Между мирами

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Последние дни, проведённые Майей в Лихолесье, прошли в суматохе. Король, отправляя любимую воспитанницу домой, приказав наполнить огромные сундуки золотом и серебром. Понадобилась ещё одна повозка, чтобы загрузить всё то, что девушка забирала с собой. За всей этой рутиной Майе даже не удалось напоследок попрощаться со всеми и насладиться красотами Лихолесья. Сердце девушки больно сжималось каждый раз оттого, что она покидает это место, ставшее ей домом. Но больнее всего ей было прощаться с Трандуилом и Леголасом, несмотря на то что после случившегося между ними юноша старательно избегал её. Позже от прислуги Майя узнала, что он всё свободное время проводит, охранял окрестности Лесного Королевства. Наконец настал день отъезда. Она спустилась по винтовой лестнице и увидела ожидавший её сопроводительный конвой, а рядом — короля в компании с Гэндальфом. – А вот и она. Всё готово к твоему отбытию, дорогая, – сказал Трандуил, улыбаясь, но глаза его были полны бесконечной печали, той, на которую были способны только эльфы. – Благодарю, мой король. Мне никогда не отплатить вам за вашу доброту, – низко поклонилась она. – Не нужно… – Трандуил дотронулся до её руки, прерывая реверанс девушки. – Не тебе мне кланяться. — твердо сказал он, а после уже мягче добавил. — Напоследок я хотел бы преподнести ещё один подарок. Майя хотела было что-то возразить, но он одним движением руки велел ей замолчать. Затем, дав знак слуге, тот спешно принёс мех. На нём, поблескивая, лежал клинок, искусно выполненный эльфийскими мастерами, рукоять оружия переливалась всевозможными цветами, украшенная диковинными камнями. – Ты достигла немалых успехов во владении мечом. А хорошему мечнику нужен хороший меч. Девушка не могла отвести глаз от него. Она давно привыкла к подаркам Трандуила, но раньше король дарил в основном украшения. Но меч… меч он подарил впервые, и какой! – Невероятно… – выпалила она, беря его в руку. Тот оказался легче, чем выглядел. – Его выковал Келебримбор. Это, наверное, одна из последних созданных им вещей, – гордо сказал Трандуил. – Подобного этому мечу ты не найдёшь нигде. – Благодарю вас, он великолепен. – Я бы хотел, чтобы ты никогда им не воспользовалась. Но я растил тебя и знаю, что это невозможно… поэтому я прошу тебя, моя дорогая Мэй, будь осторожна. – Обещаю, – вымолвила она и крепко обняла короля, позволив себе такую вольность. Слёзы заблестели в её глазах, но она постаралась их скрыть. Всё это время стоявший рядом Гэндальф подал голос: – Нам пора, ваше величество, – сказал он, обращаясь к Трандуилу. – Да, тебе пора, моя дорогая, – он взял её за плечи и ещё раз посмотрел девушке в глаза. Сопроводительная карета постояла неподалёку, но Мэй распорядилась, что будет ехать верхом. Взобравшись на лошадей, Гэндальф и Майя двинулись к лесу, что должен был вывести их из Лихолесья. Оглянувшись, она в последний раз взглянула на Трандуила. – Прощай, моя дорогая, – сказал он. – Прощайте… – прошептала она одними губами. Их путь был долог. И Майя была рада компании Гэндальфа. Они ехали по дороге, что звалась Королевской, а затем должны были свернуть на тёмные и дремучие тропы, ведомые лишь здешним эльфам. Погода последние дни испортилась окончательно, и теперь небеса были чернее ночи, предвещая скорый дождь. Казалось, что даже эти места плакали по покидающей их принцессе Лихолесья. Они ехали больше часа. В густом лесу было так темно, что пришлось зажечь факелы. Вспомнив про недавний подарок Леголаса, Майя вынула его из дорожной сумки и потрясла фиал, отчего Эарендиль засветился. Увидев свечение, Гэндальф удивлённо поднял брови. – Вы не перестаёте меня удивлять, принцесса. Неужели это свет звезды Эарендиля? – спросил старый волшебник. – Да, верно. Это подарок… от Леголаса, – кивнула головой она, стараясь придать голосу безразличный тон. Казалось, что последнее удивило Гэндальфа даже больше, чем фиал в руках девушки, но он решил ничего не спрашивать, за что Майя была ему безмерно благодарна. Продвигаясь всё глубже в лес, тропинки становились уже, отчего сопроводительный отряд растянулся почти на несколько километров. Чтобы убедиться в верном направлении, Гэндальф