Вороново крыло

Сергей не удивился тому, что ворон нисколько не пугал Маргариту. Странно, что тот вовсе прилетал к сестре, по ее словам: «добрая ворона прогоняла злую сову». Маргарита сказала, что сова смотрела на нее таким взглядом, словно хотела съесть. Громкое карканье вороны прогоняло это страшное существо. — Ворона — хорошая, сова — злая, — Маргарита подняла палец, слегка улыбнулась, но почти сразу улыбка исчезла с лица, ведь снизу послышались громкие голоса отца и матери. После переезда ругаться они стали намного чаще, да и последние месяцы в городе тоже. Сергей ощущал, как злое слово на букву «р» все ближе подбиралось к их семье. Он хотел зажмуриться, закрыть уши руками, потребовать у родителей прекратить, но не мог. Он должен был защищать Маргариту, отвлекать ее от печальных мыслей. Должен стать защитником, ведь поэтому ворон прилетает к нему во снах? Он хочет научить Сергея быть сильным. Ради сестренки. — Хочешь, нарисую динозавра? — предложил Сергей, чтобы отвлечь Маргариту. Та обожала его рисунки, развешивала по стенам или складывала в специальную папочку. Маргарита говорила, что это ее друзья, по ночам они оживают и стерегут ее сон. — Конечно. — Маргарита захлопала в ладоши. — Ворона, конечно, хорошо, но вдруг у совы есть другие страшные друзья, тогда она одна не справится ни за что. — Тогда нужно нарисовать ей как можно больше помощников. — Сергей взял в руки карандаш и принялся за работу. Маргарита сидела рядом и внимательно наблюдала за тем, что он делает. В такие моменты мир вокруг переставал существовать, Сергей полностью погружался в другой, оживающий под его пальцами. Ссоры родителей, забывшие его друзья, страх перед новой школой — все отходило на задний план. Рисование стало для Сергея спасением от всех невзгод. И когда-нибудь он надеялся, что благодаря ему станет знаменитым. Тогда он купит Маргарите столько киндеров, что она даже съесть не сможет. А еще пса, о котором сестра так мечтала. Когда-нибудь… Так и будет. Сергей услышал шорох крыльев за окном, но не стал отвлекаться от рисунка. Ворон не причинит вреда, в отличие от родителей.

***

— Мальчик-зайчик, выйди погулять. Мальчик-зайчик, мы тебя ждем. Силуэты зверей растворялись в предрассветной дымке тумана. Они звали за собой, манили, тянули к Сергею руки. А он сам чувствовал себя намного меньше, но при этом куда лучше. Он точно был без очков, но зрение оставалось хорошим, запахи леса стали острее, а еще к ним примешался странный металлический запах. Но ярче всего звучал запах жвачки «Турбо». Сергей обожал такую, раньше родители часто ему ее покупали. А сейчас денег не хватало ни на что. И этот запах манил, заставляя Сергея сделать шаг вперед. — Кар-р-р. — Ворон кружился над его головой, громким криком привлекая внимание. Движения птицы были странными. Казалось, ворон хочет остановить, предостеречь. Но разве может навредить запах жвачки? Дразнящий, влекущий, такой желанный. — Мальчик-зайчик, выходи гулять, мы тебя гостинцем будем угощать. Голоса звучали громче, но силуэты оставались на месте, словно не могли приблизиться к Сергею. Будто им нужно было на это разрешение. — Кар! Кар! Кар! — Ворон спустился ниже, летал кругами, привлекал внимание Сергея. Ворон не хотел, чтобы он шел вперед. Ворон — защитник. Сергей чувствовал это особенно остро. — Не верь сказкам про воронов. Смерть несут не они. Вспомнились слова бабушки, скорее даже просто всплыли в сознании. Сергей был слишком мал, чтобы запомнить то, что она ему рассказывала. — Она была сумасшедшей, хоть бы лекарства помогли Сереже. А так, тихонько всхлипывая, говорила мама папе, когда они еще были счастливы, а злобный развод даже близко не стоял рядом с ними. Она думала, Сергей не слышал. Папа обнимал маму, а еще обещал, что все будет хорошо. Сейчас же хорошо не было. — Ты! Же! Обещал! — хотелось закричать и Сергею каждый раз, когда папа в очередной раз кричал на маму. Папа всегда был героем, но сейчас Сергей в этом уже сомневался. Он нарушил слово, да и в «Диснейленд» так и не свозил. Но это уже не казалось таким страшным. Сергей отказался бы и от жвачки, от всех конфет мира и «Диснейленда», лишь бы развод ушел, оставил родителей в покое. — Мальчик-зайчик, приходи гулять, никто не будет здесь тебя ругать. Сергей сделал шаг вперед. Все, что угодно, лишь бы больше не было ссор. Он хотел пойти туда, где будет спокойно. Туда, где никакие разводы не страшны. Ворон с яростным криком бросился к земле, очутился прямо перед лицом Сергея и замахал крыльями, стремясь прогнать его обратно. В дом, подальше от запаха жвачки, «Диснейленда» и счастливой семьи. — Уйди! — закричал Сергей и махнул рукой, отбиваясь от ворона, — туда! Я хочу туда! Сергей сделал еще один решительный шаг. — Сережа! — крик сестры разрезал ночную тишину леса. Сергей обернулся в сторону дома. Он оставил Маргариту одну, он хотел уйти. Стыд жгучий ледяной водой накрыл его. Как он мог не подумать о сестре? Как мог поддаться обещаниям и запаху сладостей? Ведь нет ничего важнее Маргариты. Сергей бросился бежать обратно к дому. Ворон закаркал, как показалось Сергею, радостно. — Он наш. Наш. Наш, — послышалось за спиной. Сергей ощутил, как недавно ласково зовущие силуэты теперь грозно рычали, бросившись за ним вдогонку. Запах сладостей поблек, а острый металлический стал острее. Сергей вспомнил его — кровь. Так пахла кровь, когда он порезал руку. Сердце бешено застучало в груди. — Ворон — хороший, сова — злая. Вспомнился вывод Маргариты. Ворон же пытался предупредить, защитить, но Сергей не послушал. И теперь Маргарите грозит опасность. Он приведет в дом этих злобных существ, а что, если ворон не сможет их защитить? Нарисованные динозавры — ничто против реальной угрозы. — Мальчик-зайчик, тебе не убежать, все равно придется с нами поиграть. Крик застрял в горле, а ноги вязли в снегу. Сергей почувствовал, что не может сдвинуться с места. Голоса приближались, заполняли собой все пространство. Еще немного, и его схватят острые когти, — Сергей зажмурился, мысленно прося прощения у Маргариты. Последнее, что донеслось до его сознания — яростное карканье ворона. После он провалился во тьму.