Грязные танцы

      Нилу такая удобно маленькая — обнимая при встрече, она утыкается Кавеху лицом в грудь и хихикает. Она, как обычно, опаздывала, ей пришлось бежать, и рёбра у неё ходят так, будто она вот-вот задохнётся. От неё пахнет яблоками.       Кавех вынимает из её волос пойманную по дороге птичью пушинку и целует в макушку.       — Привет.       Аль-Хайтам с недовольным вздохом смотрит на часы.       — Эй! — возмущается Кавех. — Девушкам можно опаздывать на свидание!       — Никому нельзя опаздывать на свидания. Даже тебе. А ты всё время опаздываешь.       Кавех закатывает глаза, но аль-Хайтам ворчливый, только пока Нилу обнимает Кавеха.       — Прости. — Нилу невинно распахивает глаза. Все трое знают, что она вертит аль-Хайтамом как хочет. У него слабость к маленьким женщинам. — Я правда собиралась выйти вовремя, но...       Она гладит аль-Хайтама по груди, касаясь камня. Ей можно, хотя даже на Кавеха аль-Хайтам за это ворчит.       Аль-Хайтам снова вздыхает, скорее устало, но Нилу таким не обманешь. Она взмахивает ресницами, поднимается на цыпочки, призывно размыкает губы, и аль-Хайтам целует её, властно положив ладонь ей на талию.       Нилу такая крошечная, что ему приходится нагнуться.       Кавех ухмыляется. Ему нравится смотреть, как Нилу, хрупкий цветок, безобидная бабочка, подминает под себя больших мужчин.       Аль-Хайтам с ней нежен. У неё пухлые губы, мягкие, потому что она всегда пользуется маслом, она отзывчивая и на каждое крошечное прикосновение отвечает всем телом. Язык её движений так выразителен, что она могла бы вовсе не разговаривать.       Кавех испытывает лёгкое злорадство, наблюдая, как у аль-Хайтама всё сильнее оттопыривается ширинка.       Нилу отпускает первой, облизывает губы. Выпрямившись, аль-Хайтам неохотно снимает ладонь с её поясницы.       — Пойдём? — Нилу хватает их обоих за руки, просовывает пальцы Кавеху под браслет, интимно поглаживает по внутренней стороне запястья. — Куда сегодня?              Сегодня у них номер в отеле и большая кровать, и аль-Хайтам наверняка собирается наворчать на вульгарный цвет штор и безвкусную лепнину, но Нилу приобнимает его за талию, вместе с ним перешагивая порог, цепляется за его плечо и легко вспрыгивает ему на руки. И победно смотрит свысока.       Кавех смеётся, закрывает дверь и прислоняется к ней спиной.       Он любит смотреть, как аль-Хайтам становится другим рядом с другими людьми. Как отражает другие слова и другие улыбки. Его лицо меняется, как меняются тени на амальгаме тёмного зеркала. Иногда Кавех перестаёт его узнавать.       В отличие от многих других, с Нилу аль-Хайтам честен. Они просто хотят друг друга, и они хорошо сочетаются: аль-Хайтам любит маленьких женщин, а Нилу любит большие члены.              Нилу любит большие члены даже сильнее, чем Кавех, и с учётом её роста это вызывает… уважение.       Кавеху нравится смотреть, особенно на женщин, нравится вылизывать, трогать и ласкать, нравится флиртовать и смешить, но не нравится вставлять член. В его случае женщины… как будто бы не для этого (но он готов использовать язык, губы и пальцы, и этого почти всегда хватает).       Аль-Хайтам не делает разницы, мужчины, женщины и иные разумные существа в его глазах равны и чаще всего равно непривлекательны. Иногда он делает исключения. Редко. Очень редко.       — Так?       — Держи крепче! — Нилу заводит руки назад, сцепляет пальцы в замок у него под затылком. Аль-Хайтам недовольно отворачивается, потому что она задевает наушники. — Да… теперь правильно.       Она маленькая, и аль-Хайтаму легко держать её на весу, даже если секс получается долгим. Танцоры сильные, а Нилу танцует столько, сколько себя помнит, и она привыкла приковывать взгляды. Она не устаёт от любой неудобной позы, пока Кавех на неё смотрит.       