Always Been a Storm

-Римус Люпин- Среда, 1 сентября 1971 You thought that it could never happen To all the people that you became Your body lost in legend, the beast so very tame But here, right here Between the birthmark and the stain Between the ocean and your open vein Between the snowman and the rain Once again, once again Love calls you by your name… Машина плавно затормозила у вокзала Кингс-Кросс. Когда мама выключила радио, Римус вдруг осознал, что он больше не услышит эту музыку, по крайней мере, если в Хогвартсе нет маггловских приёмников. Это было его первое настоящее знакомство с Лондоном. Низкие облака висели над крышами, но солнце ещё робко пробивалось сквозь утреннюю дымку. Отец вытащил из багажника чемодан, и вместе они направились вглубь станции. Римус толкал тележку сам, чувствуя себя взрослым, а отец шёл впереди, расчищая путь. Он не знал, чего ожидать. До сих пор ему казалось невероятным, что его вообще приняли в Хогвартс. Ещё месяц назад на их пороге появился странный старик с длинной, прозрачной бородой и очками в форме полумесяца. Он представился Дамблдором, директором школы, и заявил, что имя Римуса внесли в список учеников с самого дня его рождения. Отец тогда велел ему пойти к себе, пока взрослые разговаривают. Римус демонстративно хлопнул дверью спальни, а сам тут же тихо выскользнул обратно и спрятался за стеной. - Могу я предложить вам чашечку чая, сэр? - вежливо спросила мама. - С удовольствием, - ответил старик звонким голосом, - Травяного, с каплей лимона, если можно. Римус услышал скрип дверных петель и шаги на кухне. Так строго отец разговаривал только с ним, когда тот попадал в беду. Никогда ещё Римус не слышал, чтобы он говорил так с другими взрослыми. - На самом деле, Лайелл, такая возможность есть, - спокойно ответил Дамблдор, - Несмотря на его особенности. - Быть этого не может. - Он умный волшебник. - Умный, да. Но его можно учить дома. Альбус, вы не представляете, что с ним происходит, когда поднимается полная луна. Мы с Хоуп научились с этим жить. Мы держим его здесь, и намерены держать, пока не станет безопасно… - А когда это будет, Лайелл? - мягко перебил Дамблдор, - Вы ведь не можете прятать ребёнка вечно. Поверьте, Хогвартс - самое безопасное место для него в любые полнолуния. И это лучшая среда, чтобы юный одарённый волшебник смог развить свои способности. Как я помню, вы и сами отлично учились в школе. - Не пытайтесь убедить меня сентиментальностью, - холодно бросил отец, - Ситуация иная. Римус… он ещё не может себя контролировать. - И, возможно, никогда не сможет, - тихо сказал Дамблдор. - А мне кажется, это хорошая идея, - подала голос мама, возвращаясь из кухни. - Хоуп, - отец нахмурился, - ты не понимаешь последствий. Если его раскроют, на мальчика повесят цепи. - И кто в этом виноват, Лайелл? - резко перебила она. Повисла густая тишина. Потом мама выдохнула, - Прости. Я, может, и не разбираюсь во всех тонкостях вашего магического мира, но сына своего я знаю. Он одинок, Лайелл. Мы оба это видим. А если мистер Дамблдор… - Просто Дамблдор, - мягко поправил он. - …говорит, что это безопасно - я верю ему. Пусть Римус едет. Наступила пауза. Римус не любил, когда родители обсуждали его в таком ключе. Они делали его жизнь какой-то печальной, словно чужой. - Хорошо, дорогая, - наконец сказал отец, - Альбус, мы выслушаем вас и тогда решим. - Прекрасно, - ответил тот, - Хотя, насколько мне известно, решение стоило бы доверить самому юному мистеру Люпину. Ведь он сидит прямо за той стеной. Ой. - Римус? - позвала мама. - Римус! - уже громче сказал отец, - Это ты там? Поняв, что попался, Римус вышел из-за стены, опустив голову. - Простите… - пробормотал он, - Я просто хотел узнать про школу. - Всё в порядке, - сказал Дамблдор и посмотрел прямо ему в глаза. От этого пронзительного взгляда Римус невольно отвёл взгляд, - Раз уж ты подслушивал наш разговор, думаю, у тебя есть и собственное мнение на этот счёт. Мальчик поднял голову и, переводя взгляд с одного родителя на другого, тихо сказал, - Я хочу поехать. После ещё долгих пререканий родители согласились: он будет учиться в