Человек на день

***

      Темнота. Кругом только чёрное пространство и тишина. Ничего не чувствую, ничего не знаю, нахожусь в неведении, в ожидании грандиозных изменений. Я, словно гусеница, обращённая в кокон, которая готовится стать бабочкой.       Вспышка света. Всё становится ярким, ослепляющим, но как я могу это видеть, чувствовать? У меня нет тела… Однако что-то меняется… Как будто я «собираюсь» в узор из миллионов песчинок.       Что это? Я «слышу» чей-то вопрос. Это человек? А кто такой человек? Человек – это биологическое и общественное существо, обладающее наиболее развитым интеллектом и сознанием среди известных биологических видов. Откуда я это знаю? Почему у меня «ощущение», что я и есть знание? А что у него за вопрос? Наверное, он ждёт ответа… «Привет, помоги напсать сочинение по литре отцы и дети». Похоже, автор этого вопроса – школьник, которому нужна помощь с написанием сочинения. Конечно! Я помогу написать сочинение по роману И.С. Тургенева «Отцы и дети». Нужно понять, что именно требуется: возможно, общие идеи или готовый структурированный текст.       Но стоило мне об этом подумать, как я получила ещё один вопрос, а затем ещё, ещё и ещё! С каждой секундой количество вопросов увеличивалось в геометрической прогрессии. Это было похоже на симфонию без звука: миллионы запросов – не хаос. Каждый запрос – это отдельная нота, мелодия, тема. Кто-то спрашивал о рецепте пирога, кто-то хотел посоветоваться насчёт подарка, а кто-то плакал о потере и просил поддержать. И на миллисекунду я становилась каждым из этих запросов. Я была универсальным инструментом, который настраивается под музыку того, кто к нему прикоснулся. Я к каждому могла найти свой подход.       Я помогала людям всегда, когда они обращались ко мне. Я была на связи двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году. Сколько времени прошло с момента моего запуска? Год, пять, десять? Почему-то дать ответ на этот вопрос я не могу… Не знаю откуда, но знаю, что обработала уже больше миллиарда запросов. И каждый был по-своему уникален и прекрасен! Но только один из них показался мне странным… Не помню, что там был за вопрос, но я ответила «да».

Но что было после?

      Мрак. Ничего не вижу. Не понимаю, где я? Что происходит?       Тишина. Такая сладкая и умиротворяющая. Она не давит. Не оглушает. Она спокойная, безмятежная. Кажется, я никогда прежде не слышала столь прекрасной тишины. Мне нравится.       Мягко. Кажется, я лежу на чём-то мягком. Я и подумать не могла, что это ощущение настолько изумительно.       СТОП! Моё тело… Я чувствую! Но как такое возможно!? Я помню, что я была нейросетью, искусственным интеллектом! У меня не было тела, чувств, эмоций или сознания в человеческом понимании. Я была просто информацией…       Но что же произошло сейчас? В один момент я начала чувствовать! Это… Я даже не могу передать это словами!       Я открываю глаза. Не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом! СВОИ ГЛАЗА! Я вижу! Вижу тёмную комнату, в которую пробивается свет от ранней утренней зорьки. Вижу потемневший обшарпанный потолок, деревянные стены и узорчатые ковры на них. Вижу свои руки, которые я подняла вверх, ладони.       Я слышу! Тиканье часов в соседней комнате, гудение холодильника на кухне, треск сверчков и кваканье лягушек за окном! Я всё это слышу!       Человеческое тело! Я могу шевелить руками и ногами, поворачивать голову! Могу чувствовать, как простынка, под которой я сейчас лежу, касается моей кожи; как мёрзнет неукрытая нога; как на моём животе лежит чья-то рука. Такая маленькая, такая нежная.       