"Любовь до скончания веков". Так ведь говориться, мистер Линч.

—доброе утро, -Линч и сам не помнил как уснул, но обнаружил себя все на той же мягкой, непривычно уютной кровати. Какое-то и время ушло на то, чтобы понежиться в тишине, полежать с закрытыми глазами и окончательно проснуться.       Зайдя на кухню, где слышалось шипение масла на сковородке, стояли бизнесмены и явно куда-то торопились. Как удачно, только стал об этом раздумывать. Он попытался скрыть слабые, но все же радостные нотки в своём голосе, —вы куда-то собираетесь? —да, мистер Линч, нам нужно присутствовать на одной встрече, -отозвался Генри, сидя за столом и допивая свой утренний кофе. Генриетта стояла и готовила завтрак, искоса и незаметно для журналиста поглядывая на них двоих, явно о чем-то размышляя. Выражение её лица было недовольным, Линч мог предположить что Генриетта была против того, чтобы журналиста оставляли одного. Она что-то крошила ножом на разделочной доске, затем добавляя это в омлет, но вот что, Линч, к большому сожалению, не разглядел. По помещению разливался приятный аромат специй, а так же запах чего-то сладкого, —вы же не против того, что посидите несколько часов в одиночестве? —нет, все в полном порядке, -Линч спокойно пожал плечами.       Все, включая журналиста, расселись за столом. Как оказывается, девушка готовила завтрак ему. Они сидели в тишине, которую нарушал звук столовых ложек о посуду. —кстати, Линч, -Генриетта махнула кружкой кофе в сторону журналиста, обращая его внимание на себя, неторопливо отпивая горячий напиток. Она показательно сначала опустила взгляд на чужие ноги, где были замотаны бинты, а затем посмотрела прямо в зелёные глаза, заставляя собеседника слабо вздрогнуть, —не ходи слишком много. А то ранка на ноге не заживет, -голос наигранно нежный, как будто мать говорит это непослушному ребенку. В ответ Линч кивнул. Дальше они ели в тишине, которую нарушали ещё и не произвольные зевки от журналиста.       Сразу после завтрака они стали собираться: брать нужные вещи, одеваться, а Лэмбтон о чем-то переговаривал по телефону. Линч, нтоя возле входной двери и как бы провожая, на самом деле старался более детально осмотреть окружающее его пространство, а конкретно отыскать место куда Лэмбтон мог запихать ключи. Абсолютно любые, да хоть от запертой ненужной комнаты. В его ситуации будет полезно абсолютно всё. Сонливость опять навалилась на него ужасным комом из-за чего неприятное ощущение нереальности происходящего усиливалось, но это дело второстепенное, можно перетерпеть. Пережить это он точно сможет. Линч даже не переживал, скорее лишь неловко мялся на пороге дожидаясь пока они оденутся, а после их ухода пойти по своим делам. Конечно, какие у него могут быть здесь дела, кроме сна и просмотра телевизора, который время от времени глючит и покрывается на белый шум. —Линч, можешь нас не провожать и идти к себе, -неожиданно раздался голос позади. Егор резко обернулся, думая о том, как этим людям удаётся так легко появляться в самые неожиданные моменты. Точно совы. —и не разодрите себе ногу ещё больше, мистер Линч, -показушно-деловым тоном напомнил ему Генри, на что журналист незаметно закатил глаза, но все же покорно кивнул, —идите и прилягте, а то выглядите так, словно вот-вот упадете прямо на пол, -накидывая шарф на шею и беря ключи от дома в руку, Лэмбтон обернулся к нему лицом. —да.. Ладно, -кивнув своим мыслям, журналист отправился к дивану, услфгав себе в догонку от Генриетты: "не скучай".

