Пересечь твой путь

      Лонг встретил Тайпа в кафетерии во время обеда, так как тот пропустил утренние занятия, чтобы уладить свои дела на факультете. Он собирался взять академический отпуск на семестр, потому что после пересадки почки ему, вероятно, потребуется время, чтобы привыкнуть жить с одной почкой. Врач сказал, что донору будет нелегко, но Тайп без сомнений отдал бы за маму жизнь, а это был всего лишь орган — он мог бы отдать и сердце, если бы родному человеку понадобилось.       — Где ты ходил все утро? — это был первый вопрос, когда Тайп еще даже не сел на длинную скамью. Лонг перевел взгляд на бумаги в руке друга, сумел разглядеть эмблему их факультета и не удержался от вопроса:       — Что это? — он слегка дернул подбородком, указывая на стопку документов.       Тайп сел, сделал глоток чая со льдом, который Лонг купил для него, поставил стакан и вытер губы тыльной стороной ладони.       — Я беру академический отпуск на семестр.       Эти слова заставили Лонга поперхнуться газировкой. Напиток даже потек у него из носа. Но, в противовес ему, Тайп выглядел беззаботным и равнодушным к тому, что только что сказал.       — Почему? А как же твоя стипендия?       Новость стала слишком внезапной, Лонгу было трудно ее осмыслить.       — Я возвращаюсь в родной город. Я пытался попросить об отсрочке на факультете, но, кажется, политика не позволяет, так что… думаю, когда вернусь, мне придется искать новую стипендию.       Тайп слабо улыбнулся, наслаждаясь чаем со льдом. Сегодняшняя погода была довольно жаркой, поэтому холодные напитки стали спасением.       — Почему ты уезжаешь?       Тайп на секунду замер, помешивая чай соломинкой.       — Моя мама больна, — он поднял глаза на шокированного друга. — Я отдам ей одну из своих почек.       — А?! — Лонг еще не оправился от шока, когда Тайп огорошил его еще раз.       — У нее почечная недостаточность, ей нужна трансплантация, так как ее состояние ухудшилось до критического.       Тайп сжал губы, возможно, пытаясь сдержать бурю эмоций, которые сейчас испытывал.       Воцарилось молчание. Лонгу было трудно не потерять дар речи, услышав такое. Но он быстро пришел в себя и положил свою руку поверх ладони друга, лежащей на столе.       — Ты в порядке, приятель?       Тайп попытался изобразить широкую улыбку, но Лонг знал, что он на самом деле чувствует. И следующий вопрос стер с лица Тайпа фальшивую улыбку.       — Тарн знает?       Хотя его друг молчал, тишина дала Лонгу ответ, поэтому он решил допытываться дальше:       — Почему ты ему не скажешь?       — Я боюсь, что если скажу, у меня появятся сомнения. Видеть, как Тарн волнуется за меня, — это последнее, чего я хочу. Я боюсь, что он не позволит мне пройти через эту операцию и попытается найти другого донора, а маме нужна трансплантация как можно скорее.       — Ты ему не доверяешь? — слова Лонга кольнули Тайпа в самое сердце, но он ожидал такого вопроса.       — Я себе не доверяю, — он опустил взгляд на чай со льдом на столе, отводя глаза от друга. — Что, если он позволит мне пересадить почку маме и останется рядом со мной?       Лонг нахмурился.       — Что в этом такого? Разве не в этом суть любви? Быть рядом, несмотря ни на что?       — И позволить ему бросить отца и все, что у него есть? — Тайп резко поднял голову и встретился взглядом с Лонгом. Его глаза наполнились слезами, челюсти сжались.       — Чего?       Тайп не ответил, поэтому Лонгу пришлось повторить вопрос:       — О чем ты? Я ничего не понимаю.       