Дело «№ 13»

Кто ты?

Всепоглощающая тьма.

Мы ближе, чем ты думаешь.

***

Холодно. Морозный воздух обжигал ноздри, опускаясь в нутро ледяным комом и возвращаясь разгоряченным паром во враждебную среду. Круги портала позади пока не сомкнулись – еще не поздно вернуться. Оставить глупое задание, подвязанное на потустороннем, и лечь спать. Чуя Накахара мечтал об этом еще с того дня, как стал спецагентом отдела по борьбе с аномалиями и мистическими преступлениями. Методично пролистав страницы блокнота, он записал обстановку. Охарактеризовал ее, как спокойную и совершенно неподозрительную для места, где должны происходить похищения. Белая русская зима. Лютая. Неприветливая. Чуя поёжился, поправив на голове черную шляпу и такого же цвета утепленное пальто. — Клянусь, это задание будет последним. Уволюсь к чертям сразу же, как вернусь. Найдя успокоение в тяжёлых пепельно-серых облаках, агент шумно выдохнул. Редкие снежные хлопья лениво кружили в колючем воздухе, цепляясь друг за друга и оседая на пуховых оледенелых подушках. — Хоть бы не началась вьюга, — произнес он на грани слышимости, щелкнув ручкой, чтобы записать свои мысли. В его профессии вести дневники необязательно, но Чуя находил в своих записях способ уединиться и систематизировать мысли. Иногда это становилось даже ключевым событием к разгадке. Последовательность проще всего отследить на бумаге. В особенности, когда память подводит. Голубые глаза зацепились сначала за школу, скользнули дальше к снежным холмам и деревьям, остановившись на фигуре девочки в шубе. Агент всмотрелся получше: прищурил глаза, сосредоточившись на верхней части ее тела. У нее не было лица. — А вот и первая странность, — прошептал зачарованно Чуя, соображая что предпринять в этой ситуации. Нечто похожее на лису в человеческом обличие приветливо помахало ему рукой. Накахара быстро потер глаза. Отвлекся всего на секунду, но даже этого хватило, чтобы загадочное существо исчезло. Он записывал увиденное находу: от подскочившего в теле пульса не устоял на месте, вслепую двинувшись вперед. Мысли не должны спутаться, важно записать каждую деталь. — И еще... Натолкнувшись на ребенка, агент выронил ручку. Глаза скользнули перед собой, изучая того, кто вырос перед ним непредвиденным препятствием. — Блять, я забыл о чем думал. Ты сбил меня! — Вообще-то вы сами на меня налетели, — возразил мальчишка, поправляя круглые очки. — Ты мог бы и отойти. — Простите? Раздражённо цокнув языком, Накахара опустился на колени в поисках ручки. Записную книжку сунул в большой карман пальто, чтобы не мешалась. — Я потерял ручку. У тебя будет что-нибудь? Хотя бы карандаш. Это место подкидывало все больше вопросов: откуда здесь странные дети, похожие на зверей – агент уверен, что лисица в маске тут не одна – и почему вещи, такие ценные, как любимая ручка, исчезали в снегу, точно в болоте? Это до забавного смешно. Накахара не сдержал нервной усмешки в моменте. — Постой-постой! — вскочив на ноги, агент отряхнул снег с колен и двинулся вслед за оскорбленным внешне мальчиком. — Я признаю, возможно, я был слишком груб с тобой. Прости меня. Антон – так звали того, кому не посчастливилось столкнуться с невежей – остановился у ворот школы. Он развернулся к Чуе лицом, окинув его изучающим взглядом. На губах медленно проступила хитрая улыбка. Обычно такая возникает у тех, кто замышляет вытащить из ситуации максимум личной выгоды. — Меня Антон зовут. А вас? — Чуя Накахара. Можно на «ты». Едва ли я сильно старше тебя. Его это почти позабавило. Он сам школьник, тогда как Чуя – без сомнений уже взрослый человек. На вид не больше двадцати, действительно молод, но не настолько, чтобы разница в возрасте не ощущалась почти физически. — Итак... у тебя есть что-нибудь? — Что? — с улыбкой спросил Петров, метнув взгляд в сторону леса. Набравшись терпения, Чуя также с улыбкой повторил свою скромную просьбу: — Одолжи мне ручку. Пожалуйста. — Только после того, как вы ответите на все мои вопросы. Хотелось выть от бессилия. Это так глупо: потерять единственную письменную принадлежность в белой ледяной пучине, и при этом не иметь никаких лучших альтернатив, кроме как согласиться на чужую манипуляцию. Агент потупил взглядом себе под