Если бы он остался

      Что-то определённо было не так.       Гарри смотрел на бледное лицо Драко, на глубокие тени под глазами, и даже со своего места чувствовал напряжение, которое связывало незримой, но, видимо, очень прочной нитью испуганного Малфоя и стоящего с невозмутимым видом профессора Снейпа. Невозмутимый. Однако ноздри профессора гневно раздувались, а губы чуть кривила недобрая усмешка.       Да что же между ними происходит? Впервые ли Малфой нарушает правила, впервые ли его ловит Финч? А Снейп обычно бывает гораздо терпимее к своему любимчику. И вроде бы даже профессор Слагхорн снисходительно отнёсся к выходке Драко, явившегося на его вечеринку без приглашения. А вот Снейп только что дыры не прожигает взглядом в мантии Малфоя.       — Я хотел бы с вами поговорить, Драко.       И голос. Обычный, вечно будто раздражённый голос Снейпа, но сейчас в нём слышалось и ещё что-то. Слишком… холодно-угрожающее. Неотвратимое. Так профессор зельеварения мог бы сказать Гарри. Но Малфою?       И, пресекая все призывы к лояльности профессора Слагхорна, хлестнул ледяным тоном:       — Я — декан его факультета. И мне решать, строгим с ним быть или не строгим. Следуйте за мной, Драко.       Гарри не мог бы объяснить себе, что заставило его под надуманным предлогом пойти почти сразу же за ними. Он словно охотничий пёс учуял след и теперь никак не мог противостоять азарту. К тому же, последнее время Малфой и вправду как-то странно себя вёл. Ну… больше, чем обычно.       Мантия-невидимка, накинутая в пустом коридоре. Осторожные шаги. Остановки у каждой двери, чтобы понять, куда же отправились эти двое. Любопытство и лёгкая тревога — не утомительная, а та, которая лишь слегка заставляет нервничать. Как едва заметный зуд под кожей.       И, наконец, голоса из крайней классной комнаты. Здесь.       Дверь была чуть приоткрыта. Гарри сунул нос, убедился, что Снейп и Малфой не заметят, если немного — всего лишь чуть-чуть — толкнуть дверь и протиснуться…       — Вы, кажется, не закрыли дверь, профессор, — голос Драко звучал почти что с насмешкой.       Гарри осторожно проскользнул к стеллажу и прижался к его торцу, пока Снейп шёл к двери.       Отлично. Теперь можно не только всё услышать, но и увидеть. Если выглянуть из-за стеллажа. Ну а потом… Они же не всю ночь тут беседовать станут? Профессор Снейп стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Малфоя. Драко, в свою очередь, не отводил глаз от недовольного лица своего декана. И во всей его позе читался вызов.       Это странно. Обычно Малфой старался не злить Снейпа, скорее даже, был готов лебезить и заискивать. Но, возможно — только на людях.       — Вы стали допускать слишком много ошибок в последнее время, мистер Малфой, — мрачно сказал профессор. — Так вы добьётесь только того, что вас исключат из школы.       — С чего бы? — фыркнул Драко. — Я не понимаю, о чём вы говорите, профессор.       — Не прикидывайтесь! — голос Снейпа стал суше и резче. — Вы вызываете слишком много подозрений.       — Вы знаете, что я здесь не причём… Прекратите так смотреть! Я знаю, что вы пытаетесь сделать!       О чём это они? Гарри навострил уши.       — А я знаю, что вы пытаетесь скрывать ваши мысли от своего хозяина, мистер Малфой, — отчеканил Снейп и добавил чуть тише, — И от меня.       — От него я ничего не скрываю, — пробурчал Драко и опустил голову.       Профессор сделал шаг ближе. Теперь он словно нависал над Малфоем большой чёрной птицей.       — Вот как? Значит, от меня? Прекрасно, Малфой. И это несмотря на то, что я стараюсь во всём помогать вам. Я обещал вашей матушке… Дал Непреложный Обет… Что делаете вы? Вы избегаете меня, вы смеете не являться ко мне, когда я вызываю вас. Как вы думаете, сколько правил вы нарушили и насколько перешли границы моего терпения?       