Kinktober 2025

Юнги стоял посреди торгового центра у боксов выдачи заказов и растерянно смотрел на коробку. Слишком большую для заказа из рыболовного магазина. Но если Сокджин попросил забрать, наверно, он был в курсе. В любом случае, Юнги чувствовал себя глупо и нелепо, когда завис около ячеек выдачи заказов. Спохватившись, он подхватил коробку подмышку и заторопился к машине. Нужно было ещё не забыть захватить Сокджина, у которого машина неделю простаивала на сервисе, и заехать вместе с ним за едой. Юнги кинул коробку на заднее сидение и выехал с парковки. Подключилось радио и салон заполнила тихая музыка. Юнги похлопал пальцами по рулю и приготовился к спокойной поездке, когда телефон завибрировал от входящего сообщения. Спасибо ещё, что голосового, иначе Юнги вообще ничего не смог бы посмотреть до ближайшего светофора. И не сдержал улыбки, когда услышал сообщение: – Юнги-и! Ты не представляешь, что сегодня за день, – как всегда громкий, очень эмоциональный. Юнги заулыбался. Его болтовня Сокджина всегда расслабляла, и он мог слушать того бесконечно. Тот предпочитал выговаривать прошедший день в телефон, а не лично Юнги, постоянно отмахиваясь, что не хотел тратить на это время и предпочитал быть с ним в моменте без лишней бытовухи. Юнги почти доехал до его офиса, когда поток сознания закончился на «Не забудь переключить радио и сделать лицо попроще. Я хочу послушать то японское шоу». Юнги только закатил глаза, припарковался и скинул сообщение «выходи», после чего начал искать нужную частоту. Раз уж Сокджин хотел послушать, Юнги не собирался с ним спорить. Тем более, это давало ему полчаса ненапряжной поездки под японский, который Сокджин понимал, в отличие от него.

***

Завернув к паркингу под домом, Юнги покосился. Сокджин сидел, скрестив руки на груди и закрыв глаза. Можно было подумать, что он спал, но Юнги знал, что тот просто очень внимательно слушал, абстрагировавшись от всего внешнего. Именно поэтому, заглушив мотор, он осторожно коснулся руки Сокджина: – Посидим тут, чтобы ты дослушал? Сокджин приоткрыл глаза, сморгнул, пытаясь осознать его слова, а потом заулыбался. – За кого ты меня принимаешь? Рыбка моя, я тебя не променяю ни на какую передачу. Тем более, не сказал бы, что узнал что-то новое. – А ещё эти ведущие далеко, а я здесь рядом, да? – Юнги усмехнулся, на что Сокджин лишь торопливо кивнул. Он уже хотел было выбираться из машины, как вспомнил про посылку. – Твои кирпичи на заднем сидении. – Чего? – Сокджин непонимающе уставился на него. Почему-то Юнги в такие моменты чувствовал себя полнейшим идиотом, и раздражённо мотнул головой. – Ты говорил, что заказал снасти, но судя по весу коробки, там что-то гораздо более тяжёлое и объёмное. – О-о-о! Сокджин больше никаких это не прокомментировал и перевалился назад, чтобы схватить коробку. Выглядел он не слишком удивлённым, и, наверно, в этот момент Юнги следовало напрячься, но он слишком устал для этого. Подхватив рюкзак, в котором таскал рабочий ноутбук, Юнги захлопнул дверь и, убедившись, что Сокджин выбрался из машины, пошёл вместе с ним к лифту. Сокджин постоянно поглядывал на него, улыбался себе под нос и намурлыкивал какую-то популярную песню. Юнги постоянно слышал её по радио в машине и уже предвкушал, как та снова застрянет на подкорке. – Ты меня ненавидишь, да? – он тихо пробормотал, зажав пальцами переносицу, и Сокджин тут же засмеялся, бросил на него какой-то слишком уж пристальный взгляд и неуверенно передёрнул плечами. – Обещаю, ты не сможешь думать о какой-то музыке сегодня. Я постараюсь. Юнги ничего не ответил, только вскинул бровь. Сокджин очень редко предлагал ему что-то на буднях. Они жили вместе уже три года, и в первый год, дорвавшись, действительно выматывались и не высыпались оба, предпочитая как можно больше времени проводить в постели. Теперь всё стало проще, и чаще им хватало быстрой дрочки перед сном, а всё остальное уходило на выходные. Как и рыбалка. – У тебя сегодня хорошее настроение или выспался больше обычного? – Юнги хмыкнул, а потом замер, покосился на коробку, которую Сокджин всё ещё держал в руках, и вздохнул. – Это не для рыбалки, да? – Для рыбалки. Вернее, почти для рыбалки. Давай поужинаем, и я всё покажу, ага? Я заказал еду в твоём любимом ресторанчике. Скоро должны будут привезти. – Это ты сейчас меня подкупить хочешь? – Юнги прищурился, и Сокджин хохотнул, подошёл ближе и собственнически потянул Юнги ближе к себе. У Сокджина глаза сияли, и Юнги засмотрелся, пропустив момент, когда тот наклонился ближе, чтобы его поцеловать. – Если бы я хотел тебя подкупить, я бы просто отсосал тебе. – Да, с твоим ртом мало что может сравниться, – Юнги хмыкнул, покачав головой, – я тебя понял. Не задаю никаких вопросов раньше времени. Если ты так настроен, я уверен, что мне не понравится. – Ошибаешься. Я уверен, что тебе очень понравится. Просто… Возможно, ты не догадываешься даже, что тебе это нужно, – Сокджин нервно хохотнул, а потом покосился на телефон, прикидывая время. – Иди в душ. Я встречу ужин.

