❅❅❅1❅❅❅
4 октября 2025 г., 22:35
Как оказалось, когда конец света не наступил так, как это ожидалось, прошло очень мало времени, прежде чем Кроули заскучал. Ну, относительно мало. После шести тысяч лет трёх месяцев едва ли хватило бы, чтобы как следует выспаться.
Вообще-то, если подумать...
– Сон звучит как хорошая идея, – решает Кроули во вторник днём. – У меня нет никакой подходящей одежды на эти, э-э, холодные месяцы, не так ли?
Его вопрос остаётся без ответа, и он позволяет ногам, свисающим с подлокотника дивана Азирафэля, покачиваться ещё несколько секунд, прежде чем принять подобающую сидячую позу. Беглый взгляд, которым он окидывает заднюю часть книжного магазина, не даёт никаких результатов; Кроули вдруг осознаёт, что понятия не имеет, сколько времени он уже бездельничает там, погружённый в раздумья, сам по себе. Он мог бы поклясться, что Азирафэль был здесь, рядом с ним, всего мгновение назад.
Лёгкое беспокойство, начавшее нарастать в нём, мгновенно исчезает, как только воздух наполняется музыкой. Слышится треск проигрывателя Азирафэля, накладывающийся на глубокую оркестровую мелодию, исполняемую на виолончели, к которой присоединяется гимн; приятный голос предполагается как дополнение, делая произведение более проникновенным.
– По крайней мере, я не обнаружу его танцующим гавот под подобные вещи, – бормочет Кроули себе под нос, сползая с дивана и направляясь к проигрывателю, который, как он знает, находится через несколько книжных шкафов. Он не может заставить себя слишком расстраиваться из-за чопорного выбора ангела в музыке; по крайней мере, ему удалось уговорить его приобрести проигрыватель, и это всего через несколько месяцев после того, как сломался его старый граммофон.
Кроули думал, что Азирафэль будет горевать, наверное, не меньше десяти лет. Он даже слегка подразнил его, что, оглядываясь назад, кажется довольно лицемерным, учитывая, что совсем недавно Кроули был в одном шаге от того, чтобы броситься на горящие останки своего Bentley.
Ну что ж. Век живи – век учись, и всё такое.
Когда Кроули заворачивает за угол у последнего книжного шкафа (того самого, где полки почти полностью прогибаются под тяжестью множества томов французской поэзии, с которыми Азирафэль отказывается расставаться, несмотря на то, насколько паршиво он говорит по-французски, что Кроули должен был бы считать возмутительно смешным, но на самом деле находит весьма очаровательным), он открывает рот, чтобы озвучить абсурдное предложение включить какую-нибудь такую песню, которой, как он знает, не будет в коллекции ангела и через миллион лет, но слова умирают у него на языке в одно мгновение.
И не то чтобы Азирафэль что-то такое делает. На самом деле, он ничем не занят, кроме того, что покачивает плечами в такт... биту? ритму?.. классической музыки, перебирая небольшую стопку пластинок. Просто на его лице играет улыбка, и это та самая маленькая улыбка, которая возникает, когда Азирафэль беззаботен. Кроули видел это время от времени на протяжении всего их знакомства: когда Азирафэль кормит уток, съедает ещё один кусочек чизкейка, отбрасывает осторожность, чтобы сотворить маленькое чудо то тут, то там, с видом «идите нафиг» в адрес главного небесного офиса. Если подумать, этот лёгкий подъём уголка губ ангела стал почти ежедневным явлением со времён Апокалипсиса, Который Не Случился.
Пленительная вещь, эта улыбка. Пленительная и сводящая с ума, от которой у Кроули всё внутри сжимается и горит; которая заставляет его дыхание мучительно застревать в груди; которая вынуждает его пальцы подёргиваться и болеть от усилий, которые ему приходится прилагать, чтобы удержать их, и обе руки в целом, прижатыми к телу, когда всё, чего он хочет, – это чувствовать, как эта улыбка становится шире под подушечками его пальцев.
– Ты в порядке? Выглядишь немного болезненно.
Голос Азирафэля приводит Кроули в чувство, и он понимает, что был слишком занят наблюдением за этими подрагивающими плечами, чтобы заметить, что Азирафэль обратил внимание на него, и взгляду ангела предстал Кроули, прислонившийся к краю книжного шкафа и смотрящий на него с глупым – или с жутким – выражением, или, скорее всего, с комбинацией того и другого.