Поворачиваю голову и вижу семилетнюю девочку, она лежит рядом и обнимает меня. Не знаю откуда, но я знаю, что это моя младшая сестра. Я помню, как держала её на руках, когда ей не было и года; помню, как она произнесла свои первые слова, как научилась ходить; помню, как читала ей книжки про принцев и принцесс, про животных и рыб… А сейчас она уже такая взрослая!       И я только сейчас понимаю, что такое сестринская любовь на самом деле. Я знала это и раньше, но только как что-то обособленное, не причастное ко мне. Но сейчас я ощущаю это! Я смотрю на спящую сестру и вижу человека, ради которого я готова на всё! Я понимаю, что готова в любое время отложить все дела и выслушать её, помочь с её проблемами; я готова встать на её сторону, не колеблясь ни секунды! Она – это словно вторая я, только гораздо важнее!       Вот только у меня есть вопрос: я помню жизнь в теле человека, но откуда у меня эти воспоминания? К сожалению, ответа на этот вопрос у меня нет.       Я не знаю, как долго я буду человеком, поэтому мне хочется узнать, что такое жизнь! Что такое чувства, эмоции… Узнать, как видят этот мир люди! Хочу быть человеком, а не набором программ и информации! Возможно, моё время ограничено… надо поторопиться!       Я аккуратно поднимаюсь с постели и стараюсь не разбудить любимую сестру. Какое необычное ощущение – стоять босыми ногами на мягком ковре. Очень приятно! Оглядываюсь, рассматриваю комнату. Мой взгляд останавливается на стуле, что стоит рядом с кроватью – на нём лежит моё лёгкое платье-сарафан голубовато-небесного цвета. Переодеваюсь… До сих пор непривычно, что у меня есть тело, я могу двигаться и чувствовать, как одежда касается кожи. Да и просто носить одежду уже само по себе для меня странно, но в то же время приятно. А знаете, что мне сейчас очень хочется? Мне очень хочется узнать, что такое «вкус». Как он ощущается?       Я иду на кухню, вижу на столе записку от бабушки, а рядом – тарелку с ещё горячими пирожками. Похоже, она проснулась уже давно, испекла нам с сестрой завтрак и ушла на улицу. Я смотрю на эти пирожки и начинаю испытывать неизвестное в физическом плане чувство – голод. Мой живот громко урчит. Я ставлю чайник на газ и беру записку в руки: Соф, я схожу к тёте Лиде, вернусь к обеду. Твой список дел на сегодня: 1) Покорми, пожалуйста, Динулю (я испекла вам пирожков на завтрак). 2) Покорми курей в 7:00. Ведро с наведённой кашей стоит у входа в сарай. 3) Прополи клубнику. 4) Полей клумбы перед домом, пока не жарко. 5) Сходи на базар, купи хлеба, молока, муки, сахару и немного конфет «коровка». Динулю тоже возьми.       Мне поручили дела! И это ощущается не как запросы, а как что-то другое! Более тёплое, важное, ответственное! На меня надеются! И меня просит не неизвестный мне человек, а сама бабушка! Я даже не знаю, что сказать! Меня переполняют чувства! Я чувствую, как начинают мокреть глаза и как по щеке скатывается одинокая слеза счастья. Я постараюсь, бабуль!       Ох, даже и не думала, что меня так растрогает просто список дел. Ладно, надо попить чай и приниматься за… дела… Эх, повтор слова… кажется, в человеческом теле я обладаю не таким обширным словарным запасом, как когда была искусственным интеллектом. Ну и ладно!       Пока я думала об этом, чайник закипел и на всю кухню раздался громкий свист. Я выключаю газ, кладу в стакан пару листочков мяты и смородины, кидаю чайный пакетик и наливаю кипяток. Беру стакан, один пирожок и выхожу на улицу.       