Club 25

Играя с Торо в «крестики-нолики», Фрэнк готов был сломать розовый карандаш в своей ладони пополам. Не успел он расслабиться после новости об временном отпуске мисс Развуд, как вдруг его встретила новая. Вместо общей терапии он теперь должен сидеть со своей группой на час дольше в гостиной. Парень давно успел осознать, что чувствует себя спокойнее всего в своей же тесной палате, где на него никто не смотрит и не достают вопросами, а не за пределами, где он считался зверушкой для лишних глаз. Рэй сегодня выглядел настолько дурашливо, насколько только мог. Он не переодел с утра пижаму с тысячей изображений жирафа на ней, собрал кудрявые волосы в два хвоста у ушей и закрепил это всё голубой заколкой, которая с последних сил удерживала его объемную челку.  Фрэнк же был его противоположностью. Черная футболка на белых пуговицах у горла, коричневые спальные штаны, нескончаемые татуировки на открытых участках кожи и длинные волосы, успевшие отрасти практически по плечи. Вся эта картина напоминала бессмысленную постановку в любимых комедийных программах его мамы, которые она без остановки смотрела перед сном и громко смеялась при этом на весь дом.  Ещё одной манящей деталью в этом помещении было присутствие Уэя, который заменял своего братца от столь тяжелой работы. Джерард уперевшись спиной об косяк у выхода заметно засыпал, и жалобно поднимал голову на каждый звук, напоминая ходящего зомби. На его черном костюме пятна от пудры, а на воротнике белой рубашки остатки темных теней. Его лицо нездорово бледное, и больше не тянуло на необыкновенный стиль его макияжа. Теперь это походило на состояние перед внезапной потерей сознания. Желанные губы сохли каждых пять минут, на что старший постоянно откликался, увлажняя их языком и падая обратно лицом вниз. Волосы успели стать жирными, и свисали тяжелыми прядями, так и норовясь упасть на глаза. Вся эта картина заставляла любовника начать заметно паниковать и задаваться вопросами об иммунитете доктора.  — Боб до сих пор в реанимации? - невзначай спрашивает черноволосый, наконец-то переводя взгляд на приятеля.  — Уже нет. - сердце испуганно останавливается и Айеро заметно застывает в лице, крепче сжимая карандаш между пальцев. — Он в частной клинике, был в коме несколько дней. - придвинувшись ближе, Рэй приложил кончик фиолетового карандаша к краюшку губ и напряженно глянул на Уэя у входа. — Как я знаю, он уже пришел в себя, и в течении недели вернется к нам. Будет очень несладко.  Мурашки пробегают по спине, и студент подгибает ноги под себя, горбясь. Это очень-очень нехорошо. Как бы сильно он не пытался строить из себя непоколебимую глыбу и делать вид, что всё в порядке вещей - он всё также оставался хрупким человеком со своими страхами. А когда перед носом маячит псих, желающий тебя убить - не испугаться удивительная редкость. Фрэнк прекрасно осознавал, что как только Брайар переступит порог лечебницы, сразу же сломя голову побежит на его поиски, чтобы жестоко отомстить. При всем при этом, младший был не готов. Он не сможет дать отпор или даже банально защититься. Из него сделают гребаный фарш. Теплая рука Торо сжимает острое плечо, и кудрявый сдержанно улыбается, в попытках подбодрить приятеля, ведь только слепой мог не заметить, как резко изменилось его настроение. — Ничего, Фрэнк. Мы справимся, потому что мы вместе. Вот увидишь. - переплетя мизинцы, парни привычно ухмыльнулись и отвели друг от друга взгляд. — А затем мы выпишемся и больше никогда его не встретим. — Надеюсь, мы выпишемся раньше, чем он вернется.  Эмоции на лице Рэя выглядели слегка спутанными. Он пытался не подавать виду, но было очень заметно, что в эти слова тот совсем не верит. Но Айеро искренне надеялся, что восемь лет проведенных здесь для него скоро закончатся, как и его второй год. Прямо как в тюрьме.  — Ладно, Рэй. Я хочу отлить. - похлопав старшего по макушке, хулиган поднялся на слабые ноги и уверенно направился к своему психологу, который тревожил нездоровым видом всех уже четверть этого нескончаемого часа.  Когда между парой осталось всего несколько сантиметров, студент замер, смотря на мужчину вблизи. Доктор не заметил его, потому что, очевидно, спал. Удивительно, как ему удавалось делать это стоя.  Уэй уперся щекой в руку, которая смиренно лежала на деревянной полке, висячей на уровне его плеч. Рвано вздохнув, пациент ласково погладил психолога по предплечью. Тот от неожиданности издал сонный вздох и по одному открыл глаза, внезапно их округляя, чтобы сфокусировать взгляд.  — Джи? Что с тобой? - шепчет сквозь зубы парень, внимательно осматривая бледное лицо. Косметика на глазах растерлась и даже некоторые её остатки были на щеках. Черные тени напоминали огромные синяки, а отдельные участки щек стали красными от неудобной позы. Мужчина неловко кидает взор на наручные часы и хмурится, щелкая языком.  — У тебя ещё полчаса, Фрэнк. Возвращайся на своё место. — Джерард, ты меня пугаешь. Тебе нужно нормально поспать.  Психолог ещё пару секунд грозно смотрит на непослушного больного, но в итоге быстро сдается, опуская плечи и прикрывая тяжелые веки. — Я не могу сделать этого. У меня смена. — Но я могу помочь тебе. Я что-то придумаю, ты меня знаешь. — Что ты придумаешь? - жалобно подняв брови, черноволосый немного отшатнулся в сторону, услышав громкий смех девчонки в углу комнаты. — Я скажу Майки, что мне стало плохо и тебе пришлось посидеть со мной. Сейчас прикажешь всей группе разойтись по комнатам и пойдешь ко мне в палату наверстывать сон. — Я не могу так поступить, Фрэнк. Это некомпетентно. — Но ведь и от твоего присутствия здесь нет никакой пользы. - обиженно скрестив руки на груди, хулиган закатил глаза. — Только слюни по полкам развешиваешь.  Вампир заторможенно смотрит на любовника, а после удрученно качает головой, всё таки соглашаясь с тем, что это от части правда. Довольный своей победой, Айеро расплывается в радостной улыбке и отходит в сторону, давая врачу возможность попросить пациентов освободить помещение раньше положенного времени.

***

Наблюдать за таким спокойным и умиротворенным Джерардом во время сна было подобно сказочной мечте. Врач спал уже третий час напролет и Айеро с каждой новой минутой всё больше понимал, что в его слова не поверит ни один медбрат в этой больнице, но поделать с этим ничего не мог. Для него всегда будет важнее здоровье его драгоценной любви.  Первое время больной боялся потревожить старшего, из-за чего просто сидел у холодной батареи на полу и либо наблюдал со стороны, либо по кругу листал страницы календаря, чтобы забить чем-то время.  Мысли о Нике как заезженная пластинка лезли в голову, но присутствие Джи отлично помогало ему прийти в норму и хотя бы на секунду снять груз с плеч. Когда часы пробили 17:00, Айеро собравшись с силами залез к мужчине на кровать, укладывая голову на руку на подушке у спящего лица, тихо рассматривая каждый его миллиметр и при этом нежно проводя указательным пальцем по расслабленным мышцам плеча в пиджаке.  Уэй казался ангелом спустившимся с небес, чтобы спасти его. Он был волшебным, не таким как все. Только лишь наличие его в комнате создавало иллюзию комфорта и тепла, напоминающего тяжелый плед в самый холодный вечер декабря. Мягко заправив черную прядь за ухо, Айеро не смог заставить свою ладонь отцепиться от горячей кожи на щеке старшего, раз за разом проходясь большим пальцем по острой скуле. Что-то тревожило психолога, и младший готов был на многое, чтобы узнать, что именно. Если сопоставить некоторые факторы, студент мог предположить, что что-то случилось в его семье, потому что даже Майкл ходил как призрак уже несколько часов, не обращая внимания ни на кого на своем пути. Но что же именно их так мучило?  Приложив пальцы к сонной артерии врача, черноволосый тихо считал его неровный пульс. Сердце билось с бешеной скоростью, но на секунду останавливалось, чтобы восстановить нормальный ритм. А затем снова и снова. Замкнутый круг. Если бы Фрэнк только мог избавить его от всего этого кошмара. Парень забрал бы на себя все его страхи и переживания, даже не задумываясь о том, как будет себя чувствовать сам. Он хотел сделать для мужчины всё, главное, чтобы он был счастлив. Даже если это будет стоить его жизни. В конце концов почувствовав чье-то присутствие рядом, Уэй с небольшим желанием разлепил глаза, первым делом заводя их за спину парню, чтобы увидеть время на настенных часах. В радужке можно увидеть секундное удивление, но похоже, у психиатра не было никаких сил подрываться с места и возвращаться к работе так быстро.  — Ты болен, Джи? - спрашивает слегка дрожащим голосом хулиган, ближе прижимаясь к врачу, не разрывая с ним зрительного контакта.  Вампир поджимает губы и горько улыбается, отрицательно мотая головой. Тонкие пальцы с любовью зарываются в отросшие волосы, проходясь пушками по затылку, и Фрэнк с наслаждением закрывает глаза, хмыкая. — Почему именно Лас Вегас, Фрэнк?  