новая история мародеров

1971 год остров Кунашир.       Кассиопее нравился этот край земли, тут было спокойно. Здесь, где мощные волны разбивались о каменистый берег, неустанный ветер трепал подол ее черного плаща, она чувствовала в себе жизнь. Мыс Столбчатый, с его исполинскими базальтовыми колоннами, напоминающий руины древнего колоссального храма, всегда ей нравился и занимал в сердце особое место. Здесь, среди этой первозданной, суровой силы, призраки Гриммо-плейс казались лишь блеклым сном. -Аня! Аня!- чей-то голос донесся до нее, едва пробиваясь сквозь шум ветра. Кассиопея обернулась. По узкой тропе, пробившейся вдоль обрыва, показалась хрупкая, до боли узнавамая фигура, медленно приближаясь к ней. Это была Света, ее названная младшая сестра. Она была одним из двух колдомедиков в Южно-Курильске, те которые остались здесь. Она могла выбрать любой город необъятной страны – в отличие от Тайной Гвардии где служила Касс у них не было строгого распределения. Но Света, без колебаний, придерживалась любимой старшей сестры, куда бы та ни отправилась. Такого от сестры, которая так напоминала Кассиопее кузину Андромеду, девушка не ожидала. Призрачное воспоминание о кузине вызвало на ее губах легкую, едва уловимую улыбку.... -Аня, тебя вызывают в управление, – произнесла Света, подходя ближе к краю света встала на равне с сестрой. Работа, работа, работа... опять что-ли екая из Японии занесло.. Подумала Кассиопея с привычной раздраженностью оперативка, дела никогда не заканчиваются, особенно у неё. Бесконечная охота на японскую потустороннюю нечисть, уже порядком под надоела. Нет разнообразия. Но вслух она не решилась произнести, своим ровным, ничего не выражающим голосом, произнесла привычное: — Поняла. Иди, я сейчас. Света только кивнула и, бросив на нее еще один быстрый, полный смеси скрытого смысла и волнения, быстрым шагом направилась в обратную сторону, где на холме ютились домики посёлка. Подальше от солёного и холодного ветра. Оставляя сестру в раздумьях. Ее фигура мелькнула между раскидистыми кустами, и вот уже только шелест листьев остался с Кассией. Анна еще на секунду задержала свой пристальный, почти завароженный взгляд на безмятежную гладь океана, будто пытаясь вдохнуть в себя это спокойствие про запас. Резкое, почти брутальное движение прервало ее медитацию. Она внезапно развернулась, ее движения были полны решимости, отточенной годами борьбы и выживания. Ее плащ, сшитый из плотной, темной ткани, взметнулся за нее, развеваясь на ветру, как темное, мрачное знамя, предвещающее бурю. Тропа, протоптанная бесчисленными шагами, вела ее прочь от обрыва. Каждый шаг давал твёрдой поступью, но в сердце бился неровный ритм, предчувствуя горы работы. Управление располагалось в неприметном каменном здании, пережившем еще японцев. Его массивные, словно высеченные из самой земли, стены не пропускали ни звука, ни света, а крошечные, окованные железным окна, больше походили на бойницы. Внутри, под низким, сводчатым потолком, царил особый, ни с чем не сравнимый аромат: смесь вековой древесины, терпкой махорки, которая, казалось, въелась в минимальную структуру строения, и едва уловимого, ностой начивого запаха озона, исходящего от загадочных магических приборов, тихо гудящих где-то в недрах этого каменного исполина. Дежурный, молодой парень с лицом, как будто выточенный морским ветром, обветренным и закаленное бесчисленными штормами, молча отдал ей честь. Его рука, сильная и мозолистая, сама собой выполнила отточенный до автомата жест. Затем он лишь кивнул в сторону кабинета начальника. Анна, не замедляя шага, прошла по длинному коридору, где шаги её ботинок глухо отдавались в тишине. Без стука, с решимостью, которую позавидовал бы и опытный штурмовик, она толкнула тяжелую, окованную медью дверь. Кабинет был таким же аскетичен и суров, как и его хозяин — полковник Петренко. Седеющий, с лицом из высеченного гранита, он сидел за столом, погребенным под горой бумагой, донесениями и неизвестно чем ещё. Но сейчас его внимание было приковано к лежавшему перед ним листку плотной, дорогой бумаги. Это лист, очевидно, явно не был продуктом советской канцелярии. -Товарищ полковник, майор Орлова прибыла! – голос Анны был спокоен, но в нем звучала стальная нотка. — Орлова, — отрывисто кивнул он, не отрывая взгляда от таинственного документа, — Садись. Анна села на предложенный стул, её спина вытянулась, лицо сохраняло бесстрастное, выученное выражение, но внутри все замерло, как будто надаигалсь гроза. Она узнала ту бумагу. Этот неповторимый стиль, этот изящный, ни на что не похожий шрифт, этот едва уловимый, но такой узнаваемый ароматный оттенок, который, казалось, не входил в отголоски рального мира. Это было из того мира, мимо которого они, казалось, так старательно проходили, но который теперь, очевидно, уже здесь. — Только что доставил курьер из Главного управления, — Петренко отодвинул листок к ней. — Под личную роспись. Никаких телеграмм, никаких шифровок. Старорежимно. Анна одним движением развернула листок и быстро просмотрела. Полковник внимательно следил за ней. Казалось, его взгляд проникали сквозь листок, читая строчки. -Что думаете? — наконец спросил он, когда она закончила чтение. Кассиопея глубоко смотрит, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. Внутри все сжималось от предчувствия. -Думаю что это письмо надо отправить в Ленинград и пусть в отделе внешних операций развиваться, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. -Там это письмо уже видели, товарищ майор, – усмехнулся Петренко, – и прислали постановление ЦК...ты знала что в ВШВ учится Сара Снейп ? -Взять ее с собой?— спросила она, уже обдумывая ответ. -Да на факультете Тайной Гвардии она видимо всех достала, просят подбросить до Хогвартса. Процеженный сквозь зубы ответ Кассиопеи был полон невысказанного возмущения: -Если ее отчисляют, почему ее отправляют домой, а не в дальний гарнизон? -Она иностранка, — просто ответил Петренко, как будто это всё объяснило. Кассиопея не могла сдержать легкую, горькую усмешку: -Я сочувствую преподавателям Хогвартса... -Ты будешь одной из них, –перебил ее полковник, и в его глазах мелькнул огонек, который Кассиопея давно научилась расшифровывать. Кассиопеи хотелось застонать, но она сдержалась.Она уже поняла, что отказ невозможен. Новая роль, новая жизнь, новый кошмар... -Свету можно взять?— спросила она, пытаясь хоть как-то смягчить удар. Хотя бы один знакомый человек в этом безумии. -Бери.

