Квартирник

Свежий, только выпавший снег хрустит под ногами, когда они, засунув руки в карманы,  пробираются к ближайшему супермаркету. Из под шапки Кости выбилось несколько прядей волос и он, постоянно шмыгая носом, активно пытается вернуть их обратно. –Я вообще не понимаю, зачем мы тащимся – ворчал Саша – Все равно на новый год буду один есть дошираки.  – Ну, значит будешь есть их празднично!  В магазине душно и тесно: люди тащили перед собой большие тележки полные продуктов, а кассиры с трудом поспевали за огромными очередями.  До нового года остается примерно неделя – неделя сессии, зачетов и бесконечной беготни от одного преподавателя к другому.  – Саань, ну какое вино? Уже и так почти на две тыщи вышло!  –По акции – подмечает он, разглядывая полки самого разного алкоголя с цветными этикетками и высокими ценами – Ты итак самых дорогих мандаринов нагреб.  Стипендии, конечно, едва хватает на обычные продукты, но Костя делает все, чтобы в новогоднюю ночь друг хоть немного порадовался, а не тухнул в кровати, уткнувшись в телефон.  Саша посмеялся и кто то из очереди бросил неодобрительный взгляд. Они застряли возле полки с печеньем. Костя пытается выбрать между «Юбилейным» и яркой новогодней коробкой с оленями.  – Да, давай оба возьмем – говорит Саша, забирая упаковки из рук – мы же студенты, нам нужна энергия.  – Студенты на печеньках долго не протянут – подмечает Костя, глядя в продуктовую корзину. Набор продуктов выглядит так, будто два ребенка попали в огромный магазин. Хотя, в общем-то, так оно и было. Две пачки печенья, мандарины, чипсы, консервированный горошек. Костя рационально выбирает продукты, параллельно подсчитывая что то на калькуляторе, Саша же выбирает все самое вредное и сладкое.  Очередь к кассе, кажется, тянется бесконечно. Саша быстро складывает продукты в два шуршащих пакета, пока Костя разбирается с оплатой – они скидывались на двоих.  Они пробыли в магазине почти два часа, едва успев до закрытия.  – Ну вот, сейчас вернемся и считай к новому году ты готов – Костя по прежнему пытается приободрить друга.  У каждого в замерзших и красноватых от холода руках по тяжелому пакету. Путь до общаги хотелось преодолеть как можно скорее. – Кстати – Саша со смехом раскрывает пакет – ты заметил, что мы купили все, кроме того за чем шли? – А за чем мы шли? – Костя непонимающе замирает, поправляя шапку. – За хлебом придурок! Саша смеется посреди улицы. Казалось, сейчас его не волнует ни зимняя сессия, ни его вчерашний побег с квартирника, ни то, что вернувшись, Костя заставит его украшать комнату дешевыми украшениями из супермаркета.  – Не, гирлянда точно все – говорит Саша, снова и снова включая провод в розетку – Ебаный Фикс-прайс! Двести рублей слили.  Вместо праздника – мишура на подоконнике, снежинки из бумаги на окнах и гирлянда, неработающая прямо из упаковки. Общажную комнату украшают уже сорок минут, но праздничнее не становится. Даже наоборот – пакеты и обрывки упаковки валяются по итак пыльному полу. Саша сидит на кровати и осматривает результаты их общего труда. Кот Сеня шуршит, перебирая лапами мишуру. Гирлянда мигнула один раз и тут же погасла, когда Саша, отрывая зубами кусочек скотча, крепит ее к стене.  – Надо было кнопки купить – подмечает Костя, возвращаясь из кухни – хотя, мы бы и их проебали.  На столе стоит миска мандаринов – единственное, что хоть немного напоминает о празднике.  Через пару минут Костя вскакивает с кровати и быстро собирается.  – Я скоро приду – только и успевает быстро кинуть он. Саша снова остается один в комнате и борется с желанием сорвать все со стен и выкинуть в мусорку. Оба пообещали приберечь мандарины до нового года, но, пока соседа по комнате нет, яркие оранжевые дольки улетали одна за другой, наполняя комнату запахом и оставляя на руках липкие следы.  Через пол часа в коридоре послышалась возня неизвестного происхождения. Костя ввалился обратно с небольшой коробкой в руках. Внутри лежит кривоватая елочка, местами потерявшая ветки и пахнувшая пластиком. – Сюрприиз! – улыбнулся он – Родители отдали старую елку. Это тебе! Ну, то есть нам, конечно. Но считай что тебе. Они ставят елку в угол и обматывают остатками мишуры. В комнате сразу же становится теплее. Саша посмотрел на нее и сразу же почувствовал ту атмосферу праздника, о которой, кажется, и говорили все вокруг.