– Неа, всё в порядке. Пытался не заснуть, учитывая весь этот захватывающий бибоп, – поддразнивает Кроули, отталкиваясь от книжного шкафа и подходя к Азирафэлю. – Честно говоря, Ангел, немного неловко устраивать в магазине воскресную церковную службу, не находишь?
Азирафэль не ведётся на поддразнивание, просто цокает языком и бросает стопку пластинок на стол. Он кивает в их сторону, нахмурившись в обаятельном разочаровании.
– Ты хоть представляешь, как это ошеломительно – зайти в магазин пластинок? Там шумно, и там тысячи вариантов, и по какой-то ужасной причине пол в магазине на соседней улице был липким, когда я зашёл, и достаточно сказать, что я туда больше не заходил, – он распрямляет плечи и спину. – Я купил то, что было наверху корзины с уценёнными товарами, так что ушёл не с пустыми руками. Если собираешься жаловаться, то, возможно, тебе стоит в следующий раз принести свои пластинки.
Кроули оскорблённо фыркает.
– Ты прекрасно знаешь, что у меня нет пластинок. Я иду в ногу со временем, ты, дремучая простота. Я крут. Хипстер, как говорят человеческие подростки.
Азирафэль бросает на него скептический взгляд.
– Я не слишком верю, что они так про тебя говорят, мой дорогой.
Кроули пренебрежительно машет рукой.
– Суть не в этом, а в том, что я следую моде. Знаешь, тебе стоило бы попробовать сделать то же самое в отношении некоторых вещей.
Это их спор, который они ведут много веков о сотнях вещей: стиль одежды, технологические инновации, культурные феномены. По большей части это просто спор ради спора, потому что Кроули на самом деле ничего не хотел бы менять в Азирафэле и, по сути, изо всех сил боролся за то, чтобы ангел позволил себе быть самим собой без всякого стыда, потратив годы на то, чтобы вырвать из его головы нелепые установки Гавриила. Однако были вещи, касаемо которых Кроули был категорически беспощаден.
Например, музыка (в которой Кроули, к своему огромному удовольствию, добился определённого прогресса). Кино. И мобильные телефоны.
Азирафэль вздыхает, чувствуя, к чему клонится разговор.
– Если бы ты мог назвать мне хоть одну разумную, ну, причину, почему мне нужно приобрести мобильный телефон, я бы, пожалуй, подумал, но ты пока этого не сделал. Мой бакелитовый работает отлично, отправляет и принимает звонки так же, как твой, и я всё равно основную часть времени провожу в магазине, когда тебя нет рядом, так что едва ли есть необходимость быть доступным в остальное время.
Кроули игнорирует тепло, разливающееся по его телу при мысли, что Азирафэль считает необходимым быть доступным только для него. Он запихивает эту мысль подальше, чтобы сосредоточиться на разговоре.
Пластинка пропускает звук и издаёт скрип, Азирафэль морщится, а Кроули ухмыляется так сильно, что его солнцезащитные очки слегка приподнимаются с носа.
– Знаешь ли ты, Азирафэль, что если бы у тебя был мобильный телефон, ты мог бы слушать музыку, когда захочешь? И найти всё, что захочешь. Больше никаких музыкальных магазинов, никакой липкой грязи, которая портит эти... эти...
– Их называют «туфлями с острым носком», и я осмелюсь сказать, что ты это прекрасно знаешь и просто морочишь мне голову…
– …тогда эти ярко-белые остроносы. Просто подумай об этом, – говорит Кроули, вытаскивая из кармана телефон и открывая Spotify усилием воли, не желая тратить время на то, чтобы листать приложения. – Весь век музыки в твоём распоряжении.
Кроули не знает, почему он это делает (он воображает, что это потому, что он демон Ада, или, по крайней мере, был им раньше, привык быть демоном Ада на протяжении шести тысячелетий, и ему потребуется некоторое время, чтобы отвыкнуть от этого), но он решает, что это была бы прекрасная возможность взъерошить перья его ангела.
Перья ангела. Перья Азирафэля... ох, ему нужно просто оставить эту тему.
Из мобильного Кроули раздаётся громкая песня Тейлор Свифт, и Кроули в восторге, когда Азирафэль вздрагивает так, что кудри на его голове пружинят. Азирафэль лишь моргает, глядя на него, словно сомневаясь, действительно ли Кроули ценит музыкальные таланты этого подростка.
– Слишком быстро для тебя? Ладно, ладно, как насчёт…
Кроули чувствует, что он что-то выиграл, когда губы Азирафэля дергаются, выдавая его веселье, когда Пантеры заменяют прекрасную девушку со своей гитарой.