***

Юнги устроился с ногами на диване, ковырялся в телефоне и краем глаза наблюдал за тем, как Сокджин в вырвиглазно ярких шортах и растянутой заношенной майке ходил по комнате. Он собирался показать свою посылку «для рыбалки, но не совсем», когда его отвлекли звонком с работы. Наблюдать его таким собранным, серьёзным и очень важным было всегда непривычно. Юнги с этой стороной Сокджина напрямую не сталкивался, и каждый раз, когда видел, как тот вёл в себя рабочей обстановке, засматривался и чувствовал себя ещё более влюблённым. Хотя казалось куда больше. – Нет, это неприемлемо, – Сокджин закатил глаза, протянув таким недовольным тоном, что по коже пробежали мурашки. Собранный, без намёка на улыбку, он казался совсем другим человеком, и Юнги такой Сокджин возбуждал не меньше, чем каким он был в жизни для него. Дурашливый, с постоянными шутками, которые чаще были неуместными, чем в тему, но такой горячий. Казалось, будто Сокджин не мог вообще не быть настолько невероятным и нереально хорошим. Юнги отвлёкся от телефона и откровенно засмотрелся и устроился поудобнее. – Я не хочу знать, каким образом вы не согласовались с транспортной компанией. Завтра до обеда нужно будет сделать всё, чтобы не объясняться с клиентом, почему его груз вместо Пусана оказался в Тэгу. Рассчитываю на вас. Он сбросил вызов и устало закатил глаза, недовольно замычав. Юнги не заметил, как расплылся в улыбке. Сокджин тут же переключился, опустился на пол рядом с коробкой и недовольно покосился на него. – Я работаю с идиотами. Что за несправедливость? – Буквально две недели назад ты хотел, чтобы я переговорил со своим руководством о предложении работать с вашей логистической фирмой. Кажется, ты сейчас играешь против себя, – Юнги фыркнул, на что Сокджин окинул его убийственным взглядом, но почти сразу хохотнул. – Перевожу для таких, как ты. Меня всё достало и требуется утешение, а не это занудство. Ты мог бы побыть сегодня поменьше Юнги и побольше нормальным человеком с эмпатией? – он по полу подполз ближе и упёрся рукой и подбородком в колено Юнги. По коже приятно разлилось тепло от прикосновения, и Юнги опустил ладонь ему на голову и вплёлся пальцами в волосы. Сокджин тихо вздохнул и прикрыл глаза, – Будем считать, что ты справился. Почти. – И что мне ещё сделать? – Юнги с улыбкой смотрел на него. Сокджин откровенно переигрывал. И от этого по коже пробежали мурашки от предвкушения. Сокджин так вёл себя, только если хотел добиться чего-то своего. И обычно Юнги, даже если скептически относился к его идеям, по итогу оставался доволен. – Ну-у-у… Может быть устроим… рыбалку? – Сокджин нервно засмеялся, и Юнги понял, что тот выглядел неожиданно смущённым. Будто тот хотел чего-то, но сам не был уверен, что из это выгорит, и не знал, как предложить. Пожалуй, это было что-то новенькое. – Допустим, я заинтригован. Продолжай. – Ха-х… – Сокджин закашлялся, поперхнувшись смехом. А потом отчаянно поджал губы. Он сидел в полной тишине пару минут, после чего вздохнул. – Честно говоря, я не продумал, как это тебе предложить. – Это что-то хуже твоих шуток про молодого любовника? – Юнги фыркнул, а сам скосил взгляд на коробку. Сокджин точно заинтриговал. Она притягивала внимание и одновременно с этим казалась пугающей и таинственной. – Судя по размеру коробки, человек туда не влез бы! – Сокджин более расслабленно хохотнул и снова уставился на него. – Окей. Я разучился говорить. Почему-то всё то, что в моей голове звучало ужасно горячо, сейчас кажется тупым. – Скажи хоть как-нибудь, – Юнги потёр переносицу. – Иначе мы просидим так весь вечер. – Ты сам попросил! – Сокджин потянулся за коробкой и после бухнул её на колени к Юнги. – Я хочу использовать это с тобой! Последнее Сокджин проговорил такой скороговоркой на выдохе, что Юнги едва смог разобрать слова. Он слишком хорошо знал, на что тот