Больница номер 8

Казалось бы, обычный день в больнице. Ренди, как заведующий травмотологического отделения, ходил по коридорам так, что его почти невозможно было поймать. Джатти Тейлор сидевший в ординатовской пил кофе, пока был небольшой перерыв. Он был опытным врачом, и по совместительству, лучшим другом Ренди. Ренди вошёл в комнату хлопнув дверью, он с раздражением поправил воротник своего белоснежного халата, с тяжелым, преувеличенным вздохом, в котором читалась вся глубина его негодования, он легким, почти небрежным движением швырнул клипборд на стол. Тот с грохотом приземлился в хаосе из бумаг и отчетов. — Опять ординаторы! Finns det verkligen inga andra huvuden kvar på detta sjukhus?(Неужели других заведующих в этой больнице не осталось?) — Но возмущения Мура повисли в воздухе безответно. Приговор был вынесен, обжалованию не подлежал, и, к величайшему сожалению брюнета, не в его пользу. Джатти ухмыльнулся поставив чашку с горячим напитоом на тумбочку. — Не опять, а снова. Det är okej, vi klarar det (Ничего, справимся), как всегда. Мур сел на диван. — Но почему именно наше отделение? Кареглазый говорил с таким уставшим стоном, что, казалось, сейчас рассыпиться. — Есть же море других отделений! Терапевтическое, педиатрическое, хирургическое, стамотологическое, стационарное, кардиологическое, неврологическое, гинекологическое, и так далее! Men nej, de kommer till oss! (Но нет, они идут именно к нам!) Ренди положил свою голову на руки. Тейлор слушал вам это, со своим привычным спокойствием. — Ты как скала, Тейлор, — пробормотал Ренди сквозь пальцы. — Ничто не может вывести тебя из равновесия. —Кто-то же должен сохранять рассудок, пока ты его теряешь, — парировал Джатти. --- Спустя час в отделении появились они. Трое молодых людей в новеньких, еще не помятых халатах, с горящими от смеси страха и энтузиазма глазами. Лукас Ортин, высокий и подтянутый, с внимательным взглядом. Ноа Аллис, чье острое и насмешливое лицо уже оценивало обстановку. Валтер Хугго, коренастый и добродушный, казалось, излучал спокойствие. И она. Оливия Морреале. Ее светло-русые волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди. Большие карие глаза с любопытством скользили по коридору, пока она старалась не отставать от сестры, проводившей их в отделение. Именно в этот момент из кабинета, словно нордический викинг, готовый к битве, вышел Ренди Мур. Он что-то быстро диктовал медсестре, его профиль был резок, а брови грозно сдвинуты. Он был воплощением целеустремленности и профессионализма, и в этом образе была какая-то суровая притягательность. Взгляд Оливии задержался на нем. Дольше, чем того требовала простая вежливость или любопытство новичка. Она заметила, как напряглась его линия подбородка, как уверенно он держал свой планшет — не как бюрократ, а как ремесленник свой главный инструмент. Он прошел мимо, не удостоив их ни взглядом, с головой погруженный в свои мысли. Оливия же почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. «Вот это встреча», — промелькнуло у нее в голове. Ренди, наконец, поднял голову и увидел группу. Его лицо не дрогнуло. Он медленно подошел, окинув их безрадостным взглядом. —God morgon (Доброе утро), — произнес он без тени приветливости. — Я — Ренди Мур, заведующий этим отделением. Grattis, du har gått till helvetet. (Поздравляю, вы попали в ад.) Точнее, в травматологию больницы №8. Здесь нет места для сомнений, неуверенности или глупых вопросов. Ваша учеба закончилась. Начинается настоящая работа. Он обвел взглядом каждого, и его взгляд на секунду скользнул по лицу Оливии. Она инстинктивно выпрямилась, встречая его холодный, пронизывающий взгляд. — Тейлор, — Ренди повернулся к подошедшему Джатти, — это твои подопечные. Лукас, Ноа и Валтер. Сделай из них людей. Потом он посмотрел на Оливию.