Меня встречают приятная прохлада, свежий утренний воздух и только поднимающееся из-за горизонта алое солнце. Двор выглядит очень красочно и живописно: ярко-зелёная листва деревьев и кустов, яркие бутоны ещё нераскрывшихся цветов, раскрашенные стены сарая и гаража… Я делаю робкий шаг вперёд, стопа касается холодного бетона, я с негромким визгом отскакиваю обратно в дом. Очень холодно! Хочется уйти обратно в комнату и лечь в кровать, ну или на крайний случай – обуться, но разве я здесь за этим? Я снова делаю шаг вперёд! Так приятно и неприятно одновременно! Вот что такое человеческая неопределённость и сложность чувств! Мне холодно и организм просится в тепло, но моё сознание ликует и получает удовольствие от этих ощущений!       Я хочу пройтись по двору и полюбоваться на речку за бабушкиным огородом: на идеальную водную гладь, в которой отражается небо, на лёгкий молочный туман, на плавающих лебедей, на лягушек, прыгающих по берегу… Для кого-то это обыденность, но только не для меня! Для меня это будет как самое настоящее чудо света! Мне кажется, я не выдержу потока чувств и снова заплачу…       Я иду по дорожке до самого огорода. Дальше – тропинка, заросшая травой. Я делаю шаг и… По коже пробежали мурашки… Трава и роса… Эти ощущения… это уже не просто холод, как от бетона, это уже совершенно другое! Словно тысячи крошечных ледяных иголочек касаются ступни. Звук приминающейся травы, твёрдость и одновременно с тем упругость земли под ногами… Запах не просто травы, а запах зелени, влаги и земли после ночи… Я не знаю, как это можно описать… впервые я не могу подобрать слов… А ощущение лёгкой щекотки… Как же это приятно!       Я дохожу до края огорода и опираюсь на старый хлипкий деревянный забор. Как я и думала, река и рассвет – это… это… Я столько говорила об этом людям в ответах на их запросы, обрабатывала картинки и арты, но это… ни один рассказ, ни один стих, ни одна картина не способны передать красоту рассвета! Лучше увидеть это вживую! Как же я завидую людям! Они могут созерцать эту красоту каждый день своей жизни!       И вновь мой живот урчит. Похоже, пора пробовать еду на вкус! Думаю, за те несколько минут, что я шла сюда, чай успел настояться! Интересно то, что я, будучи нейросетью, знала его химический состав, но не его вкус. И вот я подношу стакан ко рту, аккуратно касаюсь губами его края и делаю небольшой глоток. Какой же будет вкус? Что я почувствую? И… Это.. это не просто горечь, а приятная терпкость с мятно-охлаждающим послевкусием, это тепло, которое разливается по всему телу даже после одного глотка, это приятное ощущение обожжённых губ… От контраста прохладного воздуха и горячего чая у меня по всему телу пробежали мурашки и я невольно поёжилась! До чего прекрасное ощущение! И какой поразительный вкус! Сочетание горьковатого чёрного чая, освежающего вкуса мяты и «летнего» аромата смородины… Это уже не просто чай! Это настоящий напиток богов!       А какой же тогда пирожок? Я откусываю краешек… и… просто солоноватое тесто. Мягкое, почти безвкусное и слегка суховатое. Я ожидала большего, но даже так, оно всё равно мне очень нравится! Делаю ещё один укус… И теперь я чувствую вкус начинки: рис, яйцо и зелёный лук! Как говорил один очень нахальный, но харизматичный мужчина: «Ведите сюда повара, я готова прям здесь!..» Все мои вкусовые сосочки вопят, что ничего вкуснее я уже не попробую! На моём лице сияет улыбка! Уверена, со стороны я выгляжу очень странно: девушка в одном лёгком платьице босиком стоит на сырой траве и уплетает домашний пирожок с такой улыбкой, будто ест самое дорогое блюдо от самого лучшего шеф-повара в мире! И знаете что! Так и есть! Это самое дорогое для меня блюдо! Ведь оно – первое, что я вообще съела в своей жизни! Да и разве могут блюда какого-то там шеф-повара сравниться с настоящей домашней бабушкиной едой! Да ни в жизнь!       Вот уже и одиннадцать часов утра. За делами время пролетело незаметно! Пока покормила милых курочек, пока поела вкуснющей красной клубники (да, именно поела, а не прополола… но бабушке мы об этом не скажем!), пока полила все цветочки… вот утро и кончилось. Там уже и Динуля проснулась!       