Always Been a Storm

Суббота, 26 июля 1969 Go to him now, he calls you You can’t refuse When you ain’t got nothin’ You got nothin’ to lose You’re invisible now, you got no secrets To conceal How does it feel? Ah, how does it feel? To be on your own? With no direction home? Like a complete unknown? Like a rolling stone? Лето годится лишь для одного - ничего не делать. Совсем ничего. Ни читать. Ни заниматься садом. И уж точно не разбирать коробки в душной, затхлой спальне. Июльское солнце палило сквозь единственное окно. Энид имела отвратительную привычку врываться без стука, поэтому Питер, по своей скромности, предпочитал оставаться в рубашке. Попытка вздремнуть провалилась, и он потянулся за блокнотом и карандашом, где-то валявшимися у кровати. Вдохновения в этом тесном пространстве было мало, разве что вещи вокруг, и то благодаря их постоянству. Он начал небрежно штриховать, стол, стул, плюшевого медвежонка. С каждым неуклюжим наброском Питер будто молча благодарил их за то, что они остались прежними, несмотря на смену места. Раздался мягкий стук в дверь. - Питер, милый, - мама приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы в проеме показалось её лицо, тонкое и чуть тревожное, - Я в город, тебе что-нибудь нужно? - Нет, всё в порядке. - Правда? - её взгляд скользнул по нераспакованным коробкам, покрывающим пол, - Может, займёшься ими, а? - Но... - Никаких «но»! - она попыталась сжать губы строго, но строгость ей не шла, - Хочу, чтобы всё было разобрано, когда вернусь. Он не стал спорить, но и с кровати не поднялся. Мама оставила дверь приоткрытой. Питер дождался, пока услышит щелчок входной двери, и вновь вернулся к карандашу. - Привет, Кролик, - резкий голос заставил его вздрогнуть. В дверях стояла старшая сестра, скрестив руки и с самодовольной улыбкой. - Мерлин! Откуда ты взялась? - Из своей комнаты, глупыш, - сказала она, входя без приглашения и плюхаясь на его кровать. - Нужно учиться стучать, - буркнул Питер, глядя обратно в блокнот. Энид проигнорировала замечание, выхватила тетрадь, - Эй! Верни! - Просто любуюсь, - пожала она плечами, кидая блокнот обратно, - У тебя мило выходит. - Можешь уйти? - Нет. - Почему? - Потому что мама велела помочь тебе с коробками. - А сама ты едва свои разобрала, - простонал он, - Почему мама всегда придирается именно ко мне? - Она не придирается, - закатила глаза Энид, - Просто просит по-хорошему. И вообще, мне особо нечего разбирать, я ведь уезжаю в конце месяца. - Ах да... - Питер нахмурился, будто только вспомнил, что скоро останется один. Через мгновение, понимая, что должен спросить, он тихо добавил, - Ты рада, что едешь в Хогвартс? - Ещё бы! - её лицо вспыхнуло от восторга, а в груди Питера стало чуть тяжелее, - Амелия хочет, чтобы мы жили в одной комнате. Не уверена, что так и выйдет, правда. - Почему? - Ну, она-то в Пуффендуе будет. Её братья там. - Мама ведь тоже была в Пуффендуе. - Да, но я себя там не вижу. А ты? - Хм... не особо. - Думаю, я попаду в Гриффиндор, - сказала она уверенно. Хотя Питер почему-то не очень в это верил. Они разговаривали ещё немного: о квиддиче, о том, кто будет учиться вместе с Энид. Потом она стащила брата с кровати, и они начали разбирать его коробки. - Эй, Пит, - позвала она, расставляя книги по полке, - Ты ведь справишься без меня, да? - он не знал, зачем она спрашивает, и тем более, что ответить. Поэтому просто сказал «да». - Пообещай, что заведёшь друзей. Говорят, тут живёт несколько семей волшебников. Может, найдутся ребята твоего возраста. - Может быть, - пробормотал он, надеясь, что разговор скоро закончится. Энид никогда не спрашивала, что он чувствует, между ними существовало молчаливое соглашение. Мама могла пытаться вытянуть слова, но не сестра. - А если нет - подружись с магглами из школы. - С магглами? - Питер скорчил гримасу, - Они такие скучные! - Не говори глупостей, - строго сказала