Последний сборщик дани

      Страх сковал ее тело, не давая сделать даже нормальный вздох, сердце учащённо заколотилось. Её взгляд в панике бегал по чудовищному сигилу на асфальте, означающему, что их город сегодня ночью потерял человека. Животная несправедливость стала душить, раздирать когтями девушку изнутри: разве кому-то разрешено отнимать жизнь у людей?.. А как же его близкие? А друзья?.. А ведь убийца ещё и забрал тело, вместе с этим отобрав и возможность семьи достойно попрощаться с уже покойным родственником.       Кайла ошарашено и обессиленно опустилась на колени. Ранее ей не приходилось видеть такое.       Вдруг дверь тихо открылась. На пороге стоял её отец. Он выглядел обеспокоенным. С первого этажа лихорадочно и фанатично доносилась молитва матери.       — Милая, отойди от окна. Не для твоих глаз зрелище. — Он медленно подошёл к ней и присел на корточки, чтобы с нежностью приподнять её голову за подбородок.       — Почему?... Почему люди способны на убийства?... Неужели в них нет человечности?...       — И плохие люди бывают. Они поддерживают баланс. Нет абсолютной доброты или зла. Каждый человек в большей или меньшей степени грешен, — отец вытер слёзы с щеки Кайлы.       — Это слишком жестоко.       — Миру нужен баланс, чтобы не пасть окончательно, — тихо сказал отец, поймав её испуганный взгляд. — Но помни, что в любом случае грех — это выбор. Возможно, не всегда осознанный, но выбор. — Он аккуратно убрал её выбившуюся прядь за ухо и слегка улыбнулся. — А вот твоё сердце свободно от греха, — он любовался ею, её невинностью.       После такого разговора с отцом, ей стало гораздо легче. Поэтому уснула она моментально, стоило только её голове коснуться мягкой перьевой подушки.

***

      Утром девушка спустилась вниз, где её уже ждал завтрак. Мать встретила её с лёгкой, пустой улыбкой, которая, впрочем, несильно прятала её тревогу. А отец сидел во главе стола и завтракал. На секунду он отвлёкся, чтобы кивнуть в знак приветствия.       — Мы сегодня в церковь, верно? – каждое слово девушки сопровождалось глубокими кивками папы, – когда?       — Утренняя служба через два часа. Правда, мы чуть-чуть поспешим, мне нужно обсудить кое-что с пастором, – с привычной улыбкой сказал отец.       Позавтракав, Кайла умылась и надела легкое белое платье. А после вышла в гостиную, где родители уже обувались.       — Белый тебе к лицу. Отражает твою кристально чистую душу.       Они отправились в церквушку, находившуюся недалеко от их дома. Кайла села на своё излюбленное место — первую скамью. Мать устроилась рядом, взгляд её был потухшим и потерянным. Отец же о чём-то разговаривал с пастором, изредка жестикулируя. Девушка, немного проследив за ними, всё же отвернулась – влезать в дела чужие нельзя. Она обвела взглядом помещение, цепляясь за чувство гордости и трепета из-за этой божественной атмосферы и восхищаясь искусно расписанными стенами и потолками. Пахло ладаном, воском и цветами у икон, отчего всё тело размеренно наполнялось спокойствием и теплом, хотя было достаточно прохладно. Несмотря на всё это, Кайла никак не могла сконцентрироваться на молитве, на воссоединении с Богом.       Постепенно храм наполнялся прихожанами, взволнованными событиями ночи. Церковь превратилась в настоящий живой организм, из которого со всех сторон эхом доносились разнообразные речи. Люди старались как можно тише перешёптываться, но эмоции брали верх, поэтому получалось скорее наоборот.       — Страшно теперь из дому выходить, не дай Боже, схватит кто... А у меня сын только рождён. Теодор. Толком не повидавшись, не желаю прощаться с ним. Да и жёнушка моя, Элла... Совсем слаба. Будет идти, не заметит и... Господи, спаси и сохрани семью мою... — Беспокойно шептал один из прихожан — Эдгар. Всегда такой весёлый, энергичный, сейчас выглядел иначе.       — И не говори... Хоть бы отыскали труп, чтоб семья простилась с покойником. Не дело это. И полиция поскорее разобралась бы с этим беспределом.       Их разговор прервал пастор. Вид у него как и всегда оставался безразличным. Нет. Это вовсе не потому, что ему плевать на смерти людей в городе. Просто он, как полагает служителям церкви, не должен сеять страх среди людей.