***

Голоса еще не утихали, когда Ярик повернул голову, проводив взглядом Сашу хлопнувшего дверью. Постепенно люди расходятся, он и сам думает уйти, но после бурного вечера в компании друзей силы стремительно покидают тело. Кто докуривает сидя на подоконнике, кто переключает песни в колонке.  В квартире осталось около пяти человек, не считая владельца, курящего на балконе. Ему было тяжело их сосчитать, каждый казалось кружился вокруг него, пока он лениво сидел на диване прикрыв глаза.  – Слушай – начинает парень, первым встретивший Сашу в подъезде – а этот чел, которого ты сегодня притащил… Саня или как его? – Какой то он неразговорчивый – с улыбкой добавляет другой.  – Сидел, будто бы силой затащили.  Ярик усмехнувшись отодвигает от себя стакан с каким то вином. В отличие от друзей, за весь вечер он ничего не выпил.  – Силой? – с удивлением спрашивает Ярик – Да он сам пришел. Просто, тяжело ему в таких местах.  – Ну а чё звал, тогда? – друзья непонимающе переглянулись.  – Он… Другой – щурится Ярик – Рисует. Смотрит на все как в первый раз.  – Ну, знаешь – кто то фыркает – таких тихих гениев я уже встречал. Обычно потом они и самые скучные. – Не – неожиданно серьезно качает головой Ярик – в нем все кипит, но он сам еще не понял, что с этим делать. В компании стало тише. Музыка стихла, хозяин гитары ушел еще минут тридцать назад. Ярик молча смотрит то на дверь, то на блокнот, оставленный на столике. Тот самый блокнот. – Ну, лучше уж его заберу я, чем его кто-то выкинет на утро – думает Ярик и одним движением сует его в рюкзак. 

***

В Москве ритм просто ебануться. Сегодня по дороге до общаги опять забрел в какие то ебеня.  Ярик убеждает себя, что это неправильно, но все равно листает блокнот. Вчера Саша ушел, даже не думая о нем, а сегодня не написал и не спросил.  – А, точно, зачет… – он вспомнил, что пытаясь отказаться, Саша говорил что то зачете по философии – Теперь понятно. Ему сейчас точно не до блокнота – готовится – думает Ярик и вновь перелистывает страницу.  На кремового цвета листах бумаги расположились мелкие наброски и кривоватые подписи под ними.  Пушистый кот с довольной мордой и падающие на него солнечные лучи.  Сеня бесит уже не так сильно, хоть и орет стабильно каждое утро. Кажется ко мне привык, больше попыток бегства не было. *Убрать кроссовки на верхнюю полку: больно подозрительно эта животинка в последнее время на них посматривает. Ярик улыбается, щурясь от неразборчивого текста. Читать чужие записи так интересно, что он и не планирует останавливаться. Он вытягивается на диване и перелистывает страницу. Корявый портрет незнакомого ему парня.  Костя решил меня кинуть… На новый год буду один :( По Самаре вообще не скучаю, мать хотела, чтобы я приехал на новогодние, но желания тащиться туда вообще нет. Чтож, посижу в комнате и поем оливье. Ярик листает еще несколько страниц. Мелкие заметки парня заставляют улыбаться, а корявый почерк усиленно всматриваться. Он читает как Саша добрался до Москвы, как впервые повстречал соседа по комнате, как Сеня спрятал его тапок под кровать, за что получил этим же тапком. Страницы летят одна за другой. На разворотах с упоминанием собственных мыслей он с особой внимательностью вглядывается в рисунки и записи, как бы пытаясь посмотреть на мир его глазами.  Портрет. Над ним старались особенно долго. Это видно по затертым ластиком местам и многократным исправлением. Один на целый лист. Саша никогда не рисует одну лишь картинку на всю страницу, а уж тем более никогда не оставляет рисунки без записи.  Ярик удивленно рассматривает страницу и садится ровно, протягивая блокнот ближе к слабому свету лампы.  Светлые волосы лежат на плечах. Его руки с тонкими запястьями затерты ластиком больше всего. Саша никак не мог разобраться с рисованием рук. Ярик быстро узнает в рисунке себя и переворачивает страницу.  Сегодня на паре по философии у этого деда ко мне подсел какой то тип. Он кажется со второго курса, но хз на кого учится. Редко говорю с кем то о рисунках, но он их даже похвалил.  Почерк еще более мелкий и неразборчивый чем на прошлых страницах. Он освежает в памяти тот день, когда, сам не понимая зачем, заговорил с незнакомым парнем на паре.  Он выглядит как какая то звезда… Ярик, вроде, ну, не важно. Он слишком уверенный, слишком громкий, но когда что то рассказывает, почему то хочется слушать. Я в последнее время ни с кем кроме Кости не говорил, а он еще на квартирник вписку позвал. Че это вообще?  Я пытался отмазаться, послезавтра вообще экзамен у того маразматика!