Always Been a Storm

Пятница, 30 мая 1969 I am just a poor boy Though my story’s seldom told I have squandered my resistance For a pocket full of mumbles Such are promises All lies and jest Still a man hears what he wants to hear And disregards the rest… Размытые пятна мшистого камня и пасущихся овец мелькали за окном машины, пока по радио звучали Simon & Garfunkel. Римус зевнул, устроился щекой на согнутой руке и наблюдал, как за окном проплывали деревья и поля мимо их «Ford Anglia». Несмотря на то, что отец настаивал на более удобном, волшебном способе передвижения, мать Римуса предпочитала живописную дорогу. — Это точно та дорога? - отец прищурился, всматриваясь в карту, которую держал вверх ногами, и пробормотал, - Никогда не понимал, как маглы читают эти штуки, - он почесал подбородок с редкой щетиной и поправил квадратные очки. Мама рассмеялась, коротко и звонко, смехом, который был виден в её сияющей улыбке. В её голосе звучала мягкая, терпеливая мелодия, - Я ездила по этой дороге тысячу раз, Лайелл. Я знаю, куда ехать. - Я тебе верю, - он сложил карту и сунул в кармашек двери, - Просто я вообще не понимаю, где мы. - А ты любуйся видом, - улыбнулась она и закатила глаза. - Знаю, дорогая, - он посмотрел в зеркало заднего вида на Римуса, - Ну как ты там, малыш? Рад? Римус сонно улыбнулся и кивнул. - Сколько ещё осталось, милая? - спросил отец. - Хм… - мама слегка нахмурилась, постучала пальцами по рулю, - Да вот-вот уже будем. Лайелл откинулся на сиденье и вновь посмотрел на сына, - Римус, только не засыпай. Мне понадобится твоя помощь с палаткой, когда приедем. Римус лишь пожал плечами. Он слышал, как мама оправдывает его, мол, устал в дороге, и прибавила громкость радио. Отец что-то буркнул о «нелепом магловском радио» и снова уставился в окно, где деревья становились всё гуще. На самом деле Римус чувствовал себя не просто сонным, а вымотанным до предела. Тупая боль в суставах будто тянула его изнутри. Голод ворочался в животе, не давая уснуть. Он с нетерпением ждал ужина. Эта странная усталость должна была его беспокоить, но родители уверяли, что всё в порядке. Они проведут весёлые выходные, вернутся домой, а он проведёт ночь в подвале, в одиночестве. Римус догадывался, что это всего лишь ранние симптомы перед превращением. А если Римус Люпин и был кем-то, так это - необычным. Он не сказал родителям о новых признаках. Не хотел тревожить их. Ведь они не брали отпуск с тех пор, как ему исполнилось пять. Он ни за что не хотел испортить им отдых жалобами на усталость. Наоборот, ему хотелось бы больше сил, чтобы радоваться поездке, дороге и лагерю. Воспоминания о Гвидире были туманными, слишком мал он был в их последний визит. С той ночи - родители никогда не уточняли, какой именно - ему редко позволяли бывать на улице, а о детских играх и речи не было. «Ради его безопасности» и чтобы сохранить тайну, говорили они. Но это не помогало Римусу чувствовать себя менее одиноким. Или менее опасным. Веки тяжелели. Он клевал носом, пока радио тянуло строчку: Lie-la-lie Lie-la-lie-lie-lie-lie-lie… После сна сил прибавится. Когда Римус проснулся, он на секунду забыл, где находится. Солнечный свет просачивался сквозь зелёные стены палатки. Кроме него и вещей семьи, внутри никого не было. Свернувшись клубком у изножья, он ещё немного полежал, потом зевнул, потянулся, натянул ботинки и выполз наружу. Для конца мая утро было свежим. - А вот и наш соня, - отец сидел за столиком с газетой, перед ним была тарелка с крошками. Римус задумался, где он раздобыл