Взгляд Кавеха прикован к её насквозь мокрым прозрачным трусикам. Аль-Хайтам держит Нилу под коленями, широко разведя ей ноги, и в такие моменты Кавех опасается, что она потянет мышцы, хотя знает, что она способна на много большее.       — Поможешь? — кокетливо спрашивает Нилу.       Кавех стоит перед ними на коленях, и да, он здесь, чтобы помочь.       — Чуть выше, — шепчет он. Аль-Хайтам послушно приподнимает, и Нилу со сладким вздохом трётся спиной о его грудь. Они не разделись, Нилу только стянула платье с одного плеча, а аль-Хайтам расстегнул брюки. — Вот так…       Кавех медленно прижимается губами, давит языком на клитор, сначала через ткань, только потом сдвигает кружевную резинку. Нилу с нетерпеливым стоном подаётся навстречу, и, конечно, ей нужны не нежные вылизывания, она слишком возбуждена, поэтому Кавех давит на вход костяшками согнутых пальцев, толкает их внутрь. Нилу судорожно дёргается навстречу, и Кавех снова подставляет язык, пачкая пальцы в её смазке, а потом обхватывает ладонями член аль-Хайтама, гладит твёрдый ствол, ощупывает выпуклые вены. Это его часть удовольствия, и он никогда не готов ей пожертвовать.       Он подводит головку к клитору, прижимает, и Нилу с упоением трётся, а потом приподнимается ещё немного, и Кавех помогает вставить.       Член аль-Хайтама на контрасте кажется огромным. Нилу стонет, принимая его, сжимает мышцы, и по её телу прокатывается сладкая дрожь, а щёки краснеют от возбуждения. Кавех смотрит, как она кусает губы, как покачивается её грудь. Женщины такие красивые. Иногда Кавех чуточку жалеет, что не родился одной из них. Правда, в таком случае, аль-Хайтаму тоже пришлось бы родиться женщиной, иначе они бы никогда не переспали.       Выждав, пока Нилу найдёт удобную позу, аль-Хайтам начинает двигаться сам, ровно и сильно; его не особо волнуют сексуальные игры с кем-то кроме Кавеха, так что он не готов на эксперименты.       — Ах! — вырывается у Нилу; её румянец становится ярче. Кавех смотрит, как член аль-Хайтама растягивает её, и это так потрясающе горячо. — Ах…       Забывшись, Нилу двигается слишком резко и измазывает ему нос.       — Прости! — В первую секунду она пугается, а потом заливается смехом. Настаёт очередь аль-Хайтама стонать. — Ой, ты… Кавех… ах!       Кавех смеётся вместе с ней, фыркает и приглашающе высовывает язык. Ему не очень нравится ласкать ртом других мужчин, кроме аль-Хайтама, он терпеть не может, когда член пытаются засунуть в горло, его часто раздражает вкус спермы и даже предсемени, а кожу щиплет, если ему кончают на лицо.       Женщины не угрожают ничем из этого.       Придерживая Нилу под ягодицы, он с удовольствием вжимается лицом ей между ног. Она так возбуждена, что скоро первый раз кончит, мокрые даже внутренние стороны бёдер. Кавех сводит ладони так, чтобы сжать основание члена аль-Хайтама, подставляет подбородок, чтобы Нилу могла о него тереться, закидывает голову. Из такой позы видно, как аль-Хайтам хмурится, прижимаясь губами к плечу Нилу, к рассыпавшимся ярким волосам, видно, как грудь Нилу вздрагивает от каждого движения, как напрягается живот.       Аль-Хайтам кончает первым. Его член увеличивается, становится ещё твёрже, и Нилу выгибается в его крепкой хватке, приподнимается и с силой насаживается снова, и ещё раз, и ещё; аль-Хайтам шипит, потому что становится слишком чувствительным ещё во время оргазма, иногда даже до; Нилу его не щадит, и так ему и надо.       Перед оргазмом Кавех обхватывает Нилу за талию, упирается предплечьями ей в бёдра: если этого не сделать, он прямо из отеля отправится к лекарю со сломанным носом… или со сломанной шеей. Нилу себя не сдерживает (в этом и смысл), член аль-Хайтама такой большой, что оттягивает ей низ живота, стимуляция слишком сильная, и разрядка тоже. Нилу толкает его лобком в нос, судорожно притирается клитором к губам, задерживает дыхание, и…       Кавеху становится очень горячо, очень хорошо и очень, очень мокро.       — М-м-м, — Нилу трётся о Кавеха ещё чуть-чуть, и теперь Кавех снова может её вылизать, осторожно поласкать губами твёрдый клитор, почти открывшийся, ох. — Ненавижу тебя…       Она треплет аль-Хайтама по затылку и снова вздрагивает; последние судороги совсем слабые, но аль-Хайтам отзывается болезненным стоном. Сегодня Кавеху светят только пальцы, и то не факт.       — Ты слишком хорош, — добавляет она, снова приподнявшись, выпускает из себя член, спрыгивает и поднимает руки над головой, скрещивает запястья, как будто закончила танец. — И ты, кстати, тоже!       Она смеётся, глядя на Кавеха, обхватывает его лицо ладонями. От её пальцев пахнет духами аль-Хайтама (перед свиданиями он всегда немного сбрызгивает волосы), и Кавех целует её запястья, сдвигая губами звенящие браслеты.       — Почему мне нельзя тебя трахнуть? — Нилу надувает губы. Конечно, это шутка, она знает, что Кавеху не нравится. — А ему можно!       Зыркнув на неё, аль-Хайтам удаляется в ванную. Он не готов разговаривать раньше чем примет душ.       Кавех снова выставляет язык, смеётся, хотя ему почти больно от возбуждения. Он готов потерпеть, пока аль-Хайтам не вернётся, но Нилу сама опускается перед ним на колени, целует в шею, гладит по груди. Кавех знает, что нравится ей, и что она хотела бы объездить его; он бы разрешил ей себя взять, но она, в отличие от многих сумерских женщин, презирает страпоны. Между ней и её любовниками не должно быть ничего, кроме красивых нарядов, так она говорит.       В целом, Кавех с ней согласен, хотя ему нравится представлять, как сильно она бы его оттрахала. Он бы, наверное, проехался лицом по подушке, и не раз.       — Идём в постель, — шепчет Нилу в его влажные губы; Кавех невольно облизывается. — Подождём его там.              Кавех скидывает всю одежду, Нилу снимает только трусики — они падают на пол с влажным звуком. Её платье короткое и лёгкое, оно сползает и задирается, и Кавех просовывает под него руки, чтобы погладить её зад и поласкать грудь.       У него всё ещё стоит, но он любит немного страдать.       — Хотя бы руками? — жалобно спрашивает Нилу. Она снова мокрая, она быстро возбуждается и возбуждает других — талант многих Гидро. — Я осторожно!       Ей до сих пор неловко, что как-то она сжала Кавеху яйца слишком сильно.       — Конечно, — Кавех целует её, — тебе — да.       Нилу с довольной улыбкой пробегает пальцами по его члену сверху вниз, обхватывает у основания, стягивая крайнюю плоть, второй рукой щекочет уздечку. Сладко и немного сухо; Кавех прерывисто вздыхает, и Нилу не нужно просить, она гладит себя, чтобы смочить пальцы в смазке, и повторяет то же движение.       Теперь Кавех стонет от удовольствия.       Наверное, женщины с ней кончают за минуту, она просто не оставляет выбора.       Кавех давит ей ладонью на низ живота, и Нилу сразу подаётся навстречу.       — Вставишь?       На этот раз Кавех вставляет только кончики пальцев, чуть растягивает, давит на переднюю стенку. Нилу всем телом требует глубже.       — Знаю, что нам сегодня ничего не достанется, — фыркает она. — Потрясающе, даже с тобой он может только один раз!       — С чувствительностью ничего не поделаешь. Иногда после холодного душа получается ещё.       — Будь у меня такой муж, я бы тренировалась!       Кавех смеётся — польщённо. Ему часто делают комплименты (и чаще всего не аль-Хайтам, хотя, само собой, Кавех ему нравится). Он любит каждый и всегда хочет ещё.       У Нилу сильные и чуткие руки; она сдерживается, иначе Кавех кончил бы уже дважды и сам на сегодня больше не смог. Но он хочет, чтобы аль-Хайтам посмотрел.              