Окна открыты

      Прошло два дня. Гермиону наконец выписали из больницы, однако мадам Помфри по-прежнему не разрешала ей посещать занятия, что невероятно злило гриффиндорку.       В то субботнее утро Гермиона сидела в гостиной, тихо напевая себе под нос и разбирая почту, когда в дверях появился Малфой.       — Грейнджер, вынеси мозг кому-нибудь другому, — бросил он раздражённо.       — Простите, что потревожила ваш покой, ваше высочество, — парировала Гермиона.       Драко уже повернулся к своей комнате, но она остановила его:       — Малфой, зачем ты отнес меня в больничное крыло? Разве не в твоих интересах было оставить меня там?       — Ты совсем рехнулась? — криво усмехнулся он.       — Не увиливай от ответа, — твёрдо сказала Гермиона. — Я точно знаю, что это были ты. Когда я выбежала в коридор, там никого не было, кроме тебя. И оскорбление я помню отлично.       — Ладно, это был я! — выпалил он. — Но я сделал это лишь для того, чтобы меня не заподозрили в твоём убийстве.       — Ты мог просто пройти мимо. Никто бы даже не узнал о твоём присутствии, — парировала Гермиона.       — И меня бы обвинили в бездействии по отношению к герою войны! — его голос сорвался на крик.       — Если бы тебя не было рядом, тебя нельзя было бы ни в чём обвинить! — Гермиона сама не понимала, зачем продолжает этот спор, но не могла остановиться.       — Боже, Грейнджер, ты настолько тупая? — прошипел Малфой, сжимая кулаки. — Меня обвинят в чём угодно, потому что это удобно! Хватит искать во мне что-то хорошее! Оставьте своё гриффиндорское сострадание при себе — я сделал это только ради себя и своей репутации!       На мгновение в его глазах мелькнуло что-то неуловимое, но тут же исчезло, уступив место привычной холодной маске.       — И вообще, Грейнджер, освободи гостиную. Скоро должны прийти мои друзья, — уже спокойнее произнёс он. — Хотя... оставайся, если хочешь. В качестве девушки по вызову — моим товарищам определённо понравится такая версия тебя.       Он с наслаждением наблюдал, как от злости у Гермионы буквально искры из глаз посыпались. Казалось, она вот-вот взорвётся, но вместо этого она лишь ледяным тоном бросила: — Ты отвратителен.       И ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.       Малфой счёл спор выигранным. Довольно усмехнувшись, он с чистой совестью растянулся на диване.

***

      Спустя час после стычки с Малфоем Гермиона сидела в своей комнате за учебником по трансфигурации. Понимая, что скоро закончит книгу, она решила сходить в библиотеку за новой.       Выйдя из комнаты и бросив взгляд на гостиную, она застыла на пороге: у дивана стояли Забини и Нотт, а Паркинсон висела на шее у Малфоя.       Её пока не заметили — что было на руку Гермионе. Собрав волю в кулак, она шагнула в гостиную.       — Эй, Грейнджер, правда, что ты сама доплелась до больничного крыла с такими ожогами? — протянул Теодор.       В его голосе слышалась хмельная тягучесть — да и полупустая бутылка огненного виски на столе говорила сама за себя.       — Брось, Тео, как ты вообще разговариваешь с этой грязнокровкой? — фыркнула Паркинсон.       — Со мной хотя бы приятнее разговаривать, чем с тобой, Пэнси, — парировала Гермиона.       — Успокойся, Пэнс, — встрял Забини. — Нотту просто интересно. Так это правда, Грейнджер?       — Нет. Меня донесли, — ровно ответила Гермиона.       — И кто же этот смельчак? Наверное, Филч? — язвительно рассмеялась Паркинсон. — От тебя и пахнет, как от него!       — Пэнси, не ревнуй. Я не собираюсь отбирать у тебя Филча — он всё же твой единственный поклонник, — ехидно заметила Гермиона.       На мгновение ей показалось, что в уголке губ Малфоя дрогнула улыбка. «Показалось... Слизеринский принц не стал бы смеяться над шуткой грязнокровки».       — Вы спрашиваете, кто меня спас? Это был...       Гермиона встретилась взглядом с Малфоем — и слова застряли в горле. Его взгляд был таким острым, что у неё возникло дикое желание выкрикнуть правду на весь Хогвартс. Но вместо этого она сказала: — К сожалению, я не видела своего спасителя. Но я обязательно выясню, кто это был, — бросила она, глядя прямо в глаза Драко и нарочито медленно подмигнув.       Не дав Паркинсон времени на ответ, Гермиона развернулась и вышла из башни.       — Проклятые слизеринцы! Все они — самодовольные идиоты! Ненавижу этих змей! — вырвалось у неё, когда она оказалась в коридоре.       — Гермиона? Что случилось? — позади раздался встревоженный голос. Обернувшись, она увидела Роберта Уэльса.       — Всё... всё в порядке? — запыхавшись, спросил когтевранец. — Я слышал крик.       — Всё нормально. Просто... — она с силой выдохнула. — Эти слизеринцы невыносимы.       — Согласен, — кивнул Роберт. — Гермиона, ты обещала показать мне Хогвартс... Может, когда тебе будет удобно?       — Конечно! Спасибо, что напомнил. Сегодня после обеда — подойдёт?       — Да, — он смущённо улыбнулся. — Тогда договорились.