***

      В тёмной обители под покровом ночи на холодном металлическом подносе раскинулся уже почти остывший труп. Труп человека.. ни в чём не виновного?..       Мужчина всё значительнее покрывался трупными пятнами, мышцы время от времени подрагивали от последних сокращений, будто отчаянно пытаясь вернуть организм в живое состояние. На улице никак не унимался вой сирен, но в этом отрешённом месте, где специфически пахло спиртом, формалином и зарождающейся гнилью, уже было всё равно на окружающий мир.       Мужчина, натянув медицинские перчатки и маску, принялся распылять дезинфекцию на покойника. Несмотря на зверский поступок, убийца относился к телу с уважением и педантичной осторожностью. Он побрил покойника, закрыл глаза и рот перед тем, как приступить к одной из самых основных частей – бальзамированию кровеносной системы.       На шее трупа, уже немного обескровленного, вырисовывался порез ножа так, словно это был след от плотно прилегающих цепей. Спустя пару мгновений в артерии через эту рану и ввёлся препарат, состоящий из формальдегида, воды и других химических веществ. Затем с помощью троакара то же самое убийца проделал с внутренними органами, и на этом было всё закончено.       Мужчина, до безумия довольный своей первой работой, сложил руки в специальном жесте и прочитал молитву, после чего упрятал забальзамированный труп в сакральное место. Казалось, что он даже проникся безжизненным телом... Словно оставив частичку себя вместе с этим покойником. Это было похвально, ведь совершать такой своего рода ритуал нужно тщательно и аккуратно, соблюдая малейшие детали, особенно для этой цели.

***

      Прошло уже 10 минут с начала службы, а Кайла всё не могла собраться, чтобы полностью отдаться Богу. Она смотрела распятие Иисуса Христа за алтарём, и его лик уже не казался спасением. А может, убийца прямо сейчас вместе с ней молится одному Богу, что было бы полнейшим осквернением религии.       Вдруг посреди молитвы в храм вошёл темноволосый мужчина с голубыми, словно океан глазами. Он моментально привлёк к себе внимание всех присутствующих, ведь этот «непристойный», – как понеслось с каждого ряда, – прервал чтение молитвы за упокоение души убитого. За ним в помещение проследовали ещё несколько человек. У одного из них была камера.       — Доброе утро. Моё имя Лейсон. Я глава расследовательской группы, — он показал удостоверение. — Думаю, что вы и так осведомлены о том, что произошло сегодняшней ночью.       — Доброе утро. Не могли бы вы убрать камеры? Они запрещены. — Пастор еле заметно вздохнул, — если вы к моменту окончания утренней службы будете здесь, то сможете задать интересующие вас вопросы.       Уверенно кивнув, мужчина и остальные члены группы удалились. Кайла, как и все другие, находящиеся здесь, конечно, мысленно возмущалась, что эти следователи нарушили идиллию в церкви, но одновременно она почувствовала как её наполняет надежда. Надежда на то, что убийца будет найден и понесет наказание. Вспыхнул и интерес. В её глазах Лейсон уже начал становиться тем, кто сможет вернуть свет в их город.       Служба наконец завершилась, Кайла ждала, когда отец закончит свой разговор с пастором. А следователи тем временем опрашивали прихожан. Завершив диалог, пастор отправился к главе группы, а отец со слегка уставшей улыбкой подошёл к дочери:       — Милая, пойдём. — Он мягко взял её за руку.       Вернувшись домой, Кайла всё-таки решилась задать всё это время терзавший её вопрос:       — Папа... это сигил... — она на секунду замолчала, не решаясь сказать это "запретное" слово, — дьявола?       — Дорогая, люди склонны верить в странные вещи. Тебе не стоит забивать свою светлую голову такими ужасными мыслями. — Он нежно приобнял её за плечи, желая успокоить. — Только Богу да этому убийце известно, что означает знак. Может, это и вовсе не имеет никакого смысла.       Девушка кротко кивнула и отправилась на кухню, где уже сидела мама. Было заметно, что на неё события ночи повлияли не меньше, чем на саму Кайлу. Понимая, что матери тоже нужна поддержка, она подошла к ней, присела на корточки и взяла её руки в свои, успокаивающе поглаживая костяшки пальцев, прямо как мама делала в детстве. Они молчали. Нужные слова не лезли в голову, ведь обе были напуганы до ужаса.       Просидели они так недолго, но и эта немая поддержка им была необходима.       Вечером, лёжа на кровати, Кайла не могла уснуть, хотя понимала, что завтра ей надо рано встать, чтобы успеть в университет. Она смотрела в окно, откуда лился лунный свет, освещающий её комнату. Её обычно светлые мысли были полностью заняты этим убийством. Она даже не заметила, что они были не о самом убийце, а об этом пугающем сигиле, никак не покидающий голову. Он был сложен. Эти линии одновременно пугали и... как бы сильно не хотелось это признавать, завораживали. Желание перерисовать этот знак на бумагу, чтобы была возможность поискать подобные на компьютере в университете, боролось с нежеланием прикасаться к дьявольским закорючкам.