Тайп сглотнул и поспешно выпил половину чая со льдом. Когда он поднял глаза, Лонг все еще пытливо смотрел на него. Тайп вздохнул, понимая, что не может уклониться от ответа, так как друг непременно будет его доставать, пока не получит ответ. Он не знал, было ли мудро рассказывать Лонгу правду, но Тайп оставался человеком, поэтому ему нужен был кто-то, с кем можно поделиться проблемой. Они с Лонгом являлись лучшими друзьями с незапамятных времен, поэтому было бы странно, если бы он не рассказал ему.       — Его отец приходил в клуб на днях поговорить со мной… И он предложил мне деньги, чтобы я бросил Тарна.       Лонг замолчал.       — Ты же не взял их, правда? — нервно спросил он.       Тайп слабо улыбнулся, ничего не ответив, предпочтя вместо этого снова отпить чай. Глаза Лонга расширились от шока. Он молча соединил точки и получил ответ, даже не дожидаясь, пока Тайп скажет ему сам.       — Не говори мне, что ты… — он не смог закончить фразу. — Поэтому ты не сказал Тарну? Ты собираешься оставить любимого человека, как велел его папаша?!       Тайп фыркнул и продолжил предубеждение друга против себя:       — И взять деньги, которые он предложил? Ага.       Он стал свидетелем того, как лицо Лонга помрачнело, а глаза чуть не вылезли из орбит.       — Достаточно плохо, чтобы он меня возненавидел?       — Ты хочешь, чтобы он так о тебе думал? — спросил он и тут же получил ответ в виде кивка головой. — Зачем?       Тайп пожал плечами.       — Чтобы он смог двигаться дальше?       Он не был уверен, но это точно поможет Тарну забыть его быстрее. Ненависть заставит жить дальше. Тайп станет одним из горьких воспоминаний, которые он не захочет вспоминать. Возможно, в будущем Тарн даже найдет свою настоящую любовь, которая получит благословение Джейка Суппасита.       — Ты с ума сошел, Тайп? — Лонг искал хоть какую-то ложь на лице друга, но видел только правду и честность. Должно быть, он сошел с ума. — Ты не можешь просто сказать ему? Что за стереотипный троп из какой-нибудь дорамы?       Тайп усмехнулся, словно Лонг только что выдал чушь.       — Его отец ненавидит меня. Если я скажу Тарну правду, он возненавидит своего отца, и кто знает, что сделает потом. Держу пари, он бросит семью, чтобы остаться со мной, а я не могу так поступить с его отцом. Особенно когда у него есть только сын, — он перевел взгляд обратно на Лонга. — А у моей мамы есть только я. Господин Суппасит предложил то, что мне сейчас очень нужно. Если ради мамы я должен оставить Тарна, я это сделаю. Все улажено, ни один родитель не потеряет сына, а Тарн сможет прожить свою жизнь, ненавидя меня, и двигаться дальше.       Лонг пытался переварить информацию, некоторое время храня молчание. Часть его понимала друга, а другая часть до сих пор считала, что Тайп сошел с ума.       — Но… Ты же делаешь больно себе… и Тарну… — это стало единственное, что Лонг смог пробормотать.       Тайп натянул улыбку, опустив взгляд и играя со стаканом.       — Это ненадолго, Лонг. Он перестанет думать обо мне, как только узнает правду от отца. Мы встречались всего месяц, он не может так глубоко полюбить меня, тебе не кажется? Он был тем еще ловеласом, я уверен, ему будет легко двигаться дальше.       — А ты? — следующий вопрос Лонга заставил его перестать крутить соломинку. — Ты сможешь?       Тайп медленно повернулся к нему с первой искренней улыбкой.       — Не знаю, но я справлюсь.       Лонг опустил глаза. Он просто не мог позволить другу увидеть, как он плачет.       — Эй, Лонг. Я в норме.       Тайп мягко толкнул его под столом ногой, заметив, как плечи друга дрожат.       Еда, которую Лонг заказал для них обоих, подоспела вовремя. Тайп начал есть первым, так как Лонг все еще плакал из-за него, а ему нужно было что-то, чтобы затолкнуть внутрь поднимающуюся плотину слез, готовую прорваться. Он лучше подавится едой, чем зальется слезами посреди кафетерия.

