time to get naughty

Громкая музыка била по ушам, а разноцветные прожекторы ослепляли, из-за чего перед глазами плясали яркие блики, но это не мешало Джонхану потягивать сладкий напиток из трубочки и пристально следить за Сынчолем, который о чем-то говорил – или, по крайне мере, пытался, перекрикивая оглушающие басы – с Сокмином. На Чхве, держащем в ладони стакан с коньяком, была тёмно-серая майка, так хорошо подчеркивавшая его бицепсы и грудь, а также широкие джинсы, и Джонхан облизнулся, когда их взгляды пересеклись. В зрачках Сынчоля вспыхнул огонёк, когда Юн прикусил губу и элегантно повернулся к мужчине спиной на крутящемся стуле, продолжая как ни в чем не бывало пить холодный лонг-айленд. - Вы такие противные, - раздалось знакомое фырканье, и Хан расплылся в улыбке, тряхнув уложенными волосами. – Еще немного – и придётся искать комнату для уединения, если ты не прекратишь флиртовать со своим парнем. - Заткнись, - беззлобно ответил Юн, ставя бокал на стойку бара. – Разве не ты позвал нас в клуб, чтобы хорошенько отдохнуть? - В моём уравнении не было пункта, что два придурка, которым только дай волю, будут готовы потрахаться прямо в зале. Парень рассмеялся, легонько толкая надувшегося Джису в плечо. Неужели он действительно ожидал, что Джонхан будет спокойно сидеть, когда Сынчоль выглядит как чертово божество? - Перестань вести себя как ханжа, я знаю, что такое поведение не имеет к тебе никакого отношения. - Не суди по себе! – ахнул Джошуа, закатывая глаза. – Все уши прожужжал мне о том, что я бы предпочёл не слышать. - С кем мне еще делиться, - заныл Юн, хватая Хонга за руку. С Джуном обсуждать такое было неловко, Джихун бы закрыл ему рот, прежде чем Хан успел что-то сказать, Чан был юным и неопытным, а Сынкван не умел хранить секреты. – Ты мой лучший друг! - Именно поэтому ты решил поговорить со мной о том, что тебе не хватает грубости в постели? - Предлагаешь пойти в анонимный чат и изливать душу незнакомцу? Мы столько пережили вместе, а теперь ты хочешь от меня откреститься. Как некрасиво, Джошуджи. - Не драматизируй. Я прекрасно осведомлён о том, что у вас с Чхве страсти в постели хватит на четверых, но ты – грёбанный извращенец с кинками, не желающий это признавать, - цокнул Джису и потянул сопротивляющегося Джонхана на танцпол. Тот сразу же стал нудить о том, что его ноги болят после вчерашних занятий. – Перестань вести себя как первокурсница на студенческой вечеринке, Ханни. Хочешь грубости от Сынчоля, который тебя боготворит и сдувает все пылинки с твоей макушки, – придётся его разозлить. - Неужели нет какого-то другого способа? – надулся Джонхан, нехотя слезая со стула. Ему совершенно не хотелось вызывать ревность Чхве в таком месте, однако он бы солгал, если бы сказал, что от этой мысли по его телу не пробежали мурашки. - Никто не заставляет тебя с кем-то флиртовать, - буркнул Джису, протискиваясь с Джонханом в толпу. – Но раз ты говорил Чолю, что тебе хочется, чтобы он себя не сдерживал, а тот так ничего и не предпринял, то придётся использовать крайние меры. Хонг, улыбнувшись, начал танцевать, сексуально двигая бёдрами и притягивая к себе Джонхана. Клуб озарился темно-красными огням, и свет будто бы стал еще более приглушенным. Музыка сменилась, и Юн застонал, когда услышал первые ноты заигравшей песни. - Мы, что, попали в чёртов эдит? - Сама судьба дает тебе знаки, - пожал плечами Шуа, полностью отдавшись танцу. Они редко выбирались в такие места, и парень собирался взять от сегодняшней ночи всё, что было возможно. - Кажется, твоя задница напрашивается на порку после таких танцев, хоть ты это и отрицаешь, - хихикнул Джонхан, отмечая необычайную плавность в движениях друга, а также пелену на его зрачках, и растворился в музыке. Слегка пьяный Юн прикрыл глаза и расслабился, чувствуя, как тёплая нега разливается в его теле. Он следовал за ритмом