ноги, собираясь с мыслями. Его переиграл какой-то школьник – позор. — Хорошо, Антон, я не против. Что тебя интересует? — Много чего, — мальчишка кивнул головой в сторону леса, — Пойдёмте, по дороге все обсудим. Взгляд, полный недоверия, обратился в густоту леса. Вечно-зеленые ели и сосны играли отстраненную скрипучую мелодию, в ответ на любопытствующие взоры склоняя увесистые заснеженные лапы. Жест недоброй воли, лес не любит чужаков. Чуя шумно сглотнул, вернув глаза к вышагивающему рядом Антону. — Ты уверен, что нам действительно стоит идти через лес? — Боитесь заплутать? Не бойтесь. Я знаю дорогу, — ответил непринужденно Петров, сместив взгляд с Накахары на снег под ногами. — Какой ты добрый. Может, еще разрешишь у себя переночевать? Практически съязвил в ответ Чуя, сунув руки в карманы пальто. С одной стороны: зацепись он за этого забавного мальчика – получит ночлег и дополнительные преференции. Но с другой: Антон тормозил расследование. Это беспокоило агента не меньше того факта, что затяни он с поисками мистики, то останется в этом странном посёлке дольше, чем планировалось. — А от чего нет? Если мама будет не против... Он осекся, выкинув руку в бок, к Чуе. Ткнув его пальцем в плечо, Антон поспешил вернуть тему разговора в интересующее его русло. — Сначала мне бы хотелось узнать кто вы такой. Уж слишком вы подозрительно выглядите для человека, что только-только прибыл в наш посёлок. Чуя ожидал этот вопрос. Его задавали ему раньше так часто, что воздержаться от усмешки не вышло. — Я детектив. Меня прислали к вам из столицы. Казалось, Антон не поверил. Не слишком убедительно для него прозвучали слова признания. Поэтому Чуя, заранее подготовленный к этой поездке, вытащил из черной сумки через плечо удостоверение. Антон поправил очки, вчитавшись в содержание документа. — Вы и правда из Москвы... Ого! А я, дурак, не поверил сначала. Теперь он убежден: Чуя проследил это по изменившейся мимике и слегка возбужденному виду мальчика. Возможно, жизнь в столице привлекала его, звала, поэтому для него такая встреча означала всё. Антон стал сговорчивее, тогда как Накахара наконец-то смог вдохнуть полной грудью. Сухой морозный воздух обжег легкие. Чуя едва заметно поёжился. — Вы расследуете дело пропажи детей в посёлке? — наседал Петров уже с новым вопросом. — Какое совпадение – я тоже! Я ведь могу вам помочь? Обещаю быть полезным. Со стороны названного детектива послышался короткий смешок. Чуя остановился, положив руки в перчатках на хрупкие мальчишеские плечи Антона. — Да, именно. Ты очень прозорлив. Однако... — непросто озвучить напрямую то, что может ранить. Туманно-голубые глаза ребёнка взирали на него с надеждой. — Я не могу взять тебя в свои напарники. Ты еще слишком юн, а наша профессия детективов подразумевает множество опасностей. Пальцы, облаченные в перчатки, сжались сильнее, делая хватку ощутимой. Накахара уставился глазами вдаль, созерцая взявшийся из пустоты черный гараж. «Всего минуту назад его там не было. Но даже если предположить, что это у меня проблемы с головой, то с чего бы кому-то вообще строить гараж здесь – посреди леса?» — Чуя осторожно шагнул Петрову за спину, не сводя глаз с подозрительной аномалии. На дне ярко-голубой радужки поднималась еле поблескивающая тревога. — Черный гараж... — Ты знаешь чей он? — ровным вкрадчивым голосом произнес агент. Чуя сунул руку под крыло своей сумки в поисках оружия. Все ради обеспечения их безопасности. — Он ничей. То есть он появляется и исчезает, когда ему вздумается, — на грани слышимости озвучил Антон, глядя на собранного хладнокровного Чую. — Я хочу проверить что в нем. — Нет, вы что! А вдруг там... — Петров шумно сглотнул, — что-то жуткое? Сместив уверенный взгляд ниже, Накахара примирительно погладил Антона по белым волосам. — Не бойся, это ведь моя работа – бороться с самой смертью. Просто в разных ее обличиях. Как же приятно находить подобные аномалии и срывать с них зловонные маски порока. Часто они забирали человеческие жизни, пропуская через свою мясорубку и выплевывая на выходе только кости. В такие моменты Чуя погружался в азарт. Для него человеческая жизнь имела вес. Ради других он готов идти навстречу раскрытой пасти самой смерти. Это то, что