Хочешь, помогу?

— Чё-то я сегодня так задолбался… — устало простонал Хёнджин, растянувшись поперёк кожаного дивана в гримёрке. Они только что закончили съёмки шоу, которые длились с самого утра, и теперь каждый мечтал только добраться до общаги, поесть и завалиться спать, чтобы завтра всё началось сначала, потому что отсняли только первую часть. — Не ты один, — рядом также плюхнулся Феликс и вытянул ноги вперёд. Он на несколько секунд завис, в очередной раз мысленно отметив, насколько же маленьким кажется в сравнении с Хваном. Но по секрету Ли ловил от этого своеобразный кайф, о котором никогда и никто не должен узнать, особенно Хёнджин. — Донесите меня кто-нибудь до машины, — послышалось жалобное откуда-то слева. Хван и Феликс синхронно повернули головы и увидели Чонина с закрытыми глазами, привалившегося к сильному плечу Чана. Тот только ласково улыбался, глядя на макне. Он погладил его по голове и спокойно произнёс: — Я могу, если всё так плохо. — А меня кто донесёт? — тут же встрепенулся тактильный Феликс и посмотрел по сторонам. Хёнджин положил руки на свои бёдра и похлопал, привлекая внимание: — Присаживайся, доставлю с комфортом. Феликс только шлёпнул шутника по голому плечу. Было бы, конечно, очень смешно, если бы он на самом деле не мечтал залезть на эти бедра уже несколько месяцев. Правда, желательно при других обстоятельствах… В итоге кое-как собравшись, все, кроме Чонина, ползли до парковки на своих двоих. Загрузившись, они двинулись в сторону общежития, надеясь, что удастся проскочить до начала вечерних пробок. Тепло и темнота салона почти моментально погрузили всех в сладкую дремоту, поэтому всю дорогу в машине было на удивление тихо, слышался только шум наушников Минхо. На подъезде к общаге проснулся Чан и едва смог растолкать остальных, наслушавшись в свой адрес всего чего только можно, начиная от матов и заканчивая «мам, ну можно ещё пять минуточек». Но ему было не привыкать, поэтому, невзирая на непечатные выражения и нытьё, он всё-таки заставил всех и даже Чонина вытащить из машины свои задницы и донести их до входа. — А там можете хоть на коврике в прихожей ложиться и досыпать, — бурчал он, покидая уютный салон микроавтобуса последним. Прирождённый лидер. Но стоило всем оказаться внутри, как непонятно куда делся сон и внезапно прозвучала идея о совместном приготовлении ужина, а затем поедании его перед теликом за просмотром хрен знает какой по счёту серии «Сверхъестественного». Согласились все, кроме Хёнджина, Феликса и так толком и не проснувшегося Сынмина. Первые двое почему-то не хотели есть (возможно, причиной были брауни младшего, которые тот притащил с собой на съёмки и которые они же сточили, считай, вдвоём) и смотреть выбранный сериал тоже не горели желанием. А Сынмин вообще не ответил ничего внятного, только махнул рукой и потащился наверх, едва передвигая ноги. — Будешь спать? — Феликс взглянул на Хёнджина и остановился в коридоре второго этажа у двери их общей с Сынмином комнаты, в которой тот только что скрылся. — Не, уже не хочу. А что, есть предложения? — Хван улыбнулся, тоже остановившись. Он уже совсем не выглядел сонным. Феликс отзеркалил улыбку и заговорщически понизил голос: — Предлагаю посмотреть тот фильм, который давно хотели. Только давай в вашей с Чанбином комнате, он всё равно внизу, а у меня Сынмо храпит. — Ты же не надеялся, что я откажусь? Жду тебя через двадцать минут. — Договорились! Они разошлись по комнатам в предвкушении отличного вечера. Неважно, что он пройдёт отдельно от остальных мемберов, такое происходит не первый и не второй раз. Никто уже даже не возмущается, когда они выбирают остаться вдвоём, потому что даже в толпе Феликс видит только Хёнджина, а Хёнджин — Феликса. Бан Чан постоянно шутит, что в этой жизни их душу специально разделили на два тела, а они всё равно нашлись и слиплись, как пельмешки. Феликс принял быстрый душ, надел шорты и футболку, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить спящего Сынмина, и, взяв телефон, тихо покинул комнату. Он без стука вошёл в соседнюю спальню в тот момент, когда Хёнджин вышел из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем. Из одежды на нём были только лёгкие спортивные штаны, на голой груди