и плавно двигался, поглаживая ткань своей черной рубашки. Его голова слегка откинулась назад, когда Джонхан обнажил шею и поднял руки, заправляя выбившиеся пряди за ухо. Бёдра парня покачивались в такт песни и замедлялись на срочках «slow», а воображение рисовало Сынчоля, прожигавшего его тёмным взглядом. Неожиданно за спиной Хана появилась чья-то фигура, но он мгновенно отпрянул, почувствовав незнакомый запах духов. Резко развернувшись, Юн увидел какого-то мужчину, грязно смотревшего на него и явно желавшего положить руки туда, куда не следовало. - Почему убегаешь, конфетка? Я хочу с тобой потанцевать. - Не интересует, у меня есть парень, - отрезал раздраженный Джонхан, ища глазами Джису, но стоявший напротив протянул к нему руку, чтобы схватить юношу за плечо. Однако ему не удалось это сделать, так как внезапно перед Юном выросла широкая фигура, оттолкнувшая мужчину куда-то в сторону. - Он сказал, что занят, - раздался низкий голос, и Джонхан резко выдохнул, мгновенно успокаиваясь. – Ты глухой или тупой? - Кто ты вообще, блять, такой? – разозлился пьяный мужчина, пытаясь ударить Сынчоля, но тот схватил его за шею, не давая сдвинуться с места. Хан положил ладонь между лопаток Чхве, чтобы остудить чужой пыл, и тот едва заметно кивнул, повернув голову в сторону Джонхана: Сынчоль бы никогда не стал кого-то избивать не в целях безопасности, так как знал, что его парень ненавидит драки и любое насилие. Чолю, разумеется, очень хотелось врезать этому заносчивому ублюдку, но мужчина, угрожающе шепнув пару ласковых слов стоящему, с силой пихнул его в сторону. На Чхве была гримаса отвращения, но когда он повернулся к Джонхану, то его лицо стало обеспокоенным: - Ты в порядке, ангел? - Да, всё хорошо, - заверил его Юн, притягивая к себе Сынчоля за шею. Пусть Джонхан немного испугался, но от осознания, что Чхве следил за его безопасностью и был максимально бдителен, в душе разлилось тепло. – Будь я проклят, но это было так горячо. Глаза Чоля почернели, и он приподнял бровь, из-за чего Джонхан прерывисто выдохнул: такой Сынчоль не мог оставить его равнодушным. - Значит, тебе нравится показывать себя всем и знать, что за твоей спиной всегда будет тот, кто защитит? - Единственный человек, чьё внимание мне нужно, это ты, - шепнул Джонхан, и одному богу известно, каких сил Чолю стоило не наброситься на Юна после этих слов. К ним подошли Джису с Сокмином, и первый извинился за то, что не заметил незнакомца: какая-то девушка попросила Хонга вызвать такси, так как ее телефон сел, и Джошуа согласился, выпустив Джонхана из поля зрения. - Не думал, что, стоило мне отвернуться на минутку, на тебя уже кто-то покусится, - Джису обнял Хана, показательно цокнув, но Юн знал, что друг тоже за него испугался. – Чхве надо пристальнее следить за твоей задницей. - Обещаю позаботиться об этом, - отсалютовал Сынчоль, обняв Джонхана, и Юн почувствовал, что атмосфера немного изменилась: обычно движения Чоля не были настолько собственническими, словно тот хотел залезть своему парню под кожу. Сейчас же Хан ощутил, как твердые бедра прижались к нему сзади, а горячая ладонь юрко залезла под его кофту, гладя сжавшийся живот. - Умоляю, не трахайтесь на моих глазах! – воскликнул Сокмин, наигранно закрывая глаза Джису рукой. – Думаю, нам надо закругляться. Вечер был классным, надо повторить, но сейчас вам лучше поехать домой или снять комнату. От вас разит возбуждением. - С радостью, Мин, мы обяз… - Не надо, - припечатал Джошуа, – муы не хотим знать подробности вашей сексуальной жизни. Джонхан хихикнул и развел руками, откидывая голову на плечо Сынчоля, который вызывал такси. Ему хотелось как можно скорее очутиться в их постели, и Юн знал, что Чоль чувствует то же самое: его ощутимая эрекция упиралась в бедро младшего. - Ты не представляешь, насколько тяжело мне сдерживаться, - раздался шёпот в ухо