придаёт его жизни смысл. Агент вынул из сумки нож, на автомате обнажив его. Блеснула ярко-красная сталь – зачарованное оружие, способное навредить всему живому и тому, что таит в себе смертельный вред. Пробираясь к гаражу через глубокие сугробы, утопая в рассыпчатой белой крошке, Чуя крепко стискивал в руке чёрную рукоять оружия. «Проведу по металлу лезвием, и если это действительно аномалия, то гаражу конец. Только проверю его на наличие кого-то живого внутри. А то мало ли...» — Накахара замер в нескольких метрах от постройки, обернувшись на Антона. Погруженный в мыслительный процесс, он не сразу услышал хрустящие шаги ребенка позади. — Антон, — с нажимом в голосе предупреждал агент, — Я же сказал тебе подождать. Ухватив Накахару за рукав пальто, Петров покачал головой, решительно вырастая рядом с ним под боком. Как дуэт. Как напарники, готовые броситься в бой с нависшей над ними угрозой. — Вы не говорили этого, дядя детектив. Поэтому я пошел за вами, чтобы помочь. Он храбрился. Антону страшно шагнуть еще ближе к черному гаражу, но он не отступал, держась примера Чуи. — Называй меня по имени. Пожалуйста. У нас разница в возрасте около шести лет. — Мне двенадцать. — Один хрен. Шесть, восемь, десять – это неважно. Сейчас мне важна только твоя безопасность. Сознание помутилось так быстро, что он даже не успел предпринять никаких действий. Аномалия защищала себя, подкидывая своим потенциальным убийцам жуткие картины. Галлюцинации. Даже опытные агенты не застрахованы от их воздействий на свою психику. Вокруг Чуи и Антона все обросло трупами. Девственно-чистая снежная возвышенность пестрела алым: человеческие внутренности источали запах гнили. Антон замер, вросшим по колено в сугроб. Накахара, переборов себя, привалил его дрожащее тело к своей груди. Дети не должны видеть то, что созерцают глаза взрослых. — Не смотри. Не смотри, слышишь? — Чуя? — Доверься мне. Теперь, когда омерзительные виды перестали впечатлять агента, а Петров был в безопасности, он с трудом перевел взгляд на черный гараж. Под действием зоны искажения реальности постройка тоже потеряла свои четкие очертания. Накахара протянул руку с ножом к металлической двери гаража, коснувшись ее алым лезвием. С нажимом надавил, но тут же замер от шока. Что бы то ни было – оно говорило с ним. Через ёмкое послание. Прежде, чем раствориться в уродливых тенях лесной чащи, аномалия оставила предупреждение: << Ты следующий :) >> Галлюцинация оборвалась вместе с резким исчезновением гаража в этом месте. Антон едва удержался на ногах – и то, только потому что Чуя его придержал. Он тяжело и сбито дышал, хватая ртом сухой удушливый воздух. — Что это было? Некоторое время Накахара пребывал в задумчивости, анализируя послание аномалии. Стоит ли считать это предупреждением – Чуя не знал. Трудно сказать наверняка, когда речь заходит о потустороннем. — Гараж защищал себя от нас. Что бы не таилось внутри него, мы этого уже никогда не узнаем. Слова прозвучали сухо, бескомпромиссно. Агент сунул оставленный гаражом лист бумаги в свою записную книжку и резво потянул мальчишку вниз по склону – обратно к дороге. — Веди. — Но... — Посмотри на горизонт. Скоро сильно стемнеет. Не думаю, что тебе хотелось бы искать дорогу домой уже в сумерках. — А как же гараж? — дрогнувшим голосом произнес Антон, вернув рюкзак, приваленный до этого к березе, на свои плечи. — К черту его. Благодари своего Бога, что мы вообще еще живы остались. В этом преобладало зерно здравого смысла. Помявшись на месте, Антон согласился с доводами Накахары и они дальше двинулись в путь. По молчаливой задумчивости Петрова нетрудно было понять, что он все еще отходил от потрясений пережитого. Чуя выражал напускное спокойствие, нащупывая пальцами во втором кармане рукоять зачарованного ножа. Если им будет угрожать опасность, он без промедления накинется на нее в ответ. Голубые глаза, поддетые корочкой напряжения, скользили между густой кроны деревьев, остановившись на бледном солнечном диске. Он мелькал вдали, практически провалишись в ледяные тени белоснежных сугробов. Небо горело оранжевым с разводами голубого. Чуя непроизвольно улыбнулся, когда в мыслях он очередной раз убедил себя в том, что живет не зря. — Это твой