Влияние на класс
Прошла неделя с того момента, как Марокто избил одноклассника, попытавшегося подойти к Лизе. Слухи разлетелись по всей школе. Первоклассники шептались в коридорах, старшеклассники посматривали с опаской, а учителя предпочитали не вмешиваться. Директору был сделан звонок — некий Хильтон взял на себя всё. После этого Марокто стал чем-то большим, чем просто ребёнком. Он стал фигурой власти. Сидя на своём месте, рядом с Лизой, он наблюдал за классом с ледяным спокойствием. Его рука крепко держала её ладошку под партой. Он чувствовал себя защитником, лидером, полубогом, которому позволено устанавливать порядок. Порядок ради неё. — Они боятся, — прошептала Лиза, взглянув на него. Марокто лишь слегка улыбнулся, не отводя взгляда от класса. — И правильно делают. Лучше бояться, чем смеяться над тобой, правда? Он всё решил. Система будет выстроена. И он станет её вершиной. На следующий день Марокто пришёл в школу не один. Его сопровождали двое телохранителей — в чёрных костюмах, с наушниками в ушах. Один остался у входа, второй сопровождал Марокто до самой двери класса. Ученик с тяжёлым взглядом и внешностью маленького воина зашёл внутрь, словно в свой замок. В классе повисла тишина. Он встал перед доской и оглядел всех. — Послушайте внимательно, — начал он. — С сегодняшнего дня тут всё будет по-другому. Тут не будет обид. Не будет шуточек. Не будет издёвок над Лизой. Кто-то в заднем ряду хихикнул. Марокто молча подошёл, схватил того за воротник и со всей силой швырнул на пол. — Кто следующий? Тишина. — Хорошо. У нас будет порядок. И вы будете его соблюдать. Он начал строить свой режим. Неофициально — но тотально. Он лично следил за поведением одноклассников. Тех, кто пытался спорить, он запугивал: подстраивал "случайные" падения, подбрасывал лягушек в портфели, устраивал психологическое давление, от которого даже учителя начинали говорить с ним тише. Каждый день — шаг за шагом — он завоёвывал контроль. Он внедрил правила: Никто не смеет говорить с Лизой без его разрешения. Никто не смеет обзывать кого-либо — особенно её. Кто нарушает — идёт "в тень". "Тень" — это подсобка за спортзалом. Там Марокто лично "воспитывал" нарушителей. Несколько раз он приходил туда с коробкой игрушек — чтобы успокоить жертву, а потом начинал угрожать: холодно, рационально, зловеще. Иногда хватало слов, иногда — нет. Внутри он чувствовал, как его охватывает странное удовольствие. Каждая капля страха, каждый взгляд, опущенный в пол, давал ему силы. "Вот каково это быть богом", — думал он. Но каждый раз, когда он возвращался на своё место, рядом с Лизой, его взгляд смягчался. Он обнимал её за плечо, дарил конфету, целовал в щёчку. — Всё ради тебя, Лиза. Только ради тебя, — говорил он. Она смотрела на него, немного испуганно, но и с доверием. Она уже знала — он никогда не причинит ей боли. Никогда. Однажды, когда они сидели в школьной столовой вдвоём, а другие дети избегали их столика, Лиза тихо сказала: — А может… не надо, чтобы они боялись? Марокто повернул к ней голову и серьёзно посмотрел в глаза. — Если они не боятся, то делают больно. Люди не меняются, Лиза. Но теперь ты в безопасности. Он взял её руку и сжал нежно. — Я сделаю всё, чтобы ты всегда была под защитой. И пусть весь мир сгорит, если кто-то захочет тебя обидеть. Тем временем ученики начали воспринимать Марокто как центр власти. Даже старшеклассники просили у него разрешения что-то сказать. Учителя не вмешивались — Хильтон платил за школу слишком много, чтобы кто-то спорил с его сыном. В школе начался режим. А у Марокто — началась эра власти. Но он был не один. Каждое утро он встречал Лизу у входа, держал за руку и вёл сквозь школьные коридоры как король с королевой. В её глазах сияло доверие. В его — ледяное спокойствие и готовность разрушить всё ради неё. — Пока я здесь, ты в безопасности, — повторял он ей каждый день. И с каждым днём Лиза всё меньше боялась его... и всё больше верила.