***

      Господи.. Лэмбтону казалось они ехали сюда несколько часов, а не как положено, один. Метель сегодня разыгралась не на шутку, из-за чего дороги были покрыты почти что непробиваемым слоем хрустящего снега. Хорошо, что машина достаточно хорошая для таких дорог и может е0ать без проблем. Генриетта все время сидела в телефоне, что-то отмечая и читая, иногда хмурилась и поджимала губы, а иной раз даже накрывала телефон рукой, когда замечала чужой интерес. Генри сильно не всматривался, но было интересно что там такого встревожило её. Он хотел поговорить с сестрой не то, чтобы о самом журналисте, а собственно о его настырном друге, который неизвестно откуда достал номер его офиса и запугивает бедную секретаршу, что та, едва ли не дрожа, просит что-нибудь придумать. Может, сам Лэмбтон когда-то дал номер журналисту, а тот в свою очередь поделился с писателем. Но не это важно. Конечно, Генри понимал, что спустя два месяца отсутствия журналиста Джон начнет бить тревогу и уже никакие отговорки не помогут. Если раньше было достаточно писать с номера зеленоглазого, то сейчас писателя так просто вокруг пальца не обвести. Ладно, сейчас телефонные угрозы его секретарям, а что потом? Эту проблему надо было как-то решать и довольно быстро.       Генриетта заметила как брат сидит и хмуро пилит взглядом окно о чем-то задумавшись, что казалось странным. Она думала, что тот уехал на встречу в хорошем настроении, особенно одержав победу в их небольшом споре. (Генриетта не хотела аоставлять журналиста в одиночестве, пускай даже на несколько часов. "Мало что он мог сотворить" - оправдывала она своё беспокойство перед Генри). —все в порядке? -Генриетта все таки подала голос, аккуратно касаясь чужой руки, сильно не давя, так как знала что может невольно поцарапать своими длинными красными ногтями. Надежда на то, что Генри начал беспокоится о журналисте возрастала. Она считала брата слишком наивным по отношению к их "гостю". Линч, как она считала, сбежать не сможет, но вот насолить им как-то.. Ещё её беспокоило то, что по планам Генри журналист должен был отключиться как только они уйдут, но вот Генриетта так не считала. Она уменьшила ему дозу препаратов, так как считала что Линч скоро свернется от этого. Она лишь надеялась что журналист ничего не натворил в их отсутствие. Так же девушка сидела и думала, нервно постукивая пальцем по коленке, как сообщить брату что появилась одна проблема на работе.. —это ты так из-за Егора переживаешь? —нет, мистер Линч тут не причём. По крайней мере напрямую, -он тяжело вздохнул, подпирая голову рукой тем самым закрывая половину лица и перевёл взгляд на сестру, —его друг, мистер Джон, названивает нам в офис с угрозами. Он уверен что это мы похитили мистера Линча, -имя писателя он почти что прошипел. —но он же прав, -слабо усмехнулась, сев в более удобное положение, доставая из небольшой сумки термос и отпивая из него. По запаху Лэмбтон понял, что это крепкий кофе, поэтому потянул вперед руку, молчаливо требуя и ему дать глоток. Генриетта усмехнулась, отрицательно покачав головой, —нет, Генри, надо было себе заранее делать. Я не смогу больше пить этот противный кофе из автоматов. —ну ты, конечно, -он не договорил оскорбление, лишь многозначительно посмотрел, скрестив руки на груди, Генри вдруг замолчал, —как думаешь, если с мистером Джоном что-то случится.. —даже не думай, -голос девушки мгновенно сменился со спокойного на строгий, —придержи его пока рядом, мало ли как мы можем подействовать на Егора при помощи его приятеля. —да, думаю, ты права.. -они вновь занялись своими делами - Генри в упор смотрел в окна, Генриетта же смотрела в телефон, нервно поджимая губы       По прибытию в офис Генриетте передали документы на итоговую подпись, Генри ушёл в противоположное от неё крыло. Сидя на своем кресле, девушка до сих пор нервничала, думая что по итогу всего этого получится, но ни в каком из вариантов не получался благополучный исход. Лэмбтон точно будет зол, а на ком он будет вымещать эту злость.. Вот это уже проблема. Раньше он мог выместить её на провинившихся подчинённых, которые своими поступками подписали себе (буквально) смертный договор и попали под горячую руку своего начальника. Сегодня поступило сообщение о том, что один их подчинённый, отвечающий за отряды, которые посылают в тот чёртов портал (будь он не ладен), передал ей угнетающую информацию. Целый, мать его, отряд пропал без вести. От них не было никакой информации, кроме помех по рации. Раньше пропадали по несколько человек, а в одной группе, на минуточку, около семи. Все катится коту под хвост, а какая реакция будет у Генри даже сама Генриетта предположить не могла.       Через пару часов Генри внаглую ворвался в её кабинет, яростно сжимая кулаки с челюстью так, что, кажется, был слышен скрежет. Генриетта лишь посматривала на него, как тот стоял, нервно топая ногой и ждал пока та соберется. Целую дорогу до дома он молчал, чем только сильнее нервировал девушку, которая думала что стоит зайти домой быстрее чем её брат. Надо было сразу же найти журналиста и скрыть его от раздраженного бизнесмена. Она не хотела проверять где Генри выместит свою злость, но надеялась что Линч не попадет под его горячую руку.