был способен, и поэтому вообще не подозревал, что могло оказаться в этой коробке. Подцепив ногтём транспортировочный скотч, он оторвал его по всему периметру коробки и снова замер. Мандраж Сокджина передавался и ему тоже, и Юнги не ощущал себя уверенным в том, стоило ли эту коробку вскрывать. И только когда Сокджин рядом тяжело сглотнул, Юнги почувствовал раздражение. Это уже переходило все границы и было просто смешно. Он открыл её и непонимающе замер. Внутри лежали какие-то верёвки и кожаные ремни, и сверху бархатистый мешочек с чем-то увесистым. Сокджин напряжённо следил за ним, и Юнги со вздохом взял мешочек в руку и растянул завязки. И тут же оторопел. Внутри лежал металлический крюк. Тяжёлый, вместо цепляющего острия там был гладкий круглый набалдашник и выглядело это несколько... Юнги уже хотел было спросить, какие туши коров Сокджин решил разделывать, когда до него дошло, для чего приблизительно такое могло использоваться. И его обдало жаром от неловкости, смущения и... чего-то, чему он сам не смог найти слова. – Ты решил поиграть в Моби Дика, да? – он произнёс это тихо, сглотнув. И поднял на Сокджина взгляд. Тот смотрел настороженно, проверял реакцию, и Юнги со вздохом добавил: – Мне теперь интересно, что было у тебя в голове и какими словами ты хотел мне это предложить. – Я же говорю, это стало звучать слишком тупо, да и…. – Сокджин... Мне интересно. Сокджин страдальчески вздохнул. Юнги видел, что тот сгорал от стыда и неловкости, но всё же он более игриво упёрся локтём в бедро Юнги и подался ближе. Взгляд стал совсем шальным, и когда он вкрадчиво прошептал, внутри сладко сжалось. Главное было не думать о смысле слов. – Ты уже давно у меня на крючке, рыбка. Я подумал, что было бы неплохо насадить тебя на крюк по-настоящему. – И мы встречаемся уже четыре года, да? Честное слово, я даже не знаю как… Мы дошли до этого. Он замолчал и задумчиво прикусил губу. Смотреть на крюк было неловко, стыдно, и лицо заливало краской, когда он представлял, как это должно использоваться. Самым ужасным, по его мнению, было то, что в паху отдавало жаром возбуждения. Юнги начал злиться на самого себя, когда Сокджин весь сдулся и с досадой запустил пальцы в волосы. Он отвёл взгляд и казался действительно расстроенным. – То есть, сейчас хуже, чем было с яхтой и… Прочими моими перегибами, да? – он проговорил совсем убитым голосом, и Юнги хотел было сказать, что да, но это не проблема и можно забыть обо всём, но только выдохнул. – Ты действительно хочешь попробовать? – Мне показалось, что это могло бы добавить новых ощущений. К тому же, я правда хочу почувствовать, какого полностью поймать тебя, рыбёшка, – Сокджин поднял на него полные надежды глаза. – Я чувствую себя ужасным извращенцем, но меня возбуждает мысль об этом, – он пробубнил тихо и недоверчиво, и потом закрыл ладонью глаза и вздохнул. – Ты хотя бы изучил, как это… Должно происходить? – Если бы ты знал, как много видео я посмотрел. Честное слово, я за всю жизнь столько порнухи не искал, ещё и… – Сокджин, я тебе верю! – Юнги перебил и тихо засмеялся. – И доверяю. Хотя и должен был после сегодня засомневаться. Но мне кажется, что ты мог бы сделать всё… Правильно? Поэтому я хочу попытаться. – И ты позволишь мне… Ну, знаешь, поиграть в большого босса и строить из себя главного? – Сокджин заулыбался с таким маньячным видом, что Юнги уже хотел было отказаться, но вспомнил, как Сокджин выглядел во время разговора с коллегами, и от этого его также обдало жаром. Определённо, он был готов попробовать. – Конечно. Особенно, если ты начнёшь избегать ужасных фраз, вроде «посадить тебя на крюк». Серьёзно, я не понимаю, как ведусь на них все эти годы. – Потому что ты – моя судьба, Юнги, – Сокджин хохотнул, – мне в детстве мама говорила, что на каждую рыбку свой едок найдётся. И вот, мы вместе. Как она была права, а?

