Club 25

Запихивая за щеку очередную зеленую виноградину, Айеро печально словил себя на мысли, что такую же миску, но только с таблетками, он проглотил буквально сегодня с утра. Теперь же любые ягоды невольно напоминали ему препараты, а они в свою очередь о том, что он по меркам общества считался психом.  Также Фрэнк стал ещё чаще думать о своей выписке. Здравое мышление начало постепенно возвращаться к нему, и с каждым днем становилось всё страшнее от осознания, что в любую минуту его могут послать с этого места в дальние края, которые он сам же и выбрал пару лет назад. У него ведь совсем ничего нет. Ни денег, ни работы, ни крыши над головой. У него даже нет друзей! Вероятнее всего, спустя пару месяцев такой жизни он быстро вернется в лечебницу обратно, в связи с новыми душевными проблемами.  В гостиной сегодня непривычно умиротворенно. За окном идет тихий дождь, скатываясь каплями по окнам вниз, а в больнице внезапно стало холоднее, чем это было всего пару дней назад. Если доверять календарю, сегодня было четвертое сентября. Уже в следующем месяце Фрэнку будет 21, а он уже упустил целый год своей жизни впустую. Не хотелось даже думать о том, что ждало его дальше.  По телевизору крутили очередную серию «Секса в большом городе», и была б его воля, Айеро смотрел бы это часами напролет, не отрывая задницы от теплого ковра. Парень никогда не был фанатом сериалов, особенно женских, но этот был ему явно по вкусу. Или же так сильно на него повлияла атмосфера в больнице? Оставалось только догадываться. Персонаж Сары Джессики Паркер на экране снова кокетливо закатывает глаза и скромно хихикает, как раз в тот момент, когда за окном глухо бьет разряд грома.  В помещении на какое-то время становится шумно, пациенты испуганно прячутся по углам, а некоторые и вовсе закрывают уши руками, не желая этого слышать, а Фрэнк, уже привыкший к этому лишь ухмыляется, укладывая на язык еще одну ягоду.  Майкл сидел над его головой, заняв сегодня самое престижное место в гостиной - красное кресло с подушкой в виде апельсина на нем, от чего хулиган чувствовал себя намного более защищенным чем всегда, в это время сидя у его ног на полу.  Было удивительно, что парни до сих пор не помирились после той самой выходки студента. Да, Уэй перестал вести себя как последняя стерва, но они больше не болтали как раньше, и даже редко здоровались по утрам. Черноволосый чувствовал от этого сильнейшую вину, но знал, что Майки так просто уломать на примирение не получится. Придется опустив голову слушать его команды и не действовать на нервы лишний раз.  Темные тучи подобрались к их окну, и пара больных подползли ближе, с интересом их рассматривая и указывая на дождь пальцем. Время от времени студент их понимал, ведь тоже очень скучал по внешнему миру и всё отдал бы за то, чтобы банально выйти в магазин на пару минут, чтобы потратить их на выбор дешевого шоколадного батончика. — Джексон? - всё же подает голос больной, и медбрат недовольно отрывается от прочтения свежей газеты, нервно складывая её пополам. Смущенно покраснев, младший отложил миску на ковер. — А где Рэй? — На консультации у мистера Дюка. - снова ухватившись за газету, старший поправил на переносице очки, в немом жесте, который гласил: «разговор окончен».  — На консультации? - странно. Дюк проводил консультации крайне редко и только в критичных случаях, и новость о том, что его друг был на ней, очень не радовала.  — Да. - отпив с бумажного стаканчика уже остывший кофе, парень облизал губы от лишних капель. — Похоже, Рэй застрянет здесь на ещё один длинный год. Ледяной ужас охватывает тело и Айеро вытягивается подобно струне. Черт возьми. Это очень нехорошо. И вот, Фрэнк неосознанно ловит себя на мысли, что теперь хочет помочь всем. Душевнобольному приятелю Торо, потерявшему смысл своего существования и переехавшему в лечебницу, хотя тот спокойно мог быть таким же второстепенным персонажем в чужой жизни, которого будут вспоминать за рюмкой ликера на чьем-то дне рождения. Обиженному Майки, который мог потерять из-за него работу и уважение старшего брата, по причине того, что у Фрэнка окончательно поехала крыша. И, безусловно, самому драгоценному человеку в его жизни - Джерарду Уэю. Человеку, который вновь раскрыл его крылья и показал, что такое любовь. Который трепетно относился к каждому миллиметру его кожи и готов был спасать его даже в свои официальные выходные. С той самой ночи прошло уже восемь дней. Восемь дней без Джерарда. Это было просто мучительно! Майки сказал, что его брат взял короткий отпуск на неопределенный срок, в связи с семейными обстоятельствами. На смену Уэя пришла молоденькая врачиха из другого крыла - Лола МакАдамс. Девушке на вид было не больше тридцати, она постоянно красила свои губы в неестественно розовый цвет и жевала арбузную жвачку каждую долбаную секунду своей жизни. Фрэнк ей не доверял. Он доверял только Джерарду. На любой ее вопрос и слово он даже не пытался выдавить из себя звук, лишь повторял, что не будет с ней общаться и умолял позвать Джерарда. Только под таким условием он готов был открыться. Очевидно, на такие запросы женщина только закатывала глаза и продолжала попытки выдавить из него хотя бы одну нескладную фразу, но как всегда это не увенчалось успехом. Целую неделю хулиган чувствовал себя лишь бессмысленной оболочкой. Все мысли были только о враче, все разговоры были только о враче и все сны были только о враче. За обедом Фрэнк искал его глазами по всему помещению, мечась взглядом из угла в угол как сумасшедший. Каждый раз когда Майкл приближался к нему, пациент радостно предполагал, что он вызовет парня на осмотр к его любви. Фрэнк даже откликался на любой щелчок в коридоре и мужской голос по соседству. Но всё это бессмысленно. Студент считал, что психолог поступил с ним очень жестоко. Не предупредив его просто сбежал, даже ничего не объяснив. Не сказал, когда вернется и почему оставил его на произвол судьбы. Айеро хватило бы даже обычной записки, чтобы он не боялся и не нервничал, но даже её он не получил. Не заслужил? С другой стороны, черноволосый продолжал себя успокаивать тем, что возможно, мужчина сейчас занимается их будущим, как он и обещал. Возможно, он работает над своим ближайшим разводом и ищет им новую квартиру. Смотрит стоимость билетов и узнает у знакомых насколько трудно устроиться на работу в Лас Вегасе. Эти мысли были сильнее успокаивающего, которое он стабильно принимал каждый вечер. В груди порхали бабочки, а пальцы рук покалывало. Он пообещал, значит он исполнит.  Неожиданно что-то теплое приземляется на плечо и Фрэнк испуганно вздрагивает, роняя виноград на пол между ног. — Прости, Фрэнк. Я не думал, что напугаю. - виновато прячет взгляд непонятно откуда появившийся Рэй, тут же помогая другу собирать ягоды обратно в миску. Это не Джерард. — Рэй! - проигнорировав его жест помощи, Айеро вешается старшему на шею, практически плача от горечи за его кошмарную ситуацию. Майки за спиной аккуратно ускользает от больных, теперь направляясь к окну, чтобы отогнать от него пациентов. Торо понял всё без слов. Пару раз похлопав друга по спине и поджав губы отстранился, протягивая младшему посудину с зелеными шариками.  — Но почему?… Ты же обещал, что мы выпишемся отсюда вместе.  Торо не решается смотреть Айеро в глаза, лишь нервно почесывает заднюю часть шеи, при этом свободной рукой сжимая в ладони рукав кофты. Когда зеленые глаза всё же встречаются с такими же напротив, тот решается на большой шаг - открывает свою душу совсем незнакомому, но уже такому родному человеку. Подняв рукав, Рэймонд вызвал у хулигана только сжатый стон.  — Я неисправим.  На предплечье бесконечное количество белых шрамов разных размеров, ближе к локтю ещё несколько свежих и довольно глубоких. В районе синих вен ещё более устрашающие метки от лезвия, некоторые выглядели так, будто старшего безостановочно царапал бешеный кот. Предположив, что Торо провернул это вилкой, Айеро выбрал промолчать. — Что происходит в твоей жизни, Рэй? Ты можешь мне довериться. - в подтверждение своих слов Фрэнк утянул пациента за собой в угол, где их прекрасно закрывало кресло от лишних глаз. Уже горячая батарея неприятно обжигала спину, а маленькое расстояние между лицами заставляло сконцентрироваться ещё больше. — Фрэнк, это не то, о чем я хочу говорить. Я пришел не просто так. - дернув приятеля на себя за ворот футболки, кудрявый осторожно посмотрел по сторонам, как будто их могли услышать, и строго прошептал: — Боб вернулся в больницу. — Проклятье. - шокировано открыв рот, черноволосый прикрыл его рукой, задумчиво отводя глаза к потолку и снова прижимаясь к адской батарее лопатками.  — Да, Фрэнк, проклятье. Он нас размажет на ближайшей стенке, не успеем мы моргнуть. - зарывшись пальцами в светлые кудри, старший стал качаться из стороны в сторону как ненормальный. — Доктор Дюк сказал мне, что он в последнее время неконтролируемый. Злой, жестокий и непривычно молчаливый. Когда он пришел в сознание, первым его словом было «Месть».  Зрачки увеличиваются от страха, и Фрэнк начинает лихорадочно смеяться, пытаясь абстрагироваться от свежей информации. Теперь в душе зародился новый страх. Что, если это была их последняя встреча с Уэем в тот день? Они даже не поцеловались на прощание. Просто отстраненно поболтали и разошлись, после чего вампир бесследно пропал, обещая вернуться. Но сейчас, он даже не догадывался, что его любовник в шаге от того, чтобы быть убитым. Будет ли он чувствовать вину? Будет ли скучать по своему химическому роману в больничке? Оставалось только догадываться… Или спасаться. — У меня есть идея, Рэй. Только ты не можешь об этом проболтаться. - выставив вперед тонкий мизинец, Фрэнк прищурился. — Клянусь. 

***

Наворачивая по комнате битые круги и чувствуя одновременно с этим легкое головокружение, Фрэнк заложив руки за спину думал. За окном постепенно садилось солнце, окрашивая комнату оранжевым цветом и создавая иллюзию тепла. На самом же деле, от осенней погоды парню пришлось отыскать в шкафу серый кардиган и такие же носки, чтобы не умудриться ещё и простудиться в этом чудном месте. Нельзя быть уязвимым, особенно, когда в паре комнат от тебя живет твой враг, поджидающий момента твоей слабости.  Часы шумно пробили восемь вечера, и Айеро резко остановился. Самое время.  Прямо сейчас медперсонал будет постепенно рассасываться по больнице, чтобы взяться за тяжелобольных и заваривать себе чаи перед сном, и если он захочет немного пошуметь - в крайнем случае его услышит только надоедливый сосед в ближайшей комнате.  План был на превеликое удивление простым. Если Брайар хочет их прикончить - ему нужно будет защищаться на равных. Для этого потребуется оружие, ведь своим кулакам парень больше не доверял.  В палате была вещь, с которой у Фрэнка были непонятные отношения с самых первых дней здесь. Сначала он её ненавидел, избегал и покрывал матом, а после слезами. Затем он удивлялся тому, как эта вещь вообще могла находиться в психбольнице с мерок безопасности. А после он наконец-то привык и полюбил её, не переставая пользоваться каждый день. А вот теперь пришел её звездный час. Она его спасет.  Зеркало. Гребаное зеркало. Это единственное, чем Айеро мог защитить себя и своего приятеля. Ему требовался лишь один осколок.  