***

      Прошло уже около получаса. Этого времени хватило, чтобы Линч убедился что Лэмбтоны точно ушли. В течении всего этого времени он вслушивался в тишину дома. Кроме него тут точно никого не было. Даже жутко, если так задуматься. Один, в огромном особняке из которого не можешь выйти.       На кухне он переоткрывал все ящики в поисках чего-нибудь полезного, но нашёл лишь тупые ножницы и разные крупы. На удивление ножа не было, даже того, который девушка использовала совсем недавно. —"черт, они что, мне совсем не доверяют?", -подумав об этом, усмешка, граничащая с тихим смехом, сама по себе вырвалась. Если так подумать, то бизнесмены были правы в своём недоверии.       Первым делом Линч подошёл к первому попавшемуся окну. Попалось то, что было на кухне. Вначале на пробу потянув за штору он убедился в том, что она приколочена к стене. Нахрена так делать он понять не мог, но раз уж они сотворили это, то должна была быть причина. Тупыми ножницами он стал пытаться разрèзать ткань, но получалось из рук вон плохо. —наконец-то! -с облегчением вырвался восторженный вздох, когда была сделана дырка, которую он проделал, а дальше стал ковырять её руками. К большому сожалению, его тело, видимо, привыкшее к горизонтальному положению за это время его нахождения здесь, устало и требовало отдыха. Голова слабо кружилась и неприятный жар стал разливаться по телу волнами. Вот, шторы порваны и уже возможно заглянуть в окно.       Дыхание спёрло когда он выглянул наружу и попятился назад, роняя ножницы с глухим стуком, тем самым царапая паркет. Сплошное белое поле, котрое простиралось далеко в перед, а так же черное-черное небо. Видимость ужасно плохая из-за хлопьев снега, падающих с неба. На улице, как он понял, стояла очень сильная метель, деревья есть, но очень-очень далеко, поэтому были размыты. Но некоторые, которые он мог разглядеть, гнулись к самой земле ивыглядели устрашающе. Как только представишь, что окажешься там, прямо в сердцевине этого мрачного леса, не зная где выход, без теплой одежды, пропитания и воды. Ты будешь там наедине с дикими животными: волки, лисицы, медведи, совы. Все они будут охотиться, драться из-за тебя, а конкретнее твое тёплое мясо, которое насытит их в эту холодную ночь. Сглотнув, журналист поднялся и вновь подошёл почти вплотную к окну, перед этим выключив свет для лучшей видимости. Как он понял, дом, в котором он находится, стоял посреди снежного поля, которое окружено густым лесом. —где я, черт возьми, нахожусь, -совсем тихо пробормотал, закрывая обратно шторы и стараясь прикрыть дырку. Повезло, что из-за их плотности ничего не видно и со стороны выглядит приемлемо, —и что мне теперь делать?.. -а вот в этом и проблема, что делать нечего. Он не нашёл ничего полезного, а раз Лэмбтоны спрятали все острые предметы, то и ключи в первую очередь. Идея проспать до самого их возвращения казалось как никогда заманчивой, но нет. Он нахмурился. Надо собрать себя в нормальную кучу функционирующего человека и идти решать свои проблемы. В его случае проблема одна, но ужасно, ужасно огромная. Снова зевнув и протерев глаза он обратил внимание на..       В окно заскреблись, ветер начал завывать сильнее. Холод пробирался даже дома, в тепле. Линч почувствовал холодное дыхание сзади себя, но это было невозможно. Нет, не оборачиваться, нельзя.. Аккуратно обернувшись, так, как будто за его спиной кто-то стоял, Линч смотрел на закрытые шторы. В окно продолжали скребстись, заставляя неприятно поёжиться. —Ли-ин..