Малфой отступил назад. Он по-прежнему старался выглядеть уверенно, но Гарри видел, что его пальцы нервно комкают край мантии.       — Донесите на меня Дамблдору, — тихо, но с издёвкой сказал Драко.       И почему-то издёвка прозвучала тоже совсем блёкло.       — Думаю, что сумею разобраться с вами и сам, мистер Малфой, — уже спокойно заявил Снейп. — Вы точно заслужили всё, что я намерен с вами сделать сегодня. И ваша дерзость сейчас, поверьте, только усугубила ваше положение.       Что он собирается делать с Драко? Гарри поморщился, потому что в голову полезли уж совсем странные и страшные вещи. Но ведь уже и не уйти, пока они не откроют дверь…       — Вы знаете, что делать, Драко, — сказал Снейп холодно. — Снимите мантию и спустите штаны до щиколоток. Для начала.       Что?.. Гарри замер, пытаясь осознать, что он только что услышал. Горячая и колючая волна прилила к щекам. Снейп собирается прибегнуть к телесным наказаниям? Интересно, как часто он это практикует? «Вы знаете, что делать». Надо же.       — Профессор, — голос Драко дрогнул.       — Хотите возразить мне, мистер Малфой? Вы, кажется, забыли, что бывает, когда вы медлите при исполнении приказа. Дополнительное наказание вы уже заработали. Желаете продолжить?       Гарри увидел, что Малфой отчаянно замотал головой. А потом взялся за край мантии. — Снаружи нас никто не услышит, — всё тем же сухим тоном пояснил Снейп. — Здесь же вы сможете ни в чём себе не отказывать.       Гарри отводил глаза. Даже прикрывал их. Но почему-то — ненадолго. Мантия Драко аккуратно висела на спинке стула, штаны Драко собрались крупными складками на тонких щиколотках, а бледная, худая и подтянутая задница Драко была едва прикрыта подолом тонкой рубашки.       Смотреть было стыдно. Но будто что-то тянуло смотреть. Под мантией-невидимкой было невыносимо душно.       — Ложитесь грудью на стол, — велел Снейп. — Руками возьмитесь за край. Сегодня у вас в меню моя ладонь, ваш ремень и дополнительное наказание за дерзость. Какое — узнаете после ремня. Не слышу вас, Драко.       — Как скажете, профессор, — сдавленно произнёс Малфой. И вот теперь вызова в его тоне не было совсем. Был страх и было другое. Что именно, Гарри не мог уловить.       Со своего места он видел как Снейп как-то очень бережно подкатывает наверх полы рубашки Малфоя, полностью открывая доступ к ягодицам. Как наклоняется над юношей и что-то шепчет в ухо. Разобрать, конечно, невозможно.       А потом Гарри увидел ладонь декана на белой коже Малфоя. Ладонь легла уверенно, по-хозяйски. Привычно. Огладила, чуть сжала ягодицу.       Громкий выдох Драко Гарри услышал. И короткий всхлип. Но… это же не больно? Или это он от страха, от ожидания боли? И вот порадоваться бы, что невыносимый надменный придурок Малфой сейчас получит сполна.       Не получалось. Радоваться. Очень сложно радоваться чужому наказанию, если прошёл в своё время школу своеобразного воспитания дядюшки Вернона. Такое не забывается. И злость, и унизительное чувство беспомощности, и желание избежать любой ценой…       У него самого слегка зачесалось пониже спины.       Первый шлепок — стыдно-звонкий, резкий — заставил Гарри едва ли не подпрыгнуть. Не так уж и близко он стоял, но прекрасно видел, как с каждым новым ударом розовеет бледная кожа, и как подрагивают ягодицы, сжимаясь в ожидании шлепка.       — Вы не смеете дерзить мне, Малфой, — ровным тоном проговаривал Снейп, подкрепляя слова весомыми аргументами.       — Простите, профессор…       — Вы не можете игнорировать мои распоряжения.       — Не могу…       — Вы должны слушать меня и подчиняться.       — Да, профессор. Простите, профессор.       После пары десятков, видимо, довольно увесистых шлепков зад Драко приобрёл ровную розовость, а тихое оханье набрало звучание и теперь било по ушам Гарри.       По его пылающим от стыда ушам. Если даже под невидимостью, за шкафом, в отдалении настолько стыдно, то каково самому Малфою? Если и не брать в расчёт боль? Шлепки прекратились, и в наступившей тишине были слышны только тихие всхлипывания Малфоя. А потом голос Снейпа, который неожиданно показался Гарри чуть мягче, чем до этого.       — Начинаете осознавать, Драко? Насколько нелепы ваши попытки бунта? Кем вы себя возомнили?       — Это не бунт, — сдавленно, глухо. Просительно?       — Мы с вами знаем, что это. Но вам не стоило проверять меня на прочность. Продолжим?       — Как вам угодно, профессор.       — Поднимайтесь. И раздевайтесь полностью.       Есть ли заклинания, способные заставить исчезнуть пол под ногами и провалиться вниз? Если и есть, то Гарри, к сожалению, их не знал.       Он крепко зажмурился до ярких пятен под веками. Но потом всё равно открыл глаза.       Обнажённый Малфой стоял перед профессором, ссутулив угловатые плечи и опустив голову. На вытянутых руках он подавал Снейпу сложенный вдвое узкий ремень.       — Прошу вас, профессор, — хрипло, рвано, почти шёпот.       — Не слышу. Потрудитесь говорить внятно, — хлещущий удар голосом.       Драко поднял голову. Облизал губы и уже громче повторил:       — Профессор, прошу вас. Накажите меня.       Он переминался с ноги на ногу, ремень в руках подрагивал.       — На стол, Драко. На четвереньки. Зад выше!       Гарри закрыл лицо ладонями. Теперь он смотрел через растопыренные пальцы. Так было немного проще. И хотя остатки здравого смысла шипели в ухо: «Отвернись, уткнись лицом в шкаф и просто подожди», что-то другое мерзко и вкрадчиво предлагало досмотреть до конца.       — Инкарцеро, — небрежно бросил Снейп.       Заклинание пут. Теперь Драко останется в этой крайне неприличной позе до тех пор, пока профессор не освободит его.       Малфой протестующе промычал что-то.       — Для вашей безопасности, Драко. Мы же не хотим повредить вас… больше положенного. Мне всего лишь нужно, чтобы вам было проще вспоминать о дисциплине, когда вы садитесь. Например, на моих занятиях. Я считаю, что это самый действенный способ. Будете садиться, смотреть на меня и вспоминать о том, как стояли на столе. Почти как наглядное пособие.       И свистнул ремень. И вот теперь Малфой уже не всхлипывал, не подстанывал. Он коротко вскрикивал, а вскоре и вовсе начал слегка подвывать после ударов.       Видно было, что порка для профессора зельеварения — предмет знакомый и хорошо изученный. Удары ложились ровно, оставляя чёткие, быстро вспухающие следы поперёк ягодиц.       — Пожалуйста, пожалуйста, профессор, — голос Малфоя срывался на рыдания. — Я всё понял, простите!       — Да, — Снейп остановился и задумчиво оглядел результаты своей работы. — Я чувствую, что вы уже приходите к пониманию некоторых очевидных вещей, Драко. Совсем немного… Полагаю, десять ударов по верхней части бёдер хватит для полного просветления. Как вы думаете? Посчитаете для меня, чтобы я не ошибся?       Гарри мог бы поклясться, что слышит, как скрипят зубы Малфоя.       — Как скажете, профессор.       Снова свист, вскрик и покорный счёт:       — Один…       После десяти ударов Малфой рыдал в голос. Он не мог пошевелиться, но его тело содрогалось, а следы на коже пылали яркими рубцами. Такими яркими, что хотелось и смотреть и зажмуриться одновременно.       