– Кроули, пожалуйста. Ты устроил настоящее представление, обещаю, – говорит Азирафэль, щёлкая пальцами и погружая комнату в тишину. Кроули дуется. – Я просто… не знаю, с чего начать.
Он сжимает руку перед своим животом и выглядит довольно расстроенным из-за всего этого, и это никуда не годится.
– Ну, знаешь, я мог бы время от времени присылать тебе музыку, если бы у тебя был мобильный телефон, – предлагает Кроули, как будто это что-то обыденное, как будто почти каждая песня не заставляет его так или иначе думать об Азирафэле, как будто у него не было искушения составить музыкальный сборник столетия для небесного существа перед ним, которое начинает выглядеть так, будто... будто, возможно, всерьёз об этом размышляет.
– Ты бы это сделал? – спрашивает Азирафэль, и в его голосе слышится надежда, или же это недоверие? Что бы это ни было, это цепляет Кроули, затрагивает что-то глубоко внутри его человеческого вместилища, потому что неужели его ангел действительно верит, что он не будет счастлив поделиться этим с ним?
– О, ага, конечно. То есть, это всего лишь касание кнопки, на самом деле, пара движений по экрану, и вжух – твой самый дорогой, самый красивый и дьявольски коварный друг Кроули поделился с тобой песней. Клик-клак – и в твоих ушах уже звучит музыка, Ангел, – Кроули потягивается, его тело загорается энергией, которой в нём не было ещё несколько минут назад. – Кроме того, и я тебе это уже кучу раз говорил, текстовые сообщения – одно из величайших изобретений по эту сторону тёмных веков. Представь, тебе не придётся ждать, пока я загляну по прихоти, чтобы рассказать мне о своём новейшем антикварном, эмхм, приобретении, с которым ты намерен никогда не расставаться. Ты сможешь рассказать мне обо всём в режиме реального времени.
– Ну, ты же знаешь, что для этого у меня уже есть телефон.
– Да, но ты также сможешь прикрепить фотографию для моего зрительного удовольствия.
– Кроули, я считаю, что доказал, что терпение – это добродетель, которой я чаще всего могу придерживаться.
– Да, ну, может, я не могу, – говорит Кроули, вскидывая руки. И тут он говорит то, что всегда хотел сказать, с тех самых пор, как впервые попытался уговорить Азирафэля. И это то, чего он совершенно точно не хотел говорить, и именно поэтому он не произносил этого десятилетиями. – Ты никогда не задумывался, что я так настойчив в этом вопросе, потому что было бы приятно... эмм, было бы здорово иметь возможность присылать тебе то, чем я хотел бы с тобой поделиться?
Азирафэль выглядит по-настоящему удивлённым; его рот образует форму маленькой озадаченной буквы «о», что явно слишком много для Кроули в данный момент.
– Ага, я так и думал, – говорит Кроули.
– Ты хочешь, чтобы у меня был мобильный телефон, чтобы ты мог отправлять мне сообщения? – спрашивает Азирафэль, потому что ему не хватает приличия оставить очевидное невысказанным. – Тебе бы это понравилось?
Кроули молча пялится на него.
– Да? – хрипло подтверждает он через мгновение. – Иногда есть некоторые вещи, ну, ты знаешь.
Азирафэль уже ухмыляется, мерзавец, он, похоже, в полном восторге от того, что причины Кроули были немного корыстными, и в какой вселенной это вообще имеет смысл?
– Вот как? Вещи?
– Ага, – Кроули фыркает. – Ты понимаешь, о чём я. Иногда, когда я на улице, хожу где-то по своим делам, появляется какая-нибудь птица или что-то ещё, что, думаю, тебе было бы интересно увидеть. Или вот, на днях, у одного из моих растений расцвёл цветок, каким-то образом у этого чёртового, должным образом запуганного создания он всё-таки появился, и это побудило меня думать о тебе, – Кроули цокает. – Бежевый цветок. Зачем Она сотворила бежевый, как думаешь? В любом случае, я мог бы прислать тебе фото.
Азирафэль – другого слова не подобрать – сияет.
Это означает, что Кроули должен уйти, прежде чем он развоплотится, потому что если лёгкой улыбки до этого было достаточно, чтобы вышибить из него дух, то эти прекрасные глаза, устремлённые на него с такой нежностью, непременно превратят его в звёздную пыль.