дом, да? Выглядит вполне уютно. Двухэтажное здание на окраине приветливо моргнуло светом из окна кухни. Антон значительно ускорил шаг, без труда открыл для них калитку и замер у входной двери, боясь зайти. — Мама будет ругаться, что я поздно, — прошептал Антон, переминаясь с ноги на ногу. Потратив всего полминуты на размышления, Чуя сам выдвинулся вперед, стучась в дом. — Ты что... — Я разберусь. Просто смотри и учись, пока я жив, — он очаровательно подмигнул ему, поправив всполох рыжих волос под шляпой. Все как и говорил Петров – им открыла его мать. Внешне очень приятная женщина, даже строгость на ее лице нисколько не портила образ. Глубокий взгляд детектива выцепил у нее за спиной девочку, еще помладше самого Антона. — Здравствуйте. Что вам нужно? Антон? Он что-то натворил? Стоило Карине заметить за спиной Чуи своего сына, как ее лицо приобрело оттенки легкого багрянца – злилась. Метнув распаленный взгляд в лицо агенту, тот поспешил объясниться. — Добрый вечер, — Накахара вытянул из внешнего кармана сумки удостоверение, показывая его маме Антона. — Меня прислали из Москвы в помощь местному штабу милиции. Ведем совместное расследование. Что касается Антона – он оказывал нам активное содействие, поэтому задержался. Я же решил его проводить. Сами понимаете, темнеет рано, а в связи с участившимися случаями пропажи детей, я его одного не отпустил. — Спасибо вам. Я так волновалась... Взяв на веру слова Накахары, Карина впустила в дом их обоих. В глазах не осталось ни капли злости. — Может, пройдете, раз такое дело? Угощу вас чаем. Я пирог испекла. Зацепившись словом за нужную ему тему, Чуя быстро соориентировался, обрисовав свою просьбу. — Буду только рад. Даже более: я могу попросить вас об одном одолжении? — Каком? — Так уж вышло, что мне забыли выделить здесь комнату. Впопыхах бывает и не такое, сами знаете. Я бы остановился где-то в отеле или гостевом доме, но в посёлке не бывать такой роскоши. — Бардак. Какой же бардак! Думала хоть в столице все по-человечески, а тут даже таким высокопоставленным людям, как вы, не приходится полагаться на других, — размахивая небольшим полотенцем, возмущалась женщина. Пару секунд она смотрела на Чую с долей сочувствия и, наконец, решилась на предполагаемый в этой ситуации ответ. — Знаете что? Оставайтесь у нас столько, сколько нужно. Вы здесь ради дела, хочется вас как-то уважить, раз столичные так к вам отнеслись. — Да, вы правы. Я, в целом, привык уже рассчитывать только на себя, — пройдя на кухоньку, агент обвел ее беспрестрастным взглядом. — Правда? Ох, ну... Опустив глаза ниже, Чуя нашел ту, что прервала их беседу – девочку с большими добрыми янтарными глазами. Она в нетерпении дергала детектива за руку. — А ты правда-правда из столицы приехал? Да? Не пытаясь скрыть во взгляде проступившую теплоту – Чуя очень любил детей – он погладил девочку по волосам и с нежностью в голосе ответил. — Да, именно так, — присев на корточки, чтобы быть с ней почти одного роста, Накахара отдался короткой беседе. — Как тебя зовут? — Оля, а тебя? — Чуя. Будем знакомы. Под пристальным строгим взглядом матери Оля стушевалась, понимая без слов, что она прямо сейчас делала что-то не так. Что-то такое, что вызывало в Карине негодование. Девочка робко кивнула и отстранилась. Накахара проводил ее нечитаемым взглядом, медленно поднявшись на ноги. Оля сбежала туда же, куда и Антон – на второй этаж, чтобы лишний раз не мозолить глаза своим присутствием. Где-то на подкорке родились воспоминания приблизительно десятилетней давности, когда Чуя сам еще жил с дядей. Родителей он не знал, поэтому этот человек был для него всем – и другом, и ближайшим соратником. Попавшая в глаз ностальгия больно уколола глаза, агент расчувствовался, не в силах сдержать околоболезненную улыбку. — Я могу узнать ваше имя? После пары минут молчания едва надломленный голос Чуи наполнил теплое помещение кухни. Голубые глаза застыли в глазах серой туманности. Женщина непроизвольно напряглась: ее плеч коснулась неприятная тяжесть. — Карина. — Если вы не против, то я прямо сейчас отошел бы ко сну. Не настаивая на ужине, она понимающе кивнула, тонко разглядев в изменившемся виде Накахары нездоровую усталость. Эта ночь будет долгой.