Быстро подхватив со стола карандаш и мельком выглянув за дверь, парень вздохнул. Торо стоял на шухере прямо на пороге, неловко смотря по сторонам.  — Я справлюсь. Можешь идти. - шипит хулиган, нервно выпучивая глаза и указывая ими вглубь коридора. — Ты привлекаешь лишнее внимание. — Я всё равно останусь здесь. Мало ли, тебя кто-то услышит. - уперто бубнит старший, и студенту только и остается, что тихо прикрыть за собой дверь и перед этим демонстративно закатить глаза. Уперев зеркало об матрас и оставив середину в воздухе, Фрэнк зафиксировал его ногами у основания и резко замахнулся карандашом, но тому не суждено было прилететь четко в цель. Лицо Уэя навязчиво возникло перед глазами, как это бывало всю последнюю неделю. Переведя взгляд на кровать, парень вздрогнул. Все их ночи и ласки тело ощутило как будто это происходило в реальном времени. Ноги подкосились. Почему он мешает ему даже в такой ответственный момент?  Снова напрягшись в бедрах, Айеро крепче сжал карандаш уже во влажной руке, но Джерард снова и снова возникал в памяти, словно заезженный кадр из фильма. Его запах, нежность рук и тепло кожи. Всё по кругу, как его личное наказание.  — Фрэнк? Поторопись. - пыхтит сзади кучерявый и младший запускает карандашом по двери, заставляя этим пациента её мигом прикрыть. Почему он поступает с ним так? Почему ничего не сказал? Почему заставляет ждать? Сколько ещё ему ждать? День? Месяц? Год?  Взяв новый карандаш в руку, Айеро ощутил на лбу капельки холодного пота. Это несправедливо. Он заслужил знать о нем всё, он заслужил его доверия. Он ведь делал для этого всё. Чертов…! Карандаш звонко вонзается в стекло прямо посередине и зеркало шумно разлетается на миллион осколков, которые трагически разрезают костяшки на его правой руке. Но от этого не так больно, если сравнивать его ноющую боль в груди. Рэй прибегает на звук и испуганно бросается к другу, внимательно осматривая его руку, но тот как в трансе отстраняется, и опускается на колени перед осколками, выбирая себе самый острый. Торо следует его примеру, быстро закидывая себе в карман халата тонкий кусочек, после снова хватая больного за ладонь и уже ближе наблюдая за алой кровью на коже. — Это пустяк. Заживет буквально за пару дней.  — Но тебе нужно остановить… — Где Джерард, Рэй? Ты не знаешь? Куда он пропал? - с надеждой в зрачках спрашивает младший, чем очень огорчает приятеля. Тот в свою очередь осуждающе отводит взгляд к стеклу и тяжело вздыхает, разводя руками. — Я без понятия. Об этом знает только Майкл. Но, кажется, - кудрявый поджимает губы и прикрывает глаза, как будто что-то вспоминая. — У него что-то случилось в семье. На нашей последней встрече он напоминал мне зависимого. Дергался, невпопад улыбался и нес всякую ересь. Мне даже на секунду показалось, что я всё таки обезумел в этих стенах, потому что таким я его ещё никогда не видел.  Даже такой информации Фрэнку хватало по горло. Значит не только он один это заметил. С Уэем что-то не так и от этого ему очень плохо. Но Айеро всё также продолжал удивляться его поведению. Разве психиатр сам не уведомлен в том, что когда что-то случается, этим нужно делиться, чтобы окончательно не слететь с катушек?  Сдержанно кивнув и поднявшись на дрожащие ноги, парень поплелся к умывальнику, желая смыть с себя остатки липкой сукровицы и вонючей крови, а также параллельно этому проветрить голову от глупых мыслей.  — Я уберу это, ты не против? - тихо спрашивает Торо, указывая на осколки.  Точно также тихо кивнув, больной начал с интересом наблюдать за тем, как кудрявый стал трепетно заметать своим халатом стекло под кровать, при этом ужасно боясь порезаться. Забавно, это боялся сделать тот, кто от этого же был зависим.