Kinktober 2025

– Серьёзно, почему ты делаешь вид, что не рад? – Бэмбэм насмешливо протянул и потянулся до хруста в суставах. Вечер, когда в офисе не осталось никого, и можно было просто расслабиться. Пожалуй, даже очень хорошо расслабиться. – Хочешь, чтобы я от восторга высунул язык и вилял хвостом? Ты меня ни с кем не путаешь? – Джебом криво усмехнулся. От этого взгляда волосы на загривке встали дыбом. Опасно. И Бэмбэм сам не заметил, как эту усмешку отзеркалил и тут же облизнул губы. Взгляд у Джебома стал более мутным, он судорожно сглотнул, а потом повёл плечами и попытался отвернуться. Бэмбэм цокнул языком и удержал его лицо за подбородок. – Стой-стой-стой, ты же сам хотел поиграть. Джебом стоял перед ним на коленях, что уже могло показаться чем-то «вау». Его партнёр по бизнесу и в жизни, тот, кого боялись большинство не только рядовых сотрудников, но и руководителей отделов, которым Бэмбэм устал объяснять, что это не господин Им их ненавидел, а просто у него лицо такое, сейчас казался полностью беспомощным и растерянным. Стоило только затянуть галстук у него на руках за спиной, как вся спесь куда-то ушла. Не надолго. Бэмбэм знал, как вывести его на эмоции, спровоцировать и заставить злиться. Пожалуй, это в Джебоме его умиляло даже больше, чем когда тот был действительно милым по общепризнанным меркам. – Ага. Хотел, – Джебом опустил взгляд, и по тому, как он неожиданно покраснел, Бэмбэм понял, что попал в самую точку со своей идеей. Он тихо засмеялся и с самодовольной ухмылкой заставил Джебома поднять голову. – Так может ты сделаешь то, о чём так мечтал? Давай, хён, самое время сосать. У него самого во рту пересохло от того, что он видел. Джебом выглядел даже более возбуждённым, чем обычно, и пусть он делал вид, что ему не нравилось, кривил губы и высокомерно закатывал глаза, стоило поставить его в правильное положение – и всё решалось. Бэмбэм шумно выдохнул, когда сам провёл головкой члена по его губам, размазывая предэякулят и любуясь, как вызывающе те заблестели. Джебом тут же облизнулся, пробуя на вкус, и прикрыл глаза. Выглядел он довольным. У него была какая-то фиксация на члене Бэмбэма, и сейчас он снова не мог удержаться. – Вот так... – Бэмбэм сипло выдохнул, а потом добавил: – Давай, открой рот. Он прикусил язык, чтобы не сказать «будь умницей», пусть даже очень хотелось. Джебом такое считал ужасной пошлостью. Будто то, как он почти сразу же открыл рот и высунул язык, принимая, пошлостью не являлось. Бэмбэм сглотнул, удержавшись, чтобы сразу же не взять всё в свои руки. Просто иметь Джебома в рот так, что тот мог охрипнуть перед важным совещанием, было некрасиво. И он замер, задержав ладонь на его голове, не чтобы сжимать и дёргать волосы, пусть даже хотелось, а массируя кожу головы и поощряя. Было за что. Так, как сосал Джебом, не делал этого никто. У него был самый лучший рот из всех, кого Бэмбэм знал, и он обожал, как Джебом облизывал его, брал глубже, тёрся об его член и показывать всем своим видом, как же ему хорошо. Бэмбэм только стискивал зубы, судорожно выдыхал и сдавленно постанывал, чтобы хоть какие-то рамки приличия сохранить. И при этом ему хотелось засмеяться в голос – Джебом считал громкий секс вне дома неприличным, будто всё остальное таковым оставалось. – Джебом-а... – Бэмбэм тихо выдохнул, прикрыв глаза и чуть надавливая ладонью, пытаясь того отстранить, но Джебом лишь протестующе замычал и сам подался ближе, взяв глубже в глотку, и тут же сжав внутри так, что Бэмбэма проняло. Накатила сладкая волна оргазма, и он всё же попытался отстраниться, но стало только хуже. Его сперма на распухших губах Джебома, который выглядел довольным и осоловелым, будто отсосали ему самому, смотрелась так, что хотелось продолжить прямо там. И Бэмбэм сжал пальцами столешницу у себя за спиной, когда тот облизнулся и поднял на него мутный взгляд и широко улыбнулся: – Завтра ты не вмешиваешься. Я сам решу всё с контрактом. Это понятно?