Королевский врайтобр

– Как пожелаете, – Феликс тихо пискнул, зажмурившись. – Кроватка, – Минхо фыркнул, рывком поднимая Феликса на ноги. – Ненавижу ковровое покрытие, – он зашипел и, закинув младшего на плечо, в два рывка оказался на кровати. Огонёк благополучно растворился, а Феликс ойкнул – голова слишком резко оказалась внизу. Руку щипало, а когда Минхо закинул его спиной на кровать и навис сверху, стало страшно – у принца был такой взгляд. Феликс вытянулся по струночке и закинул руки за голову, вцепившись в щипящее запястье. Минхо жёстким рывком стянул с него штаны и надавил на бёдра, заставив широко раздвинуть ноги. Мышцы натянулись до предела, и Феликс сжался – сейчас будет больно. Он смотрел на Минхо, сжимая раненое предплечье и, дрожащими губами, уговаривал: – Расслабься, – Феликс шептал себе. Тихонечко. Просто, чтобы зацепиться за голос и перестать сжиматься. – Не лепечи, – Минхо навис сверху, упёршись рукой в скрещённые руки Феликса. Острая боль переключила внимание, и этого мгновения хватило, чтобы Его Высочество вошёл. Естественной смазки слишком мало – Феликс выгнулся, застонав от боли. Минхо зашипел – член стоял каменно, а мальчик под ним будто бы делал всё, чтобы возбудить его сильнее. Торчащие, едва вздымающиеся рёбра, просвечивающие сквозь тонкую рубашку, тонкая шея с тремя алыми тонкими полосками, очерчивающими горло словно ошейник. Искусанные губы, сквозь которые едва прорывается вдох, вытянутые, почти что вывернутые руки и огромные, слезящиеся глаза. Минхо толкнулся глубже – Феликс выгнулся, инстинктивно попытавшись отползти. Разозлило. Резкий толчок вперёд – на всю длину, и острый шёпот: – Не хочешь по-хорошему? – Х-хочу, – голос сорвался на всхлип, а перед глазами резко стало мутно. Феликс попытался толкнуться навстречу, но Минхо, видимо, воспринял это самовольство как акт неподчинения, и рука жёстко сжало запястье – оно загорелось сильнее живота. Принц опустил вторую руку ему на бедро и сжал, толкая ближе к своему члену. – Тогда не дёргайся, – злой шёпот и быстрые, глубокие толчки. Член был каменным, и тело мальчишки почти не приносило удовольствия – бесили его попытки выползти. Гладкая кожа под пальцами, слёзы в глазах и открытость, наоборот, только сильнее возбуждали. Хотелось грубее. Жёстче. Сильнее. Минхо двигался, постоянно меняя темп и ракурс – Феликс не понимал, где раздастся толчок боли в следующий раз. Казалось, Его Высочество просто избивает его изнутри. Он пытался сместить ощущения, но кровать под ним такая же горячая и мокрая, как он сам, тело принца тяжёлое, а боль в запястье и на бедре не застилали то, что происходило в животе. Смотреть на принца было страшно – он злился. Феликс всхлипнул, закусив губу и отвернул голову – кажется, Минхо не нравился его взгляд. – Так и будешь лежать бревном? – злое шипение, чередующееся с мощными, болезненными толчками. Возбуждение было слишком большим и почти не приносило удовольствия. – П-простите? – Феликс не понимал, что ему делать. Единственное, на что его хватало – это внутренне отсчитывать удары и сжимать запястье, пряча боль туда. И всхлипывать, закусывая губу, когда Минхо толкался вправо – остаточная боль была яркой. Минхо зарычал и резко вышел из него. Шлёпнул по внутренней стороне бедра, за которое держал и резко отпустил, надавив Феликсу на грудь, срывая пуговицы рубашки: – Выдыхай, – он наклонился вперёд и, на мгновение, коснулся губами губ Феликса. Тот послушно выдохнул и, вместе с этим болезненно застонал – Минхо снова сжал его запястье. – И хотя бы попытайся доставить мне удовольствие. – К-к…– вопрос Феликса утонул в одеяле – Минхо его перевернул и, обхватив за тазобедренные косточки, заставил