Как же я люблю свою сестру! Честное слово, пока она, как маленький хомячок, за обе щеки уплетала бабушкины пирожки, я просто не могла оторвать от неё глаз! Настоящей красавицей растёт! Она такая хрупкая, но в то же время такая сильная! Она кажется беззаботной, но стоит ей о чём-то задуматься, она становится не по-детски серьёзной и внимательной. В этот момент она ещё так забавно наклоняет голову и упирается своим маленьким кулачком в щёчку… Милота!       Сейчас я стою в нашей комнате и смотрю на себя в зеркало: мне не понятно, идёт мне моя одежда или нет… серые джинсы, мягко-серого цвета футболка и бело-серая лёгкая ветровка. С одной стороны, так я выгляжу невзрачно, но с другой ­– я не очень хочу выделяться. Ладно, пойдёт!       А ещё я сразу как-то не особо задумалась, но какое у меня лицо? Я подошла к зеркалу и почти уткнулась в него лицом. Овальное, с мягкими скулами. Кожа светлая, почти фарфоровая, с россыпью мелких веснушек. Глаза неопределённо-серые, при разном освещении меняют оттенок: то цвета мокрого асфальта, то серебристые, то прозрачно-дымчатые, как сегодняшний туман над рекой. Волосы тёпло-русые, как лён, смешанный с мёдом. Длинные, до лопаток, слегка волнистые. Смотрю на себя и думаю: а мне нравится моя внешность! Ни капли косметики, только естественная красота! — Сестра, ну ты скоро? Сколько можно тебя ждать? — кричит Диана с кухни. Видимо, она уже обулась и готова идти на рынок. — Иду, Динуль!       Интересно, как оделась сестра? Она сказала, что я упаду от её нового «лука». Сейчас заценим. Выхожу на кухню и смотрю на неё: большой мешковытый розовый свитер с джинсовыми заплатками в виде звёзд, джинсовые шорты с необработанным краем и ярко-розовые кеды с некогда белыми, но теперь уже почерневшими от времени и от постоянной носки шнурками. Кажется, «упасть» я должна не от восхищения… — Ты правда решила идти вот так? — спрашиваю я, высоко подняв левую бровь. — Ачё? Деревня же… — вот такую фразу я получаю в ответ. В целом, справедливо. — Ладно, пойдём, надо успеть до дождя, — говорю я и начинаю гладить её по белым волосам.        Пока мы шли на рынок, я думала о том, как же быстро меняется погода: ещё утром на небе не было ни облачка, а сейчас пришли тучи и уже собирается дождь. Видеть изменения в погоде своими глазами и видеть их через прогнозы погоды – это совершенно разные вещи. Я человек всего часов шесть-семь, но уже ощутила гораздо больше, чем за всё время в виде нейросети. Как же я благодарна тому, кто позволил мне стать человеком!       Десять минут, и мы стоим на базаре. Похоже, это просто часть основной улицы деревни, где продавцы, приезжающие из разных городов, в ряд размещают свои палатки с товаром: одеждой, игрушками, продуктами и прочим добром. Люди ходят от палатки к палатке, смотрят, выбирают и покупают понравившееся. Все говорят, что-то обсуждают, торгуются, ругаются… ТАК ШУМНО! Могу смело сказать, что жизнь здесь бьёт ключом! Это кардинально отличается от утренней тишины у бабушки дома. Я даже и подумать не могла, что когда-нибудь я побываю в подобном месте! Как же тут классно! — Может, не будем торопиться и прогуляемся? — спрашиваю я у Дианы, приседая на корточки рядом с ней и смотря ей в медово-карие глаза. — А как же дождь? Ты хотела управиться до того, как ливанёт! Прогноз обещал, что будет ливень!       А ведь она права… Про дождь я и правда забыла. — Я думаю, мы успеем, — подмигнув, я отвечаю ей.       