***

      Университет встретил Кайлу с объятиями, наполненными страхом. Кристина выглядела непривычно грустной, потерянной. По ней было видно, что вчерашний день сопровождался многочасовой истерикой. Она не сразу отреагировала, когда Кайла подошла к ней поздороваться.       — Крис, всё в порядке? — слегка взволнованно, — тебя вчера не было на богослужении... Я думала, что ты не станешь пропускать его, раз появилась возможность прийти.       — Отец... не вернулся с командировки. Он должен был позавчера приехать из Лондона... но так и не вернулся.       — Ты хочешь сказать, что... это его..? — Кайла с ужасом и осознанием отшатнулась.       — Уверена в этом быть я не могу, ведь тела нет... Но разве могут быть ещё варианты? — По её щеке скатилась одинокая слеза. — Если бы задержали поезд, то он бы связался с нами. Да и прошло уже столько времени... неужели он не мог у прохожих попросить позвонить.       — Может... может, это не его...       — Кайла, зачем бежать от правды и тешить себя ложными надеждами! Мне стоит смириться с этим... Да и ты сама помнишь о том, что он сидел за кражу денег у государства. Его выпустили гораздо раньше срока и вернули ему должность. Понятное дело, что у такого человека будут не только его "сторонники"..       Кайла пыталась переварить шокирующую информацию, как-то опровергнуть её. Прокручивая воспоминания о ночи, она зацепилась за кровавый знак на асфальте... Её передёрнуло.       — Там был сигил... Дьявола...       — Да с чего такая уверенность что это последователи Дьявола?! Не всё вокруг крутится вокруг Бога да Дьявола! — Кристина, скривив от боли лицо, и чуть ли не кричала сквозь слёзы, – Ты мыслишь до тошноты плоско.       Понимая, что пока подруга на эмоциях, стоило остановить этот бесполезный разговор, перетекающий в ссору.       — Всё. Пойдём, в туалете умоешься и полегче станет. — Тихо вздохнула Кайла.       — Прости... я не со зла...       — Ничего страшного. Я всё понимаю.       Сидеть на лекции было некомфортно. Тело ломило так, что стул, казалось, был под электрическим напряжением. Голос преподавателя впервые надоедал и казался настолько лишним, что хотелось омыться. Периодически поглядывая на подругу, Кайла пыталась сосредоточиться, но мысли утекали лишь к тому, как бы упростить доступ к компьютеру. Волнение медленно завладевало ею. А если начнут допрашивать, зачем он ей? Ложь Кайла не могла терпеть даже не столько оттого, что это грех, сколько потому, что сама натура девушки жёстко отвергала её. Однако вариант рассказать правду она даже не рассматривала.       После окончания лекции, Кайла медленно начала собирать вещи, чтобы остальные студенты ушли из аудитории.       — Я домой пойду, мама ждёт, — слегка замявшись, сказала Кристина, — прости, что сегодня так грубо с тобой разговаривала. Сейчас слишком тяжко на душе.       — Понимаю, поэтому не смею обижаться.       Кристина кивнула и поспешила удалиться из аудитории. А Кайла наконец отправилась к мистеру Эндерсу — управляющему библиотекой. Стоя перед самой дверью, Кайла пыталась успокоиться. Вдруг дверь открылась, на пороге стоял удивлённый мистер Эндерс.       — Мисс Кайла? Что-то случилось?       — Всё в порядке. Просто хотела у вас попросить доступ к компьютеру. Мне для...       — Конечно. Не переживайте. Как я могу отказать такой добросовестной студентке. Наверняка собираетесь порадовать нас новым прекрасным проектом. — Он весело хохотнул. — До сих пор восхищаюсь вашим трудом на тему... кажется, вы рассказывали о том, о роли религии в нашей жизни. До вас много кто готовил на эту тему, но звучало неубедительно, по правде говоря.       — О, спасибо... Приятно слышать.       Мистер Эндерс, держа в руках стопку бумаг, видимо, куда-то торопился.       — Ну всё, беги, трудяга. Вот ключи от библиотеки, потом охраннику отдашь.       — "Знал бы он, зачем мне на самом деле доступ к интернету, то вызвал бы экзорциста... Хотя нет, он бы посмеялся, ведь, где это видано, чтобы такие хорошенькие девчонки таким интересовались".       Кайла действовала быстро. Точнее старалась, ведь с клавиатурой не очень дружила. Она ввела запрос: "Сигилы дьяволов. Оккультизм". Результаты были скудными. Не оказалось даже близко похожего на тот, что недавно убрали с асфальта. Ввела следующий запрос: "Ритуалы. Призыв дьявола. Значение". Снова ничего. Отчаяние подступало к горлу. Молиться уже хотелось больше за то, чтобы хотя бы примерно похожее выдала поисковая система, а не за то, чтобы Бог простил этот грех.       