приподнять поясницу. А следом – проникновение. Ещё сильнее и жёстче, чем в первый раз. Феликс зажмурился и широко открыл рот, скомкав одеяло и сильно закусив ткань. Резко стало горячо. И мокро. – Руки за спину, – Минхо подтянул его к себе, заставив встать на колени и уткнул лицом в одеяло, крепко сжав шею. Заглушённые крики ему нравились. И то, как мальчик сжимал своё предплечье – тоже. Минхо чувствовал тёмную, тягучую смолу где-то внутри живота. С каждым движением она то зажигалась, то испарялась. Подчинение Феликса перетягивало её на себя. Члену только легче не становилось – возбуждение всё ещё было болезненным, и успокаивали его только быстрые, жёсткие движения, заставляющие Феликса дрожать. Тело мальчика заставляло вибрировать и Минхо – он тяжело дышал и пытался прогнать дрожь быстрыми, глубокими толчками. А ещё было жарко. Минхо цокнул и отпустил шею Феликса – то ли стоны, то ли крики стали громче. Он провёл ладонью по его спине – рубашка мокрая. Мысль острой иглой свистнула где-то в висках, и в ладони у Минхо появился кубик льда. Небольшой. Практически не холодил. – Жарко? – шёпот вышел хриплым. Феликс едва расслышал его сквозь собственные стоны. Он задержал дыхание, надеясь, что принц повторит, но вместо этого почувствовал лёгкий холод, пробежавшийся по спине. Будто его полотенцем протирали. Бережно так. Ласка оглушила Феликса, заставив застонать и на мгновение забыть о боли в животе – прикосновение было почти что нежным. – Мне тоже, – Минхо усмехнулся и провёл кубиком льда по линии позвоночника Феликса, обвёл его запястья и оставил на пояснице – пусть плавится. А сам замедлился – хотелось посмотреть на реакцию мальчика. Тот перестал дрожать и попытался вытянуть руки вперёд – Минхо шлёпнул его по ягодицам за самовольство, но позволил. Феликс выпрямил спину, и кубик скатился вниз – к шее. Кажется, он даже тихонько ахнул, когда маленькая горошинка льда проехалась по его спине. – Видишь, – Минхо провёл ладонью, растирая прохладную воду, – совсем не страшно. – Д-да, – это было даже приятно. Феликс не сразу догадался, что это лёд. Слишком тёплый для него. Или это он настолько горячий? Но ушедшая дрожь забрала с собой часть боли, и остатки уже можно было тихо терпеть. Чувствовать член Минхо в животе. То, как он наполнял его. Кулону это нравилось – он хотел глубже, дольше и ближе, но Феликс не смел приподниматься – Минхо почти наверняка разозлится. А так было недостаточно. Недостаточно больно, чтобы потеряться в толчках, недостаточно близко, чтобы кулон сжалился над ним. Феликс кусал одеяло, цепляясь за него же пальцами и пытаясь найти прохладную ткань – надо было заземлиться. – Не отвлекайся, – Минхо зашипел, увидев, что Феликс перебирает пальцами одеяло. Он наклонился и шлёпнул его по плечу, заставив разжать руки. – Лучше, – он усмехнулся, понизив голос и резко вышел, – так, – он перевернул Феликса и, схватив его за запястье, потянул руку к его животу. Мальчик испуганно замер и зажмурился, а ведь Минхо даже не успел ничего сделать. – Посмотри на меня, – он наклонился и прошептал в губы мальчика, – Феликс. Феликс зажмурился ещё сильнее и сжался, чувствуя, что снова начинает дрожать. Его Высочество так уверенно сжимал его пальцы, заставив их прижаться к низу живота. – Чего ты боишься? – прозвучало раздражённо, – ещё больно? – он приставил головку члена к бедру Феликса и потёрся им, – уже же привык, разве нет? Феликс помотал головой, сделав всё, чтобы оставить колени прижатыми к одеялу – Минхо точно не понравится, если он попытается их свести. Грудь практически не вздымалась – вдыхать было опасно. – Ты так красиво замираешь, – Минхо провёл носом по его щеке, глубоко вдохнув. – Мне хочется