– Нгх, ну что ж. Наслаждайся своими гимнами, ладно? Я пойду вздремну, – говорит Кроули, низко, быстро и театрально кланяясь. Он поворачивается и спешит прочь, зная, что Азирафэль не будет беспокоиться из-за его довольно внезапного ухода; это не в первый раз, когда ему приходится сбегать, потому что Азирафэль был слишком ярким, чтобы на него смотреть, а Кроули – слишком трусливым, чтобы рискнуть всем, что они построили за шесть тысяч лет, из-за момента… слабости.
– Осторожнее за рулём! – кричит ему вслед Азирафэль; слова настолько предсказуемые, что Кроули беззвучно произносит их одновременно с ангелом, настолько желанные и согревающие, что Кроули едва замечает холод ночи, когда выходит на улицу и идёт к своему Bentley, который до сих пор сияет как новенький.
❅❅❅❅❅
Он решился на простой поверхностный сон, потому что на самом деле не хотел спать три месяца, и рад этому, когда просыпается от звука сообщения, раздающегося в середине утра следующего дня. Есть лишь несколько избранных людей, от которых он мог его получить: Анафема – наиболее вероятный виновник, поскольку эта восхитительно странная молодая ведьма была гениальна в вопросах растений, трав и тому подобного, и они довольно быстро подружились. Или, конечно, это мог быть Адам, или, возможно, мистер Шэдвелл… 07700 900461 Чудесное утро, дорогой друг! Надеюсь, ты хорошо выспался и всё же решишь поскорее проснуться. У меня так много вопросов об этом устройстве, а в интернете полно противоречивой информации. 07700 900461 Это, если ты не знаешь, Азирафэль. Кроули настолько ошеломлён, что тут же звонит на этот номер. – Кроули? – приветствует его Азирафэль после нескольких гудков. – Уху, – выдавливает из себя Кроули. Азирафэль смеётся, и это звучит гораздо более чётко, чем Кроули привык слышать по телефону, учитывая древнюю технологию, которую обычно использует ангел. – Знаешь, я думал, что цель мобильных телефонов – общение посредством текстовых сообщений, – поддразнивает Азирафэль. – Ты мог бы позвонить мне с любого старого телефона, нелепое создание. – О, ради всего свя… – Кроули осекается, его щёки заливаются румянцем. Он завершает разговор и открывает сообщения.Э. Дж. Кроули
когда ты успел купить себе мобильный??
07700 900461 Сегодня утром, когда открылись магазины. Думаю, ты был прав вчера вечером: мне уже давно пора наверстать упущенное, и теперь я знаю, что пришло время это сделать. 0700 900461 И я нисколько не собираюсь препятствовать тому, чтобы ты сделал что-то хорошее.Э. Дж. Кроули
ну, ты не должен приписывать мне
какое-либо добро, ты же знаешь это?
07700 900461 О, конечно! Это было не совсем бескорыстно с моей стороны. Должен признать, это звучит довольно мило – иметь возможность быть с тобой ещё одним, другим способом. Это будет всё равно что носить тебя с собой в кармане :) И разве это не заставляет человеческое сердце, которое Кроули носит в груди, бешено колотиться? – Скорее, это ещё один способ медленно пытать меня своими небесными чарами, – бормочет он себе под нос, прежде чем вернуться к их разговору, чтобы отвлечься, как это обычно и бывает.Э. Дж. Кроули
ты уверен, что тебе нужна моя помощь?
ты уже используешь эмодзи
Азирафэль Я «в тренде» с некоторыми вещами, знаешь ли. Азирафэль А теперь, кажется, мне обещали фотографии? И песню, если ты не возражаешь? Я весь в предвкушении. Кроули вздыхает и садится в постели. Он потирает грудь, пытаясь унять расцветающую там сладкую боль, прежде чем опустить ноги на пол, смирившись с тем, что ему придётся уйти из дома гораздо раньше, чем хотелось бы, поскольку он почти уверен, что успеет сфотографировать семейство соловьёв в парке, где он часто гуляет. Азирафэлю хотелось бы увидеть их фото, думает он. Пока Кроули ищет пару носков, он печатает ещё одно быстрое сообщение.Э. Дж. Кроули
хорошо, нуждающаяся штучка.
ты когда-нибудь слышал о Spotify?
Э. Дж. Кроули
какой глупый вопрос. я добавлю тебя
в свой аккаунт. держи ухо востро, ангел
Азирафэль Как мило с твоей стороны ♥ Ммм... ага. Это станет гибелью Кроули.