Джонхана, и его тело покрылось мурашками. Он знал, что такой тон Сынчоля не предвещал ничего хорошего, и, кажется, ноги Юна слегка подкосились от клокочущего предвкушения, разрывающего его лёгкие. На удивление они доехали до дома в относительном спокойствии и тишине. Чхве сидел как ни в чем не бывало, гладя большим пальцем ладонь Хана, и смотрел в окно, в то время как Юну хотелось нарушить все нормы приличия, ведь именно Сынчоль раззадорил его перед тем, как они покинули клуб. Голосок в голове Джонхана ехидно смеялся над тем, что начал всё именно он, а не Чоль, но парень предпочёл отмахнуться от назойливых мыслей. Сынчолю придётся разбираться с этой проблемой самостоятельно. Когда они дошли до своего дома, то Чхве наспех открыл квартиру и, притянув Джонхана к себе и глубоко поцеловав растерявшегося юношу, быстрым шагом направился в ванну, таща за собой Юна. Ему не терпелось снять с себя и своего парня одежду, но им, слегка пропахшим алкоголем, явно нужен был душ. - Т-ты такой нетерпеливый, - пробормотал Джонхан, когда Сынчоль практически выдернул его из джинсов и прижал к влажной стене. Глаза юноши закатились, когда горячие губы припали к его шее, а широкая ладонь с шлепком опустилась на ягодицу. - Конечно, ведь с тобой невозможно сохранять спокойствие, - рыкнул Чхве, прикусив пульсирующую жилку, и довольно хмыкнул, когда почувствовал, что тело в его руках затряслось. – Ты отвратительно вёл себя сегодня, Юн Джонхан, совершенно ужасно. Почему тебе так нравится дразнить меня? Любишь смотреть, как я теряю голову от твоей привлекательности? - Ч-чоль… - проглотил стон Джонхан, когда рука Сынчоля опустилась на его член. Юн уткнулся лбом в мокрое плечо Чоля, пока тот грубо двигал ладонью, выбивая из младшего всхлипы. – П-пошли в спальню, прошу тебя. Мужчина пропустил эти слова мимо ушей, вдавливая Джонхана в кафель и удерживая его запястья скрещенными. Ноги Юна подрагивали, и горячая вода, стекавшая по коже, еще сильнее распаляла его: щёки Хана заалели от неведомой силы, которая исходила от Чхве, а спина покраснела от трения об стену. - Тебе же так хотелось этого, мой ангел, - Сынчоль прикусил мочку уха парня, сразу же зализав оставленный след. Джонхан надрывно стонал от чужого тяжелого дыхания, опалявшего его ушную раковину, а горячий язык, скользивший по ней, заставил Юна вцепиться ногтями в бицепс старшего. – Каждый раз стараюсь держать себя в руках, но ты, - раздался негромкий вскрик от грубого шлепка, - делаешь всё, чтобы лишить меня самообладания. - Я не… - пробормотал Джонхан, когда Сынчоль резко отстранился от него и, обхватив аккуратное лицо ладонями, мокро поцеловал младшего. Жар рта возлюбленного дурманил Чхве, и он прорычал, наслаждаясь вкусом Хана. Их языки сплелись, позволяя Чолю облизывать гладкое нёбо, в то время как его руки гладили челюсть Юна. Волосы Джонхана намокли, но он не чувствовал холод на шее, так как руки Сынчоля переместились на нее, отчасти лишая Юна воздуха, но тот лишь сильнее пьянел от этой грубости. Багровый член задевал бедро Чхве, и Хан практически был готов унизиться и начать выпрашивать разрешения потереться о чужую ногу, настолько болезненным было его возбуждение. Прикусив чужую опухшую губу, Сынчоль выключил воду и, наскоро обтерев полотенцем их обоих, подхватил Джонхана и понёс его в спальню, сжимая гладкую кожу до красных следов. Они только начали, но Чоль знал, что никогда не сможет насытиться своим возлюбленным. Чхве поставил Хана на мягкий ковер и с расстановкой сел на кровать, раздвинув бедра. Щёки Джонхана покраснели от нетерпения и непристойности чужой позы, и он прикусил губу, не зная, что делать, однако Сынчоль похлопал по своим коленям, словно показывая, что на них нужно сесть. - Могу я… - Животом на постель, попу наверх, - отрезал Чхве, и уголок его губ дрогнул в ухмылке. Член Джонхана заинтересованно дернулся. Он