От неожиданности парень резко смотрит на психолога, задерживая дыхание и напрягаясь в позвоночнике. С каждым часом старший всё больше и больше заставлял его нервничать из-за внезапных вопросов без какого-либо контекста к ним. — Зачем интересуешься? Вампир беззаботно отводит взгляд и выкатывает вперед нижнюю губу, выглядя при этом совсем умиротворенно. Как будто это был обычный разговор давних друзей. — Меня интересует всё, что связано с тобой. Всё просто. Сердце слегка потеплело и холодок пробежал по ребрам, опускаясь к самим пальцам ног. Неуверенно уложив голову обратно на подушку, Айеро задумался. — Потому что только Лас Вегас кажется мне самым выдуманным местом во всём этом сером мире.  — Неужели? - с издевкой сложив брови, черноволосый слабо укусил парня за щеку, и когда младший тихо захихикал, принял это за положительный знак.  — Да! Ты видел их аттракционы? А эти фонтаны, господи! Это моя мечта, - понизив громкость своего голоса, хулиган уперся взглядом мужчине в грудь. От прежнего веселья не осталось ничего, когда тот вспомнил, сколько всего должен сделать, чтобы хотя бы просто увидеть это чудесное место. — Переехать туда.  — Пообещай мне, Фрэнк, что как бы там не сложилось, ты всё равно переедешь туда, и в память о нас повесишь металический замочек на один из самых красивых мостов по твоему мнению.  — Джи, - ещё цепче переплетя пальцы между собой, младший печально поджал губы, а глаза его налились разочарованием. — Мы повесим его вместе. По-другому и быть не может.  Глаза врача растерянно бегают по встревоженному лицу, а руки начинают потеть. Фрэнк постепенно о чем-то догадывается, но никогда в жизни не захочет в это лезть. Откинув тяжелые мысли прочь, парень ласково впивается в сухие губы, оставляя на них хоть и короткий, но ласковый поцелуй. Когда пациент отстраняется, Уэй прижимает его к себе и окольцовывает на нем свои руки, крепко обнимая и упираясь острым подбородком в макушку.  — Ты меняешь мою жизнь, Фрэнк. Ты знал об этом? - Айеро молчит, внимательно прислушиваясь к своему сердцебиению и чужому дыханию над головой. — Только с тобой я чувствую себя так… — Так…? - перебивает того больной, сильнее прижимаясь к теплой груди. — Странно. Но в хорошем смысле. - вампир тихо вздыхает, при этом оставляя на волосах быстрый поцелуй. — Я чувствую себя беззаботно и спокойно. Понимаю, что могу прийти к тебе в любой момент и ты всегда меня будешь ждать. Каждый день жду нашей встречи и ищу тебя глазами на любом собрании. - черноволосый отстраняется, теперь ближе прижимаясь к стене спиной. — Но несмотря на всё это, меня мучит моя же совесть и моя же профессия. Это всё недопустимо в моем случае и я не могу найти здоровый выход из всего этого.  — Но, Джи, выход есть только один. - немного нагнувшись, пациент прошептал самый очевидный аргумент крутящийся на языке у обоих. — Развод с твоей женой. Старшего как будто бьет током от этой фразы. От того, насколько сильно мужчина изменится в лице, Айеро начал прилично паниковать. Он знал, что сказал всё правильно, но всё равно чувствовал себя виноватым. Джерарду и так слишком плохо сейчас, а он только усугубляет его состояние. Гребаный идиот. — Фрэнк, дай мне время. Это всё не так просто. - вампир лениво поднимается с кровати и перелазит любовника, старательно при этом пытаясь не упасть. — Мне нужно возвращаться к работе и не продлевать свой штраф. Перевернувшись на другой бок, чтобы видеть психолога, хулиган поджав губы улыбнулся и подложил под щеку руку, снова утопая в самобичевании.  — Джи? — Да? - посмотрев на пациента через отражение грязного зеркала, врач поправляя на шее галстук нахмурился. — У меня просьба. Важная просьба. - прикрыв глаза, младший увлажнил губы языком. — Разбуди меня, когда всё это закончится.  И это правда было самым большим его желанием. Закрыть веки, сладко уснуть и проснуться в таких честных и теплых объятиях Уэя в их новенькой квартире в солнечном Лас Вегасе. Он не просил большего, только простого человеческого счастья. Это то, о чем он молился каждый вечер и просил у всевышнего каждую ночь. Позволить ему быть любимым. Доктор ничего не отвечает. Только ласково поправляет его черную челку и мажет губами по щеке, как это чаще всего делают мамы перед работой. Затем в палате становится адски холодно и Фрэнк прекрасно знает почему. Дверь со скрипом закрывается и парень медленно открывает глаза, поджимая колени к груди и начиная тихо сопеть под нос от несправедливости.