блестела серебряная цепочка, а ещё влажная кожа красиво светилась в полумраке комнаты. На секундочку захотелось уйти, потому что для Ли это было, ну… слишком. Слишком красиво, слишком соблазнительно, слишком желанно. Хван давно стал для него не только лучшим другом и близким человеком, но и тем самым сладким запретным плодом. — Ложись, я уже всё приготовил. Повешу полотенце и вернусь, — бросил он и, кивком указав на постель, скрылся в ванной. Феликс мысленно простонал. Как же это неоднозначно и горячо звучало, будто его пригласили не фильм посмотреть, а заняться кое-чем другим. Признаться, он был бы не против… Но не стоит позволять воображению разыгрываться, всё равно ничего не светит. Феликс залез на кровать и лёг на бок перед ноутбуком. Вернувшийся Хёнджин усмехнулся, увидев это: — Ну ты хитрый, а я должен из-за твоей спины наслаждаться просмотром? — Да, ты выше и старше, маленьким надо уступать. — Убийственные аргументы, — заржал Хван и пристроился сзади почти вплотную. Феликс на мгновение задержал дыхание. Ему так понравилось ощущение лежащего за спиной Хёнджина, что захотелось тут же прижаться всем телом и выгнуться так, чтобы задница оказалась прямо на его… Так, ладно, достаточно фантазий. Он нажал «play» и на экране появились заглавные титры. Первые полчаса прошли обычно. Они увлеклись сюжетом, практически не разговаривая, только иногда вставляя короткие реакции на происходящее на экране. Феликс расслабился и не заметил, как всё-таки подполз ближе к Хвану, который на это никак не отреагировал. В конце концов для них это не было чем-то странным. Но спустя ещё минут десять всё изменилось. Хёнджин стал отвечать на реплики Феликса отстранённо, только «угукал» и странно дышал, Ли даже запереживал. — Что-то не так? — обернувшись, взволнованно поинтересовался он. — Нет, всё… всё окей, — попытался заверить Хван, но по недоверию в глазах напротив понял, что у него плохо получалось врать. — Ты уверен? Господи, какой стыд — смотреть фильм с другом и вдруг осознать, что у тебя сейчас просто-напросто встанет член. Хёнджин никогда не подозревал, что настолько чувствительный. Или дело в Феликсе, который кстати сам лёг довольно близко? Хван с другими мемберами тысячу раз вот так вместе проводил досуг, но никогда это не вызывало у него такой реакции. Никогда рядом с Чанбином или, прости господи, Чонином у него не приливала кровь к совершенно определённому месту. Да такое даже представить смешно и страшно! И что теперь, блять, прикажете делать? — Да, всё нормально, давай дальше смотреть, — Хёнджин коснулся руки Феликса с намёком, чтобы тот отвернулся. Ли послушно поддался и лёг. Хван перевёл дыхание и незаметно отодвинулся чуть дальше, чтобы член ненароком не упёрся в чужую задницу. Сейчас он постарается отвлечься, и всё пройдёт, у него просто давно не было секса и вообще хоть какой-нибудь близости с кем-то кроме своей правой руки, поэтому организм так остро реагирует на нахождение рядом очень красивого и сексуального тела. Хёнджину-младшему же не объяснишь, что перед ним лучший друг и коллега и что нельзя на него подниматься. Феликс увлечённо следил за сюжетом, пока Хван с трудом пытался не потерять нить происходящего на экране. Ему было жарко, трудно дышать и сдерживать левую руку, которая так и хотела залезть в штаны и хорошенько подрочить, чтобы снять дурацкое напряжение, никак не желавшее уходить. Хёнджин перевёл взгляд на лежащего спиной Ли, пытаясь найти в его образе хоть что-то отталкивающее, что поможет остыть. Но чем дольше он смотрел, тем больше убеждался, что ничего из этого не выйдет: Феликс был чёртовым идеалом с точёной фигурой, аккуратной круглой задницей и волнующим изгибом талии. Как он раньше этого не замечал? Член заинтересованно дёрнулся, явно одобряя направление мыслей хозяина. Хван глянул вниз, убедившись, что стояк отчётливо заметен через штаны, а возле головки на светло-серой ткани уже проступило влажное пятно смазки. Пиздец. Если сейчас Феликс решит повернуться, то сразу заметит интересное состояние, в котором находится Хёнджин. Этого никак нельзя допустить, вот только спасительных идей в голове было ноль целых ноль десятых. Он постарался расслабиться и привести дыхание в норму, но удача сегодня была явно не