тебя сжать, – он растопырил ладонь и положил её на живот мальчика, легко просунув руку под ткань. А следом зарычал и резко, без предупреждения, вошёл. Феликс вскрикнул, попытавшись выдернуть руку, но Минхо не дал. Боль была сильнее и чётче, потому что её причина – член –отчётливо ощущалась под пальцами. Феликс заскулил, пытаясь сжать пальцы так, чтобы не чувствовать этого, но Минхо не дал, хрипло рассмеявшись в шею мальчика, закрепив толчок глубоким укусом. – Почувствуй меня, – жёсткий приказ и ещё один толчок вместе с увеличившимся давлением на пальцы. У Феликса не получалось их сжимать – они всё равно чувствовали выпуклость и, когда Минхо приподнял его, надавив на ладонь, очертания члена Минхо коснулись и её. Кулону это понравилось – он заискрил перед глазами красным пятном, а сам Феликс тяжело задышал, почувствовав как привычная боль выстилается чем-то новым. На его чёрное смольное озеро будто бы наплыл туман, и всё вокруг перестало быть… таким ярким. Феликс выгнулся и подался бёдрами вперёд. – Молодец, – похвала, шёпотом сказанная на ушко, заставила выгнуться ещё сильнее. Феликс приподнял кисть, чувствуя костяшками пальцев ладонь принца и глубоко выдохнул, втянув живот. Пальцы Минхо ощущались на животе нагретыми камушками – они были, и, значит, надо стараться лучше. Его Высочеству такое нравится. Он попытался двинуться глубже и закусил губу, чтобы не вскрикнуть – член у принца был большим. Минхо с трудом сдерживался, чтобы не обхватить его сквозь кожу и, замерев, поцеловал Феликса. Искусанные, сухие, потрескавшиеся губы. И абсолютная покорность нижнего. Минхо зарычал, надавив на его живот, и Феликс, распрямив ладонь, обхватил член принца. Океан чёрной смолы взорвался алым фейерверком – Минхо кончил. – Вау, – он вышел из Феликс и ткнулся лбом ему в грудь, восстанавливая дыхание. Мальчика под ним трясло, и этот трепет возбуждал по новой. – Что ты со мной делаешь? – А-а? – Феликс убрал руки с живота и завёл их за голову – ему так больше нравилось. Мысль о том, что он сделал что-то не то, и Его Высочеству не понравилась, застряла в груди режущим тесаком, и из глаз полились слёзы. Он же старался! – Тш-ш, а то по новой пойдём, – Минхо сгрёб его в охапку и подмял под себя, выдыхая. Его-то на второй раз хватит, а мальчика? – А-а? – то есть, принцу понравилось? – Жёстко для тебя, да? – Минхо отсел. И накинул на Феликса одеяло. Ему же больно. И всё такое. Хочет побыть один. Минхо уже сползал с кровати, как почувствовал, что ему в бок что-то тычется. Феликс обнял его руку и уткнулся носом в бок, изо всех сил кусая губы. – В-ваше Высочество, – голос Феликса дрожал как и он сам. И так прижимался. – Сейчас позову кого-нибудь, – Минхо рефлекторно погладил плачущее нечто рядом по волосам. Феликс громко всхлипнул и вцепился в его руку, сжимаясь. – Не уходите, – отчаянный шёпот сквозь рыдания. Минхо обернулся, и Феликс забрался на него, обняв руками шею и сжав бёдрами талию. – Тебе нужен врачеватель, – слабый аргумент. Котёнок жался, уткнувшись носом ему в шею. Он дрожал, скулил и явно не хотел оставаться в одиночестве. – Хёнджин, Ильван или Джин? – Минхо вздохнул, легко поднимаясь вместе с ребёнком. Отвечать он отказался, ударившись в рыдания и мелкие покусывания шеи. И вжимался так, что Минхо удивился – откуда силы? – Ну пойдём тогда к Хёнджину, – надо же ребёнку показывать приятности. Джин будет ругать его, Ильван, наверняка, издеваться, а Хёнджин… единственный нормальный. Феликс подчинился решению принца и затих, ткнувшись носом в его шею. Тёплая, гладкая, манящая. Очень хотелось укусить. Но, наверное, нельзя было? Феликс всхлипнул, прижимаясь. Ещё и Хёнджин. Минхо же не оставит их наедине, да?