***

      После обеда Гермиона направилась в гостиную Когтеврана, чтобы встретиться с Робертом, но обнаружила, что он уже ждёт её у выхода из Большого зала.       Начав экскурсию по замку, они первое время шли в неловком молчании. Чтобы разрядить обстановку, Гермиона осторожно спросила: — Скажи, почему вы решили вернуться в Англию?       — Мои родители... — Роберт замедлил шаг, и по его напряжённому лицу было видно, как тяжело ему говорить. Сделав усилие, он продолжил: — Они погибли. Меня направили в Хогвартс до совершеннолетия.       — Извини, пожалуйста, я не знала! Я не хотела тебя расстроить... — растерянно проговорила Гермиона.       — Всё в порядке... я привык, — с трудом выговорил Уэльс. — Мои родители были прекрасными людьми. Они сражались во второй магической войне, но... не выжили.       —Извини, я... не могу продолжать..., — голос его дрогнул. Не в силах сдержать эмоций, он повернулся и почти побежал по коридору, оставив Гермиону одну с гнетущими мыслями и чувством вины.

***

      Драко сидел с друзьями в гостиной, но, несмотря на царившее вокруг веселье, чувствовал себя странно. Его не отпускала навязчивая мысль — что за внезапный порыв заставил его помочь этой грязнокровке? Да и сегодня её колкость в адрес Пэнси неожиданно показалась ему забавной, хотя обычно любое слово, слетавшее с уст Грейнджер, вызывало у него лишь раздражение.       Даже алкоголь не помогал заглушить тягостные размышления. Погружённый в себя, Малфой не заметил, как друзья уже несколько минут пытаются привлечь его внимание.       — Малфой! Эй, Драко! — Забини нетерпеливо позвал его.       — Кажется, наш друг перебрал! — усмехнулся Блэйз. — Совсем расклеился. Теряешь форму, Малфой.       — Всё нормально! — резко парировал Драко. — Просто задумался. И, кстати, вам уже пора — засиделись.       — Наша принцесса сегодня не в настроении, — невнятно пробормотал Теодор, и из-за опьянения слова его сливались в единую кашу.       — Может, уйдёте потише? — равнодушно бросил Драко.       Гости начали собираться. На прощание Пэнси предложила зайти к ней вечером, пока комната пустует. Малфой ответил уклончиво, хотя уже знал — никуда он сегодня не пойдёт.       Когда, наконец, все ушли, Драко остался в одиночестве — наедине со своими невесёлыми и беспокойными мыслями.