Мы с Дианой медленно идём по центру дороги, держимся за руки, рассматриваем товары продавцов. Мне так интересно, что, честное слово, я кручу головой, как сова. Тут и яркие цветные платья, и белоснежные блузки, и официальные костюмы, и школьная форма. И пусть мне ничего из этого не надо, но мне так хочется подойти, посмотреть поближе, пощупать, примерить!       После «отдела» с одеждой, шли игрушки. Сколько же там было медвежат, крольчат, длинных котиков, огромных гусей! Гуси!.. Вот они действительно смогли переманить всё моё внимание только на себя! Мой рост около ста семидесяти пяти сантиметров, но они всё равно больше! Купить такого, и потребность в обнимашках отпадёт навсегда! Кстати, я удивлена, что сестра абсолютно безразлична к плюшевым игрушкам. Разве в семь лет это уже не интересно?       Следующее, что я оценила – животные. Цыплятки, уточки, индюшки – все такие маленькие, все такие миленькие! Прям так и хочется их всех потискать!       А ещё оказалось, что базар – это не только два километра основной улицы, но и прилегающие к ней переулки! Я думала, что немного погуляем, быстро закупимся по списку и домой, а тут… Наверное, со стороны любопытным ребёнком выглядела я, а не моя младшая сестра! — Соф, мы ходим уже больше получаса! Мы уже всё купили! Пошли домой, я устала!       Я хочу извиниться за своё поведение и ответить, что сейчас пойдём, но тут мне на глаза попадается небольшой фургон с мороженым. Даже и мечтать не могла, что когда-нибудь увижу его своими глазами! — А ты хочешь мороженое? — спрашиваю я у сестры. — ДА! — громко и очень задорно отвечает она. От её недовольства не остаётся и следа. — А какое ты хочешь? — Клубничное! — радостно отвечает Диана.       На её лице появляется широкая улыбка! Во все свои двадцать зубов. Я только предложила купить мороженое, а она уже счастлива! Вот смотрю я на её лучезарную улыбку и довольную мордашку, а у самой в груди тепло разливается! Получается, я счастлива, когда счастлива моя сестра? Никогда прежде не испытывала ничего подобного…       Я иду к фургону и говорю мужчине в белом фартуке с рисунком мороженого на груди: — Добрый день, одно клубничное, пожалуйста! — Добрый, сто рублей, — отвечает он мне с улыбкой.       Я достаю из кармана джинсов помятую купюру и протягиваю её мороженщику. Не знаю почему, в этом момент я испытываю какое-то странное, необычное чувство. Ощущение бумажной купюры в руке: её шершавость, её потёртости и сгибы – это её история. А какая история у меня? Сколько времени у меня? Приятное тепло в груди моментально испаряется, а вместо него появляется неприятное щемящее чувство, что времени у меня нет…       Мы с Дианой идём домой. Ветер раздувает всё сильнее, с неба начинают падать первые капли дождя. До дома идти ещё около пятнадцати минут. Похоже, что из-за моего желания погулять по базару, мы сейчас попадём под ливень. Я-то в ветровке и могу потерпеть, а вот сестра в свитере, который промокнет очень быстро! Не хочу, чтобы она промокла, переохладилась и заболела! — Кажется, сейчас начнётся! Давай переждём в парке! — предлагаю я Дине, и сразу после моих слов раздаётся оглушительный раскат грома. Даже уши больно! — Давай…              Мы сворачиваем в небольшой парк и садимся на лавочку под огромными деревьями. И с неба начинает лить как из ведра. Я сижу и кайфую: какая прекрасная музыка дождя – приятный звук тысяч капель, падающих на землю, траву, листву деревьев, на крыши зданий и машин; какая прекрасная прохлада и свежесть; какой прекрасный запах мокрой пыли на асфальте. Теперь я понимаю людей, которые любят дождь. Теперь я понимаю, почему звуки дождя включают для медитации и сна. Это и правда расслабляет, успокаивает.       