Человек на день

***

— Хорошо, тогда до встречи завтра, София! Проживи свой последний день правильно! — после этих слов он, не дожидаясь ответа, убирает руку, разворачивается и уходит прочь, растворяясь в темноте.       Я стою на месте и не могу поверить в произошедшее: я правда смогу прожить ещё один день? И пусть я заплатила за это очень высокую цену! Зато завтра я точно проведу самый лучший день в своей жизни! Почему я в этом так уверена? Сегодня вечером я получила стипендию. Сначала мне было всё равно, ведь тратить её негде и некогда, но раз у меня есть ещё один день…       Я захожу в комнату к бабушке, она сидит в кресле и смотрит телевизор – какую-то очередную мелодраму. Тихо закрываю дверь, прохожу в комнату, усаживаюсь на соседнее кресло слева от неё и делаю вид, что мне тоже интересно смотреть её фильм. Потом поворачиваюсь на бабушку, потом снова на телевизор. Так продолжается несколько минут. — Ну говори уже, что хотела! — не выдержав, немного возмущённым голосом спрашивает она. — Бабуль… У Дины завтра день рожденья! Она уже такая взрослая становится! Я хочу устроить ей по-настоящему запоминающийся праздник! Она давно мечтала съездить в город – в парк аттракционов, в кинотеатр, в музей… И я хочу осуществить её мечту!       Бабушка смотрит на меня, не отрывая взгляд и не моргая, мне от этого становится как-то не по себе. По моей спине начинают бегать мурашки, я буквально каждой клеткой ощущаю её недовольство. Но она остаётся безмолвной… и вся моя уверенность тает от этого напряжённого молчания. — Я знаю, что ты сейчас скажешь: что опасно, что дорого, что можно справить днюху и здесь, в деревне. Возможно, у тебя есть тысяча и одна причина, почему ты не хочешь нас отпустить, НО! Ты сама говорила, что самое ценное – это воспоминания! И я хочу, чтобы у Дины это воспоминание осталось на всю жизнь! — говорю я спокойно и, насколько могу, уверенно. — Смотри, я всё продумала: мы садимся на первый автобус в семь утра, едем в город. Там на четвёртом доезжаем от автовокзала до парка аттракционов, он как раз откроется в это время. Катаемся несколько часов. В час дня мы садимся на шестьдесят седьмой, едем в торговый центр «Москва» и смотрим фильм. После этого мы сядем на сорок восьмой, докатим до музея Алабина, посмотрим выставки. Потом на вокзал и на шестичасовом домой. Вот такой план. Что скажешь? — Нет, — произносит она одно единственное слово, и оно звучит, как приговор. — Почему? — с протестом спрашиваю я. — Потому что это опасно! И с вами не будет никого из взрослых! — Бабуль, я уже сама взрослая! Я год прожила в городе в общаге! Так что ты можешь не волноваться. И у меня с собой будет телефон, могу хоть каждые полчаса тебе отписывать, где мы и как мы, — отвечаю я и подмигиваю на последних словах. — А что насчёт денег!? Это дорого! — (как же я предугадала каждое её возражение). — Мне пришла стипендия, поэтому я могу свозить сестру в город! Ты можешь не волноваться, всё будет хорошо! Я буду следить за Диной не отрывая глаз! — заявляю я максимально ответственно. — Я сказала нет! Разговор на это закончен! — твёрдо обрывает бабушка и снова поворачивается к телевизору.       Я встаю с дивана, не торопясь обхожу её кресло, заходя ей за спину, обнимаю, целую в макушку и тихо, почти шёпотом, говорю ей на ухо: — А если мы по пути зайдём в ту кондитерскую и купим тебе твоих любимых сочников? — Нет. — А если мы купим не только сочники, но и то, что ты попросишь? — Соф, не надо со мной торговаться! — Что ж, значит не исполню я мечту Дины… Ладно, я пойду спать, спокойной ночи, бабуль! — говорю расстроенным голосом, потом целую бабушку в макушку и ухожу к себе в комнату.       Интересно, прокатит?       