Искренние странички. Драбблы

Что было самым ебаным — это отсутствие. Понимания, почему так начало происходить. Осознания, когда именно это началось. Принятия, что так будет до бесконечности долго и блядски непривычно, если ничего не увидеть. Заметить. Ведь кто-то же заметил за него. — Очнись, блять? Уизли, ты в этой реальности, в себе? — щелчок пальцами возле веснушчатого лица и хмурый взгляд от коллеги. Новой коллеги и старо-новой язвы. — Да, здесь я, тут, — невпопад, глупо и с притворной улыбкой, лишь бы Паркинсон не начинала лекцию или что-то там ещё захотела бы сказать. Торговля шла в разгаре, очередная суббота и большие очереди не позволяли Рону погрузиться в себя больше положенного. Что увидеть. Почувствовать, хоть что-нибудь. Блять, ещё. Паркинсон обвела Уизли взглядом и хмыкнула, принимая за настоящий ответ что-то своё. Рону не хотелось перечить. Он вежливо ответил на вопрос покупательницы о поступлениях свистушек на нитках, отвлёкся на Симуса, пробивающего товар возле кассы и потерял брюнетку из виду. В голове было пусто. Ни единой лишней мысли, ничего, что могло бы принести малейшее удовлетворение. Пустое. Ни-че-го. И только замечания и подтрунивания Пэнси не давали Рону потеряться в белом шуме своего разума. Однажды он увидел, что Паркинсон чересчур долго наблюдает за тем, как он раскладывал поставку с сувенирами. Слизеринка уделила достаточно времени, чтобы помочь Симусу и Дину на кассах, затем оказалась возле Уизли. Из рук практически вывалился хрупкий предмет, когда брюнетка подхватила его. — Осторожнее. — Спасибо. Ему показалось, что голос прозвучал обычно. Будто все было так, как шло всего. Детали притерались, заставляя Рона забывать. Он бы всё отдал, чтобы забыть навсегда. Не мучиться от кошмаров и пелены ночного безумия. Чтобы дышать и понимать, что с рассветом зло отступит. Парень просыпался, шёл на работу, деля обязанности с Симусом, Джорджем (который так редко появлялся в магазине, что некоторые постоянные клиенты пустили слух о превращении мистера Уизли в призрака), Дином, готовым помочь и с ней. Пэнси будто бы действительно не наплевать.

***

Она уже в третий раз забрала его клиента, чтобы подсказать о приобретении. Третий раз прикрыла ему спину, а с утра заварила вполне сносный чай. Пока Дин и Симус обсуждали предстоящее двойное свидание с сёстрами Патил в подсобке, Пэнси успела расчесать волосы, оглядывая себя в зеркале. Рон наблюдал за ней, отражаясь и выдавая себя. Чертово безумие в голове из-за которого он, кажется, замедлил жизнь. Прошло почти шесть лет с Битвы за Хогвартс, окончания войны и гибели Гарри, Фонда, Гермионы. Близких людей, за которых Рон цеплял несколько лет, которых любил и за которых умер бы без просьб. Того, за что он цеплялся, не существовало. Парень видел, что некоторые пытались наладить жизнь после войны, стремились вернуть частички себя в новых буднях магического общества. У него выходило с натяжкой, а последние пол года рушилось ко всем херам. Мама заболела и лучше ей не становилось, от чего Рон не мог даже нормально поговорить с остатком семьи, беспокоясь, что его проблемы нихрена не первостепенны. Он тонул с головой, выгорел практически до тла. Упал, не представляя, с чего начать, чтобы подтянься. — Уизли, рабочий день уже начался. Ты идёшь? — он заместитель директора в магазине, правая рука старшего брата. И так невъебенно благодарен, что сейчас командует она. Пэнси коснулась плеча Уизли и не отдёрнула руки. Ему нужно пережить этот день. Ещё одно воскресенье, которое завершиться стопкой разложенных газет, бутылкой огневиски в пол второго и попыткой сбежать от кошмара, в котором он заперт. Если бы он мог, он бы поцеловал чёртову Паркинсон за её помощь. Он всё замечал, но не мог сказать об этом. Пустота сжирала Рона, не собираясь останавливаться ни на миг.