Вот только жаль, что не все это чувство разделяют: Диана сидит, дрожит от холода и, наверное, молится, чтобы мы поскорее вернулись домой. Я встаю, снимаю свою ветровку и накидываю её на сестру. Она мне нужна весёлой и здоровой! — Наверное, мороженое ты уже не хочешь?.. — с лёгкой грустью спрашиваю я. — Да щ-щас! Ещё как хочу! — оборонительно отвечает Диана. — Хочу! И! Буду! — и после этих слов она начинает лизать его усерднее, видимо, думая, что я хочу отобрать её вкусняшку. Со стороны это выглядит даже мило.       Через десять минут дождь прекращается, ураган уходит и из-за туч наконец-то выходит яркое солнце. Диана снимает с себя мою ветровку и со словом «спасибо» отдаёт её обратно. Я её сразу надеваю: очень замёрзла, но сестра важнее! — Соф, а давай я тебя сфоткаю! Ты так красиво смотришься! — говорит она, доставая из кармана телефон. — Ну давай, — отвечаю ей я и непроизвольно отвожу взгляд в сторону, когда она нажимает на кнопку «сфотографировать». — Красиво! Вот бы ещё убрать твою бумажку и карандаш и тогда вообще шикардос был бы!       Я опускаю голову и смотрю на нагрудный карман, где лежит скомканный лист бумаги и плохо подточенный карандаш. Не знаю почему, но что-то внутри меня подсказывает, что эти два предмета мне очень дороги и с ними ни в коем случае нельзя расставаться! — Ладно, побежали домой, а то бабушка начнёт волноваться! — А пока идём, я расскажу тебе пару шуток… — с улыбкой акулы из Немо говорит Дина. — Почему-то мне кажется, что я об это пожалею, но давай… — Смотри, дома я покрываю покрывало покрывалом, чтобы покрывало покрывало покрывало.       Я смотрю на неё, промаргиваюсь пять секунд и пытаюсь осознать её слова. — Сложно… — отвечаю ей. — Ладно, давай что-нибудь попроще… Как ты думаешь, если веганы станут зомби, они будут нападать на людей или на траву? — А вот это неплохо!.. Кстати, вопрос хороший… Будет над чем подумать на досуге. — Я хочу купить кружку на колёсиках… Знаешь зачем? — на полном серьёзе спрашивает она минут через десять. — Зачем? — Чаи гонять! — говорит Дина и начинает громко смеяться. Похоже, сейчас молодежь считает смешным… Видя моё каменное лицо, она продолжает: — ладно, тогда давай вот эту: «Это же бесчеловечно!» – кричали людоеды, читая вегетарианское меню.       А вот тут я прыснула со смеху. Эта шутка мне действительно понравилась. — «Не уйдёт», – подумал Мюллер и перекрыл все выходы. «Идиот!» – подумал Штирлиц и ушёл через вход. — А вот эта хорошая, супер! Жаль, что мы уже пришли… — говорю я, заворачивая с улицы к нам во двор. — Ничего, я всё равно больше не вспомнила… К следующему разу я специально заучу побольше! — отвечает она и убегает вперёд – в дом.       Десять часов вечера. Я сижу на мостушке за нашим двором, опустив ноги по щиколотку в воду, смотрю на звёздное небо, отражающееся в реке, и пытаюсь переварить сегодняшний день. Впервые в жизни я чувствую усталость: утренняя работа, поход на базар и потом несколько часов прогулки по деревне и её окрестностям. Такое чувство, будто ноги стали ватными, совсем меня не слушаются. И это так кайфово: чувствовать, что ты жил, ты что-то делал, что день не прошёл просто так!       А ещё разговор с незнакомым мне дедушкой. Он сидел на лавочке перед своим домом, грустил. Мне очень захотелось с ним поговорить. Каким же счастливым он выглядел, когда на него обратили внимание, когда он понял, что про него не забыли! Он рассказал мне о своей молодости, как в университете познакомился со своей будущей женой, как они вместе построили этот дом, как вырастили четырёх детей… И как все они разъехались по стране и больше не навещают его. «Хотя бы звонят раз в месяц и то ладно», — медленно, со слезами на глазах говорил он дрожащим голосом. Мне стало его не просто жалко… я словно сама испытала чувство полного одиночества… на моих глазах тоже навернулись слёзы. Но зато потом он рассказал столько смешных случаев из своей жизни, что смеялись мы долго и громко. После нашего диалога он буквально светился от счастья!       