Снейп обошёл его кругом, нагнулся, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с головой Малфоя.       И снова что-то говорил, шептал.       Гарри не слышал, но заметил, что дрожь обнажённого тела слабела, а звуки надрывного дыхания выравнивались.       Наконец Снейп выпрямился, пошевелил губами, и Драко обмяк, повалился на стол, распластался на нём, свесив голову с края так, что платиновые, сейчас влажные от пота и слёз пряди его волос полностью закрыли лицо.       — У нас осталось ещё наказание за дерзость, Драко, — почти мягко произнёс Снейп. — Вы можете попросить отложить его. На потом.       «Попроси. Ну, попроси же» — мысленно умолял Гарри. Сейчас он почти готов был выскочить из своего укрытия и прервать этот ужас. Никто, даже Драко Малфой не заслуживает…       — Я был непростительно дерзок, профессор, — неожиданно твёрдо сказал Малфой. — Не надо. Откладывать.       — Что ж, — в голосе Снейпа промелькнуло довольство. — Раскаяние. Это похвально. Итак, заклятие невидимого хлыста, Драко. И подвес. По-прежнему считаете, что нам стоит продолжить?       — Я же не сказал: «Поттер». И не скажу.       Гарри потёр гудящие виски. Это ещё что такое? При чём тут он? И почему вдруг в таком покорном тоне Малфоя вдруг вспыхнули насмешливые огоньки? Что вообще здесь происходит?!       — Левикорпус.       Теперь Драко висел вниз головой, подвешенный заклинанием за лодыжку. А Снейп прохаживался вокруг и Гарри видел довольную ухмылку на его губах. Ну и тварь же этот зельевар…       Резкий щелчок, звук рассекаемого воздуха. Очень жёсткий звук невидимого орудия в руке Снейпа. И распускающийся цветок рубца на лопатке Драко. Протяжный стон. Новый щелчок. Правая грудная мышца чуть выше соска. Точечные жалящие удары расцветали следами то на бедре, то на спине, то на животе. Словно обезумевшая, неотвратимая и невидимая змея нападала из ниоткуда.       Гарри видел только движения кисти профессора и слышал звуки — щелчки и крики Малфоя.       Тело Драко тянулось струной, каждая мышца была обрисована чудовищным напряжением и предощущением новой боли.       И Гарри не смог смотреть дальше. Он обхватил себя руками, вжался в глухую стенку стеллажа и закрыл глаза. Только слышал теперь.       А потом стало тихо.       Когда он снова осмелился посмотреть, Драко уже снова лежал на столе, прикрытый мантией. Его лицо было мертвенно-бледным, губы искусаны, а глаза закрыты.       — Полежи немного, я сейчас, — произнёс Снейп.       И направился к дверям.       Гарри набрал воздуха в грудь, задержал дыхание и ринулся за профессором.       Скорее. Главное успеть выскользнуть за ним. Главное — убежать как можно дальше и попробовать как-то забыть. Забыть обо всём, что видел здесь. Слышал. И… чувствовал.

***

      — Дурной мальчик, — проворчал Снейп, плотнее заматывая Драко в его же мантию и усаживая к себе на колени. — Очень-очень дурной.       Малфой ткнулся лицом в его грудь, потёрся щекой о пахнущую травами ткань, потом отстранился и фыркнул:       — И вам это нравится, профессор.       — Нравится. Но всё-таки не стоит так рисковать… в стремлении привлечь моё внимание. Это не шутки, Драко.       — Зануда. Зануда с непомерным самомнением, — вздохнул Малфой. — Рискую я не для этого. Я просто совмещаю риск и удовольствие.       Снейп чуть отодвинул его, обхватил ладонями лицо и заглянул в глаза.       — В этом-то вся и беда, мальчик. Ты слишком упрям и слишком горд. Но… Прошу тебя, когда в следующий раз ты захочешь получить по заднице, просто сделай что-то глупое и… безобидное, хорошо?       — Не обещаю, профессор, — Малфой не отводил от него глаз. — Я вырос, ты разве не заметил?       — Заметил, — с горьковатой усмешкой ответил Снейп и коснулся губами его лба.