еще не видел эту сторону Сынчоля, но уже тонул в ней, даже не пытаясь сопротивляться. Юн встал на четвереньки и, облизнув губы, подполз к Чолю, но тот, теряя терпение от обнаженного возлюбленного, решившего устроить для него небольшое представление, резко притянул парня к себе и уложил его на свои бёдра. Джонхан ахнул от этой наглости, но не успел он открыть рот в возмущении, как звонкий звук шлепка рассёк спальню, а сам юноша задохнулся от неожиданности. Второй удар обрушился на него так же внезапно, заставляя Юна заскулить от обжигающей боли. - М-мы не договаривались на такое, - зафырчал Хан, пытаясь слезть с Сынчоля, но тот крепкой хваткой держал его ерзающее тело. Чхве еще никогда не шлёпал своего парня так грубо: обычно это всегда были лёгкие похлопывания, поэтому сейчас Джонхан не знал, куда себя деть. Кожа горела от ударов, и это было болезненно, однако возбуждение разливалось в его животе, и он видел, как прозрачная смазка из его члена капала на бедра Сынчоля. – Давай я отсосу тебе, Чоль, и мы покончим с этим. - Лежи и принимай всё, как хороший мальчик, ангел, - горячий шёпот обдал ухо Джонхана, покрывая мурашками нежную кожу. - Я не… - слова Юна утонули в всхлипе, когда удары начали безжалостно обрушаться на его задницу. Сынчоль одной рукой удерживал его поясницу на месте, так как Хан норовил улизнуть с чужих колен, а другой – размеренно шлёпал округлости, чувствуя, как влажный член возлюбленного трется о его кожу. Хмыкнув, Чхве увеличил амплитуду движений, слыша громкие вскрики, раздававшиеся с каждым ударом, но даже не думая прекращать порку. Когда кожа Джонхана покрылась красными пятнами и он с очередным ударом надрывно застонал, то Сынчоль резким движением перевернул его, сажая перед собой лицом и просовывая руку между чужих ослабевших ног. Юну хватило горячей ладони на собственном члене и поглаживания его ноющих ягодиц, чтобы пережить один из самых ярких оргазмов в своей жизни. Он обмяк в руках Сынчоля, продолжавшего ласкать его член, и когда тот осторожно приподнял лицо Юна, то увидел красные глаза, из которых текли слезы, и трясущиеся губы, в то время как сам Джонхан впился ногтями в плечо старшего. - Ханни, - голос Чхве надломился, когда он обеспокоенно развернул возлюбленного к себе, - я был слишком груб? Тебе было неприятно? – в ответ раздался лишь сбитый всхлип, и Сынчоль запаниковал. Каким же он был идиотом, если решил, что раз Джонхан говорит, что хочет грубости, то он действительно готов пройти через это. – Чёрт, я так и знал, что не стоило это делать… Боже, ангел, если бы я только не сорвался… - В-всё в порядке, Чоль, - остановил взволнованную речь мужчины Джонхан, испугавшись такой реакции. – Э-это от переизбытка эмоций. Мне не было больно, - Юн вытер влагу с собственных щёк и прильнул к Сынчолю, - только если немного. Но это была приятная боль! – Чхве ответил на мягкий поцелуй, прижимая Джонхана к себе и гладя его тело. – Честно, я не знал, что ты можешь быть таким, однако кое-кто превзошёл все мои ожидания. Это что-то из БДСМ практик? – щёки Чоля зарделись, и Джонхан хрипло хихикнул. – Клянусь, в какой-то момент я даже подумал, что ты попросишь назвать тебя мастером и моя задница превратится в один большой синяк. Если она не уже… - Ты не обманываешь меня? Не говоришь это, чтобы успокоить меня? – Сынчоль заправил влажную прядь за ухо Джонхана и поцеловал его в щёку. – Тебе точно понравилось? Кажется, я на самом деле переборщил. Ты был таким покорным и податливым, и это пробудило во мне какую-то тёмную сторону… не буду лгать: однажды я услышал, как вы с Джису обсуждали порку, когда он приходил к нам в гости. Ты постоянно говорил, что мне иногда нужно быть грубее, поэтому я решил, что с этого можно начать. - Мои ноги онемели, горло охрипло, попа болит так, словно по ней били палками, и завтра я, наверное, не смогу встать с кровати, но