Последний сборщик дани

      «Какого было удивление Эмбер, когда она почувствовала, как между рёбер что-то раскололось, а после горячая, липкая жидкость пропитала майку насквозь. Она ехидно улыбнулась и наконец упала на спину, воткнув виновника торжества ещё глубже, что послужило началом долгожданного вечного сна.»

***

      Осень. Университет. Развивающийся на прохладном ветру флаг Великобритании.       Кайла спешила на лекцию. Ей нестерпимо хотелось услышать похвалу от преподавателя за её труд и знания, что, впрочем, она и так слышала по несколько раз в день. Все преподаватели обожали девушку, ведь она лучшая студентка, всегда внимательная, умная, хорошая, выполняющая все поручения. С одногруппниками было средне: кому-то Кайла нравилась за улыбчивость, бескорыстность и доброту, а кто-то питал к ней ненависть, считая её «слишком правильной». Имелась и сестра, проклинающая её за обладание родительской любовью, ведь мама с папой боготворили Кайлу за всё. А Зарина, к великому сожалению, к 30-ти годам не добилась ничего: спилась, став жертвой изнасилования и родив двойню. Сестру не поддержали мама с папой, а только обвинили в том, что та «так много шаталась ночами по подворотням, что это было предсказуемо». Кайла же являлась милым цветочком, которого, по мнению родителей, оскверняла изредка появляющаяся в их доме, чтобы устроить очередной скандал, Зарина.       При всём этом Кайла не была «размазнёй», а самостоятельной, справедливой, отзывчивой... В ней смешались все самые положительные качества. Ну прямо ангел, чистый и невинный...       Девушку догнала Кристина, её близкая подруга. Разговорившись, они быстро пришли в аудиторию.       Время пролетело незаметно, пары кончились, и Кайла к вечеру уже была дома. Сделав все домашние задания, девушка уже приготовилась ко сну, но в её дверь постучали.       – Дочь, спишь?       Помотав головой, девушка приподнялась на локтях. Отец тихо вошёл, прикрыв дверь, и сел на край кровати. Папа был обычным, спокойным, тихим рабочим на угольном заводе. Как и все в городке, он был праведником, послушно посещающим каждый день храмы.       – Завтра в церковь, ты помнишь?       Кайла, хоть и верующая, выросшая среди помешанного на религии обществе, не являлась столь пунктуальной в присутствии на богослужениях, пении псалмов и тому прочее. Она не смела даже допустить мысли об отречении от Бога, просто ежечасные походы туда были ей недоступны: она училась в университете.       – Да, помню, – кивнула она, – жду с нетерпением. Я ведь там уже две недели не была..       Отец удовлетворённо улыбнулся, взяв руку дочери и сжав её.       – Отрадно видеть твоё рвение к высшему занятию, – папа, поцеловав пальцы Кайлы, встал и направился к двери, – Доброй ночи.       Девушка вновь осталась одна в комнате. Окно было открыто, шторы колыхались от холодного октябрьского ветра, Кайла поёжилась и укрылась с головой. Ей доставляло какое-то странное удовольствие спать в свежей, охлаждённой комнате, завернувшись в одеяло, содрогаясь в приятном треморе.       Крики, плач, сирены многочисленных машин разрезали воздух. Полиция, скорая помощь, следователи... Тревожная какофония оглушала и будила безмятежно спящих жителей маленького города. Кто-то от страха запрятался в доме, кто-то из любопытства выбежал на улицу, кто-то стал молиться.       Кайла, накидывая кофту и сонно потирая глаза, остановилась у окна. За ним красовалась чудесная площадь. Под серебристым светом полной луны она казалось ещё более волшебной и манящей. Стоящий посредине фонтан не работал ночью. Однако даже так он выглядел как какая-то древнегреческая скульптура, обрамленная со всех сторон уже пожелтевшими кустами, деревьями и травой. Ещё секунду назад зевающая, вялая девушка остолбенела с широко раскрытым взглядом, перестала дышать от постепенно поглощающего её тело шока и ужаса.       Между площадью и домом семьи Кайлы распогалась дорога. Прямо на ней чуть ближе к соседнему участку красной субстанцией, подозрительно похожей на кровь, аккуратно выведенный, до боли знакомый сигил.