Ворон и Её Волк

      К сожалению, прошёл почти месяц с тех пор, как она отправилась с дядей на поиски своей лучшей подруги.       Поначалу Уэнсдэй считала, что это будет довольно простая задача, учитывая, что и она, и её дядя отлично умеют выслеживать. Но каждый раз, когда они выходили на след Инид, к их приезду она уже успевала скрыться.       Этот маршрут привёл их на сто с лишним миль севернее Невермора, в глухую канадскую провинцию.       Сегодня у них было два предположения о том, где она может находиться, поэтому они решили разделиться в надежде, что успеют добраться до неё раньше, чем она сбежит.       Уэнсдэй пробирается через лес, осторожно переступая через поваленные деревья, отмеченные большими царапинами от когтей. Именно по этой причине она давно сменила свои обычные платформы на более практичные ботинки.       Она провела пальцами по нескольким следам от когтей и получила пару коротких вспышек видений. Но ничего конкретного. Ничего полезного или информативного. Её силы всё ещё не вернулись. И это ещё одна причина для раздражения.       Она слышит какой-то шум позади себя и оборачивается, чтобы посмотреть, что происходит. Вдалеке, за кустами, она видит большое пушистое существо. У неё замирает сердце. Она не видела Инид с той ночи, и мысль о том, что она так надолго оставила подругу одну, не даёт ей покоя.       Уэнсдэй тихо пробирается сквозь заросли, чтобы лучше рассмотреть существо, которое, как она надеется, является её яркой соседкой по комнате.       Оно лежит спиной к ней. Его широкая спина покрыта засохшей кровью и грязью. Его позвоночник выпирает сильнее, чем должен, как будто это существо давно не ело нормально.       Уэнсдэй, без сомнения, знает, что это оборотень, но не может сказать, её ли это оборотень. Обычно светлый мех слишком грязный, чтобы можно было определить его настоящий цвет, а из-за того, что не видно головы и морды существа, Уэнсдэй не может с уверенностью сказать, кто это.       Она делает ещё один шаг к существу, и под её подошвой хрустят опавшие листья.       В одно мгновение она оказывается на спине, большие грязные лапы вжимают её плечи в землю, когти разрывают кожу. Перед глазами Уэнсдэй мелькают острые зубы, а от рычания зверя у маленькой готки в теле начинают дрожать кости.       После рычания существо поворачивает голову, чтобы посмотреть на пойманную добычу, и тогда Уэнсдэй наконец-то может как следует рассмотреть его морду.       Уэнсдэй не может разглядеть девушку, с которой она так хорошо знакома, в янтарных глазах этого волка, но это определённо она. Несмотря на то, что шерсть существа грязная, Уэнсдэй всё же различает конфетные цвета, которыми окрашена грива зверя.       По телу Уэнсдэй разливается облегчение, смешанное с любопытством, благоговением и сожалением при виде Инид в таком состоянии.       Интересно, через что пришлось пройти этой девушке за последний месяц. Судя по тому, какой худой выглядит её волк, она явно плохо питается, особенно по сравнению с той ночью у дерева с черепами.       Трепет перед невероятной мощью существа, нависшего над ней. Даже несмотря на своё хрупкое состояние, оно движется невероятно быстро, и Уэнсдэй может сказать, что сила, с помощью которой оно прижимает её к земле, составляет лишь малую толику полной мощи волка.       Уэнсдэй сожалеет, что ей понадобилось так много времени, чтобы найти её. Она, должно быть, в ужасе. Заперта в теле волка, не может контролировать свои действия. Боится, что останется одна навсегда. Но Уэнсдэй дала ей обещание и сдержит его любой ценой.       Из пасти существа на землю рядом с головой Уэнсдэй капает слюна, и оно снова рычит. Глядя в пасть смерти, провидица думает только об одном: она прекрасна.       — Инид? — её голос звучит спокойно, несмотря на то, как сильно колотится её сердце. — Инид, ты там?       