ч -раздалось за окном. Сначала не понятно, но с каждой секундой все отчетливее. Только спустя пару мгновений он понял, что его зовут, —Ли-нч, Ли-инч..       Кто-то за окном отчаянно и надломленно звал его. Протянув дрожащую руку к шторам, он вновь заглянул за окно. Дикий крик ужаса застрял в горле, а сам журналист с раскрытым ртом встал в ступор, скуля что-то про себя. За окном было лицо, с которым он столкнулся почти впритык. Лицо прижималось к холодному, покрытому зимними узорами, стеклу. Нет, оно примерзло к нему, ведь видны кровавые подтеки в некоторых местах: на щеках, носу, скулась. Всё бледно-серое, обезумевшие глаза смотрели прямо в душу, выпученные и с полопавшимися капиллярами. Оно продолжало шептать его фамилию. Снова и снова. Снова и снова. Снова и снова. Оно звало его к себе       Послышался звук ключей и входная дверь открылась. Линч моргнул и ведение пропало. Он стоял там, где и стоял, спиной к зашторенному окну, шторы закрыты, завывания ветра не слышно. Ледяной воздух задул по ногам, заставляя поёжиться от холода. Шуршание одежды, равномерные шаги и чьи-то холодные руки прикасаются к его голове. Чёрные волосы вначале аккуратно перебирали, гладили, а в следующее мгновение сжали со всей силы, едва ли не выдергивая. Линч стоял и не реагировал на все происходящее, не обращал внимание на злобное дыхание со злобным шипением возле своего уха. Егор крупно вздрогнул, когда чужое дыхание обожгло мочку уха, а за волосы дёрнули более сильно. —что бы вам делать в наше отсутствие мистер Линч?! -это был не вопрос. Лэмбтон шипел как настоящая змея. Его распирало от злости. С силой потянув журналиста за волосы он приблизил его к себе ещё больше, хотя казалось бы, куда ещё, —может, к примеру, сидеть ровно на заднице или отправиться спать?! -на последнем слове он кинул злобный взгляд в сторону. Линч не видел, но мог предположить что там стояла Генриетта.       Молчание. —отвечай когда тебя спрашивают! -он втсряхнул оцепеневшего журналиста, заглядывая ему, казалось, не в глаза, а в самую душу. Генриетта стояла и думала, что не успела. Линч слышал её осторожные движения, она явно старалась соблюдать тишину. Что-то он не о том думает.       Молчание —Линч, мать твою! -практически прокричал в самое ухо, кое как удерживая себя от того, чтобы не треснуть чужое личико об рядом стоящий стол.       Молчание       Наступила гробовая тишина. От неё продолжительный звон в ушах, а затем резкий удар. Линч успел хотя бы немного увернуться, чтобы не сломать свой нос. Продолжая мёртвой хваткой держать журналиста за чёрные волосы, он ударил его головойоб стол об стол. Громкий грохот и резкая боль. Он мог поклясться что останется огромный синяк. Напоследок ухватившись за чёрные, как смола, пряди волос с такой силой, что некоторые волоски остались на его руке, он, наконец, откинул его голову, отпуская. Про себя фыркнул что-то неразборчивое под нос, закидывая руки за голову и нервно ходя из стороны в сторону, едва ли сдерживая себя от более необратимых поступков. Линч оторвал голову от стола, замечая несколько красных капелек. Выпрямился, пытаясь что-то сказать, но сонливость одолевала его все сильнее. В голове промелькнули разные мисли: скорее всего, по дому расставлены камеры видеонаблюдения и бизнесмен видел как он разрезал шторы..