она, - Они вовсе не такие уж скучные. Ты будешь с ними весь год, хотя бы постарайся быть вежливым. Питер недовольно фыркнул. - Послушай, просто пообещай мне, что подружишься с кем-нибудь, пока меня не будет, - сказала Энид и протянула ему мизинец. - Серьёзно? - Питер поднял бровь. - Ну же, - поддразнила она, - Это единственный способ заставить тебя держать слово. Он закатил глаза, но всё же зацепил свой мизинец за её. - И ещё, - добавила она, сжимая его палец крепче, - постарайся быть терпеливее с мамой. - Эй! Отпусти! - Питер дёрнулся, пытаясь высвободиться, но Энид держала железной хваткой. - Серьёзно, Пит, - не унималась она, - Я знаю, тебе было тяжело: с папой, с переездом, со всем этим. Но маме было ещё труднее. - Мы вообще не должны были переезжать, - пробормотал он. - Пит. Должны были, - сказала она тихо, каким-то новым тоном, от которого ему стало не по себе. Будто она знала то, чего не знал он сам, и жалела его за это. Он отвёл взгляд, чувствуя странный стыд. Её мизинец всё ещё был сцеплен с его. - Она не показывает, особенно тебе, - продолжила Энид, - но она почти каждую ночь плачет, - Питер промолчал. Не потому что не хотел говорить, просто не знал, что сказать, - Так что будь с ней помягче, ладно? Делай, что просит. Не оставляй беспорядка. Будь хорошим маленьким кроликом, - она улыбнулась и взъерошила ему волосы, - по её взгляду он понял, не отпустит, пока не согласится. И вдруг Питер подумал, что, пожалуй, она действительно попадёт в Гриффиндор. Из всех Петтигрю именно у Энид было самое храброе сердце. За все эти недели она не показала ни капли тревоги, хотя мир вокруг рушился. - Ладно, хорошо, - сдался он. - Вот и славно! - она наконец отпустила и вскочила с кровати,- Вот это мой хороший кролик. - Эй! А ты куда это собралась? - Не собираюсь делать твою работу весь день, - отозвалась она, - Я тебе что, домовой эльф? - Ну… чуть-чуть похожа, - хмыкнул Питер. - Ты. Маленький. ГРЫЗУН! - Энид резко обернулась, глаза полыхнули, и она схватила подушку. - А-а-а! - завизжал Питер, прячась за коробками. Подушки полетели одна за другой, сбивая всё на своём пути. - Заканчивай распаковываться! - крикнула она, выскальзывая из комнаты. Питер остался сидеть на полу среди хаоса. Так себе начало уборки. Он снова взялся за дело, но мысли всё время возвращались к разговору. Он никогда не задумывался, что мама могла страдать от переезда. Ведь это было её решение. Им было хорошо в старом доме, с папой. По крайней мере, Питеру казалось, что всё было в порядке. Но, видимо, было что-то ещё, взрослое, тяжёлое, непонятное. Вот что злило его больше всего: мама и Энид знали правду и, кажется, ожидали, что он тоже поймёт, хотя никто ничего ему не объяснил. Почему они ушли? Что такого случилось с папой? Почему нельзя просто сказать? Он захлопнул ящик слишком резко, с тумбочки упала рамка. К счастью, стекло не разбилось. На фото они с Энид, в Хэллоуин, года четыре назад. Она - вампир, с двумя красными полосками помады у губ, он - летучая мышь. Мама всегда любила подбирать им парные костюмы. Энид была его опорой. А теперь уходила, как раз тогда, когда всё шаталось. Питер не был уверен, что сможет сдержать обещание завести друзей. Ведь никто не понимал его так, как Энид. Впрочем, решил он, ему и одному будет нормально. К ужину он изрядно проголодался. Достал из коробки подставки и начал накрывать на стол, пока мама с Энид хлопотали на кухне. Вдруг в дверь постучали. Прежде чем он успел выйти из столовой, мама уже открыла. - Добрый вечер! - услышал он её приветливый голос и вернулся за приборами. - Кто там? - спросила Энид, не отрывая взгляда от духовки, где золотился цыплёнок. - Понятия не имею, - пожал плечами Питер. Из прихожей доносился оживлённый разговор. Голос гостя звучал молодо, весело. - Не беспокойтесь, миссис Петтигрю, мама сказала, что уже всё приготовила, — донеслось до них. - Как мило, но