***

      Вот так двое девушек, Света и Касси шли по дороги глухой уральской деревни. Светило солнце, но холодный ветер, бежавший с океана играл с их одеждой и трепал волосы. Вот и улица которую когда-то в будущем назовут улицей 60 лет ВЛКСМ , а пока просто остаётся Крайняя. Для обычных, «маггловских» глаз, дальше простиралась непроходимая тайга, болота, окутанные туманом. И только маги могли видить бетонный забор со зданиями за ним. — Как же давно я здесь не была! — воскликнула Света, ее глаза сияли с удовольствием. — Воздух такой чистый, такой родной! -Всего три года,-буркнула Касси, ее голос звучал глухо, как будто она пыталась заглушить что-то внутри себя. –Ненавижу эти воспоминание.Каждый уголок напоминает о том, чего я больше всего хочу забыть. Их путь лежал дальше, к известным воротам, на которых красовалась выцветшая, но всё ещё внушительная табличка: «Всесоюзная школа волшебства». Внутри, у самого входа, их уже ждали. Рядом со строгим на вид женщиной, чья осанка выдала военную выправку, стояла девочка тринадцати лет, с копной непослушных, темных волос, обрамляющих дерзкое лицо. -Здравия желаю, товарищ полковник!-бойко отдал приветствие Касси, ее голос прозвучал уверенно, как будто она вновь вернулась в привычную для обстановки среду. -Лейтенант Орлова, — улыбнулась женщина, ее лицо было непроницаемым, но в её взгляде промелькнуло тепло, — Как я рада вас снова видеть. -Вообще-то уже майор, –с лёгкой улыбкой поправила Касси, – Время не стоит на месте, как и в вашей школе. Этот милый ребёнок… Курсантка Снейп? Женщина, представленная как полковник, печально сказала: -Бывшая курсантка, отчислена за многократное нарушение устава, саботаж учебного процесса и... — она едва заметно закатила глаза, — «экспериментальное улучшение» системы вентиляции в лаборатории зельеварения, что привело к эвакуации всего корпуса и двухнедельному карантину. — Результат превзошел ожидания, — невозмутимо парировала Сара, не поднимая взгдяд с пола, — Эффективность вытяжки возросла на семьдесят процентов. Побочные эффекты... преувеличены.. А в прочем профессия зельевара меня всегда привлекла больше чем служба в гвардии.. -Я сочувствую будущим клиентам этого "зельевара", в общем передаю вам юную леди передайте мои слова соболезнования преподавателям Хогвартса. У нее в сумке личные вещи и документы, в том числе справка что два года она проучилась и ее можно зачислять на третий курс... если рискнут... Дальнейшей путь они продолжали втроём, вступая в неизвестную для них тропу.