но бить за это? Может, произошло что-то ещё.. Звон в ушах усилился, а в глазах потемнело. Шатаясь, он медленно осел на пол, подозревая что его голова не переживет второго удара. Начал проваливаться в беспамятство. Последнее, что он услышал, были слова Генриетты: —прости.. Я убавила ему дозу.. —ты.. Что? -мужчина повернулся к ней лицом, на котором играла гамма эмоций: раздражение, гнев, страх, недоумение. —ему было плохо. Такими темпами у него будет передозировка! -она беспокойно наблюдала как брат продолжает метаться по гостиной, ломая пальцы и нервно кусая губы. —блять! -выплюнул бизнесмен, ударяя со всей силы по стене, на которой от такого удара немного осыпалась штукатурка. Злится он на сестру или на себя за позднее понимание того, что журналист такими темпами умрет, понять было нельзя.

***

      Линч проснулся в комнате. Просто открыл глаза и смотрел в потолок, не зная что делать. Голова гудела, но это стало уже привычным, есть не хотелось, но даже если бы и имелось такое желание, он больше не собирался принимать еду из рук своих сожителей. Каждый раз, как запомнил журналист слова Генриетты, ему что-то подмешивали. Повернул голову немного в бок, заметил что вновь спит не в своей привычной кровати.. То есть в той, которой проснулся ы прошлый раз. —"нет, нет и ещё раз нет. Это не моя кровать, это не привычное для меня место, черт возьми! Пора уже запомнить это". -раздраженно перевернувшись на бок, укутавшись в одеяло по самую макушку, он стал медленно, не спеша переварить произошедшее..когда? Вчера, вроде бы. По крайней мере он надеялся что проспал обычную норму человека. И тут как будто туман стал рассеиваться открывая дополнительные воспоминания. Голову пронзила боль, точно не фантомная, а потом он вспомнил и слова Генриетты, перед тем, как он отключился, —"Значит, она убавила мне дозу и я должен был отключиться сразу же после ухода этих двоих.. Так получается?" -Перевернувшись обратно на спину, он стал разглядывать потолок, начиная думать о том, что он намного интереснее его мыслей. Но от своего сознания не убежишь и это сильно огорчало, —"тогда почему они вернулись так быстро, ведь даже часа не прошло.. Во времени я, вроде как, ещё не теряюсь. В доме есть камеры, это надо запомнить"       Мысленно Линч дал себе оплеуху. Конечно же, в таком-то большом доме будут камеры! Это даже не удивительно. В глаза бросился практически размотанный бинт на его ноге. С кряхтением сев в кровати, он потянутся к белой ткани и окончательно размотал. Губы разочарованно сжались, ткань он отложил в сторону. Рана практически зажила, что свидетельствует о том, что он опять пропустил день-два. Либо он подровствовал то время, но забыл, либо проспал все время. Окончательно свесив ноги с кровати и аккуратно встав, Линч пошёл по уже привычной дороге вниз на кухню. По дороге опять увидел то зеркало. Смотреться в него, конечно, не хотелось, но взгляд зацепился за бинты на голове и синяке под глазом, который, видимо, перетекал на лоб, но тот был скрыт бинтами. И вот журналист уже разглядывал всего себя: одежда старая, сальные волосы, впалые щеки и изннможденный вид. Мда, не лучшее зрелище. На кухне он увидел довольно таки странную картину: Лэмбтоны сидели за столом друг напротив друга, за плитой стоял человек одетый в белое. —привет.. -неловко пробормотал журналист, встав на пороге и не смея заходить дальше. Не то, чтобы не хотелось. Было страшно. Линч был уверен, что Лэмбтон сорвался на него из-за порванной шторы, как