При звуке её голоса нос волка дёргается.       — Я пришла за тобой, как и обещала. Прости, что так долго, но я теперь здесь. Я собираюсь отвезти тебя домой.       Волк моргает, и на долю секунды Уэнсдэй видит голубые глаза Инид Синклер.       Они исчезают так же быстро, как и появились. Снова появляются блестящие золотые глаза. Существо рычит и вонзает когти в плечи Уэнсдэй.       Она даже не вздрагивает от приступа боли. Это ничто по сравнению с тем, как болит её сердце при виде лучшей подруги в таком состоянии.       — Инид? — Уэнсдэй протягивает руку и обхватывает один из больших пальцев на её плече. — Это Уэнсдэй. Вернись ко мне, упрямая волчица.       Массивное существо вздрагивает и трясёт головой, цвета в его глазах борются за первенство. Оно отшатывается от неё, убирая когти с её плеч, отчего она слегка стонет.       — Ты в порядке, — Уэнсдэй изо всех сил старается, чтобы её слова звучали мягко и тепло, пока она поднимается на ноги. Она пытается включить свою внутреннюю Инид, которая гораздо лучше разбирается в утешении и чувствах.       Она поднимает руки и медленно приближается к встревоженному волку, который скулит и рычит, кажется, на самого себя.       — Инид? Инид Синклер. — она переходит на более требовательный тон в надежде привлечь внимание девочки. — Поехали домой.       Уэнсдэй снимает своё длинное пальто и бросает его на землю. Затем она снимает пушистое чёрное одеяние, которое было надето на ней под ним.       Её снуд. Тот, который связала ей Инид. Тот, который она оставила дома. Она вернулась и забрала его, прежде чем отправиться в эту экспедицию.       Посоветовавшись с мисс Капри, она решила, что если у Инид будет что-то, пропитанное её запахом и имеющее для неё эмоциональную ценность, это поможет девушке выйти из волчьей формы. Поэтому Уэнсдэй каждый день носила эту вещь, чтобы запах впитался в швы.       Уэнсдэй протягивает его оборотню обеими руками.       — Пора домой.       Звериные глаза устремляются к снуду. Их голубой цвет переливается в лучах солнца, пробивающихся сквозь листву.       Затем Уэнсдэй снова оказывается на спине.       Однако вместо ощущения когтей на своих плечах она чувствует прикосновение влажного носа к своей шее и тяжесть зверя, лежащего на её теле.       Теперь волк лежит на ней, положив свою большую голову ей на шею. Виляет хвостом. Радостно скулит.       — Вот ты где, — Уэнсдэй обнимает волчицу за шею, и та начинает вилять хвостом ещё быстрее.       Тело зверя сотрясается, когда она, кажется, пытается заговорить. Тело двигается хаотично, подобно тому, как двигается её человеческая форма, когда она чем-то взволнована.       — Я знаю. Давненько не виделись, — я тоже по тебе скучала.       Волчица запрокидывает голову, чтобы встретиться взглядом с Уэнсдэй.       — Разве ты не...       Огромный язык едва не задушил её, скользнув по лицу и оставив после себя слой слюны.       — Инид... Я тебя убью.       Волк спрыгивает с неё, и возбуждённо бегает по кругу с широкой ухмылкой на самодовольной собачьей морде.       Уэнсдэй раздражённо вздыхает и вытирает слюну с подбородка, обдумывая несколько способов убить Инид после того, как они снова превратят её в человека.       Она наблюдает за тем, как волк снова и снова обходит её, быстро виляя хвостом. Может быть, ей не стоит ждать, пока она снова станет человеком, — шкура звучит неплохо.       — Ладно, — она встаёт и снова надевает пальто, — пойдём на место встречи с моим дядей, чтобы придумать, как лучше всего вернуть тебя в поместье Аддамсов.       Инид перестаёт кружить и склоняет голову набок, глядя на Уэнсдэй.       — Что? У тебя есть идея получше?       Волчица закатывает глаза.       — Именно, — Уэнсдэй быстро оборачивается, чтобы осмотреться. Затем она поворачивается на восток и идёт, не дожидаясь, пока Инид последует за ней.