газету, - Ну что, спящая красавица, выспался? Римус скривился, и Лайелл засмеялся. - Bore da, bach. Завтрак вон там, - мама появилась словно из воздуха, чмокнула его в лоб и подвела к столу. Там ждала тарелка с тостами, щедро намазанными джемами и мармеладом из магазинчика при лагере. Иногда Римусу казалось, что Хоуп Люпин сама по себе - волшебство. Он проглотил завтрак в два счёта и, оставив родителей, побежал исследовать окрестности. Несмотря на ноющую усталость, Римус носился по холмам и высокой траве. Удивительно, но родители спокойно позволили ему гулять без присмотра, - Отпустили с поводка, - подумал он и криво усмехнулся. Наверное, они просто отдыхали от заботы о своём ребенке, который был как тикающая бомба. После обеда он снова отправился бродить и вышел к ручью. Сначала грелся на солнышке, потом заметил весенние цветы и стал собирать их в маленький букетик. - Эй! - раздался резкий голос. Римус поднял глаза и увидел высокую худощавую девочку с туго стянутыми каштановыми волосами. Она стояла на мостике. Он вежливо помахал ей и вернулся к своему букетику. - Ты не видел тут маленькую девочку? - крикнула она. - Любую девочку? - переспросил Римус, щурясь от солнца. - Рыжую, в веснушках. Это моя сестра, она убежала. - Нет, извини. Девочка смерила его взглядом, - А что ты вообще там делаешь? Римус поднял цветы. Она рассмеялась, - Сорняки собираешь? - Цветы, - пробормотал он, краснея, - Для мамы. И тут по мосту вихрем скатилась маленькая рыжая девчонка и врезалась в сестру. - Господи, Лили! Где ты была? - старшая сестра выдохнула с облегчением. - Пет! - завопила она, - Я там нашла озеро, и остров посередине, и там рыбаки! У них был конкурс! Ты должна это увидеть! - Что? - Большое озеро, остров посередине, люди на острове, и они рыбачили! - защебетала она, - Как ты думаешь, они доплыли до острова со своими удочками? - Нет, наверное, они дошли пешком. Сегодня утром был отлив. Или они сели в лодку и переплыли. - Но когда я была там, вода была такая высокая. Старшая сестра пожала плечами, - Не знаю. Можешь спросить миссис Бейкер в понедельник. - Да, конечно! - она улыбнулась сестре, затем обернулась и заметила Римуса на берегу, - О! Привет! - и одарила широкой, озорной улыбкой. - Пет, кто это? - спросила она сестру шёпотом, но Римус всё равно услышал. - Да так, мальчишка какой-то, - младшая сестра повернулась к старшей с недоумением. - И ты даже имя не спросила? - возмутилась Лили, - Нехорошо, Петунья! Рыжеволосая девочка спрыгнула с моста и подбежала к Римусу, который не мог поверить, что она вообще может им заинтересоваться. Он не привык к какому-либо вниманию, кроме внимания своих родителей, которые постоянно о нем беспокоились. По правде говоря, Римус никогда не заводил друзей и даже не общался со многими детьми своего возраста. Поэтому, когда эта девочка протянула ему руку с очаровательной улыбкой, Римус не знал, что делать, кроме как смотреть на нее с изумлением. Ее лицо, руки и плечи были покрыты веснушками, а щеки были розовыми от солнца. - Я Лили, - сказала она через несколько секунд, пока Римус смотрел на нее как идиот, - А ты кто? - Эм… Римус, - он пожал её руку, растерянно улыбаясь. - Очень приятно, Римус, - Лили заметила его букет, - Ого, какие красивые! - Спасибо! Я маме нарвал. - Как мило! Ей понравятся! Римус смущённо улыбнулся. - Пойдем, Лилс, - позвала Петуния, - Пойдем скорее искать маму и папу. Лили проигнорировала ее, - Можно понюхать? - спросила Лили. Он кивнул, но тут заметил, как между цветами что-то зажужжало. - Подожди… Поздно. Лили