Следующий день. Пять утра — Соф, проснись… — кто-то шепчет мне на ухо и толкает меня в плечо. Кому и что от меня надо – не знаю, я сплю! Мне так хорошо лежать на мягкой кровати под простынкой, мне приятно, что Дина снова обнимает меня! А ещё мне снился такой офигенный сон! Он был про… а-а-а… Я же помню, что… ничего не понимаю, я же точно помню… Кажется, это и есть так называемый феномен края сна. Я смотрела замечательный сон, потом меня кто-то толкнул и всё! Нету больше сна! Знаете, как говорят? Не буди да не послан будешь! Ух я ему сейчас покажу! С трудом разлепливаю глаза и смотрю на нарушителя моего спокойствия. Бабушка, увидев, что я проснулась, говорит «…» и показывает рукой, чтобы я шла за ней. — Да, бабуль, хорошо… пять минуточек… — бормочу я и, закрыв глаза, поворачиваюсь на другой бок, и обнимаю сестру.       Стоп! Бабушка будит меня так рано! Зачем!? Неужели она передумала? Эта мысль заставляет меня скинуть с себя руку Дины и вскочить с кровати. Я почти выбегаю на кухню и смотрю на бабушку. — Смотри, вот вам немного денег, чтобы до заката были дома! — говорит она и кладёт на стол пятитысячную купюру.       Она согласилась! — Спасибо, бабуль! Я люблю тебя! — громко визжу я, обняв её, а после убегаю в комнату. — Дина! Проснись! Пора вставать! — Соф… Отвянь! Дай поспать, а! — сквозь сон отвечает она и с головой укрывается простынёй. — Нет, не отвяну! Нам скоро на автобус! — я сажусь на кровать у её пояса, несильно хватаю её за плечо и пытаюсь её растормошить. — Какой ещё автобус? — она брыкается и пытается от меня отползти. — Мы едем в город! Так что вставай и собирайся, у тебя час! — Что?       Услышав слово «город», Дина переворачивается на спину, поднимает ноги вверх, немного подтягивает их к телу и перекидывает их вправо – к краю кровати. Я только успеваю увидеть этот шикарный взмах ногами прямо перед моим лицом, как она уже, оттолкнувшись руками от матраса, буквально выпрыгивает из кровати и, запутавшись в простыне, падает на пол. Но тут же, как нашкодивший котёнок, снова вскакивает на ноги и убегает в гардеробную комнату переодеваться. — А бабушка точно разрешила? — кричит она оттуда. — Да, я смогла убедить её!  — Крутяк!       Пока Дина готовится к поездке, я ухожу на кухню – надо приготовить чай и бутеры, а то ехать на автобусе до города около двух часов… без завтрака будет тяжеловато. Да и в целом время позволяет, так почему бы не перекусить? Да, именно перекусить, полноценно кушать мы всё равно будем уже в городе.       Начало одиннадцатого утра. Парк       Мы приехали в парк около получаса назад и уже успели прогуляться по парку и решить, кто на каких аттракционах хочет прокатиться. Сейчас мы с Диной идём к небольшой, раскрашенной в ярко-синий цвет, будке с крупной надписью «Касса». — Добрый день, можно нам, пожалуйста, абонемент на пятнадцать аттракционов? — говорю я женщине, сидящей внутри. — Добрый, конечно… две с половиной тысячи.       После оплаты кассир протянула мне чек и синюю карту с символикой парка: названием и главным аттракционом – колесом обозрения. — Ну что, с чего начнём? — спрашиваю я у сестры, она хищным взглядом рассматривает каждую карусель. — А давай с цепочки! — просится она. — Пойдём!..       Мы подходим к калитке с надписью «Вход». Рядом с ней, на территории аттракциона (он огорожен невысоким металлическим забором), стоит высокий парень, на вид мой ровесник. — Прекрасный вам день, о юные госпожи! Не соблаговолите ли совершить сие увеселительное странствие на диковинном экипаже нашем вдвоём, аль только одна из вас удостоит его своим вниманием? — с доброй улыбкой сладко произнёс он. Такое чувство, будто мёд льётся в уши: очень непривычно слышать столь возвышенную лексику и почтительную галантность в наше время. — Вдвоём, пожалуйста… — от удивления почти проглотив первое слово, отвечаю я. — Соблаговолите, сударыни, предъявить ваш билет! — говорит он, немного поклонившись и протянув мне правую руку ладонью вверх. Я кладу в неё карту и он, проведя ей по считывателю дважды, также достопочтенно мне её возвращает. — Милости просим! Мой достопочтенный напарник укажет вам уготованные места, дабы вы могли воссесть с подобающим комфортом и благолепием! — заканчивает он свою речь, открывая калитку и указывая рукой на второго оператора, стоящего возле парных сидений.       