Мой ангел хранитель

Сережа проснулся не от внутренней тоски, а от солнечных лучей, упрямо пробивавшихся сквозь щели в шторах. Первое, что он ощутил, — не привычное тяжёлое одеяло апатии, а сжатый комок нервов в животе. Сегодня был важный день. День примирения. Он вскочил с кровати с необычной для него решимостью. Быстро позавтракал, умылся ледяной водой, чтобы окончательно прогнать сон, и тщательно выбрал одежду — тёмные джинсы и чистую, хорошо сидящую футболку. Сегодня ему важно было выглядеть если не идеально, то хотя бы собранно. Схватив два аккуратно упакованных подарка, он вышел из дома, чувствуя, как подкашиваются ноги от волнения. Первый урок — литература — прошёл в мучительном ожидании. Он не слышал ни слова о классиках, не видел текста в учебнике. Всё его внимание было приковано к спинам Антона и Оксаны, сидевших через ряд. Они не оборачивались, не кивали ему, не перебрасывались привычными шутливыми взглядами. Они вели себя так, словно его не существовало. Это молчаливое игнорирование било больнее любых упрёков. Он боялся сделать лишнее движение, боялся даже случайно встретиться с кем-то из них взглядом, чувствуя жгучий стыд за вчерашнее. Всю пару он мысленно репетировал речь. «Ребята, я… Извините… Я купил вам… Нет, так не пойдет». Слова путались, казались фальшивыми и неубедительными. В голове крутился один и тот же вопрос: «Как подойти? Как начать этот диалог, чтобы они не развернулись и не ушли?» Звонок прозвенел, как приговор. Друзья молча и быстро собрали вещи и вышли из аудитории, даже не взглянув в его сторону. Сердце Сережи упало. Но он заставил себя встать и пойти за ними. Они свернули в знакомый укромный уголок в холле — их старое место для разговоров «по душам». Они стояли, ожидая, когда он подойдёт. Их лица были строгими и закрытыми. — Зачем ты за нами идёшь? — холодно спросила Оксана, первой нарушив молчание. — Мы вроде бы вчера всё выяснили. Между нами троими всё кончено. Мы и без тебя справимся. Эти слова ударили Сережу в самое сердце, словно удар кинжалом. Он понял, что они действительно были ранены глубоко. Он постоял в нерешительности, сжимая в карманах подарки, чувствуя, как ладони становятся влажными. — Ребята… — его голос дрогнул, и он сглотнул комок в горле. — Я хотел извиниться. По-нормальному. И… в знак того, что я правда осознал, я купил вам кое-что. Я вас знаю давно и помню, что вы любите. — Он нервно достал из кармана аккуратные упаковки. — Окс, это тебе, твои любимые пирожные с ванилью. Антон, это тебе, браслет, такой же, как ты носишь. Он протянул им подарки, руки его слегка тряслись. — Простите меня, пожалуйста. За то, что я такой глупый, такой агрессивный осёл. Я понял, что ближе вас у меня никого нет и не будет. И то, что я вчера творил… это непростительно. — Он замолчал, почувствовав, что начинает заваливаться в пафос, и нервно хихикнул, пытаясь сбить напряжение. — Короче, вы меня поняли. Он стоял, опустив голову, боясь поднять глаза и увидеть их лица. Молчание затягивалось. Антон и Оксана переглянулись. В их взгляде уже не было злости, лишь усталое сомнение. Они знали Серёжу лучше всех. Зна́чит, что он не способен на такую продуманную ложь. Эти подарки… это было по-настоящему. Они видели его искреннее раскаяние. Оксана первая вздохнула и приняла коробку с пирожными. — Спасибо, — тихо сказала она. — Они… мои самые любимые. — Да, братан, — кивнул Антон, изучающий браслет. — Точь-в-точь мой стиль. Спасибо. Он посмотрел прямо на Сережу, и его взгляд стал серьёзным. — Мы тебя прощаем. Но, Серёж, запомни раз и навсегда — следующий раз будет последним. Точка. Понял? Сережа лишь обречённо кивнул, чувствуя, как с его плеч сваливается гигантская тяжесть. — Понял. Обещаю. И тогда они обнялись. Сначала неловко, потом всё крепче. Лёд был растоплен. Они вышли из холла обратно в шумный коридор, и постепенно всё вернулось на круги своя: их привычные шутки, смех, подкалывания друг друга. Сережа снова чувствовал себя своим, снова был частью этого маленького, но такого важного для него мира. После пар они решили прогуляться и сходить в кино. — Только сегодня с нами ещё Арсений пойдёт, — предупредил Антон, глядя на Сережу. — И отказы я не принимаю. Встреча с Арсением была немного неловкой. Тот сначала посмотрел на Сережу с лёгким презрением, не понимая, как можно было так поступить и так легко вернуть всё обратно. Но Сережа сам подошёл к нему и коротко объяснил: — Я во всём разобрался. Извинился перед ними. Дал слово, что больше такого не повторится. Прости, что втянул тебя в эту историю. Арсений, видя, что его друзья снова улыбаются и общаются с Сергеем, лишь пожал плечами и улыбнулся своей обаятельной улыбкой. — Ладно, главное, что вы помирились. Я-то тут при чём? Они прогулялись по парку, тому самому, где впервые столкнулись с Арсением. Теперь эта история стала поводом для смеха. Над самим Сережей. Сначала он напрягся, но, видя, что