скажи своей маме, что я не приду с пустыми руками, - ответила мама, и на этом разговор стих. Питер постарался не показать своего любопытства по поводу мальчика у двери. К счастью, Энид задала вопросы. - Ну кто это был, мам? - Один из наших новых соседей, - сказала мама просто, - Знаете Поттеров? Питер знал, это бала старинная волшебная семья, но не более того. - Это они? - оживилась Энид. - Да, их сын. Кажется, Джеймс его зовут, - мама улыбнулась, - Сказал, что он твой ровесник, Питер. - Правда? - Питер почувствовал, как в голосе прорезалось любопытство. Энид улыбнулась, заметив это, - И чего он хотел? - Пригласил нас на ужин завтра. Такой вежливый мальчик, - ответила мама, смотря на ожидающих подробностей детей, - Ну что, ешьте, пока не остыло! Позже, лёжа в кровати, Питер долго смотрел в потолок. Он думал о Джеймсе Поттере. Какой он, и зачем его семья решила пригласить именно их. Семья Петтигрю не из тех, кто вызывает интерес. Родители разошлись, в роду сплошные сквибы. Мама уверяла, что он не такой, но Питер пока не верил. Энид владела магией с лёгкостью, а ему казалось, что на него просто не хватило. Будет ли Джеймс смеяться над ним? Или, может, он другой, тот, кто не осуждает? Каким вообще должен быть мальчик, чтобы Джеймс Поттер захотел с ним дружить? Папа болен. Энид уезжает. Вокруг чужой дом, чужая деревня, и только мама рядом. Если он не найдёт друга, останется один. И Питер решил, что станет именно тем другом, которого Джеймс Поттер захочет оставить рядом. На следующее вечер его мама постучала в массивную дубовую дверь поместья Поттеров. Питер стоял позади неё и, глядя на идеально выметенную дорожку, вдруг представил, как порыв ветра сбивает их троих с лестницы, а мамина запеканка с мясом и картофелем, плод её долгих стараний, разлетается по ступеням. Он быстро сжал глаза и встряхнул головой, будто выгоняя нелепую мысль. В этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла женщина с тёплой кожей и морщинками у глаз, которые придавали её улыбке особую мягкость. Она представилась как Юфимия, но тут же добавила, - Зовите меня просто Юффи, - и пригласила их войти. - Мы так рады, что вы пришли, - сказала она с искренним сиянием в голосе. - Спасибо, что пригласили, - ответила мама Питера и подняла блюдо, - Надеюсь, я не нарушаю правил гостеприимства, но я принесла немного домашней запеканки. - Прекрасно! - обрадовалась миссис Поттер, - У нас будет пир на весь мир! - она взяла блюдо из рук мамы, а с верхнего этажа стремглав сбежал мальчик с тем же оттенок кожи, та же копна взъерошенных, чёрных как смоль волос, - Ах, Джеймс! - позвала его Юффи, - Покажи, пожалуйста, гостям, где столовая. - Конечно! - ответил он. Миссис Поттер удалилась вглубь дома, а Джеймс, в аккуратной парадной мантии, стоял прямо, будто подражая взрослым. Питер вдруг неловко поёжился, его собственная мантия выглядела рядом с Джеймсовой поношенной и слишком короткой. Но стоило их взглядам встретиться, как лицо Джеймса озарила улыбка, быстрая, искристая, словно разряд электричества. - Добрый вечер, Джеймс, - первой заговорила мама. - Здравствуйте, миссис Петтигрю, - отозвался он и коротко махнул рукой. - Познакомься, это моя дочь Энид и сын, Питер, - сказала она. Энид приветливо улыбнулась, а Питер неловко махнул рукой, - Кажется, вы с Питером ровесники? - она произнесла это вопросительно, подталкивая сына к разговору. - Мне девять, - выдохнул тот. - Круто, мне тоже, - кивнул Джеймс, и его глаза забегали между ними, будто вокруг порхали стайки пикси. - Вот видишь, Пит, - прошептала Энид, - Уже нашли общий язык. Питер бросил на неё убийственный взгляд. - Ладно, пойдёмте, - сказал Джеймс, - Я покажу вам гостиную. Ах да… - он вдруг обернулся, - Простите, но не могли бы вы снять обувь? В доме Поттеров было по-летнему тепло, но прохладно после знойного дня. Огромные окна почти до пола впускали внутрь золотистый свет