***

– Сокджин? – у Юнги дрогнул голос. Не то чтобы он не доверял, но происходившее несколько выходило за рамки того, к чему они оба привыкли. Юнги ощущал себя легко, когда в спальне полностью разделся, когда Сокджин, притащивший туда же эту злосчастную коробку, протирал и крюк, и все кожаные детали антисептиком, бурча, что всегда надо перестраховываться. И это показывало, как он нервничал. До этого Сокджина не смущала возможность подрочить друг другу посреди озера, и там у них обоих чистота рук была сомнительной. – А? – тот с очень серьёзным видом застегнул ремень, сцепив Юнги руки за спиной. И тут же отступил на шаг. Он смотрел пристально, будто опасался сделать что-то не то, и Юнги неожиданно смутился. – Не привык, чтобы ты был таким тихим. – Юнги-и, ну нельзя же так пугать! – Сокджин тут же всплеснул руками, и почти сразу мотнул головой и поморщился. – Прости. Вечно забываю, что рыбу ловят удочкой, а человека словом. А с тобой сейчас придётся совмещать. – Я передумал. Можешь молчать, – Юнги тяжело выдохнул. Ему было странно и непривычно с невозможностью двинуть руками, и когда Сокджин протянул широкий кожаный ошейник, чтобы застегнуть на нём, Юнги почувствовал лёгкую панику. Сокджин провёл раскрытой ладонью от ключиц ниже, успокаивая, и остановился на груди. – У тебя сердце стучит как сумасшедшее. Уверен, что готов продолжить? А то в твоём возрасте... – Даже не смей продолжать, – Юнги процедил через стиснутые зубы. – Всё в порядке. Я скажу, если что-то будет не так. Юнги прикрыл глаза и выдохнул, заставляя себя расслабиться. Сокджин осторожно и нежно гладил его, а потом очень мягко и медленно потянул вниз, заставив опуститься на колени. Юнги открыл глаза и, посмотрев на Сокджина, сглотнул. Его опалило жаром, и он едва отвёл взгляд, потому что Сокджин был очень серьёзным и напряжённым. Непривычным, и от такого по коже мурашки пробегали. – Всё в порядке же? – Сокджин осторожно погладил по плечу, и Юнги торопливо кивнул. Рукам было неудобно, но не критично, и он был уверен, что долго продержится. Сокджин тут же кивнул и, явно погружённый в свои мысли, погладил ладонью Юнги по щеке. Эта похвала, будто для животного, неожиданно сладко отдалась внутри, и Юнги подался ближе, потеревшись и пытаясь так подбодрить. Он сам не ожидал, что подобные вещи могли его заводить, и сейчас хотелось поскорее ещё больше. Сокджин опустился на пол рядом с ним, мягко обнял, лаская и зацеловывая. И пусть Юнги чувствовал себя глупо и неловко, что не мог ничего сделать в ответ и только принимал ласки, неожиданно это оказалось приятно. Он запрокинул голову и шумно выдохнул, позволяя делать всё, что Сокджину захочется, и зажмурился, когда тот приобнял его за талию и притянул ближе к себе, огладил по бедру и обхватил ладонью член. Сокджин не торопился, возбуждал и будоражил очень медленно, и Юнги плавился от удовольствия, толкался в руку, и охнул, когда почувствовал как тот скользнул пальцами по заднице, и от прохладной смазки по коже пробежали мурашки. Юнги всего затрясло, он дёрнул сцепленными за спиной руками в желании обнять, и неловко завалился вперёд, оказавшись в объятиях. Сокджин словно укрывал его собой, можно было вжаться в его плечо и забыться. Юнги зажмурился. Под веками вспыхивали огни, и он тяжело дышал. Он мог часами смотреть на то, как Сокджин что-то делал, на его руки и длинные узловатые пальцы. И он каждый раз сходил с ума, когда тот ласкал ими как сейчас. Юнги сдавленно застонал сквозь стиснутые зубы и услышал над ухом смешок, и тут же по коже пробежали мурашки, когда Сокджин выдохнул, опалив щёку дыханием. – Стоило только лишить тебя возможности касаться, и ты