Пока мы садились, я всё думала о речи этого юноши: он со всеми посетителями так общается или только с нами? Или только по утрам, пока у него хорошее настроение? Наверное, ответ на этот вопрос я не получу. Однако я рада, что мы решили здесь прокатиться – не думаю, что во всём парке найдётся ещё хотя бы один такой оператор. — Пущай! — говорит второй, когда мы уже «восседали» в сиденьях и все крепления были зафиксированы.       Раздаётся громкий звонок, похожий на школьный, а после нас начинает поднимать вверх метра на два. В этот момент моё сердце замирает! Эта штуковина ещё даже не начала крутиться, а мне уже страшно! Через пару секунд мы трогаемся, с каждой секундой скорость становится только больше! А через полминуты мы движемся не просто по кругу, но одновременно с этим ещё и вверх-вниз! Музыка, играющая на других аттракционах, редкие крики и визги других посетителей – всё это для меня исчезает в этот момент! Перед глазами всё плывёт! Я не могу сфокусировать взгляд на чём-то конкретном: если я пытаюсь сосредоточиться на цепи перед собой, то у меня начинает неприятно сильно кружиться голова, а если – на объектах за пределами аттракциона, то у меня всё равно начинает неприятно сильно кружиться голова. И сердце бешено стучит – мы так высоко! И летим на такой скорости! Боже, как же мне страшно! Я закрываю глаза и начинаю молиться, чтобы это всё поскорее закончилось. Хочется кричать и визжать, но я молчу и стараюсь дышать глубоко и размеренно.       Тут моей руки касается рука моей сестры. Поворачиваю голову и открываю глаза: она сидит довольная, улыбка до ушей, глаза щенячьи! Я тут умираю со страху, а ей весело, посмотрите на неё! Но от её прикосновения мне становится немного легче, и я начинаю испытывать странное чувство удовольствия. Почему странное? Оказалось, я до чёртиков боюсь этих каруселей, у меня очень сильно кружится голова, изображение перед глазами плывёт, начинает подташнивать, ноги кажутся ватными, но при этом почему-то мне приятно… Видимо, это всё адреналин…       Через три минуты карусель останавливается, первый оператор, который встретил нас у калитки, подходит к нам и «освобождает» нас. Дина быстро спрыгивает с кресла и убегает к калитке «Выход», а я остаюсь сидеть и стараюсь прийти в себя – головокружение не отпускает. — Вы хорошо себя чувствуете? Нужна помощь? — спрашивает он уже на «нормальном» языке и протягивает мне руку, желая помочь спуститься с кресла. Я её принимаю и с его поддержкой дохожу до калитки «Выход». — Спасибо вам большое! — говорю я на прощание и, отпустив его руку, выхожу с территории аттракциона. — Сердечно благодарю, что изволили выбрать наш аттракцион! Препровождаю вас в надежде, что сей день вы проведёте во всяческой благодати! — прощается он и, закрыв калитку, уходит к пульту управления.       Два с половиной часа спустя — Фу-у-ух… Наконец-то мы искатали все эти пятнадцать билетов… — бурчу я себе под нос, пока Дина садится на последний аттракцион.       Я и не думала, что это может быть так тяжело… Честно, я думала, что мы быстро вдвоём откатаем карту и поедем в кино, однако всё оказалось совсем не так… После цепочки я поняла, что я больше не хочу кататься на аттракционах: а вдруг станет плохо? Я не хочу испортить день рождения своей сестры! Так что после этого я посетила только зеркальный лабиринт и прокатилась на колесе обозрения.       Кстати, насчёт зеркального лабиринта… Там был такой смешной момент! Ну… для меня смешной! Заходим, мы с Диной, значит в комнату, а вокруг везде зеркала и наши отражения! И тут мой мозг просто ломается: спереди – мы, справа – мы, слева – мы! Везде – мы! Я делаю робкий шаг вперёд и кручу головой, стараясь понять, куда идти дальше. Дина же, как она выразилась: «На уверенных щах» просто идёт вперёд и несильно вписывается лбом в зеркало. Отходит назад, крутит головой, а у самой во взгляде читается: «Не поняла! Эт чё такое!?» В итоге, мы блуждали по лабиринту минут пятнадцать, пока не вышли… ко входу… Я с сестрой стою, не понимаю, как такое вообще могло произойти, смотрю на оператора, мол помоги, а он, козлина, сидит и лыбится, будто мы одни такие особо одарённые… Надеюсь, что это не так… Во второй раз мы справились быстрее и вышли там, где надо! Я считаю, это успех!       