***

      После обеда Лонг помог Тайпу собрать вещи. Собирать было особо нечего, кроме одежды, которую Тайп привез из родного города, когда переехал в общежитие год назад. Когда-то он думал, что эта крошечная комната станет его домом до окончания учебы. Но кто же знал, что он сможет называть ее своим домом всего один год.       Им не потребовалось много времени для окончания сборов. Тайп был готов ехать с рюкзаком и одним большим старым чемоданом.       — Ты не можешь остаться еще на одну ночь? — спросил Лонг, садясь на край кровати.       — Отец Тарна дал мне только один день, к тому же мама нуждается во мне, так что я не могу задерживаться, — Тайп усмехнулся.       Лонгу было трудно поверить, что он может смеяться или улыбаться в такой ситуации. А он здесь убивается горем из-за проблем друга.       — Как дела с Пуйфай? Все хорошо?       — Родителям трудно принять меня, но, думаю, все не так уж и плохо.       Тайп понимающе кивнул.       — По крайней мере, они не заманивают тебя деньгами, чтобы ты оставил их дочь, — пошутил он над похожестью их ситуаций.       Но Лонг не засмеялся. Он смотрел на друга с явным унынием на лице.       — Делает ли получение денег меня плохим человеком? — тихо спросил Тайп.       Лонг покачал головой.       — Нет, если они нужны для помощи твоей маме. Я понимаю.       Тайп улыбнулся шире.       — Хорошо… Тогда не рассказывай Тарну об этом, если когда-нибудь встретишь его.       Лонгу, честно говоря, не нравилась идея их разрыва, потому что это означало, что он отказался от своих чувств к другу зря. Но по своей природе Тайп был слишком бескорыстен и добр, это иногда вызывало у Лонга головную боль, потому что в итоге именно Тайп страдал больше всех. Поэтому вместо того чтобы возражать, он кивнул, крепко обнял друга и снова разрыдался, залив чужую футболку слезами. Тайп молча утешал его, гладя по спине, и это вызывало у Лонга еще больше слез.       Он плакал недолго, так как Тайп торопился на вечерний поезд. Он обнял друга в последний раз, прежде чем отпустить его.       — Ты позволишь мне навестить тебя после операции?       — Да, я напишу, — сказал Тайп, поднимая чемодан в багажник такси.       Когда он захлопнул багажник, его снова притянули в объятия.       — Будь здоров, хорошо? — прошептал Лонг.       Тайп усмехнулся и снова кивнул.       — Передавай привет маме.       Снова кивок.       — Надеюсь скоро получить приглашение на свадьбу от тебя и Пуйфай, — поддразнил он друга, чтобы разрядить обстановку. От этой шутки Лонг покраснел как рак.       — Мне пора.       Тайп похлопал друга по плечу, прежде чем сесть в такси. Вскоре машина двинулась, увозя его сквозь поток транспорта.       В самый нужный момент зазвонил телефон, и на экране высветилось имя любимого человека. Тайп вздохнул и попросил таксиста выключить радио, чтобы Тарн не застал его на лжи.       — Привет… — ответил он на звонок, его голос был полон нежности к мужчине на том конце провода.       — Малыш, я скучаю по тебеееее. Очень-очень-очень сильно… — захныкал Тарн, вызвав у Тайпа смешок.       — Не прошло и дня.       — Я знаю… но ничего не могу с собой поделать. Ты не можешь просто учиться в моей комнате? — Тарн явно надул губы, хотя Тайп этого не видел. — Ах, кстати, ты забыл кольцо!       Парень сглотнул, пока сердце быстрее забилось в груди.       — Да, я снял его, когда принимал душ сегодня утром.       Он услышал, как Тарн усмехнулся, от чего сердце Тайпа забилось еще сильнее. Ему хотелось вернуться и крепко обнять любимого человека, но знал, что не может.       — Боишься, что оно заржавеет?       — М-м-м.       — Малыш, это белое золото, так что его можно мочить, — мягко ответил Тарн. — Я верну его тебе, когда закончится экзаменационная неделя, хорошо?       — Да… — тихо ответил Тайп, перед глазами начало плыть. — Тара…       — Да?       — Мне нужно идти.       Ему нужно было прервать разговор, прежде чем Тарн услышит, как он плачет.       Тот вздохнул.       — Оу, так скоро? — он подождал, но ответа не последовало, поэтому он решил, что Тайп рассердится, если он будет мешать его учебе. — Ладно, ладно, я больше не буду отвлекать тебя от учебы. Учись хорошо и возвращайся ко мне, договорились? — нежно сказал он, прежде чем прервать звонок звуком поцелуя.       Тайп снова разрыдался. Он должен быть сильным, но как можно быть им, когда душа разрывается на куски? Он знал, что будет больно, но уже было так больно, что он даже боялся представить, насколько больнее станет, когда Тарн узнает, что он оставил его из-за денег.       Но это был его выбор. Потому что Тайп знал, каково это — быть ребенком из распавшейся семьи. Он никогда не сможет отобрать Тарна у его отца. У него не хватит на это духу.