заката. Узоры на ковре, тяжёлые шторы, блестящая мебель из красного дерева и длинный стол, ломившийся от угощений, всё это завораживало Питера. Особенно впечатляла кулинарная щедрость миссис Поттер. Наверняка у них где-то здесь домовой эльф, подумал он. И точно, из кухни вышел старенький эльф, щёлкнул пальцами, и бокалы гостей наполнились сами собой. Мистер Поттер оказался мужчиной с густой седоватой бородой и живыми глазами за квадратными очками. Питеру сразу понравились его уверенность и добродушие. Он заметил, как Джеймс подражает отцу, тем же жестом поправляет рукава, тем же открытым смехом встречает шутки. Блюда выглядели остро, но пахли восхитительно. Миссис Поттер щедро наполнила его тарелку, и Питер, проглотив комок тревоги, сделал первый осторожный укус. Вкус оказался богатым, тёплым и совсем не жгучим. Ему даже захотелось попросить добавки. Разговор за столом был живой. Взрослые обсуждали жизнь в деревне и работу, но не забывали вовлекать детей. - Энид, мама сказала, что ты отправляешься в Хогвартс уже через несколько недель, - обратился к сестре мистер Поттер, - Волнующе, да? - Да, - кивнула она, доедая кусочек карри, - Я поеду на поезде вместе с подругой Амелией. - Как чудесно, что у тебя уже есть подруга, дорогая, - улыбнулась миссис Поттер. - Правда, мы, скорее всего, будем в разных факультетах, - ответила Энид. - Как жаль. - Да не страшно, - пожала плечами она, - Только во время сезона по квиддичу будет неудобно. - О! - оживился мистер Поттер, - Так ты играешь? - Да! Хочу попасть в команду со второго курса. - Ну, удачи тебе, - сказал он с уважением. - А за кого болеешь? - вмешался Джеймс. - За «Монтерозских сорокопутов», конечно! Джеймс покачал головой, - А я за «Чадли Канонсов». - Посмотрим, кто победит в финале! - Если твоя команда туда дойдёт, - поддел он. - Не смей порочить доброе имя моих Сорокопутов! - театрально воскликнула Энид, прижимая руку к сердцу. - Думаю, пора сменить тему, - вмешалась мама Питера. - Пожалуй! - согласилась миссис Поттер, и обе матери дружно расхохотались. Питер выдохнул с облегчением. Квиддич был не его темой. Но он всё же решил выучить побольше о командах, на случай, если разговор когда-нибудь снова зайдёт об этом. - Джеймс, ты ходишь в маггловскую школу здесь, в деревне? - спросила мама. - Нет, - ответил тот, - Меня обучают дома. - Понятно. Просто я думала, вдруг вы с Питером окажетесь в одном классе. - Нет, но моя подруга Марлин - да, она учится в той школе, - сказал Джеймс, повернувшись к Питеру, - Она очень добрая, тебе понравится. Сейчас она в Ирландии, к семье уехала, но я познакомлю вас, когда вернётся. - Здорово, - кивнул Питер. Он всё ещё морщился при мысли о маггловской школе, где не будет ни одного волшебника, но мысль о Марлин немного его утешала. После ужина взрослые вместе с Энид засели на кухне, а Джеймс повёл Питера по дому. Экскурсия закончилась в его комнате, потому что хозяин слишком увлёкся демонстрацией своей квиддичной коллекции. Питер кивал, стараясь выглядеть заинтересованным, но чувствовал, что выглядит скорее глупо. - Извини, если тебе скучно, - сказал наконец Джеймс, убирая подписанную форму, - Можем поговорить о чём-то другом. - Что? Нет, нет, просто… - Питер запнулся. Он не знал, как долго еще сможет поддерживать эту сцену. По крайней мере, Энид не было рядом, чтобы подразнить его за то, как он выставил себя, - я… ну… если честно, я ничего не понимаю в квиддиче. Он ожидал насмешки. Но вместо этого глаза Джеймса загорелись восторгом. — Хочешь, я тебя научу? — Правда? - Конечно! Это не так сложно, как кажется. Мы с Марлин играем всё время. Ты можешь присоединиться. У тебя внешность отличного вратаря, - добавил он с такой уверенностью, что Питер почувствовал, как в груди расправляется что-то тёплое и живое, то самое чувство, когда тебя принимают. Может быть, подумал он, завести друга всё-таки не так уж и трудно.