на его стороне (или наоборот?), потому что Феликс вдруг поставил фильм на паузу и всё-таки развернулся лицом к Хвану. Тот испуганно замер, во все глаза глядя на Ли и гадая: пора уже начинать оправдываться или пронесёт?.. — Я не понимаю, что с тоб… — начал было Феликс, но запнулся на полуслове, случайно опустив глаза. Даже в полумраке было видно, как они округлились, а зрачок затопил радужку. Хёнджин перекатился на спину, отчего его состояние стало заметно ещё отчётливее. Чтобы не видеть осуждающего взгляда, он закрыл покрасневшее лицо руками и забормотал: — Чёрт, прости, я не знаю, почему он встал, это не на тебя, ты не думай, я… Феликс прикусил губу и подвинулся ближе, практически прижавшись к нему: — Не на меня? Звучит обидно. Хван посмотрел сквозь пальцы, чтобы удостовериться, что это точно говорит Феликс. Тот находился почему-то очень близко к его лицу и загадочно улыбался. А что вообще происходит? — Ты надо мной угораешь? Не смешно, я и так со стыда сейчас провалюсь на первый этаж. — Да брось, с кем не бывает. Ты трахался-то нормально когда последний раз? Хёнджин убрал руки от лица и, скрестив их на груди, задумался на несколько секунд. Так и не вспомнив конкретной даты, он недовольно ответил: — Давно. Но это же не оправдание. Феликс закатил глаза. — Хочешь, помогу? — выдохнул он. Его рука опустилась на голый живот, который тут же поджался от этого действия. — В смысле поможешь? — Хван реально не догонял, что ему предлагают. — Подрочу тебе. Хёнджин завис. Вот так вот просто? «Подрочу тебе»? Господи, они уже так давно знают друг друга, а Ли всё равно умудрился его удивить. — И тебя ничего не смущает? — настороженно протянул Хван и подумал, что самое интересное в том, что его самого это предложение тоже ни капельки не смущает. — Ну… нет? — милая улыбка вкупе с лёгкими поглаживаниями вдоль кромки штанов вообще не укладывались в голове. А потом Феликс, видимо, решил просто добить, потому что просунул пальцы под резинку и низким голосом промурчал: — Хочу на него посмотреть, можно? Хёнджин, как дебил, только заторможенно кивнул, не успев даже подумать, и Феликс не медля стянул его штаны и бельё вниз, отчего тяжёлый и уже сильно влажный член с покрасневшей головкой коснулся живота. У Хвана от волнения сердце было готово грохнуться примерно туда же. Он-то своё достоинство видел каждый день и считал, что ему в этом плане вполне повезло, но вот показывать его друзьям он, мягко говоря, не привык. Хотя что скрывать: когда-то, будучи совсем пиздюками, они с пацанами из школы сравнивали, у кого больше. Правда, тогда его размер был ещё очень далёк от нынешнего и сопровождалось всё это действие тупым хихиканьем, а не тяжёлым дыханием и голодными взглядами, которые Феликс молча бросал то на его лицо, то на член. И с каждой секундой этого молчания Хёнджин стремительно терял уверенность в себе и Хване-младшем. В итоге он не выдержал: — Что-то не так? Блять, ну и вопрос. Лучший друг смотрит на его стоящий-хоть-гвозди-забивай-член, а он спрашивает, что не так! Тут всё не так! Ли промолчал, а потом просто провёл рукой по всей длине вниз от головки и сжал у основания. Хёнджин ахнул, выгнулся и, перехватив тонкое запястье, остановил. — Если ты не хочешь, не делай это из одолжения, я не умру. — Какое к чёрту одолжение, Хван, — Ли выдохнул и сбросил его руку. — Он просто такой… кхм… большой, я не ожидал. Сколько здесь? Двадцать? — Феликс прикусил губу, медленно поглаживая ствол и обводя большим пальцем мокрую головку. Хёнджин честно пытался сдерживаться, но выходило откровенно хуёво, поэтому короткие тихие стоны всё равно срывались с пухлых искусанных губ. — Я не измерял, — он посмотрел вниз, на то, как умело работает маленькая ладонь Феликса, а затем перевёл взгляд на его лицо. Рот был слегка приокрыт, а глаза будто подёрнуты дымкой. Кажется, происходящее нравилось ему не меньше. Услышав ответ на свой вопрос, он улыбнулся. — Не пизди, это все делают, — Ли снова взглянул вниз, не прекращая гладить: — Такой красивый… Я так и знал, что у такого, как ты, должен быть идеальный член. — Ты думал о моем члене? — Хван был немного шокирован. — Был такой момент, — Феликс расслабленно закинул ногу на его бёдра и опустил руку ниже, погладив мошонку и