Часть 2
5 октября 2025 г., 10:59
После странного и тягостного разговора с друзьями Гермиона возвращалась в башню, как вдруг услышала, что кто-то окликает её по имени.
«Гермиона!» — донёсся до неё мужской голос.
Гриффиндорка продолжила идти, не оборачиваясь. Шаги сзади заспешили, но она всё ещё не понимала, кто это. Её окликнули снова, и на этот раз к незнакомому голосу присоединился хорошо знакомый — профессора МакГонагалл.
Услышав голос Минервы, ученица остановилась и обернулась.
«Мисс Грейнджер, я надеялась перехватить вас в конце завтрака, но вы исчезли, не успев я и глазом моргнуть, — профессор слегка запыхалась. — Перейдём ближе к делу. В этом году в Хогвартс поступил новый ученик. Во время Первой магической войны он с родителями бежал в Россию, а теперь, после окончания второй, вернулся в Лондон, чтобы завершить обучение. Вы, как староста, должны помочь ему с адаптацией и показать, как устроен Хогвартс изнутри».
Сказав это, МакГонагалл развернулась на каблуках и удалилась.
Перед Гермионой стоял высокий юноша с короткими угольно-чёрными волосами и загорелой кожей. Его тёмные, шоколадного цвета глаза смотрели неуверенно и скованно.
— Я Роберт, Роберт Уэльс, — он неловко протянул руку. — Я когтевранец.
— Гермиона Грейнджер, — она пожала её. — Приятно познакомиться. Ты на седьмом курсе?
—Да, правильно, — вежливо кивнул Уэлс.
—А где ты учился до этого? — поинтересовалась Гермиона.
—В Колдоворце. Но я всегда мечтал попасть в Хогвартс, — признался когтевранец.
—А это правда, что в Колдоворце все преподаватели — суровые аскеты, ездят на медведях и пьют водку вместо воды? — не удержалась от вопроса Гермиона.
Роберт рассмеялся: «Сплошные стереотипы! Не думал, что такая умная ведьма, как ты, верит в эту чепуху. Хотя насчёт строгости преподавателей — это чистая правда».
Взглянув на часы, оба с ужасом осознали, что опаздывают на сдвоенное Зельеварение, и бросились бежать по коридору.
***
На зельеварении Гермиона вдруг заметила, что Роберт добавляет в котёл что-то не то. До неё мгновенно дошло: если он бросит туда ещё один плод смоковницы, произойдёт взрыв, и всех вокруг ошпарит горячее зелье. Осознав это, гриффиндорка бросилась к нему, чтобы предотвратить катастрофу, но опоздала. Мгновение спустя на неё обрушился поток обжигающей жидкости. Испытывая дикую боль от ожогов, Гермиона в панике выбежала в коридор. Пелена в глазах мешала ей ориентироваться, и вскоре она на полном ходу влетела в кого-то. — Тебя что, в помои окунули, грязнокровка? Наконец-то показала, где твоё место, — прошипел Малфой. Грейнджер что-то слабо промычала в ответ, пошатываясь, как вдруг почувствовала, что её подхватили на руки. Она попыталась разглядеть спасителя, но в глазах потемнело, и она потеряла сознание. Очнулась Гермиона только в больничном крыле.***
Открыв глаза, Гермиона увидела склонившихся над ней друзей и Роберта. Все они с беспокойством смотрели на гриффиндорку, перешёптываясь между собой. — Гермиона, — робко начал Гарри, — как ты себя чувствуешь? И как ты добр... — Да-да, Гермиона, как самочувствие? — перебил Поттера Рон. — Ты бы видела свои ожоги! Выглядело так, будто тебе кожу вскрыли. — С самочувствием... м-м... нормально, — выговорила Гермиона, чувствуя, как больно ей шевелить губами. Правда заключалась в том, что она испытывала дикую боль, но, не желая волновать друзей, соврала, что всё в порядке. — А п-почему вы говорите, что я дошла сама? Я точно помню, что меня кто-то нёс на руках. Мне кажется, это был Роберт, — с трудом выдавила она. — Я хотел, — робко признался когтевранец, — но когда я бросился к выходу, на меня обрушился поток нецензурной лексики от той рыжеволосой девушки. Я даже не знаю, как её зовут. — Ха-ха-ха, Джинни... это так на неё похоже, — с слабой улыбкой прошептала Гермиона. — Но, ребята... м-меня точно кто-то нёс, — настойчиво повторила Грейнджер. — Гермиона, возможно, на фоне боли и шока у тебя были галлюцинации, — мягко сказал Гарри. — Но даже мадам Помфри подтвердила, что ты пришла сама. — Да... наверное, ты прав, — сдавленно вздохнула гриффиндорка. — Часы посещения закончились! Всем покинуть палату! — строго провозгласила мадам Помфри. Все попрощались с Гермионой и поспешили выйти, пообещав зайти ещё раз вечером.***
Оставшись одна, Гермиона вновь перебрала в памяти слова Гарри, мадам Помфри и обрывки собственных воспоминаний. Они никак не складывались в цельную картину. «Я отчётливо помню чьи-то руки! Какие же это галлюцинации?» Также она смутно припоминала, что, когда она выбежала в коридор, с ней кто-то говорил. Лицо и голос растворились в тумане боли, но сами слова... Слова врезались в память. «Мне что-то сказали... про помои... и там было... «грязнокровка»... Мысли сошлись в одной точке, и сознание Гермионы пронзила ясная, шоковая догадка. Её глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся в немом изумлении. «Грязнокровка... Значит, это был... Малфой?» От этого осознания мир перевернулся с ног на голову. «Это точно он. Но зачем? Какой в этом смысл — помогать мне?» Она должна была во всём разобраться. Но сейчас её тело было разбито, а разум затуманен усталостью. Ошарашенная открытием, Гермиона не смогла бороться с истощением и погрузилась в глубокий, спасительный сон.***
«Малфой, чем ты вообще думал? Взять в руки грязнокровку — даже думать мерзко! Что за приливы сострадания к этому отбросу?» — крутилось в голове у Драко, не давая ему усидеть на месте на Гербологии. Блейз, будто уловив его напряжение, вопросительно взглянул на друга, но получил в ответ лишь короткий взмах головой: «Не лезь». Сразу после пары Малфой собрался было в башню, но его остановил Забини. — Драко, ты слышал? Наша всеми любимая заучка получила в лицо горячим зельем и сама добежала до больничного крыла, — с ехидцей сообщил он. «Сама? Значит, я в очередной раз зря её выручил?» — мелькнуло у Драко, а вслух он, усмехнувшись, бросил: — Жаль, что её лицо не расплавило полностью. Может, тогда бы она выглядела менее уродливо, чем сейчас. Не дожидаясь ответа, Драко поспешил прочь.
