Пять раз, когда Кроули использовал свой галстук неправильно

2023 г. Сохо.

Азирафаэль что-то замышлял. Причём делал это весьма настойчиво. За проведённые бок о бок шесть чёртовых тысячелетий Кроули уже должен был привыкнуть к многочисленным ангельским чертам характера, но кое-что всегда пряталось в тени лучезарности Азирафаэля — какая-то неразгаданная тайна. Как деловой костюм, о котором никто не знает, но ты его купил для Того Самого случая и теперь нетерпеливо его ожидаешь. Как припасённая на чёрный день шоколадка, которую ты, не вытерпев, съешь впритык к этому самому «чёрному дню». Как первое искушение и первая искушаемость кем-то. Кроули даже не пытался гадать, что ангел задумал. Демон, конечно, был озадачен хитрющими косыми взглядами в его сторону, но в корень проблемы (а проблемы ли?) не лез. Уж слишком он был оптимистичен, чтобы устраивать скандалы на пустом месте. Да и последняя стычка по причине «Гавриил-достал-я-его-убью-Но-Кроули-так-нельзя-мы-должны-помочь» всё ещё лежала неприятным осадком на его демоническом существе. Кроули не хотел, чтобы Азирафаэль усомнился в их друг другу доверии. Именно поэтому Гавриил ещё жив, Бентли была жёлтой, а Кроули — на пределе своего терпения. Они двигались так всю жизнь: Азирафаэль творил какие-нибудь глупости, а Кроули их поддерживал, потому что иначе он почему-то просто не мог. Это же ангел. Завязнет в чём-нибудь по уши, а потом не сможет выбраться. Ну вот как его можно было оставить? Если копать глубже, то жизнь Кроули во многом зависела именно от того адреналина, который он в должной мере получал только при контакте с Азирафаэлем. В Начале это было интересом скорее бунтарским: дружба с ангелом не соответствовала нормам и правилам, в Аду такое не одобрят, а в Раю за это покарают. «Интересно что из этого выйдет», — подумал тогда Змий, в абсолютном восхищении глядя на Азирафаэля, который пытался оправдать свою благотворительность с мечом. Позже это переросло в что-то иное: «Забавный и отважный ангел. Не похож на остальных». Ещё позже — в… ну, в то, например, что Кроули нарезал круги за Азирафаэлем по Сохо. В воздухе висела недосказанность, но каждый раз, когда Кроули пытался добиться хотя бы небольшой «сказанности», плохое предчувствие сдувало тёплым ветром куда-то в сторону соседней улицы. Демону оставалось лишь провожать его подозрительным взглядом и снова продолжать свой путь за Азирафаэлем. Бал должен был быть особенным не только потому, что им занялся непосредственно Азирафаэль, но и потому, как он по-человечески искренне вкладывался в его организацию. Сияя ярче начищенной монетки, он шёл по Сохо, вместе с очаровательной улыбкой машинально одаривая каждого встречного порцией целящей благодати. Кроули, поёжившись от всеобщего градуса счастья, недовольно фыркнул и ворчливо заметил: — Ну конечно, ещё парочка твоих этих ангельских штучек, и рай сразу поймет, что Гавриила у нас абсолютно точно нет. — Не бубни, — весело ответил Азирафаэль через плечо, сосредоточенно вырисовывая очередную галочку в списке гостей. — Тебя тоже освятить благодатью? — Отстань. Кроули с трудом подавил улыбку. В каком веке он успел подцепить от Азирафаэля заразу «радоваться тогда же, когда рад ангел»? — С книгами уже перебор, — снова попытался он, едва поспевая за Азирафаэлем на людных улочках. — А как иначе уговорить людей? У тебя есть другие идеи? — Эм. Нет, но… — Вот и хорошо, мой дорогой. Тогда не беспокойся о книгах, пожалуйста. На очередном резком повороте Кроули едва не наступил в лужу. Азирафаэль хихикнул, а демон в ответ скорчил рожицу. Он перепрыгнул препятствие, стараясь не упустить из вида сияющую любовью ко всему сущему фигуру — сегодня ангел действительно по-эфирному сиял, что было очень удобно: в толпе смертных потерять его было просто невозможно. — Я могу напугать тех, кто противится, — предложил Кроули, в очередной раз догнав шустрого Азирафаэля. — Помнишь, как тогда, во время пейнтбола? — Батюшки, Энтони, это уже перебор. — Зато действует! — Мне и так кажется, что бедные люди соглашаются на бал не из-за книг. — В смысле? — Идём быстрее, иначе мы не уложимся по времени, а нам ещё нужно… — Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты недоговариваешь, — поморщился Кроули. — Тебе обязательно вредничать именно сейчас? — не получив ответа, Азирафаэль нехотя произнёс: — Я имел в виду, дорогой, что ты довольно угрожающе стоишь за мной. Люди элементарно пугаются, поэтому и… — Звучит так, будто ты против, — ухмыльнулся Кроули. Признаться, такая реакция людей ему даже льстила. Наверное, они действительно выглядели не совсем стандартно в человеческом восприятии: Кроули был как большая тень Азирафаэля, которая не стремилась сожрать его своим размером, а послушно укладывалась за плечами и непрерывно следовала по пятам. — Не против, но… — Не нравятся мои методы? Я могу подождать в книжном, ангел, но мне кажется, что со мной уговоры пройдут проще. — Господи, Энтони, это же, можно сказать, благотворительное мероприятие! Вся его суть теряется, если вместо уговоров и условий используются угрозы. — Я никому не угрожаю. — Но твой вид… — Тебе нравится, когда я участвую с тобой во всякой чепухе, — безапелляционно сказал Кроули. Азирафаэль одарил его возмущённым взглядом, в ответ получая лишь широкую улыбку. О, Кроули просто обожал, когда ангел раздражался из-за него. — Или с-с-скажешь, что это не так? — подначил Кроули. — Не скажу, но ты, Кроули… Ты… — Азирафаэль ткнул в него кончиком планшетки, пытаясь подобрать правильное слово. На фоне живой Уикбер-Стрит Азирафаэль выглядел настолько уместно, что Кроули поймал себя на любовании. Солнечные лучи, будто прожектор, сосредоточились на белых кудрях, словно ни одно создание на улице больше не было им интересно. Кроули вдруг нестерпимо сильно захотелось протянуть руку и попробовать сгрести ладонью сияние у головы ангела. — Нельзя так делать, — в конце концов буркнул Азирафаэль, опуская руку с планшеткой. Потеря косвенного прикосновения отрезвила Кроули. Он довольно быстро сориентировался в настоящем и даже победно усмехнулся, как бы говоря: «Что и требовалось доказать!» — И никуда ты не уйдёшь, — утвердительно произнес Азирафаэль, свободной рукой схватившись за галстук на шее Кроули. — Взялся помогать — будь добр закончить дело до конца. — И пошёл вперёд, просто утаскивая опешившего демона за собой.