пустил вперёд лошадь, чтобы поговорить с капитаном отряда. Оставшись в одиночестве, принцесса рассматривала огромные корни деревьев, взмывающие высоко в небо и закрывающие своими ветвями солнце. Мэй чувствовала пульсацию, исходящую от кулона на её шее. Сердце Кондрокара давало ей силу. Она чувствовала каждой клеточкой тела незримое присутствие чего-то или кого-то… Она осторожно повернула голову, стараясь увидеть то, что почувствовала совсем недавно. Но глаза не видели того, кто так старательно следил за девушкой всё это время. Лишь сердце подсказывало ей это, но чьё сердце? Её или сердце Кондрокара? Она повернулась на шорох. В тени деревьев что-то мелькнуло, затем исчезло. Принцесса зажала сильнее в своей руке фиал со светом эльфийской звезды и подняла его выше, направляя в ту сторону, где только что, как ей показалось, был шум. Сопровождавшие позади гвардейцы смотрели в ту же сторону, прислушаваясь. – Всё в порядке, это я, – выходя из тени сказал Леголас. – Я сопровождал вас. Принц Лихолесья подошёл к лошади девушки, беря её за поводья. – Ступайте , можете оставить нас с принцессой, мы позже вас догоним, – приказал Леголас гвардейцам. Переглянувшись, но не смея возразить, двое обогнули их и двинулись вперёд. – Как мило с твоей стороны, что ты заботишься о моей безопасности, – съязвила девушка, глядя на него сверху. – Просто у тебя есть свойство попадать в неприятности. Решил подстраховать. – А разве ты не избегаешь меня? Леголас поднял голову, глядя на девушку. – Я решил, что так будет лучше. Не хотел порочить вашу честь… Эти слова больно отозвались в душе девушки, ведь в тот момент ей было наплевать на долг, честь и прочие глупости. Тогда она знала чего хотела, вернее, кого. – Что ж, пусть так, – сухо ответила Мэй, стараясь вести себя непринуждённо. – Видел, вы использовали мой подарок, – Леголас перевёл взгляд на фиал. – Да, он действительно прекрасен. Я буду думать о вас, когда буду смотреть на него. – Я рад этому, – сказал юноша, касаясь руки девушки. – А я буду думать о вас и бесконечно корить себя за то, что так мало времени провёл с вами. Его признание потрясло девушку. За все годы игнорирования её и откровенного презрения принц так быстро поменял своё отношение к ней. – Я всегда считала, что вы ненавидите меня, – иронично улыбнулась она. – Ненавидел. Но ещё больше ненавидел себя за то, что не мог выносить вас рядом с отцом, не мог смотреть на то, как любит он вас, пусть даже как дочь. Я ненавидел то, что из-за ненависти не смог стать вам другом, а может… – Может? Кем же? – с мольбой в голосе спросила Мэй, отчаянно наклоняясь к нему. – Тем, кем вы бы хотели меня видеть, – он сильнее сжал руку девушки, будто боялся её отпустить. – Как же поздно вы говорите это… – вымолвила она. – Я исчез, чтобы не смущать вас своим присутствием. Избегал как только мог. Но не мог не попрощаться, – с этими словами его руки ловко подхватили девушку за талию и сняли её с лошади. Опешив от неожиданности, Майя выставила руки вперёд, упираясь мужчине в грудь. Всё ещё держа её в объятиях, Леголас впился в её губы глубоким, жадным поцелуем, проходя своими руками по её талии. Майя, всё ещё державшая руки на его груди, обняла Леголаса за шею, сокращая между ними расстояние. Сердце Майи забилось с невероятной скоростью, заглушая все посторонние звуки, включая даже биение собственных мыслей. Губы Леголаса были мягкими, теплыми, и каждый мимолетный контакт их тел отзывался в ней волной обжигающего жара. Она чувствовала, как ответы на его невысказанный вопрос зарождаются в глубине ее существа, не требуя слов, а прорастающие из самого естества. Его сильные руки скользнули ниже, обнимая ее бедра, притягивая еще ближе. Майя невольно прижалась к нему, ощущая силу и тепло его тела, контрастирующие с ее собственной хрупкостью. Она больше не чувствовала себя ошеломленной; ее тело само отвечало на его прикосновения, отказываясь от сопротивления. В этот миг существовали только они двое, заключенные в объятиях страсти, где каждый вздох, каждый мимолетный взгляд сливались в единое целое. Когда поцелуй стал более требовательным, Майя ослабила хватку на его шее. – Я не хочу отпускать тебя, – произнёс он, нехотя отстраняясь от неё. – Так не отпускай.