Хогвартсе, при условии, что никто не узнает о его состоянии. Дамблдор объяснил, какие меры предосторожности примут. Римуса тревожила не безопасность, хотя гигантское дерево, машущее ветвями на всякого, кто осмелится подойти, показалось ему чрезмерным, а то, что его раны после превращений будет перевязывать незнакомая старая медсестра. Он всегда стеснялся своих шрамов, глубоких, неровных, не заживающих до конца. Даже перед родителями он прятал их под рукавами. И всё же он ждал этого дня. Там, в Хогвартсе, можно будет найти друзей, настоящих, его возраста. Только… как скрыть, куда он исчезает каждое полнолуние? Об этом можно будет подумать потом. Он также сгорал от любопытства увидеть волшебный мир во всей красе. Отец получал Ежедневный пророк, газету с живыми картинками, и рассказывал сыну о быте магов, но теперь Римус впервые мог увидеть всё своими глазами. Косая аллея поразила его до глубины души. Правда, осмотреть её толком он не успел, отец оставил его в лавке Олливандера, пока сам покупал остальные школьные принадлежности. Зато волшебная палочка, выбранная им, стала его самой драгоценной вещью. Пусть книги и котёл были подержанными, палочка принадлежала только ему, - Палочка сама выбирает волшебника, - сказал Олливандер, и Римус впервые почувствовал себя особенным. Он сунул палочку в карман, так, по-взрослому, не стал прятать её в чемодан. Это придавало ему уверенности, будто он уже настоящий волшебник. - Ну вот, - сказал отец, останавливаясь между платформами девять и десять, - Прибыли! - Это стена, дорогой, - заметила мама, приподняв бровь. Отец смущённо махнул рукой в сторону кирпича, - Готов, малыш? Римус кивнул, не отводя взгляда от стены. - Просто разбегись и пройди прямо сквозь барьер. Мы будем за тобой. - Х-хорошо… - выдохнул он. Он отступил на пару шагов, крепче сжал ручку тележки и побежал. Закрыл глаза в тот миг, когда должен был врезаться, и вдруг оказался по ту сторону. Вокруг сновали ведьмы и волшебники с котлами, совами, чемоданами. В груди кольнуло беспокойство, как же он будет разговаривать со всеми этими незнакомцами? Перед ним стоял огромный алый поезд, на котором золотыми буквами было выведено: Хогвартс Экспресс. Отец положил руку ему на плечо и повёл их ближе к поезду. Мама присела, крепко взяв сына за плечи. - Ах, bach, - прошептала она, поцеловала его в лоб и погладила по щеке, - Волнуешься? Римус пожал плечами. К глазам подступили слёзы. Он ни за что не расплачется, как ребёнок, перед всеми этими людьми. - Что такое? - спросила мама, - Иди-ка сюда, дай мне крепкие cwtch. Она прижала его к себе, и Римус хотел, чтобы этот миг длился вечно. Когда она отпустила его и встала, отец неловко потрепал его по голове. - Ты справишься, слышишь? - сказал он, и в голосе прозвучала не столько поддержка, сколько приказ, - Годы в Хогвартсе лучшие в моей жизни. У тебя будет то же самое. Ты умный мальчик. Я… - он запнулся, переведя взгляд с Римуса, - будь осторожен. Римус кивнул. Он понимал этот язык. Он будет осторожен. Он должен быть осторожен. - И без mitching, понял? - сказала мама, передразнивая строгий тон. Отец засмеялся, и Римус тоже улыбнулся, - Ещё разок, - добавила она и снова крепко обняла его. Он не хотел уезжать. Не хотел думать, что больше не услышит отцовского смеха по утрам, не почувствует запаха его кофе, не услышит стрекота ножниц в парикмахерской, блеяния овец в поле, постукивания маминых спиц при вязании, море, не услышит радио, не поедет в машине в город… Небольшие проявления магии в доме. Мелочи, на которых мама настаивала, чтобы они оставались «обычными». Теперь его жизнь станет вся волшебной, и это волновало, но как же трудно было отпускать привычное. - Ты всё растёшь и растёшь, - сказала мама, всё ещё держа его, - Вернёшься, и будет из тебя целое дерево! Надо бы попросить Дамблдора поставить тебе стопку книг на голову, чтобы не тянулся так быстро вверх. - Мам, я задыхаюсь… - Ой, прости, - Она отпустила, отступила на шаг, вытирая глаза, - Ты ведь будешь писать, правда? Каждую неделю? - Буду. Впереди протрубил гудок поезда. - Ну что ж, - сказал отец, взглянув на часы, - Пора. Римус