— А мисс Морреале пойдет со мной. Följ mig (Идите за мной). Сердце Оливии пропустило удар. Страх? Нет, скорее вызов. Он повернулся и пошел, не оглядываясь, уверенный, что она последует. Что она и сделала, бросив прощальный взгляд на своих коллег, которые смотрели на нее с легкой завистью и сочувствием. Ей предстояло пройти огонь, воду и медные трубы под началом самого Ренди Мура. И, сама того не зная, она уже вызвала ураган в его строго упорядоченной жизни. Ренди Мур шел по коридору так быстро, что Оливии приходилось почти бежать, чтобы поспеть за его длинными шагами. Он молчал, а она не решалась нарушить тишину, предпочитая поглощать окружающую обстановку. Воздух был насыщен запахом антисептика, доносились приглушенные разговоры, звонки телефонов и ритмичный стук каблуков по линолеуму. Наконец он остановился перед дверью с табличкой «Заведующий травматологическим отделением Р. Мур». —Заходите, — бросил он через плечо. Кабинет был таким же строгим и функциональным, как и его владелец. Ничего лишнего. Безупречный порядок на столе, стопки аккуратно подшитых документов и мощный компьютер. На одной из стен висела анатомическая карта человека, на другой — схема отделения. Мур обернулся к ней, скрестив руки на груди. —Итак, мисс Морреале. План изменился. В связи с... текущими обстоятельствами, — он произнес это слово с легкой гримасой, — вы будете моим единственным интерном. Ваши коллеги распределены между другими врачами, а я буду курировать только вас. Оливия широко раскрыла глаза. Быть единственным интерном у самого заведующего? Это было и невероятно лестно, и пугающе одновременно. Ренди заметил ее реакцию и усмехнулся, но в его глазах не было и намека на веселье. —А вот повезло тебе, или нет, мы посмотрим потом. Пока что я вижу перед собой испуганного кролика, а не будущего травматолога. Пойдем, я покажу вам ваш новый дом. Или, точнее, ваше новое поле боя. Он вышел из кабинета, и Оливия снова последовала за ним. --- «Экскурсия» началась с самого сердца больницы — приемного покоя. —Это — ворота ада, — без обиняков заявил Ренди, жестом указав на шумный зал, заполненный медсестрами, санитарами и пациентами на каталках. — Сюда поступает все: от банальных вывихов до многочисленных переломов после ДТП. Здесь вы научитесь триаже — сортировке пациентов по степени срочности. Ваша первая задача — не растеряться в этом хаосе. Они двинулись дальше, проходя мимо кабинетов терапевтов и педиатров. —Это — другие миры, — бросил он. — Мы здесь не лечим хронические болезни и не выписываем микстуры от кашля. Наша работа — это скорость, точность и решительность. Затем он распахнул дверь в просторное, залитое ярким светом помещение. —А это — святая святых. Процедурная и малая операционная. Здесь мы вправляем, зашиваем, дренируем и делаем все, что не требует большого операционного стола, но требует немедленных действий. Запомните: стерильность — ваш бог. Никаких компромиссов. Он подвел ее к двери с красной табличкой «Рентгенология». —Ваши глаза. Ни один диагноз не ставится наобум. Снимок — вот ваша истина. Научитесь читать их, как любимую книгу. Наконец, они вернулись в травматологическое отделение. Ренди шел медленнее, его голос стал деловитым и точным. —Пост дежурной медсестры. Ваш главный информационный узел. Держитесь с сестрами хорошо, и они спасут вас в любой ситуации. Война без них не выигрывается. — Он указал на палаты: — Палаты интенсивной терапии для самых тяжелых. Здесь нет места ошибкам. Затем — общие палаты. Ваши пациенты. Вы будете знать историю болезни каждого, от и до. Он остановился в конце коридора у большого окна, из которого открывался вид на город. —Вот и все. Вся ваша жизнь на ближайший год. Хаос, боль, адреналин и бумажная работа, которой хватит, чтобы завалить мамонта. — Он повернулся к ней, и в его пронзительном взгляде мелькнуло что-то похожее на нотку слабой доброты — Välkomna (Добро пожаловать).