ко лбу и прикрыл глаза, пытаясь восстановить равновесие. — Фрэнк? Хулиган перекладывает руку на стену перед собой и старается равномерно дышать, при этом между вздохами тихо считая до десяти. Когда все цифры покидают грудную клетку, парень прижимается лбом к стене у руки и увлажняет губы слюной, выглядя так, будто только что пробежал кросс. — Там Николас?  — Что ты? Нет, конечно. - русый по-отцовски поглаживает пациента по спине, и судя по голосу улыбается. — Пока ты здесь, мы точно этого не допустим.  Был ли смысл Уэю врать? Довольно малый. Неуверенно кивнув на его слова, больной выровнял спину и расправил плечи, вытирая с лица соленый пот.  По молчаливому качку головы старшего в сторону двери та поддается, и Фрэнк с опаской входит внутрь, всё же немного горбясь, как будто на него могли вот-вот напасть с любого угла. — Сынок! - радостно кричит Линда и вешается сыну на шею, а тот от неожиданности начинает задыхаться и глохнуть от ударов собственного сердца в ушах. — Мам. - не веря тянет парень, всё крепче обнимая женщину за плечи.  Он не видел её так долго. Казалось, вечность. Её запах, заплаканные глаза и улыбка - самое родное, что существовало в этом мире.  С небольшим желанием оторвавшись друг от друга те сели за крошечный стол, пару секунд позволяя себе помолчать, но женщины не хватает надолго - её лицо изумленно кривится, а глаза наливаются кошмаром. Сначала Фрэнк даже не понял такой реакции, но когда старшая начала ощупывать его лицо ладонями - всё стало на свои места. — Кто сделал это с тобой? - надавив на треснувшую губу большим пальцем и вызывав этим у сына жалобный стон, женщина совсем тихо прошептала: — Тебя здесь обижают?  — Мам, это было просто недоразумение с… ещё одним пациентом. - осторожно отстранившись от дрожащей руки, младший заставил мать послушно вернуться на своё место и сложить руки на ногах.  — Я надеялась, что это место наоборот спасет тебя, а не будет постепенно уничтожать. - грустно бубнит та, смотря себе в коричневые туфли под столом. — Мам, оно правда спасло меня! - слишком воодушевленно пискнул Айеро, и поняв это, придвинул ближе стул, переплетая с женщиной пальцы и аккуратно нагибаясь, чтобы заглянуть ей в глаза. — Здесь я нашел смысл своей жизни. Я нашел здесь любовь. — Что? - удивленно моргнув, Айеро подняла брови вверх. — Здесь? В психушке? — Да. Здесь. В психушке. - беззаботно повторил черноволосый, как будто это была самая обыкновенная новость.  — Но сынок… это ведь неправильно. Здесь нет святых людей.  — Он для меня самый чистый, мам! - студент подрывается на ноги и тут же испуганно закрывает рот рукой. — Он?… - недоверчиво переспрашивает мама, выгибая бровь. Скорее всего, сейчас она мысленно молится о том, чтобы это ей всего лишь послышалось. Кровь горячим валом разливается по спине, и плечи непроизвольно опускаются. Лицо бледнеет, вихрь из эмоций пробегает по помещению и возвращается обратно больному в грудь. Как он мог это допустить? Хотелось начать оправдываться, попросить маму никому не говорить и умолять на коленях простить его за свои ненужные откровения, но вместо этого, тот лишь открыл рот и глупо его закрыл спустя мгновение, прикладывая пальцы к бровям и смотря в никуда.  Мисс Айеро продолжает безмолвно наблюдать за сыночком, крепко сжав руки на шлейках кожаной сумки и кусает губы, вероятнее всего продолжая надеяться, что он лжет.  — Мам. - голос дрожит, но Фрэнк наконец-то понимает, что готов. Либо сейчас, либо никогда. Она должна знать о нем всю правду, перед тем как он сбежит от неё в другой штат. — Чуть больше года назад меня изнасиловали. В этом был замешан Ник Галлагер. - пускай этого мерзавца знают в лицо. Как будто шар с ледяной водой лопнул над головами у обоих и наполнил это помещение жидкостью, которое перекрыло возможность дышать. Ноги стали неметь, а плечи колоть. Все ведь говорят, что после того как признаешься, тебе становится легче. Почему тогда ему стало ещё хуже?  Приложив кулак в груди, парень стал нервно облизывать губы, на какое-то время задерживаясь языком на колечке, чтобы хотя бы чем-то себя отвлечь. Тишина убивала, она просто сводила с ума. Линда в прострации поднимается на ноги и шатаясь из стороны в сторону стала добираться до выхода, придерживая слабое тело за синюю стену.  — Мам, но Джи не такой! Он меня не обидит. Я тебе клянусь, я это чувствую. - паникует хулиган, пытаясь задержать маму, но та вырывается из его рук и хватается за ручку двери, тяжело дыша.  — Ты всегда был слишком доверчивым, Фрэнки. Ты не умеешь разбираться в людях и позоришь нашу семью из года в год. — И что? Ты собираешься сбежать? Я же только пришел, мы не виделись год! - обижено спрашивает парень, глаза начинают предательски щипать. Как он мог позволить себе думать, что до сих пор нужен кому-то за пределами больницы? — Это будет лучше, чем слушать бред, который ты несешь под препаратами. - грубо подводит итог женщина, разбивая сына на мелкие осколки. Ещё один удар ниже пояса. — Ты не веришь мне? - обескураженно говорит Айеро, закладывая ладони за затылок, постепенно оттягивая на нем корни крашеных волос.  — Прости, Фрэнки. Весь этот год Николас был со мной рядом и не отходил ни на шаг. Он очень мил и воспитан, как и его отец. Я не знаю, почему ты пытаешься сломать его жизнь своим обманом. - мать делает шаг навстречу ребенку, а тот в ответ делает один назад, чувствуя, как отвращение пропитывает каждую его клетку. — Я поговорю с твоим врачом. Вещи, которые ты говоришь и делаешь очень странные. - приоткрыв дверь и впустив в помещение холодок, Линда поджала губы. — И твой химический роман я также не оставлю без внимания. Дверь хлопает, Фрэнк начинает истерично смеяться. Как она могла сказать ему такое? Она же его мама, самый родной человек во всём мире, и даже она не поверила ему. Даже не попыталась.