помог отцу погрузить чемодан, потом обнял обоих родителей напоследок и шагнул на подножку вагона. Обернулся, мама стояла, уткнувшись в плечо мужа, тот обнимал её за талию. Они оба улыбались и махали ему рукой. Римус улыбнулся в ответ. И пошёл вперёд. А Римус уже столкнулся со своей первой проблемой: где сесть. Почти все купе в поезде были заняты. В одном - старшие ребята с надменными лицами; в другом - грохот и взрывы, от которых дрожали стёкла. Римус проходил мимо, прижимая к себе сумку. В одном из купе сидели дети примерно его возраста: светловолосая девочка с хвостиком и двое мальчиков. Один с круглым, мышиным лицом и светлыми, взъерошенными волосами, другой смуглый, в больших очках и с копной чёрных кудрей. Все трое смеялись, и Римусу ужасно захотелось войти и спросить, можно ли присоединиться. Но прежде чем он набрался храбрости, в него врезался мальчишка, ровесник, с длинным носом и сальными чёрными волосами, падавшими почти до плеч. Римус рухнул на пол, а тот, нависая над ним, скривился в неприязни. На нём уже была школьная мантия, сидящая идеально, и Римусу вдруг стало неловко в своём старом, растянутом свитере. - Смотри, куда идёшь, - огрызнулся мальчик. Римус на мгновение задумался, когда этот мальчик в последний раз принимал ванну. Он был таким buzzing. Римус, поднимаясь, спокойно ответил, - Это ты в меня врезался. Тот закатил глаза. - Сев, это ты? - раздался звонкий голос. Оба повернулись, к ним шла рыжеволосая девочка с сияющей улыбкой. Она коротко кивнула Римусу, заметив его присутствие, - Я нашла место! Можешь привести с собой нового друга, если хочешь. «Сев» фыркнул и бросил на Римуса презрительный взгляд, - Не думаю, Лили, что тебе стоит водиться с такими. - Какая гадость, - вспыхнула девочка, - Извини за него. Хочешь, садись с нами. Он нашёл почти пустое купе, лишь рюкзак валялся на верхней полке. Пусть так. Начнёт с малого, познакомится с кем-то одним. Необязательно сразу лезть в шумную компанию. Вдруг дверь отъехала в сторону, и в купе вошла девочка. - Прости, - поспешно сказал Римус, - Я не хотел без спроса. Везде было занято. - Ничего, я не против, - улыбнулась она. На ней был dwty, вязаный кардиган, а чёрные вьющиеся волосы были заплетены в две косички. Она протянула руку, - Мэри. Мэри Макдональд. А тебя как зовут? - Римус Люпин, - ответил он и тут же внутренне съёжился, его имя показалось ему странным и неуклюжим рядом с простым и добрым «Мэри». На мгновение между её бровями пролегла едва заметная складка, но она только спросила, - А ты откуда, Римус? Так у него появилась первая знакомая, почти подруга. Римус не знал, сколько нужно времени, чтобы по-настоящему считать кого-то другом, но мысль об этом ему нравилась. Мэри искренне заинтересовалась тем, что он из Уэльса, и это удивило Римуса. Мэри рассказала, что живёт в Пекхэме, в Лондоне, что она магглорожденная. Они долго обсуждали волшебный мир и строили догадки о том, каким окажется Хогвартс. - Мой папа сказал, что там полно привидений, - проговорил Римус. Лицо Мэри побледнело, - Только не страшных! Совсем не страшных, - поспешно добавил он, - Просто они там живут. Мирно. Девочка облегчённо выдохнула, - Терпеть не могу привидений. Мой младший брат обожает ужастики, и родители заставляют меня смотреть их с ним. Потом неделю снятся кошмары. Римус засыпал её вопросами о жизни в Лондоне, а она, смеясь, рассказывала обо всём. Он узнал, что она была второй по старшинству в семье, что у неё было двое младших и что её семья жила там уже много лет. Потом разговор зашёл о музыке. - Я обожаю The Beatles! - воскликнула Мэри, - Вот увидишь, я когда-нибудь выйду замуж за Пола Маккартни! Римус рассмеялся, - А ему, прости, сколько лет? - Неважно! Он такой красавчик! - Моя мама тоже любит The Beatles, - сказал Римус, - Но вроде ни за кого из них замуж не собирается. - А ты кого слушаешь? - Слышала про The Who? - Кого? - нахмурилась она. - The Who, так и называются, - объяснил он, засовывая руки под бёдра, чтобы не ерзать от волнения. Ещё летом он впервые услышал их по радио и с тех пор был без ума. Мама даже подарила ему пластинку Tommy, его