***

— Гляди-ка! — А? — Да не туда, Мэгги. — Нина указательным пальцем ткнула в подбородок подруги, поворачивая её голову в нужном направлении. — Шесть эспрессо сегодня на выгуле, а? — Ох! — Мэгги сложила руки у груди, с улыбкой наблюдая за тем, как мистер Фэлл, не прекращая препираться с мистером Кроули, тащит его за тонкую ткань боло через улицу. — Интересные фетиши. — Я так и думала, что они женаты. — Нина сунула кофейную палочку в рот и протянула стаканчик Мэгги. Она с благодарностью его приняла. — Я бы не стала делать таких поспешных выводов, — пробормотала Мэгги. — Да ладно тебе, они выглядят так, будто прожили вместе по меньшей мере пару десятилетий. — Подожди! — Мэгги широко распахнула глаза. — Я видела у мистера Фэлла кольцо! — Да ладно? А тёмненький не выглядит таким уж любителем цацек. Поэтому и не носит своё, наверное. — Точно говорю, видела! Шикарное такое, золотое… — Как думаешь, мы когда-нибудь будем такими же? — Нина кивнула в сторону Азирафаэля и Кроули, которые хотели шагнуть в разные стороны, но, так как преимущество было на стороне букиниста, всё-таки скрылись за углом — туда, куда он и направлялся. — В смысле будем ли мы таскать друг друга за галстуки? Мэгги вернула стаканчик Нине. Их пальцы соприкоснулись и они вместе вцепились в кофе, разглядывая то, как идеально их руки сошлись на картоне. — Я не ношу галстуки, — пробормотала Мэгги. — Думаешь, стоит начать? — Я не о галстуках, а о том, что они, знаешь… Ну… Их общение… И мы… У него кольцо… Мэгги вскинула голову, и Нина, окончательно запутавшись в том, что хотела сказать, нахмурилась. Их руки одновременно разъединились, и стаканчик упал на асфальт, расплёскивая уже остывший напиток по сырой земле. Нина наградила образовавшуюся лужу осуждающим взглядом и добавила: — Я спрошу у Шести Эспрессо, вместе ли они. Может, он и не в курсе, что мы их поженили. Мэгги тихо рассмеялась, тем самым сталкивая с души Нины огромный камень. Кажется, глупая шутка ничего не испортила между ними. Что ж. Начало положено.