шутки добрые, а не злые, и сам не удержался и рассмеялся. Они покормили уток, побродили у небольшого водопада — их традиционного места для ежегодных фото на память — и просто наслаждались восстановившейся дружбой. Для Сережи в этот момент не существовало ничего важнее. К вечеру, прощаясь у своих подъездов, они договорились завтра встретиться снова. Сережа медленно побрёл домой, ощущая непривычное, почти забытое чувство лёгкости и покоя. Он был счастлив. И вдруг на почти пустынной улице перед ним возник знакомый силуэт. Дима шёл навстречу, и сквозь него прошла женщина с собачкой, абсолютно ничего не заметив. Сережа замер, уставившись на ангела. — Почему сквозь тебя проходят люди? И никто не замечает? — выпалил он, забыв обо всём на свете. Дима мягко улыбнулся. — Во-первых, здравствуй. А во-вторых, я же ангел-хранитель. Только твой. Видеть меня можешь только ты. Иначе никак. — Ах да, прости… Привет, — смутился Сережа. — Я смотрю, ты помирился с друзьями, — заметил Дима, идя рядом с ним. — Ты сегодня прямо светишься. Совсем другой человек. — Конечно, помирился! И во многом благодаря твоим советам, — признался Сережа. — Ты подсказал, как найти к ним подход. Спасибо. — Всегда пожалуйста. Хотя поначалу ты и верить не хотел. — Ой, давай не начинай, — засмущался Сережа. — Хорошо, молчу, молчу, — Дима сделал вид, что застегивает рот на замок. — Кстати, мы уже подходим к твоему дому. Они зашли в подъезд, поднялись в квартиру. Сережа с облегчением плюхнулся на диван. Дима присел напротив, его крылья мягко светились в полумраке комнаты. — Я вот о чём думаю, — начал Сережа, глядя куда-то в потолок. — А точно ли я тебе нужен? Ты сказал, что я и сам справлюсь. Раз уж ты появился, есть смысл теперь пропадать? — Философские мысли пошли? — удивился Дима. — Да не то чтобы… Просто сижу и мыслю ни о чём. — Это не глупо. Думать — всегда полезно. Но решать тебе. Это твоя жизнь. Я лишь… наблюдаю. — Ты же обещал, что когда я помирюсь с друзьями, то расскажешь про свой мир, — напомнил Сережа, переходя к главному. — Так что там насчёт этого? — Ох, какой ты нетерпеливый! — рассмеялся Дима. — Это не значит, что ты сразу попадёшь ко мне в гости. Для этого нужно время. Долго ли, коротко ли — но нужно подождать. — Неинтересно как-то, — проворчал Сережа. — Если я тебя вижу, значит, другие тоже должны видеть? Или только я один? Мне всё чаще кажется, что ты просто моя иллюзия. — Все люди видят своих ангелов, — ответил Дима. — Но мы не появляемся перед ними так часто. Мне пришлось это сделать, потому что у тебя были серьёзные проблемы, и нужно было тебя направить. А раз уж я свою задачу почти выполнил, я могу и исчезнуть. Остальное ты доделаешь сам. Сережу пронзила внезапная паника. — Что?! То есть ты просто… пропадёшь? И я больше никогда тебя не увижу? — Ну, почему же? Если ты снова попадёшь в подобную ситуацию, я могу появиться. Но только если ты захочешь этого. — Я до сих пор не верю, что ты настоящий! — в отчаянии воскликнул Сережа. — Ангелов не существует! Это всё иллюзия! — Ну, как знать, как знать, — загадочно покачал головой Дима. — Если ты хочешь верить в то, что меня нет, я не буду тебя переубеждать. — Тогда зачем ты вообще появляешься? Зачем говоришь со мной, если не знаешь, что ответить?! — Я просто наблюдал за тобой. Интересно было, как ты живёшь. — Как я живу? Ты следишь за мной? — Сережа поднялся с дивана. — Это же… извини, но это странно! Появляться передо мной без причины… У тебя же должна быть какая-то другая причина! Дима на мгновение смутился, и его уверенность куда-то испарилась. — Это… это уже неважно. Это мои проблемы. Тебе в них лезть не стоит. Могу лишь сказать, что я… чуть-чуть потерялся. Вот. — Потерялся? — не понял Сережа. — То есть ты потерял путь в свой мир? — Можно и так сказать, — вздохнул Дима. — Но это я должен решить сам. Ты тут ничем не сможешь помочь. Только я. — Как знаешь, — сдался Сережа. — Но раз уж ты потерялся, почему бы мне не помочь тебе добраться? Или… у тебя есть крылья, ты же можешь улететь? А как ты вообще стал ангелом? Дима улыбнулся, но в его улыбке появилась какая-то грустинка. — Ух ты, вопросы пошли не по теме. Узнаешь потом. Когда-нибудь. Когда я буду готов. А сейчас мне пора. Мне нужно решить кое-какие дела. — Эй, куда? Постой! — крикнул Сережа, но было поздно. Дима растворился в воздухе, словно его и не было. Сережа остался один в тихой квартире. «Ну и сумасшедший, — прошептал он сам себе. — Если это реально, то я — сумасшедший. Мне бы в психушку показаться… Хотя нет. Здоровье дороже». Он лёг в кровать, но сон не шёл. В голове снова и снова крутились мысли об ангеле. Кто он? Почему появляется? Зачем? И когда это закончится? Рутина его жизни, казалось, была обречена постоянно прерываться этими странными, необъяснимыми визитами. И самый главный вопрос, который не давал ему покоя: почему этот ангел выглядел таким… потерянным?