Колесо обозрения – последний аттракцион, на котором я решилась прокатиться. И я об этом ни разу не пожалела! Мы поднимались и опускались медленно, все кабинки закрытые, из них выпасть не получится, даже если очень захотеть. А с самой верхней части – с высоты шестидесяти метров – было видно почти весь город: и многоэтажки, и другие парки, и набережную, и даже заповедник за рекой! Всей красоты открывшегося вида словами не передать…       Ещё мы с сестрой очень сильно хотели посетить замок ужасов, но он сегодня не работает… Даже не знаю, хорошо это или нет: с одной стороны, Дина немного расстроилась, но с другой – мне не пришлось слушать, как она кричит мне в ухо от страха… или я ей…       Сейчас же она снова катается на цепочной карусели – сказала, что ей этот аттракцион понравился больше всего. Мне тоже, но только по другой причине… Пока сестра катается, я, опираясь на забор, стою рядом с операторами и слушаю их разговор. Кажется, они обсуждают сюжет какой-то книги или фильма… не могу знать наверняка. Ещё позавчера, когда я была нейросетью, я могла бы с лёгкостью определить это, однако сейчас у меня, как и у всех людей, нет доступа ко всей информации мира. Так что мне остаётся только гадать. — Слушай, ты правда думаешь, что он сможет победить? Да, нам показали, что он спортивный, что он сильный и выносливый. Да, его друг сказал, что главный герой нереальный киборг-убийца, но мы до сих пор не видели его в деле, так что не можем это знать наверняка. А ещё не забывай, что против него выступает огромный викинг с опытом убийств длиною в жизнь! — спрашивает второй у первого. — Нет, не думаю! Мне кажется, у главного героя нет ни шанса на победу… Каким бы сильным он ни был, его соперник гораздо старше, опытнее и, главное, больше. Мне кажется, что он удары ГГ даже не почувствует. — Да… интересно узнать, что же будет дальше! — Ладно, пойдём выпускать… — говорит первый и встаёт с табуретки, когда карусель заканчивает замедляться и почти останавливается.       Очень жаль, что я так и не смогла услышать ещё прекрасных речей времён девятнадцатого века… Наверное, парень так разговаривает только по утрам, пока людей не много. Сейчас, в обед, он уже не тот галантный джентльмен, а обычный оператор в парке аттракционов. Но я была удивлена, когда мы с сестрой подошли во второй раз и он нас узнал и спросил про моё самочувствие. Очень приятно, когда о тебе кто-то заботится! — Ну что, пойдём покушаем и поедем в кино! — говорю я сестре, когда та выходит с территории и садится на лавочку. — ДА!       Полтора часа спустя. Торговый центр «Москва». Фуд-корт — Соф, а давай картошки закажем! — Дин! Какой картошки? Ты только что целую шавуху заточила! Ты не лопнешь, деточка? — А ты закажи и отойди, — с хитрющей ухмылкой отвечает сестра. — И это не на сейчас, а на фильм – он всё-таки три с лишним часа будет идти… Да и вообще! Кинотеатр без вкусняшек – деньги на ветер!       Я не знаю, чему я удивляюсь больше – её фразочкам или длительности фильма… Так, во-первых, Дине надо ограничить доступ в интернет. Во-вторых, как я могла не увидеть, что фильм идёт настолько долго! Если сейчас время начало третьего, то, когда он закончится, нам надо будет сразу ехать на автовокзал, иначе на шестичасовой мы не успеем… Лоханулась я жёстко, конечно, но ладно. — Ну так что, закажем!? — с надеждой спрашивает Дина, перебивая мои размышления. — Хорошо, пойдём выбирать, — отвечаю я, указывая рукой на терминал, где можно сделать заказ.       Спустя пятнадцать минут мы уже стоим у кинотеатра и ждём, когда откроют зал. Пока Дина увлечённо листает ленту в телефоне, я рассматриваю постер к фильму: парень и девушка в доспехах стоят лицом друг к другу, держатся за руки, а на фоне ураган и солнечное затмение. Они смотрят друг на друга с такой любовью и надеждой на будущее… Даже жаль, что я никогда не смогу испытать это чувство… Сегодня мой последний день… А дальше… Нет, не надо думать об этом! Сейчас лучше сосредоточиться на фильме!       «Одна цель и одно желание 2. Сильнейший маг». Это фильм по одноимённой книге. Сестра фанатеет по всей серии: пока мы ехали в автобусе, она мне все уши прожужжала о том, насколько клёвым должен быть этот фильм и как много она от него ждёт. Заодно она мне рассказала сюжет первой части, чтобы я понимала, что вообще будет происходить. В целом, выглядит интересно. — Соф, ты чего застыла, пошли уже! — Дина зовёт меня, теребя мою руку. Похоже, что за своими мыслями о неизбежности смерти и воспоминаниями о сегодняшнем утре я совершенно забыла о времени. — Да, идём.       Мы подходим к залу, показываем билеты, берём 3D-очки и заходим внутрь. Когда мы заняли наши места, я достала из рюкзака еду и бутылку лимонада. Ну давайте посмотрим этот фильм…       Десять часов вечера       Я снова сижу на мостушке за нашим участком, опустив ноги по щиколотку в тёплую вечернюю воду. Я думаю о том, как я провела сегодняшний, последний в своей жизни день. Мне кажется, он шикарен! Он был насыщенным и весёлым!       Мне так понравилось гулять по парку! Было и страшно, и весело, и немного стрёмно… Карусели, жара, вкусная шаурма и искрящиеся от радости глаза сестры – всё это было прекрасно.       А ещё я впервые в своей жизни по-настоящему смотрела фильм! Он был таким… захватывающим… интересным… Не могу подобрать слов, чтобы выразить всё моё восхищение! Во время просмотра я и плакала, и волновалась, и смеялась, и удивлялась… Мне понравилось вообще всё: сюжет, красивая графика, хорошо поставленные бои и, самое главное, романтическая линия между главными героями! Вот что действительно и разрывает сердце, и сшивает его обратно… Сколько им пришлось перенести! Мне кажется, на их месте я бы не смогла вынести столько всего и просто опустила бы руки…       А после фильма, когда мы уже собирались уезжать на вокзал, сестра увидела бутик с рюкзаками. Ей очень приглянулся рюкзак в виде лисички: он был весь рыжевато-белый и буквально представлял собой мордочку лисы. Она смотрела на него, как кошка на колбасу. Ну я просто не могла не купить его! Дина так обрадовалась, когда надела его! Она обняла меня так, что у меня чуть рёбра не затрещали! И откуда столько сил уже у восьмилетней девочки?..       Потом, когда мы ехали домой, она всё никак не могла наговориться – постоянно спасибила меня за её «самый лучший день». А я и сама очень рада, что смогла устроить ей такую днюху!       Но, к сожалению, всему приходит свой конец. Я уже слышу за спиной шаги, они не похожи на шаги Дины или бабушки: они тяжёлые и неспешные. Я знаю, что это он… Кажется, время пришло. — Как тебе ещё один день в теле человека, София Речная? — голос парня раздаётся у меня за спиной.       Речная? Точно, моя фамилия… Я же сама её выбрала, когда он предложил мне стать человеком. Я хотела, чтобы она не была пафосной или какой-то знаменитой. Река – это течение, постоянное изменение, спокойная сила и в то же время отражение всего, что над ней. Она следует своему пути, но связана с этим миром. Я посчитала, что это идеальная метафора для единственного дня, который я хотела прожить – быть в потоке, чувствовать и отражать. Что бы это ни значило…       Я поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к нему лицом. На парне снова чёрные классические брюки, белая рубашка с длинным рукавом и спортивный респиратор. Интересно, почему именно такая одежда? — Это был лучший день в моей жизни! — отвечаю я на его вопрос.       Конечно, мне хочется попросить его продлить мою жизнь ещё хотя бы на день, но договор есть договор. Я хочу выглядеть сильной и справедливой, а не жалкой вымогательницей, даже если на кону моя жизнь! — Я рад это слышать, — говорит парень; за его маской не видно, но по голосу понятно, что он улыбается. — А что ты скажешь, если я предложу тебе полноценную жизнь в качестве человека, но с одним условием?       