взвизгнула и уронила цветы. - ОНО ЗАЛЕТЕЛО МНЕ В НОС! - Что?! - В НОС, ПЕТ! ОНО ЗАЛЕТЕЛО МНЕ В НОС! ПОМОГИ МНЕ! Римус прижал букет к себе, а сёстры закрутились в вихре паники. В итоге Лили удалось «высморкнуть» пчелу наружу, и та явно осталась недовольна. - Разбегаемся! - завопили девочки, бросившись прочь. Римус сорвался в другую сторону. Когда он отдышался и пошёл шагом, то невольно улыбнулся. Он вернулся в лагерь своей семьи как раз к ужину. В руках он нёс букет колокольчиков, немного помятый, но мама всё равно поблагодарила его и поцеловала в лоб. Римус только закончил рассказывать родителям о дневных приключениях, когда у их походного стола появилась рыжеволосая девочка. - Привет! - О, привет! - Извини за то, что произошло, мы не хотели убегать от тебя. Римус подумал, что сказано это как-то странно, но не стал придавать значения, - Не переживай. - Мы с Пэт хотели спросить, не хочешь ли ты вечером поиграть с нами у озера? - Да! Отличная идея, - Римус расплылся в улыбке. Наконец-то у него появятся друзей. По их акценту он догадывался, что они из Англии, но с его состоянием, пожалуй, переписка и впрямь была бы удобнее. - Замечательно! Мы… - Лили не успела договорить, её позвала старшая сестра. - Лилс! Пошли, ужинать пора! - Петунья подбежала к ним. - Минутку, я только приглашу его поиграть вечером. Петунья покачала головой, - Извини, мама с папой хотят, чтобы мы остались дома. - Что? - лицо Лили помрачнело, - Но папа же сказал, что мы можем пойти к озеру. - Похоже, он передумал, - пожала плечами Петунья. Лили снова повернулась к Римусу, - Прости. - Всё нормально, - он улыбнулся как можно более ободряюще, - Поиграем завтра. Лицо Лили тут же озарилось улыбкой, - Да, завтра! Отлично! - Она помахала рукой Римусу и его родителям и ушла с сестрой по тропинке. Римус снова повернулся к своей тарелке, но заметил странный взгляд отца. - Что? Отец ухмыльнулся, - И не знал, что мой сын такой дамский угодник. - Фу, пап! Нет! - Римус был возмущён. - Лайелл, не дразни его, - мама покачала головой, - Римус просто завёл новую подругу. Это же здорово, bach. — Да! Она просто моя подруга, — упрямо вскинул подбородок Римус. Лайелл поднял руки, смеясь, - Ладно-ладно, зря сказал. Римус только фыркнул и быстро доел ужин. Позднее ночью родители крепко спали в одной половине палатки, а Римус никак не мог устроиться. Казалось, кости тянули в разные стороны. Челюсть сводило от того, как он стискивал зубы. Наверное, пустяки. Он переворачивался с боку на бок, но не находил удобного положения. Ведь родители никогда бы не повезли его в отпуск, если бы думали, что… И тут его осенило: что, если они ошиблись? Сердце ухнуло в пятки. Он дёрнул за молнию палатки, в глаза ударил свет. На него смотрела полная луна. - Папа! Мама! - Он тряс их за плечи, чувствуя, как тело ломает. - Римус? Что происходит? - отец нащупывал очки. Мама сонно приподнялась, посмотрела на сына, потом - наружу, и снова на него. - Лайелл! Луна! - Она указала на яркую полную луну, висевшую над их палаткой. — Чёрт! — Отец вскочил, подхватил Римуса на руки. Но было поздно. Тело мальчика выгибалось, в глазах темнело. ТРЕСК! Когда Римус очнулся, всё тело ныло. Он лежал на земле, прижатый к матери. Довольно скоро понял, что не может пошевелиться. Щёки были мокрыми, а во рту привкус… Нет. Он не мог ошибиться. Он чувствовал вкус крови. - Всё хорошо, cyw, - шептала мама, перебирая его волосы. Так она называла его только тогда, когда он был ранен, чаще всего после полнолуний. Дыхание Римуса сбивалось. Он начал