Мучалась она так ещё минут 15, пока в голову не пришла идея поискать свежие фото с места, где и произошло это убийство. Набрав в поиске "Убийство в городке, недалеко от Лондона", она нашла. Но не совсем то, что искала... Это была целая серия убийств, которые произошли ещё 40 лет назад. Руки задрожали: символ, кажется, тот же самый. Непонятно. Качество фотографий было отвратительным, что вполне логично, ведь в то время ещё не было таких хороших камер, что сильно усложняло ситуацию. Она опасливо погрузилась в чтение статьи.       "Роберт Чейл — член парламента. Пропал без вести, когда возвращался домой с поездки в Лондон. Подозревают, что он и стал жертвой некого ритуального убийства. Тело до сих пор не найдено".       Мысленно проведя параллель с отцом Кристины, Кайла сглотнула и листнула ниже, как вдруг открылась дверь библиотеки.       — О, мисс Кайла, не потревожу вас, если буду тут убираться? – приветливо произнесла уборщица.       — Всё в порядке, я всё равно уже ухожу, родители волнуются. — Спокойно улыбнулась девушка.       Кайла кдалила вкладки и очистила историю браузера. Выйдя из университета, она чуть не столкнулась с мужчиной.       — Прошу прощения, мисс, не будет ли у вас лишней минутки?       Перед ней стоял тот самый руководитель расследовательской группы. Лейсон. Предоставился шанс узнать больше об убийстве!       — Да, конечно. Чем могу помочь?       — Я задам всего несколько вопросов. — Он едва улыбнулся и кивнул в сторону небольшой лавочки, приглашая присесть.       В его взгляде была вежливость и... интерес. Он изучал её всего несколько секунд, но и этого хватило для того, чтобы девушка мысленно смутилась. Ранее ей не приходилось так близко находиться рядом с мужчиной.       — Вы же вчера присутствовали на службе в церкви Святого Михаила, не так ли? — Она кивнула, и он продолжил. — Ничего необычного не заметили в поведении прихожан? Или может кого-то постороннего?       — Нет, не считая вас, никто больше из незнакомых мне людей не посещал службу. — Она задумчиво отвела взгляд, рассматривая пожелтевшую листву у себя под ногами. — Все были напуганы после... произошедшего. Но это вовсе не подозрительно.       Лейсон слушал, внимательно разглядывая черты её лица. Казалось, что это занятие его гораздо больше интересовало.       — Прошу прощения... У вас тут... — он осторожно, кончиками пальцев смахнул что-то с её волос, слегка наклонившись к девушке, — кажется, это пушинка.       Движение не было с каким-то романтическим подтекстом, но, когда он наклонялся, то его дыхание опалило кожу, что вновь заставило немного смутиться Кайлу. Он поднял на неё взгляд, слегка прищурившись, следя за её весьма забавной реакцией.       — И так, следующий вопрос. Вы хорошо знаете семью пропавшего?       — Достаточно неплохо. Его дочь — моя подруга, — тихо ответила она, чувствуя, что сердце всё не может успокоиться.       — Ох, мне жаль. Правда. — Он ненадолгго замолчал, а затем вновь продолжил, — Если вы что-то узнаете или... может, вы что-то видели, но боитесь пока мне рассказать, — уголки его губ приподнимались, он, похоже, думал о чём-то своём, — то можете связаться со мной в любое время. Не стесняйтесь, кусаться так уж и быть не буду.       Незаметно для самой Кайлы в их разговоре появилась какая-то двусмысленность, которая, судя по всему, была известна лишь одному Лейсону. Но главное, что девушка не испытывала какого-то дискомфорта, отчего она пребывала в странном изумлении. Может, этот мужчина умел мастерски втираться людям в доверие, а может и вправду не чувствовала Кайла никакой опасности.       — Там был знак... на асфальте. Моё окно выходит прямо на это место. — Она нервно сжала край своего платья. — Может, это знак Дьявола...       — Да, знак вживую уже повидал. Но пока не ясно, что означает, — Вставая, он продолжил, — но ваши мысли о том, что это сигил какого-то Дьявола, я возьму на заметку. Спасибо. Берегите себя. — Он протянул ей визитку. — Если что — звоните. Буду с нетерпением ждать.       Руководитель группы оставил девушку одну. Кайла смотрела ему вслед. Мужчина в развевающимся на ветру чёрном пальто, идущий к каменным воротам – выходу из университета –, а вокруг него осенний пейзаж: голые и усыпанные оранжевой, красной листвой деревья, пасмурное, серое небо, белые облака, клумбы с завядающими цветами, а за воротами потрясающий лес. Завораживающе красиво.. Мужчина перед тем, как пересечь выход, обернулся и ехидно улыбнулся. Кайла внезапно поймала себя на том, что залюбовалась. Постыдившись самой себе, она поджала губы и направилась домой.