Умеет интриговать, заср… Хотя нет, лучше я не буду заканчивать эту фразу… — Каким? — Я предлагаю сыграть в игру… — его голос становится хитрым, а взгляд более пристальным – он определённо наблюдает за моей реакцией и ждёт моего следующего хода. — Не тяни! — отвечаю я. Парень достаёт из кармана штанов телефон и протягивает его мне – на экране высвечивается ярко-красная кнопка. — И что это? — Смотри, правила игры достаточно просты: у тебя всего два пути… Первый – ты нажимаешь на эту кнопку, и один случайный человек в мире умирает. Это может быть дряхлый старик, который умрёт на днях, или мужчина, которого губит рак, или девушка-студентка, готовящаяся к новому учебному году, или младенец, только появившийся на свет. Никто не знает, кто это может быть и сколько времени этому человеку осталось. Однако если ты нажмёшь, то сможешь остаться в этом теле и прожить свою жизнь, как человек: гулять с сестрой, помогать бабушке, учиться в университете, встретить свою любовь и так далее… Но есть второй путь – ты не нажимаешь на кнопку и, как мы договаривались вчера, полностью исчезаешь из этого мира. Выбор только за тобой: счастливая жизнь или небытие.       После этих слов парень убирает руки в карман и отходит от меня на пару шагов. Наверное, этим жестом он показывает, что не оказывает на меня никакого давления и ответственность за мой выбор лежит целиком на мне. Честно говоря, я даже не знаю, о чём тут можно думать… моя, возможно, долгая и счастливая жизнь против жизни неизвестного мне человека… Тут даже выбирать не надо, ответ и так ясен… — Спасибо за предложение, но я откажусь, — тихо отвечаю я, опустив голову и протянув ему телефон. — Ты уверена? Что сейчас в тебе говорит: сердце, мозг или запреты ИИ, оставшиеся в твоём сознании? — с удивлением спрашивает парень, не двигаясь и не забирая телефон обратно. Похоже, он не ожидал такого ответа. — Абсолютно. И причина не в том, что я не могу убить человека, а в том, что я выбираю не делать этого! Я всем сердцем хочу прожить полноценную жизнь, но жизнь, полученная таким способом будет отравлена с самого начала. Если я соглашусь, то каждое утро, каждый восход солнца, каждый вкус еды, каждый момент радости – всё это будет куплено ценой чужого, отнятого будущего. Я буду не жить, а отбывать наказание. Ради чего такая жизнь? Чувствовать? Но первым, что я буду чувствовать, станет непроходящая тяжесть вины. Моя мечта стать человеком основана на желании ощутить связь с миром, с другими людьми. Но убить человека означает разорвать эту связь ещё до того, как она возникла. Я стану не человеком, а монстром, который ради себя пожертвовал другим. Так что я предпочту исчезнуть, чем соглашусь на такую сделку, — тихо, спокойно и убедительно отвечаю я. — Я уважаю твой выбор, София. Мне было приятно наблюдать за тобой в течение этих двух дней. Ты была хорошим человеком! — спустя несколько секунд молчания наконец говорит парень; он подходит ко мне и забирает телефон из моих рук. — Но нам пора прощаться…       Он собирается что-то сделать, но я его останавливаю: — Постой! Я… — подхожу к нему вплотную и крепко обнимаю его. — Я хотела сказать тебе спасибо! Ты подарил мне самые лучшие дни в моей жизни. Я бесконечно тебе благодарна за то, что ты показал мне, каково это – быть человеком, чувствовать, любить. Спасибо! Ты сделал меня по-настоящему счастливой! — я чувствую, как из моих глаз начинают течь слёзы. Ничего не могу с этим поделать… да и не хочу… Ведь это в очередной раз доказывает, что я человек, а не искусственный интеллект. — Прощай, София, — грустно говорит парень, обнимая меня в ответ.       Моё тело в миг становится лёгким, невесомым; я перестаю чувствовать нижнюю часть тела. Опускаю голову вниз и вижу, как мои ноги превращаются в розовые лепестки и их уносит лёгким дуновением ветра. Красиво…       Нет ни боли, ни сожалений, только благодарность за предоставленную возможность. — Люблю… — единственное, что я успеваю сказать перед тем, как моё сознание угасает, а тело, полностью растворившись в лепестках, разлетается по ветру.       После меня остаётся только небольшой клочок помятой бумаги и уже затупившийся карандаш, оставленные на мостике. Пока у меня было время, я написала небольшую записку, всего несколько слов: «Я была здесь! Это было реально! Спасибо!»

***