Kinktober 2025

Джебом тихо засмеялся и опустил голову. С влажных прядей капало прямо на халат, и единственным пятном цвета были его собственные волосы. Тёмное на белоснежном. Всё казалось излишне стерильным, сглаженным через фильтры и ненастоящим. Он моргнул, попытавшись сфокусироваться. Перед глазами плыло, и не помогло даже, что последние полчаса он простоял под прохладными струями воды. Тихо вздохнув, он откинулся назад, упёрся спиной в стену и снова засмеялся. Так глупо и нелепо он себя ещё не чувствовал. Поджав под себя ногу, Джебом растерянно выдохнул и погладил себя по ней. Кожа немела, покрывалась мурашками и покалывала кучей иголочек, и от этого его всего передёргивало. Джебом услышал шорох у двери и поднял взгляд, с трудом сфокусировавшись на зашедшем. – Я смотрю, ты уже принял душ? – Джексон говорил тихо и сипло. Джебому стало стыдно за то, что он завалился к нему посреди ночи. Он кивнул, расслабленно улыбнулся и откинулся назад, ударившись затылком о кафель. Боль была тупой и ощущалась совсем не так, как могла бы. Он проигнорировал ворчливое: «Пойдём тогда спать?», – пока из-под опущенных ресниц разглядывал Джексона. Растрёпанный после сна, в одних штанах, сползавших так низко, что видно было больше, чем скрыто. Джебом сглотнул, не сумев отвести взгляда от виднеющихся волос на лобке. И упустил тот момент, когда Джексон подошёл ближе и насмешливо помахал ладонью перед его лицом, после чего опустил её на бедро, сжимая. – Напомни, кто говорил мне, что нажираться до потери себя – это неприемлемо? – Джексон тихо хмыкнул, разглядывая его, и Джебом лишь беспечно пожал плечами. Он ощущал себя очень легко, воздушно и хотелось совершать глупости. – Я вполне в своём уме назвал таксисту адрес и доехал, – он специально медленно облизнул губы и снова опустил взгляд, когда хватка на бедре стала более крепкой. – Ко мне домой. – К тебе домой, – Джебом кивнул, после чего нервно рассмеялся. – Я не хотел называть свой адрес, и это показалось мне отличной идеей. – Потрясающе, – Джексон усмехнулся, подавшись ближе и уткнувшись лбом в его плечо. Перед глазами яркими пятнами плясали татуировки, сливаясь во что-то, что невозможно было разобрать, и Джебом уже не пытался сфокусироваться. У него и без этого сознание сходило с ума. Поехать к Джексону, раздеться в его квартире и сидеть в ванной на стиральной машине, когда тот был так близко. Джебом пытался держать себя в руках, не дышать Джексоном, не пытаться впитывать его тепло и не плавиться от самой близости. Получалось просто отвратительно. – Я уезжал из города на пару дней по работе, и попросил маму покормить Нору. Не хотел появляться перед ней в таком виде. – Что-то мне подсказывает, что Нора разозлилась бы сильнее, – Джексон хохотнул. В висках застучало от такого резкого и высокого звука, и тут же неожиданно сильно ухнуло по позвоночнику жаром. – Возможно. Но я не хочу расстраивать их обеих, – Джебом сглотнул и опустил голову, почти коснувшись губами уха Джексона, когда добавил более тихо: – И я хотел увидеть тебя. – Ну конечно, – Джексон выдохнул, тихо и устало, от чего защемило сердце, – мне кажется, что на трезвую голову ты никогда не признаешься, что тебя ко мне тянет. – Не правда. Мне просто… Нужно время, – Джебом нахмурился и сначала оттолкнул от себя, а потом потянул ближе и не дал убрать руку с бедра. Ему так нравилось наблюдать за тем, как Джексон касался его, как, несмотря на ленивый тон и равнодушие в голосе, тот вырисовывал пальцами по коже, чуть сжимал, надавливая ногтями и царапая. От этого внутри всё переворачивалось и Джебома начинало жарить. – Знаешь, ты единственный человек, который так серьёзно подходит к поводам, чтобы напиться, – Джексон тихо фыркнул, и у Джебома отлегло. Тот не сердился, не раздражался на то, что Джебом снова не хотел брать ответственность и спускал всё на тормозах. Поэтому он лишь поднял руку и погладил ладонью по щеке Джексона, скользнул ниже по шее и груди, мягко обводя мышцы и внутренне сгорая от того, каким невозможно