это было невероятно, Чолли, - несколько смущенно пробормотал Джонхан, опуская руку на член Чхве, который слегка опал от беспокойства, но дернулся в чужой ладони. – Переставай болтать, малыш, я всё еще хочу отсосать тебе. - Тебе будет неприятно сидеть, ан… - Хан соскользнул между бёдер Сынчоля быстрее, чем тот успел что-то понять, и опустился вниз, облизнув вставший орган, как сладкий леденец. - Уверен, ты возбудился не меньше, пока шлёпал меня, - невинно пожал плечами Джонхан и начал сосать, обхватив основание ладонью. Делать горловой минет Юн не умел, да и Сынчоль ему не позволял, бормоча что-то о рвотном рефлексе, который нельзя нарушать ради сиюминутного удовольствия, и Джонхан всегда закатывал глаза на подобные высказывания: это было так по-сынчолевски – постоянно заботиться о здоровье своего парня. Однако он слушался Чхве, и пусть тот мог практически целиком взять в рот член Хана, так как тот был меньше, сам Юн привык брать лишь на половину, но это полностью устраивало Чоля, который терял рассудок от всего, что делал Джонхан. Хан облизывал влажную головку, помогая себе рукой и сквозь мокрые ресницы смотря на Сынчоля: он обожал видеть удовольствие, искажавшее лицо его мужчины, что мотивировало Джонхана стараться лучше. Младший обхватил губами член, глубоко его заглатывая, и опустил ладонь на чужие яйца, налившиеся от возбуждения. - Я долго не продержусь, детка, - промычал Сынчоль, запуская пальцы в волосы Джонхана и гладя его щёку. Юн кивнул и начал активнее двигать челюстью, попутно облизывая выступающие вены. Он ускорился, позволяя Чхве использовать его рот, из которого капали слюни, и дрочил ту часть члена, до которой не доставал языком. Горячий язык на головке и ладонь, сжавшая его яйца, заставили Чоля утробно застонать и излиться в рот Джонхана. Тот слегка замешкался, но проглотил вязкую жидкость, напоследок пройдясь языком по твердому основанию и утыкаясь носом в чужой пах. - Ты сделал мне так приятно, Ханни, - Сынчоль начал массировать шею младшего, пока тот прилёг на его бедро в попытке отдышаться. – Я не могу мечтать о большем. Чем я заслужил тебя? - Не знаю-ю, - протянул уставший Джонхан, сыто улыбаясь. Прошло не так много времени с того момента, как они начали, но он уже невероятно вымотался. Сынчоль в самом деле знал все его слабые места. Чхве поднял Хана и уложил на кровать, припадая губами к его груди. Юн тихо постанывал от накатывающего удовольствия и позволял Сынчолю делать с ним всё, что вздумается. Тот осторожно мял бедра младшего и облизывал его соски, кусая красные бугорки. Он каждый раз по-настоящему наслаждался стонами своего возлюбленного. Джонхан поморщился, когда ладони Чоля легли на его ягодицы: кожу жгло, и он невольно увернулся от прикосновения. Это движением заставило мужчину нахмурить брови и опуститься к ногам Джонхана. Сынчоль мягко перевернул Юна на живот, подложив под него пушистую подушку, и увидел плоды своих трудов: ягодицы Хана выглядели так, словно он сидел на горячих камнях в сауне, и Чоль шумно выдохнул. Он наклонился к возлюбленному и начал целовать кожу, покрывшуюся мурашками, попутно облизывая особо красные места. Джонхан расслабился от ласки, еле слышно бормоча что-то себе под нос и умиляя этим Сынчоля. Он подул на чужие ягодицы, чтобы уменьшить жжение, и встал, чтобы достать смазку из ящика. - Ты хочешь продолжить, ангел? – теплое дыхание пощекотало ухо Хана, и он развернулся к Чолю. – Если да, то обещаю, что буду нежным. - Может быть, мне хочется, чтобы ты не сдерживался, - хмыкнул Джонхан и тут же сморщил нос, когда одеяло коснулось его ноющих ягодиц. - В другой раз, - усмехнулся Сынчоль, наблюдая за этой бравадой младшего. – Ты же первый сбросишь меня с себя, если у нас будет грубый секс. - Не хочется этого делать, но вынужден с тобой согласиться, - протянул Хан, надув губы. Чхве, приподняв бровь, разогрел