Аль-Хайтам заваливается в постель, когда Нилу уже всхлипывает от возбуждения. Душ был очень холодный — Кавех встряхивается всем телом, когда аль-Хайтам прижимается к нему сзади.       — Эй! — с негодованием вскрикивает он.       Стянув с бёдер полотенце, аль-Хайтам тянет Кавеха к себе и вставляет сразу глубоко. Кавех задыхается — он разгорячён, и в первую секунду член внутри кажется ледяным, слишком большим, потому что от неожиданности сжимаются мышцы, даже смазки недостаточно. Это не больно, скорее… шокирующе.       Нилу жадно целует его открытый рот, давит ему на затылок, трахает языком, крепко сжав его член у основания. Так крепко, что Кавех не сможет кончить, пока она не отпустит. Аль-Хайтам двигается резко и торопливо — у него в запасе не так много времени, эффект от холодной воды скоро пройдёт, и снова станет больно. Нет, Кавех не очень-то любит, когда он так с собой поступает… Но очень любит, когда так поступает с ним и ради него.       Он старается расслабиться, чтобы не делать ещё больнее, но его всё равно стискивает спазм, он подтягивает колени к груди, утыкается Нилу в волосы, умоляюще стонет — и она разжимает пальцы.       Сладко, так сладко!       Он выплёскивается Нилу на живот, размазывает сперму членом и бессильно смеётся, когда она окунает пальцы и засовывает их в рот.       — М-м… у тебя почти не горькая. Говорю же, ты как бабочка, питаешься только мёдом и цветочной пыльцой!       — Бабочки пьют нектар, — бурчит аль-Хайтам и, вынув, быстро додрачивает Кавеху на поясницу. И вздыхает с таким облегчением, что становится чуть-чуть стыдно.       — Ну, — тянет он примирительно и оборачивается, — иди ко мне.       Аль-Хайтам смотрит чуть угрюмо, но двигается ближе и позволяет себя поцеловать.       — Не дуйся, — усмехается Нилу; Кавех снова вставляет в неё пальцы, обводит клитор подушечкой большого; она после оргазма, наоборот, хочет сильнее. — Поласкаешь меня ещё?       Она кокетливо переворачивается на спину, обнимает Кавеха за шею и закидывает на него ногу, показывая, как сейчас открыта. Аль-Хайтам не может сопротивляться. Он ложится на Кавеха грудью, касается его влажных пальцев, и Кавех даёт ему вставить два, а потом вкладывает руку ему в ладонь, чтобы своими двумя толкнуться ещё глубже.       Нилу вскрикивает, насаживаясь на них. У аль-Хайтама прохладные руки, а она такая горячая; Кавех только от этого мог кончить снова, если бы мог.       — Да, — шепчет Нилу; у аль-Хайтама сильные плечи, и только поэтому Кавех сейчас не выворачивает запястье. — Да, да… вы такие хорошие…       Аль-Хайтам ехидно хмыкает, и Кавех затыкает его поцелуем.       — Эй! — Нилу тянет его на себя, прижимается губами к его губам, и Кавех, чувствуя, как она сжимается, прижимает клитор основанием ладони. Нилу вскидывается навстречу, утыкает его лицом себе в грудь, и Кавех с наслаждением кусает её соски, пока она не расслабляется и не обмякает с довольным стоном.       — В следующий раз после холодного душа буду я, — сообщает она удовлетворённо.       — Я готов на жертвы только ради мужа, — отрезает аль-Хайтам.       — Какой же ты скучный! Повезло, что у тебя большой член! — Нилу пихает его пяткой. — И такой привлекательный муж!       Кавех смеётся и целует её в шею. Это приятно, её волосы липнут к губам, от неё пахнет падисаровым маслом, и так она быстро утихомирится. Может, даже сядет к Кавеху на колени в качестве поощрения, когда они будут пить чай и смотреть на вечерний город с уютного балкончика.       Следующее свидание будет в купальне. Кавех хочет поплавать и сделать Нилу массаж с расслабляющим кремом, а потом посмотреть, как аль-Хайтам трахает её на мягких полотенцах.       Или, может быть…       Нилу целует его в губы, и Кавех откладывает планы на потом.       Аль-Хайтам гладит его по животу и целует его между лопаток, и это слишком хорошо, чтобы думать о чём-то другом.       

      3-4.10.2025