Чистая я: дорога в никуда

Дни после отлета родителей тянулись, как замерзшая смола. Мрамор ненавидела тишину в доме, она ревела как сирена, пока голос не садился, но это не помогало. Потом разбила три хрустальных мамины любимые вазы. Осколки сверкали на полу, как слезы, и это было хоть какое-то да движение. Но пустота внутри только росла, пожирая крики и звон разбитого хрусталя. Глупо. Все глупо. Разбитые вазы родителей не вернут. Единственным спасением стала ненавистная школа, большое, многоэтажное ледяное чудовище прямо в тени королевского дворца Глетчер. Туда тащили всех драконят ее возраста, хочешь - не хочешь. Мрамор плевалась на мысль о школе, но… там были другие драконы. Шум. Крики. Драки. Хоть что-то, кроме этой душащей тишины. Школа встречала своих учеников привычным ледяным дыханием коридоров и гулким эхом шагов. Классы были огромными пещерами, вырезанными во льду, с рядами гладко отполированных ледяных парт. Воздух здесь звенел от голосов учителей, таких же острых и холодных, как их когти. Вот же сброд, думала Мрамор, вроде все высокородные... но какие-то... тусклые. Учили всему, что нужно будущей ледяной аристократке: истории побед (особенно под мудрым руководством Глетчер, разумеется), тонкостям ледяной магии древних дракомантов и их даров, искусству интриг (это называлось "Дипломатия и Дворцовый Этикет") и, конечно, непререкаемой важности Чистоты Крови. Учитель, древний дракон с чешуей цвета глубокого льда, бубнил об этом каждый день, тыча когтем в генеалогические свитки. — "Помни, дракончики, - старческий сиплый голос скрипел, как несмазанные сани, - лишь чистая кровь и светлый ум дает истинную силу и право вести к величию. Чтите традиции неукоснительно". Мрамор сидела прямо, гордо выгнув шею. Вот это да. Наконец кто-то говорит разумные вещи. Она ловила на себе восхищенные (ей так казалось) взгляды одноклассников. Да, смотрите. Вот как выглядит настоящая чистокровка. Не то что вы, серость. Но школа была адом. Тоскливым, холодным адом. Драконята сбивались в кучки по по знатности семей, а Мрамор, дракончик высокого рода, но пока без статуса, висела где-то посередине. С ней были вежливы, но не подпускали близко. Ее попытки командовать (как мама с папой!) встречали смешки или холодное игнорирование. Идиоты! Все идиоты! Не понимают, кто перед ними! Она отвечала ледяным презрением. Зарывалась в уроки, особенно в историю и генеалогию, там она была лучшей. На ее ответы, точные, как удар кинжала, учителя кивали одобрительно. Это было хоть какое-то тепло, вернее, его заменитель. Мрамор строила вокруг себя стену из знаний и высокомерия, каждый день, возвращаясь в пустой дом, она чувствовала, как стена становится толще, а пустота внутри - холоднее и… тверже. Прошла неделя. Холодный вечер опустился на Королевство, как тяжелая ледяная плита. Мрамор сидела у окна, тупо глядя на чудесный сад, где теперь валялись осколки ее разбитого цветка. Она пыталась вспомнить мамин голос, рассказывающий про Ледяное Копье, но он ускользал, как дым. Вместо него в голове звучал скрипучий голос учителя: Чистота... сила... право... Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть. Не грубый, как у гонца, но родители обычно не стучали. Кто это? Она открыла дверь. На пороге стояла одна из старших учительниц. Высокая, худая, ее чешуя отливала синевой стали. Крылья были плотно "официально" сложены, а взгляд… Мрамор знала этот взгляд. Так смотрели на разбитые вазы, неудачные ледяные скульптуры. На что-то ненужное. — "Мрамор," - голос учительницы был ровным, без интонаций, как будто она зачитывала очередной свод правил. – "Собирай свои вещи, только самое необходимое". Мрамор моргнула. Что? Почему? Куда? — "Что случилось?" - спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Как у отца, когда он брал тот проклятый свиток. Дракониха посмотрела на нее, прямо в глаза. Ее собственные были как два кусочка темного льда. — "Твои родители" - она сделала крошечную паузу, будто проверяя правильность слов, – "пали в битве в Песчаных Пустошах. Служили Королевству до конца, почетная гибель." Она произнесла это так же, как урок о победе столетней давности. — "Ты теперь будешь жить в Приюте при школе. В общежитии. Там… твое место." Пали. Служение. Почетная гибель. Слова ударили Мрамор, как град. Твердые, холодные, острые, они отскакивали от той самой толстой стены, что она так старательно строила всю неделю. Пали? Значит... мертвы? Оба? Горячий комок паники, который, как она думала, заморозила, вдруг рванулся из глубины, пытаясь вырваться криком, слезами, чем угодно! Но учительница смотрела. Смотрела своими ледяными осколками. Нет, ни за что. Не перед ней. Мрамор втянула воздух. Он обжег легкие, прямо как в то утро, когда улетели родители, только горело теперь еще сильнее. Маленькие зазубренные когти сами собой сжались так, что боль пронзила лапы. Стена внутри дрогнула, но выстояла. Мрамор подняла голову, посмотрев на учительницу снизу вверх, но уже не дрожащим дракончиком, а так, как, возможно, смотрела бы ее мать на нерадивую служанку. — "Хорошо" Дракониха чуть приподняла бровь. Миг - и ее лицо снова стало непроницаемой маской. Она кивнула, коротко, деловито. — "Жду снаружи" Дверь закрылась. Мрамор стояла одна в центре комнаты, освещенной холодным светом Вечного Светильника. Она огляделась. Пустой дом, разбитый цветок за окном, печать Глетчер на полу, невидимая, но жгущая память. Родители… Служение. Почет. Почетная гибель. Ну какая глупость! Гибель – это просто гибель. Конец... Внутри, под новым слоем льда, что-то маленькое и навсегда потерянное тихо скулило. Но звук не доходил до поверхности. Его поглотила тишина и холод.