первую, собственную. - Да, кажется, слышала пару раз, - кивнула Мэри, - Они неплохие. - Они лучшие! У них новый альбом вышел. Я слышал одну песню по радио, просто tidy! Мэри вежливо улыбнулась, а Римус почти дрожал от радости. Так, в разговорах и смехе, пролетела вся дорога. И Римус подумал: «Если со всеми будет так легко, как с Мэри, то в Хогвартсе у него точно будут друзья». Когда поезд замедлил ход и остановился, Римус по-джентльменски предложил помочь Мэри с сумкой. Вместе они сошли на платформу. - Первогодки! Сюда! - прогремел голос. Перед ними стоял гигант с густой бородой и добрым лицом. Римус задрал голову, поражённо глядя вверх, - Э-э… привет. Их повели к лодкам, на которых они переплыли чёрное, зеркальное озеро. Почему нельзя было просто поехать в повозках, он не понимал, но спорить не стал. Замок впереди сиял в ночи, высокий, прекрасный, словно из сна. Когда они вошли в огромное помещение, Большой зал, у Римуса от запаха еды заурчало в животе. До полнолуния оставалось несколько дней, но голод уже давал о себе знать. Он осторожно втянул носом воздух. - ...если только ты не ценишь силу больше ума, - донёсся резкий голос. Римус повернулся. Это был тот самый tamping парень «Сев». А перед ним стоял мальчик с растрёпанными чёрными волосами и очками, подбородок его был приподнят вызывающе. «Вот здорово, - подумал Римус, - даже учёба не началась, а драка уже на подходе». - Тогда тебе не о чем беспокоиться, - вмешался третий голос. Это был другой мальчик, с идеально уложенными чёрными волосами и холодными голубыми глазами. Он держался прямо, с небрежной аристократичностью, но в его взгляде сверкала насмешка. Сев вспыхнул, уши его покраснели, губы задрожали, он уже собирался что-то выкрикнуть, когда вдруг громкий голос разрезал шум: - Внимание, пожалуйста, - перед ними стояла высокая ведьма в изумрудной мантии, строгая и властная, - Я профессор МакГонагалл, - произнесла она с певучим шотландским акцентом, - Сейчас вы пройдёте в Большой зал, где будете распределены по факультетам: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Римус вспомнил, как отец рассказывал, что учился на Когтевране. Также говорил: Когтевран - для умных, Гриффиндор - для храбрых, Пуффендуй - для верных, а Слизерин - для амбициозных. И ещё, что со слизеринцами лучше не связываться, от них одни проблемы. Желудок у него сжался, когда они двинулись через зал, полный старших учеников. Все они столпились у входа, где на каменных ступенях рядом с деревянным табуретом стояла профессор МакГонагалл с отвратительной на вид шляпой. «Ych a Fi!», -сказала бы его мама. - Она, наверное, старше самого замка, - прошептала Мэри Римус кивнул и посмотрел на стол, за которым сидели преподаватели. Он встретился взглядом с Дамблдором в серебристой мантии, который подмигнул ему из-за своих очков полумесяцев. - Когда я назову ваше имя, подходите вперёд, - объявила МакГонагалл. Несколько мгновений они ждали в напряжённой тишине, пока МакГонагалл доставала свой список. - Сириус Блэк. Безупречно одетый мальчик, которого Римус видел раньше, шагнул вперёд, как будто делал это уже миллион раз. Мантия на нём сидела идеально, волосы его завивались на концах. Римус наблюдал за тем, как он садится, идеально положив руки на колени и скрестив лодыжки. Когда шляпа опустилась ему на голову, она вдруг ожила и зашептала что-то прямо в ухо. Римус ожидал, что Сириус останется невозмутимым, но, взглянув на его лицо, увидел совсем иное: губы дрогнули, брови сдвинулись, глаза потемнели страхом. Он походил на испуганного щенка, только хвоста не хватало. - ГРИФФИНДОР! - прогремела шляпа. В зале повисла тишина. Римус было начал хлопать, но тут же опустил руки. - Что?! - воскликнули за столом Слизерина. Блэк будто окаменел. МакГонагалл сняла с него шляпу, шляпу, но он по-прежнему не двигался, и тихо сказала, едва слышно, - Добро пожаловать, Сириус. Первым зааплодировал Дамблдор. Потом неуверенно захлопали и остальные. Сириус медленно двинулся к столу Гриффиндора и сел на самый край, с видом человека, которому только что выбили почву из-под ног. - Что это было? - прошептала Мэри. - Понятия не имею.