Тьма — это просто отсутствие света

      Из опрокинутого, на бок, мусорного бака валил ужасный запах вони. Я демонстративно закрыла нос, проходя вперед за сестрой, и не понимала, почему мы выбрали такое отвратительное место, чтобы скрываться.       Сестра едва ли стерпела, если бы кто-то из бездомных , круживших у мусорного бака в поисках пропитания, приблизился к ней ближе, чем на три фута.        Я быстрым шагом нагнала Катерину, поравнявшись с ней в одну линию, едва ли удерживаясь от того, чтобы задать вопрос. Мне пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не сделать это, ведь я все еще старалась придерживаться плана «чем меньше я знаю, тем лучше», хотя именно незнание о жизни своей сестры привело меня к тому, что одно лишь родство с ней нарисовало на моей груди огромную мишень для первородного гибрида.       — Мы почти на месте, — бросает сестра, кривя губы. Разумеется, от неё не ускользают немые вопросы, отразившиеся на моем лице.       — О, —я округляю губы, — значит у нашего путешествия все же была цель.        Мы подошли к старому зданию, в самом конце улице.Оно больше походило на руины: обшарпанный кирпич, ненадежные двери, которые, я уверена, бродяги вроде тех, кого мы встретили на улице, могли легко выбить, навалившись толпой, и обустроить там свою базу, на углу дома, видному мне, был свежий след человеческого опорожнения.       Я сжала руку в кулак и поднесла к губам, чтобы меня не вывернуло, от запаха и гребенного осознания того, какие жалкие места я посещаю, стоило только сестрице вернуться в мою жизнь.       Кэтрин пинает входную дверь острым носком своей туфли и дверь подчиняется, со скрипом, открываясь во внутрь.       Катерина замерла, прислушиваясь к посторонним звукам, просчитывая, я уверена пути побега, если все пойдет не по её плану, я фыркнула, сделала шаг вперед, задев намеренно сестру плечом, демонстрируя свое бесстрашие или отчаяние. Я не слышала ничего, кроме жужжания насекомых, которые явно обосновались в этом доме, но было что-то еще.       Я сделала шаг еще, ощущая, сестра следует следом, после того как я, выставив себя пушечным мясом, пошла на разведку, но тут же остановилась. Хоть и внутри было темно, свет от окна, выходившего на улицу, все же добавлял немного ясности, а зрение вампира помогло мне заметить внутри дома силуэт, спрятанный в тени.       — Какого черта?       Вместе с голосом, выдавая своё присутствие, мужчина вышел вперед, позволяя свету дня упасть на его лицо и показать мне того, кого я не ожидала увидеть так скоро — Деймона Сальваторе.       Он смотрел прямо на меня безучастно, явно прикидывал в голове, каким ветром меня занесло сюда, да еще и в компании той, кого, я уверена, он хотел придушить. Его взгляд скользил по моему лицу в поисках ответа на один единственный вопрос, который его волновал:       — Какого черты ты здесь, Мария, с ней?       Кэтрин театрально закатила глаза, подошла ко мне ближе, и положила руку на моё дальнее, от себя, плечо, чуть сжав его.       Я незамедлительно скинула её ладонь со своего плеча, догадываясь, что произойдет следом, еще до того, как Кэтрин открыла рот и произнесла то очевидное, что было, итак, заметно, когда мы стояли рядом:       — Мария — моя старшая сестра.       Глаза Деймона расширились и метались от моего лица к лицу сестры. Кажется, он впервые за все время по-настоящему посмотрел на меня, подмечая очевидное сходство, которое Клаус заметил едва ли не сразу.       Мне стало неуютно под пристальным взглядом старого друга, и я испытала желание броситься к нему и умолять простить мне то, что я являюсь в родстве с девушкой, разбившей ему сердце, обещая даже отречься от Катерины, настолько сильно была моя привязанность к Деймону и настолько же сильна разочарованность в собственной сестре.       Я подбоченилась, демонстрируя длинную шею и тесные локоны, спадавшие ниже лопаток, и, наконец, нашла в себе силы выдавить хоть что-то.       — Я не знала, Деймон. Не знала, что девушка, разбившая тебе сердце, — я скривилась, вспоминая то, как умирала вместе с Деймоном узнав, что его водила за нос некая вампирша, — это она.       В короткое местоимение я вложила туда все свои чувства, по отношению к сестре и её поступку. Катерина точно была незаинтересованная нашим диалогом и безучастно, стоя рядом, рассматривала свой идеальный маникюр, пока все моё внимание было сосредоточено на друге и, сжимая губы, он, наконец, мне коротко кивнул, но стена, выросшая, между нами, не рухнула.       — Почему мы здесь? — я, наконец, задала вопрос, который интересовал меня не меньше, чем встреча со старым другом, — мы могли выбрать место получше.       Деймон закатил глаза, сдвинув густые брови вместе.Нетерпеливость в каждом движение — это то, каким я его помнила и знала.        — У Клауса везде есть глаза и уши, а нам надо придумать план, как его убить.       Я быстро повернулась на сестру, а сознание пронзила страшная догадка и весомая причина, почему я здесь, и честное слово, лучше бы это оказалось ложью, иначе, опасаться Кэтрин стоит не Клауса, а меня.        — Ты ведь специально все это подстроила, — я качаю головой, цепляясь за надежду, что осталась во мне к сестре, — ты залезла в мою голову, наслала воспоминание, а потом следила за мной, чтобы я пришла к Глории, чтобы Клаус увидел меня, — на мой монолог, сестра лишь растянула губы, удовлетворенная тем, что я сообразила, наслаждаясь триумфом своего поступка, — чтобы что? Чтобы я тоже стала мишенью?        Деймон не понимал ровным счетом, наверное, ничего, в то время как сестра, театрально захлопав в ладоши, склонила голову на один бок, нежно, почти любовно, выдавила из себя следующее:       — Ты бы не согласилась помогать мне, если бы не была сама в опасности. Был риск, что Клаус убьет тебя раньше, но я верила, что он захочет, чтобы ты страдала.       — Поверить не могу, — я дернулась, как от огня, не веря тому, что услышала: сестра подтолкнула меня на плаху, — теперь я в опасности из-за того, что ты натворила пятьсот лет назад. Я не стану помогать тебе, Катерина, каждый сам за себя.       Прежде, чем сестра двинулась ко мне, подрагивая от злости, мои глаза почернели, а кончики пальцев стало покалывать в сильном желании магии вырваться наружу, и я позволила этому случиться, отчего сестру откинуло к противоположной стене, лишив ненадолго сознания.       — Какого…? — Деймон задохнулся от вопроса, проследив траекторию полета Кэтрин и уставился на меня, — как ты это сделала?        — Уедем отсюда, расскажу все по дороге.