смазку на пальцах и просунул руку между ног возлюбленного: - Так бы сразу, Ханни. Джонхан хотел было фыркнуть, но его рот непроизвольно приоткрылся, когда Сынчоль обвел пальцем кольцо мышц и стал аккуратно толкаться внутрь. Чхве вновь опустился к чужим ягодицам, покрывая их лёгкими поцелуями и растягивая своего возлюбленного. - Не мучь меня, - влажные пряди Джонхана рассыпались по подушке, оставляя мокрые следы. – Если будешь так тянуть, то я кончу без тебя. Хмыкнув, Чоль прикусил мягкое бедро, выбивая их Хана тихий вздох, и добавил второй палец, нарочито медленно двигая рукой: - Ты же любишь долгую подготовку. Что случилось, Ханни? - У тебя еще хватает совести спрашивать, что произошло, - стиснул зубы Юн, когда почувствовал третий палец, доставший прямо до простаты. – Меньше слов – больше дела. - Знаешь, у меня вновь возникает непреодолимое желание тебя отшлёпать. Мокрые пальцы Сынчоля громко хлюпали, когда он навис над Джонханом и начал влажно целовать его в шею, тем самым смущая младшего. Юн чувствовал, как член Чоля трётся о его бедро, и прикусил своё запястье, стоило Чхве с силой толкнуться в него. - Войди уже, малыш, - мотнул головой Джонхан, переворачиваясь и утягивая мужчину в поцелуй. Сынчоль пылко ответил, раздвигая ноги Хана и склонясь над его телом: искусанные губы Джонхана казались ему самой вкусной сладостью, а вид затраханного младшего был тем, на что хотелось молиться. Слюна потекла по подбородку Юна, когда их языки переплелись и Чоль, отдаваясь страсти, облизал его челюсть. - Однажды я сожру тебя, ангел, и ты не сможешь меня остановить, - глаза Сынчоля загорелись, когда Хан обхватил рукой его член и направил к своей дырочке. – Помяни моё слово. Мужчина медленно погрузился внутрь, прикусывая губу от давления, и шумно выдохнул: в Джонхане было влажно и тепло, и пульсация стенок отдавалась прямо в его член. Вдавив Юна в матрас, Чоль перевернул его на бок, обхватывая дрожащее бедро и раскрывая парня для своего взора. Хан отклонился на грудь Сынчоля и позволил ему задать темп, полностью отдаваясь родным рукам. Чхве укусил младшего за плечо, заставляя того негромко вскрикнуть от силы укуса, и довольно зализал оставленный след, толкаясь внутрь Джонхана. - Люблю в тебе всё, ангел, - раздалось бормотание сзади, когда Юн обхватил рукой крепкую шею, прижав Сынчоля за затылок к своей шее. – Я бы трахал тебя часами, такого открытого, нежного и сладкого. Быть внутри тебя – лучшее, что я когда-либо испытывал. - Б-боже, - Джонхан зарделся от этих непристойностей, лившихся изо рта Чоля, но старший не дал ему спрятать горящие щёки, просовывая большой палец между чужих губ. - Пососи его, Ханни, - Юн облизал фалангу, обхватывая палец Чхве мягкими губами и издавая чмокающие звуки. – Да, вот так, ангел. Опустив взгляд вниз, Сынчоль увидел, как его влажный член исчезал между покрасневших ягодиц, и сжал бок Хана, увеличивая темп. Младший утробно застонал, когда Чоль вошёл под другим наклоном, попадая прямо в простату, и стал выкручивать его соски. Сынчоль знал, что его грудь всегда была крайне чувствительна, и бесстыдно пользовался этим. Ягодицы Хана горели от трения о твердые бедра Чхве, но это лишь раззадоривало Джонхана и делало ощущения более яркими, посылая импульс мурашек по его телу. Он приподнялся, показывая Сынчолю, чтобы тот вошёл в него сзади, и Чхве, уложив Хана на живот, навалился на его тело сверху и начал активно двигаться. Он обхватил талию Джонхана, уткнувшись носом в его макушку, и аккуратно сжал тонкую шею, запомнив положительную реакцию своего парня на это действие. - Ах, Чоль… - прошептал Юн, когда Чхве начал глубже погружаться в его дырочку и его движения стали более резкими. Брошенный член Хана тёрся об одеяло, и младший скулил каждый раз, когда мягкая ткань проезжалась по его мокрой головке. - Из тебя течет так, будто у нас несколько месяцев