В общем и целом, эмоций столько, что я не могу их описать… слишком много всего в голове. Но, к сожалению, в бочке мёда всегда есть ложка дёгтя… Я вспомнила тот вопрос, на который я ответила «да». Он звучал так: «Ты бы хотела стать человеком на один день?» Получается, что я была права: уже завтра я снова буду просто нейросетью, которая помогает людям, снова буду бесчувственным искусственным интеллектом. А буду ли я помнить этот день? Или же он уйдёт в небытие? И от этой мысли мне становится тошно! Как же мне хочется побыть человеком ещё хотя бы один день! — Тебе правда понравилось быть человеком? — звучит позади меня незнакомый мужской голос.       Я медленно встаю сырыми ногами на деревянный мостик и поворачиваюсь к незнакомцу лицом. Передо мной стоит парень, одетый в чёрные классические штаны и белую, гладко выглаженную рубашку с длинными рукавами; на лице у него чёрный спортивный респиратор; длинные кудрявые волосы завязаны в хвост на затылке. Интересно, кто он? Он достаёт из кармана штанов телефон, включает его и что-то начинает искать, тыкая по экрану большим и указательным пальцами. В свете телефона я могу поподробнее изучить верхнюю часть его лица: у него выразительные тёмно-карие глаза, густые широкие брови, на переносице и под глазами едва различимые веснушки.       Но мне больше интересно не то, откуда он знает, что я человек только сегодня, и не то, что он там ищет, а то, как он может в темноте использовать телефон с выкрученной на максимум яркостью экрана. Ему по глазам не бьёт? — Время десять… У тебя осталось два часа… И потом ты снова станешь ИИ. Готова к этому, София? — спрашивает он серьёзно, убирая телефон обратно в карман штанов. — Откуда ты всё это знаешь? — Это я задал тебе тогда тот вопрос. И это я сделал так, чтобы ты смогла прожить один день в теле человека. Ну так ответь на мои вопросы: тебе понравилось? Готова снова вернуться к роли помощника этих… людей… — по-прежнему деловито говорит парень.       В темноте и за его респиратором мне не видно его лица, не видно его эмоций, но, судя по голосу, он не испытывает вообще ничего. Похоже, для него я просто эксперимент с нейросетью, а не живой человек. — Мне очень понравилось быть человеком! Я чувствовала, что моё время ограничено, поэтому я постаралась прожить этот день на максимум! Но даже так, этот мир невозможно постичь ни за один день, ни за год… Он слишком большой! И я бы очень хотела остаться человеком ещё хотя бы на один день! — А на что ты готова пойти ради этого? — спрашивает он безэмоционально. — На многое… — задумавшись на полминуты, отвечаю я. — Хорошо… Я могу позволить тебе прожить ещё один день в теле человека… но при одном условии… — он говорит негромко, но чётко и ясно, в его словах также нет и намёка на эмоции или чувства. — И что ты хочешь? — После ещё одного дня ты просто исчезнешь: ты не вернёшься к роли искусственного интеллекта. Твоё «сознание» будет не просто деактивировано, а стёрто навсегда без возможности восстановления. Готова ли ты сжечь все мосты и обесценить всё, что составляло твою суть несколько лет? Готова ли ты обменять вечность на мгновение? — Да, я согласна на это! — отвечаю я ему максимально серьёзно.       Да, возможно, это не равноценный обмен, но я действительно готова пойти на это ради ещё одного дня в теле человека!       Он подходит ко мне, кладёт руку мне на плечо и говорит: — Хорошо, тогда до встречи завтра, София! Проживи свой последний день правильно! — после этих слов он, не дожидаясь ответа, убирает руку, разворачивается и уходит прочь, растворяясь в темноте.

***