стал таким чувствительным и отзывчивым. Похоже мой кузовок наконец готов к коммуникации, да? – Сокджин… – Юнги поднял на него взгляд. Его затапливало от любви и нежности, и всё же промолчать не выходило. – Заткнись. Пожалуйста, давай без неуместного, а? – Это не неуместно, любовь моя, – Сокджин горячо выдохнул и двинул внутри пальцами более резко и глубоко. Юнги выругался, не сдержав стона. – Просто закрой рот. Или используй его для дела. Юнги ненавидел это состояние и одновременно сгорал от восторга, когда из-за Сокджина его трясло и качало на грани из-за возбуждения, злости и веселья. И что в постели Сокджин постоянно устраивал стэндап тоже стало обыденностью. Просто сейчас, когда они пробовали такую странную вещь, хотелось более серьёзного подхода. – Какой ты всё же суровый, – Сокджин отрывисто хохотнул, немного оглушив, а потом губами обвёл по уху и прихватил за мочку. Юнги зажмурился. Невыносимо и слишком. У него подкашивались ноги и было сложно удержать себя, колени начали постепенно разъезжаться и если бы не Сокджин, просто растёкся бы по полу. Сокджин цокнул, губами прихватил кожу на шее, чувствительно, но недостаточно, чтобы остался след, и потом отстранился. – Так дело не пойдёт, рыбка моя. Мне нужно больше простора для действий, а когда ты у меня в руках, как малёк в сачке, ничего не выйдет. – Блядь, Сокджин! Юнги сдавленно и отчаянно застонал, когда тот толкнул его к кровати, заставив встать на пол на колени. И следом вжался в него со спины, укладывая грудью на покрывало. Юнги почувствовал себя беспомощно. От досады на самого себя он закусил губу, ощущая, как покраснел. Сокджин лишь тихо хмыкнул, но не прокомментировал это, и Юнги был ему благодарен. Из лёгких выбило воздух, когда Сокджин навалился на него всем телом и, добавив ещё смазки на пальцы, продолжил растягивать. Юнги терялся в ощущениях и пытался подаваться ближе, вскидывать задницу, чтобы насадиться сильнее. Его всего размазывало от желания, и все мысли исчезли разом. Он недовольно заворчал, когда Сокджин отстранился, и по коже пробежали мурашки, когда он почувствовал прохладный металл у кожи. Сокджин не торопился, поглаживал гладким и скользким крюком между ягодиц, и у Юнги перехватывало дыхание. Он не знал к чему готовиться, но полностью доверял и разрывался от новых и противоречивых эмоций. – Тише, тише. Ты главное не бойся… У Сокджина самого дрожал голос, и Юнги перенимал его мандраж. И по телу прошла дрожь, когда тот начал вводить крюк. Слишком жёсткий, ощущавшийся совершенно иначе, чем пальцы или член, тем не менее, это не было неприятно, и Юнги точно мог сказать, что его это возбуждало. – Всё в порядке? Нигде не дискомфортно? Сокджин беспокойно затараторил, и Юнги едва смог выдавить «всё отлично», когда не сдержался и низко застонал. Это было слишком интересно и странно, и тело реагировало на новое очень ярко и непривычно. Сокджин просиял, поцеловал в основание шеи, в лопатку, а потом просунул верёвку в кольцо на ошейнике и закрепил её у наручников, заставив выше поднять скованные за спиной руки. – Готово! – Сокджин выдохнул и сел на кровати рядом. Юнги поднял голову и уже хотел было спросить, что дальше, но от этого движения опустил руки ниже, и крюк тут же вошёл глубже в него. Юнги охнул и снова упал лицом в кровать и зажмурился. До него дошло, что второй конец веревки был привязан к крюку, и любое его неосторожное движение руками и головой шевелило его. Это было непривычно, Юнги лихорадило от того, что любое движение заставляло чувствовать себя так. Будто по оголённым нервам. Слишком жёстко, что невозможно было игнорировать, как и собственное сбившееся дыхание и заходящееся