не было секса, - раздался хриплый голос, и Джонхан взвизгнул, почувствовав горячую ладонь на своём члене. Он хотел увернуться от этих прикосновений, но Сынчоль железной хваткой удерживал его на месте, безжалостно насаживая младшего на свой член и оттягивая зубами мочку чужого уха. Чоль пару раз грубо шлёпнул по члену Юна, заставляя того надрывно скулить, и заурчал от того, как от этих прикосновений вокруг него сжались тугие мышцы. - Ч-чоль, Чоль… - практически плакал Хан, задыхаясь от нехватки кислорода и чувствуя себя как натянутая струна. Казалось, еще одно лишнее движение – и он взорвется. Обычно Чхве не был милосерден, и Джонхану приходилось канючить и выпрашивать, чтобы он коснулся его, но от переизбытка эмоций и возбуждения поясница Юна выгнулась, и он с громким стоном кончил, стоило Сынчолю ущипнуть его за сосок и с силой толкнуться во влажную дырочку, прижавшись бедрами к его ноющим ягодицам. Мужчина ладонью обхватил челюсть Хана, прижимая его спиной к своему животу, и продолжил быстро толкаться, стискивая зубы от того, каким узким стал младший. Юн хватал губами воздух, впившись ногтями в бок Чоля, и тот наконец-то излился внутрь Джонхана, сразу же рухнув на собственные локти, чтобы не раздавить парня. Хан упал на подушки, хватаясь рукой за грудь, и прикрыл глаза: приятная нега разливалась по его телу, даря последние моменты блаженства, но на ее место приходила безумная усталость и боль в конечностях. Он боялся думать, на что была похожа его задница, и решил, что Чхве обязан позаботиться о сохранности любимой части тела его возлюбленного. Рука Сынчоля осторожно приподняла лицо Джонхана и поднесла к его рту бутылку воды, которую старший где-то раздобыл. Юн привстал и начал жадно пить, так как жажда после такого марафона казалась невыносимой. Только после того, как Хан закончил, мужчина допил воду, бросив бутылку куда-то на ковер, и заключил младшего в объятия, целуя его в лоб. - Всё в порядке? Это было не слишком? - Это, - Джонхан вскинул брови от того, как низко и хрипло прозвучал его голос, и откашлялся, - это было великолепно, Чоль. Примерно о таком я мечтал в своих самых влажных фантазиях. - Теперь я буду думать, что не удовлетворял тебя раньше, - хмыкнул Чхве, с любовью разглядывая обессиленного Джонхана и убирая волосы с его лица. - Мне, конечно, безумно понравилось, но не могу представить, что мне пришлось бы выдерживать это чаще, чем раз в месяц, - рассмеялся Джонхан, чмокая Сынчоля в нос. – Оказалось, что грубый секс – это невероятно энергозатратный процесс, после которого придётся восстанавливаться. - К слову о восстановлении, - Чхве поднялся с кровати под скулёж младшего, не желавшего вставать, - нам надо еще раз сходить в душ. Недостаточно будет просто вытереть тебя, Ханни, поэтому не смотри на меня так, будто я тебя предал. Надо принять душ. Но придётся потерпеть прохладную воду, так как горячая навредит тебе и твоему телу. - Чёрт, - голова Джонхана упала на подушки, и он капризно застонал. – Я уже и забыл о том, как ты поиздевался над моей попой. - С меня – расслабляющие ванны, массаж и вкусная еда, - прошептал Чоль, поднимая надувшегося возлюбленного на руки. – И куча заживляющего крема для твоей нежной кожи. - Пытаешься подкупить меня, мистер? – Джонхан закатил глаза, но обнял Сынчоля, прижимаясь к нему всем телом. Ему определенно требовался отдых, но Хан был на седьмом небе от счастья: мужчина услышал его и претворил в жизнь то, о чем так долго мечтал младший. Даже будучи грубым, Чоль следил за состоянием Джонхана и боялся навредить ему, и сердце юноши сильно-сильно забилось, когда Хан в очередной раз осознал, насколько сильно Сынчоль его любит и с каким трепетом заботится о его благополучии. Может быть, Юн мало где выигрывал, но он знал, что вся его удача совершенно точно была потрачена в тот момент, когда Сынчоль стал его парнем.