коснувшись пальцами места прямо за ней. Хёнджин дернулся, напрягшись. Ли хихикнул и прошептал куда-то в его шею: — Не бойся, я ничего такого не сделаю. Доверься мне. Как змей искуситель, честное слово. Разве были у Хвана варианты? Правильно, нет. Он согнул одну ногу в колене и закрыл глаза, тут же почуствовав, как умелые пальцы надавили в нужное место, и его тело прошила волна острого удовольствия. Она прокатилась по позвоночнику снизу вверх, заставила выгнуться и вылилась в томный стон. Феликс удовлетворённо ухмыльнулся и вернул руку на член, из которого на плоский рельефный живот натекло ещё больше смазки. — Что это было? — Хёнджин посмотрел на Феликса, дыша так, будто пробежал стометровку. — Непрямой массаж простаты. Обычно, чтобы найти правильную точку, уходит больше времени, но ты, оказывается, такой чувствительный, хён. Я не знал, — промурчал Ли, продолжая гладить чужое возбуждение и внимательно наблюдая за эмоциями на красивом лице — теперь ему хотелось не пропустить ни одной. — Я сам не знал, — выдохнул Хван и в очередной раз облизнул губы, борясь с желанием попросить Феликса назвать его хёном ещё раз. Это всегда вызывало в нём слишком много приятных чувств. Ли с жадностью ласкал взглядом голый торс Хёнджина, гладкую загорелую кожу, покрытую испариной, рельефные руки и вздымающуюся от частого дыхания грудь. «Сложен, как чёртов Бог», — крутилось в его голове, пока он старательно работал рукой, играя с уздечкой и то и дело спускаясь вниз, чтобы сжать толстое основание и не дать кончить раньше времени. В какой-то момент Феликс жадно прильнул влажным поцелуем к открытой шее, едва найдя в себе силы сдержать желание укусить. — Oh, yes… — сорвалось с губ Хвана. Он взглянул на Феликса из-под полуприкрытых век, и тот остановился, не зная, какой будет реакция. Глупо, но дрочить это одно, а поцелуи — уже совсем другое. — Сделай так ещё, — произнёс Хёнджин и неуверенно улыбнулся. Ли будто только этого и ждал. Он отпустил член и через мгновение уже сидел верхом, стягивая с себя футболку. Хёнджин не растерялся и устроил руки на бёдрах, почти не скрытых короткими шортами. Когда Феликс наклонился и нетерпеливо прижался грудью к его груди, тихо простонав от контакта с горячей голой кожей, член Хвана оказался зажат между их животами. Ли снова вернул на него руку, сразу взяв быстрый темп. Из приоткрытого рта Хёнджина полились сладкие стоны, смешанные с частым дыханием, а когда Феликс прикусил один за другим его соски, сразу же зализав языком, тот чуть не отдал богу душу. Хван сжал пальцы на упругих бёдрах и подался тазом вверх, желая ускорить приближающийся оргазм. Было ужасно жарко, язык и губы, скользившие по его груди, будто посылали искры прямо в низ живота, где всё уже и так скрутило в узел, отчего кончить хотелось нестерпимо. Хёнджин запустил одну руку в длинные растрепавшиеся волосы Феликса и сжал, услышав в ответ одобрительный стон. Он повторил, за что получил укус под правым соском и пару довольно грубых движений на члене, которые буквально выбросили его за край. Хван напрягся всем телом и Ли почувствовал горячее и мокрое на ладони и своём животе. Он ещё пару раз провёл по ставшему сверхчувствительным стволу, заставив Хёнджина дёрнуться, а затем вытащил руку, вытер о простынь и растёкся на нём, будто сам тоже только что испытал оргазм. — Это было… вау, — всё, что смог выдать Хван, потому что мозги после пережитого вообще отказывались нормально функционировать. Он погладил Феликса по спине, пройдясь пальцем вдоль линии позвоночника, и добавил тихое «спасибо». Тот смутился и уткнулся в его шею: — Не благодари. Хёнджин улыбнулся, глядя в потолок. Он только успел подумать о том, не было ли неприятно Феликсу всё это делать, как тот завозился на нём, и Хвану в бедро упёрлось что-то совершенно однозначное. Не раздумывая, он перевернул их, одним движением оказавшись сверху, и тихо выдохнул: — Кажется, кто-то завёлся, пока дрочил мне. — Когда кажется — крестятся, — фыркнул Ли, глядя в хитрые глаза. — Я сделаю кое-что другое, — рыкнул Хван и, проведя языком по собственной ладони, просунул её в шорты Феликса. По комнате пролетел низкий стон, а затем довольный смех. Сынмин за стенкой тихо понадеялся, что всё услышанное просто сон. Конец.