прекрасным Джексон был. – Я тщательно продумываю график, – он протянул очень тихо, а потом не сдержался и тихо засмеялся, снова подавшись ближе, и жарко шепнул в ухо: – Хочешь, я пришлю тебе своё расписание? – Было бы неплохо, – Джексон засмеялся, и Джебома тряхнуло, когда тот скользнул губами по шее. – Я хотя бы буду знать, когда мне не стоит ложиться слишком рано. – Ну извини, – Джебом недовольно поджал губы, и тут же порывисто выдохнул. Джексон над ним издевался, дразнил горячим дыханием шею, коснулся языком и медленно провёл от ключицы к уху. По коже разлился жар, это прикосновение было таким чувственным, грязным. После душа воспринималось более ярко, как и в том состоянии, в котором Джебом находился. – Возможно, – Джексон хмыкнул, после чего добавил тихо и доверительно: – Меня не слишком устраивает эта игра. Я уже говорил, чего хочу. Только как бы немного… подтолкнуть тебя к этому? – Ты же говорил, что всё в порядке! Джебом собирался было возмущённо отстраниться, но Джексон вжался ближе, уткнулся носом в шею и горячо выдохнул. Сердце забилось быстрее, и Джебом запрокинул голову, судорожно вздохнув. Джексон снова мазнул языком по шее, потянул вырез халата в сторону и оставил колючий поцелуй под ключицей. – Если ты думаешь, что будет так, как ты привык, то ты ошибаешься, – Джексон шептал вкрадчиво, продолжая оставлять поцелуи и укусы, которые только больше распаляли. Джебом судорожно сглотнул, зажмурился, когда голова закружилась сильнее, и вцепился в руку Джексона, сдвинув по своей ноге выше под халат. Джексон только засмеялся и потерся небритым подбородком и его плечо. Джебом не сразу понял его «раз ты так настаиваешь», и тяжело выдохнул, когда Джексон обхватил его. Джебом потянул Джексона ближе к себе, готовый прижаться и обхватить ногами, но Джексон шлёпнул второй ладонью по бедру. Джебом сполз спиной по кафелю, снова ударился затылком о стену и зашипел. Джексон сильнее распахнул халат, ласкал его, и это ощущалось так приятно, сглаживая все неприятные ощущения. Джебом облизнул пересохшие губы и зажмурился. Его накрывало волнами удовольствия, когда Джексон сжал их обоих и двигал рукой так, будто дрочил только себе. Более резко, чем Джебом привык и любил. От этого его потряхивало, и через алкогольный туман ощущения казались чужими, будто не его. Джебом терялся, не знал, как было лучше, чтобы голова кружилась меньше. Его покачивало, мягко и убаюкивающе, подталкивая к оргазму очень медленно, не давая поймать удовольствие. Джебому не хватало, хотелось больше, прочувствовать Джексона всем телом, чтобы как обычно, но тот не позволял, перехватывал руки и напирал, целуя и кусая, чтобы тот не мешался. Джебома накрывало, он поскуливал, кусал губы и хныкал от невозможности получить желаемое, и его встряхнуло, когда Джексон вжался в него, хрипло простонал на своем оргазме и продолжил ласкать его. Жёстко, болезненно, и Джебом начал вертеться, теряясь в ощущениях, одновременно подаваясь ближе и пытаясь уйти от прикосновений. – Ты издеваешься, да? – он глухо прохрипел, сорвавшись на стон. Тело и ощущения казались далёкими и одновременно слишком яркими, Джебома штормило и качало на грани оргазма, который был таким желанным, и он отчаянно просил, жмурился и толкался ближе к ладони Джексона. Его жарило и трясло как в горячке, и последней каплей стало сиплое: «Давай, Джебом-а, ещё немного, а утром я позову тебя на свидание. И ты мне не откажешь». Джебом с отчаянным стоном потянул того к себе ближе, вжался губами в губы, когда под веками вспыхнули целые вселенные и на несколько секунд перестало существовать всё вокруг. Джексон удерживал его и не давал сползти на пол. Джебом просто повис на нём и не мог взять под контроль собственное тело, расслабленное и совершенно обессиленное. Джексон же тихо посмеивался и гладил по спине, стащив халат с плеч перед этим, а потом потёрся щекой о шею и плечо и захихикал: – Я буду считать твой поцелуй согласием. И ты точно теперь не сбежишь и не сделаешь вид, будто ничего не было.