вспоминать. Луна. Превращение. Кровь. Чья кровь? Где отец? Он едва мог видеть сквозь слезы, наполнившие его глаза. Сила, сдерживавшая его, начала ослабевать, - М-мам… - голос дрожал, утро было ледяным, - Что случилось? Мам, что я сделал? - О, милый cyw, всё будет хорошо, - прошептала она, хотя вокруг них никого не было, - Это не твоя вина. Мы просто ошиблись в дате. Это была голубая луна, надо было перепроверить. Папа успел увести тебя подальше от лагеря… - Но я чувствую кровь, - он плакал. - Ты вырывался из заклятия несколько раз и кидался за горностаем. - Ты кровоточишь, - он заметил царапину на её плече, - Нет… нет-нет-нет! Это я?! - Это? - она крепче прижала его, - Нет, любимый, ты никогда не причинишь мне вреда. - Но я поцарапал тебя! Я чудовище! - он задыхался от рыданий. - Не смей так говорить! - прошептала она горячо, - Ты не хотел, я знаю это. Это была случайность. Она стерла его слёзы, хотя они текли снова и снова. Она наклонилась к нему, так что их носы соприкоснулись, и прошептала, - Я люблю тебя, мой дорогой cyw, несмотря ни на что. ТРЕСК! Лайелл подошел к ним с одеялом под мышкой, - Машина загружена. Пора возвращаться, - Римус заметил кровавые пятна на его подбородке и левом плече. - Может, поедем отдельно? - осторожно предложила Хоуп, укутывая сына, - Я отвезу машину, а ты телепортируешься с ним домой. Ему нужен отдых. - Трансгрессируешь, - поправил Лайелл, - Нет, мы должны быть вместе, - его лицо выглядело уставшим и суровым. Он не смотрел на Римуса. - Но так проще, - настаивала она, - Лайелл, Римусу нужно отоспаться в постели. - Нет! - он устало снял очки, сжал переносицу, - Хоуп, я уверен, что никто не видел, но будет безопаснее, если мы будем вместе. Давайте просто все поедем на машине. - Но он устал. - Я справлюсь, - тихо сказал Римус. — Думаю, от телепортации меня бы вырвало. Я могу поспать и в машине, - он вытер слезы и собрал все оставшиеся силы, чтобы выглядеть храбрым и здоровым, лишь бы она перестала о нем беспокоиться. Солнце едва показалось над горами. Где-то стрекотали сверчки, пищали птенцы. Семья вернулась в лагерь, где Римус быстро переоделся в шорты и рубашку. Люпины сели в машину и молча поехали прочь. Римус все еще держался за свое одеяло. Мысли о прошлой ночи не отпускали. Что, если бы они не смогли его удержать? Что, если бы кто-то его увидел? Что, если бы он сбежал и кого-то поранил? Он действительно сбежал и поранил кого-то. У его мамы и папы могли остаться шрамы, доказывающие это. Они навсегда останутся с теми же серебристыми шрамами, что покрывали все его тело. Что, если бы он кого-то укусил? Он был еще маленьким, достаточно маленьким, чтобы его можно было удержать с помощью магии, но его укус был смертелен для маглов. Он мог наложить на какую-нибудь бедную душу то же проклятие, то же бремя, которое всегда будет нести он сам. От ликантропии нет лекарства. Римус знал это с пяти лет, с тех пор, как впервые научился жить со своим состоянием. Что, если он... - Римус? Он посмотрел в карие глаза матери, такие же, как у него, - Попробуй уснуть, bach. - Хорошо, - прошептал он, - Я попробую. Он сжал глаза, но «что если» снова и снова вспыхивали в сознании. Он распахнул их снова. - Мам? - М-м? - Можешь включить радио? Тёплая улыбка скользнула по её лицу. — Конечно, cyw. И заиграла музыка. Римус улыбнулся, закрывая глаза. Ему нравилась эта песня. Jojo was a man who thought he was a loner But he knew it couldn’t last Jojo left his home in Tucson, Arizona For some California grass Get back, get back Get back to where you once belonged…