сердце. Он с трудом заставил себя приподняться. Сокджин рядом кусал губы и смотрел таким остекленевшим и полным желания взглядом, что это действовало ещё хуже на него. – И что дальше? Ты продумал? – Юнги сипло выдохнул, и тот вздрогнул, растерянно сморгнул, и тут же взял себя в руки. – Конечно! По тону стало понятно, что тот ничего не продумал и на этом его фантазия закончилась. Юнги хотел было возмутиться, что это оказалось бессмысленно и странно, как Сокджин тихо выдохнул: «Отсоси мне». По коже электрическим током пробежало возбуждение, и Юнги сглотнул. Рот моментально наполнился вязкой и густой слюной, и его повело от того, каким тоном Сокджин это произнёс. Определенно, ему шло быть крутым начальником, и Юнги в очередной раз поддался на это. Он неуклюже передвинулся, охнул от ощущения металла внутри и снова завалился вперёд, уткнувшись лицом в бедро Сокджина. Тот вздохнул и опустил ладонь Юнги на голову. Мягкие и успокаивающие поглаживания только сильнее возбуждали, и Юнги сжал зубы, прежде чем поднял на него взгляд. Его всего трясло, руки начали затекать, и от этого он постоянно расслаблялся, опуская их, и делал себе только хуже. – Ты хочешь, чтобы я просил, чтобы ты… – он не договорил. Сокджин тихо выругался. Наверно, впервые без своих обычных шуточек, и почти сразу торопливо расстегнул брюки и приспустил их с бельём. Юнги подался ближе и облизнул губы. У Сокджина уже стоял, и так крепко, что Юнги пытался не думать, как выглядел, раз так действовал. Определённо, для него всё это было перебором, пусть и очень возбуждающе. Юнги сразу размашисто мазнул языком по всей длине от основания к головке и обхватил губами. Сокджин снова выругался, сжал пальцы в его волосах и отклонился назад, поощряя и наблюдая за ним. Юнги это ненавидел и одновременно сгорал от стыда и возбуждения. Это было слишком пошло, когда он, раскрасневшийся, насаживался до упора на член Сокджина, вжимался носом в жёсткие волосы в паху и жмурился. Он глухо и сдавленно стонал, потому что каждое движение заставляло крюк внутри менять положение. Ощущать что-то в себе и вкус Сокджина на языке казалось чрезмерным, и его слишком быстро подталкивало к оргазму. Сокджин шипел, ругался и бормотал что-то про рыбалку себе под нос, и Юнги был благодарен, что у него так стучал в висках пульс, что он этого не мог разобрать. Сокджин потянул его ближе, и Юнги показалось, будто от резкого удовольствия его на части разрезало. Он охнул, зажмурился и, расслабив горло, застыл, удерживая глубоко в себе его член и сглатывая. На глазах выступили слёзы, горло запершило, а Сокджин с глухой руганью кончил. Юнги этого хватило. Собственный оргазм был сильным, резким и одновременно сладким и болезненным. Он сполз ниже, ощущая теперь только дискомфорт от крюка и собственное бессилие. Сокджин тут же всполошился, неловко сполз на пол рядом и сначала отвязал верёвку от наручников и избавил от крюка, а потом уже расцепил кожаные ремни с запястий. – Это было… – Сокджин не закончил. Юнги одарил его очень тяжёлым взглядом. – Не сейчас. Я хочу в душ, но я не чувствую своё тело… – Сейчас-сейчас, рыбка. Донесу тебя до аквариума, – Сокджин хохотнул, и всё же наклонился к уху, обдавая горячим дыханием. – Пиздец. Кажется, я влюбился в тебя ещё больше. Надо будет на следующем кемпинге навялить рыбы. – Сокджин! – Юнги закашлялся. Горло драло и выходило сипло и совсем не грозно. – Тебе это в голову пришло, пока ты наблюдал меня нанизанным на это?! Клянусь, если ты скажешь «да», я подвешу тебя на этой штуке прямо на дереве у озера!.. – Как захочешь, любовь моя, – Сокджин просиял, – но сначала в аквариум, пока моя рыбёшка не в себе.