бы глупо это не звучало. —Здравствуйте, мистер Линч! -послышался добродушный голос незнакомца, который лишь на пару секунд бросил взгляд на журналиста, затем сразу же вернулся к своим делам. Седые волосы на голове были собраны в маленький хвостик, глаза закрывали очки, —наверное, меня ещё не представили, я прав? -на этот раз он обернулся к Лэмбтонам, на что те лишь закатили глаза, но кивнули. Только сейчас Линч заметил что они выглядели побитыми. У Генриетты на брови пластырь, а так же ватки в носу. У Генри порезы на щеке, как будто следы от очень острых ногтей. Заметив пристальное внимание журналиста на себе, Лэмбтон встретил его взгляд холодно и остро. Линч почувствовал неприятный холодок, который пробежал по позвоночнику от груди, медленно распространяясь по всему телу и быстро отвёл глаза, стараясь смотреть куда угодно лишь бы не встречаться взглядами. Генриетта, посмотрев сначала на журналиста, а потом на бизнесмена, усмехнулась, вспоминая эту драку, затем засмотревшись на свои ногти.

***

—зачем ты это сделала?! -практически прошипел бизнесмен, смотря на слегка помятую стену, но не оборачиваясь к девушке. —сделала что? Уменьшилась дозу его препаратов чтобы он не умер? -если в начале голос звучал настороженно и немного пугливо, то сейчас там слышалась отчётливая самодавольная усмешка, которая перетекла в злобный рык, —я не хочу чтобы он умер, Генри Лэмбтон! Если тебе не хватает мозгов, то среднестатистическим людям отлова совсем нельзя принимать эти гребанные таблетки в таких дозах, в которых ты даешь ему! —да как ты.. -возмущённое в данный момент лицо Лэмбтона стоило видеть, как считала Генриетта. Широко раскрытые от возмущения глаза, брови из-за непонимания сходятся на переносице и плотно сжатые в тонкую нить губы от раздражения. Его внаглую перебили. —нет, даже не даешь, а просто пихаешь в глотку как какой-то бездомной шавке! -голос перешёл практически на шёпот, когда Генриетта подошла к нему вплотную, тыча пальцем в грудь. —хватит, Генриетта, -Генри поморщился, чувствуя, что если сейчас себя не остановит, то может случится что-то плохое. Или если в данный момент не остановит свою сестру. Она явно собиралась психовать не меньше его. —что хватит?! Ну вот что? -Девушка раздражалась всё больше. Вс6е произошло очень быстро: Лэмбтон, еле как удерживая себя чтобы не ударить, ведь мужчина не должен бить дам или хотя-бы первым не затевать драку, схватил две руки Генриетты, которыми она махала перед его лицом. Но, видимо, схватил не так уж крепко. Девушка издала то ли рык, то ли смешок, а может и вообще победный рык. Раз Генри первый начал "нападать", то настала её очередь. Усмешка превратилась в оскал и она, не заботясь о ногтях, которые сделалала буквально пару дней назад, влепила смачную пощёчину бизнесмену. Тот, держась за щеку с проявляющимся следом в виде ладони, отошёл лишь из-за неожиданности, но никак не из-за страха. Он не обратил внимания как сквозь пальцы текли тонкие струйки крови. В этот момент ему не было дела до парочки царапин на щеке, ведь Генриетта снова замахнулась и, к счастью для мужчины, не смогла ударить. Её руку перехватили, но на этот раз держали крепко, почти до синяков, а кольца на мужской руке неприятно холодили разгоряченную кожу. Лэмбтон облегченно выдохнул, как почувствовал длинные пальцы, впивающиеся в его волосы на макушке. Ударив коленом в чужое лицо и освободив свою руку, Генриетта попыталась снова замахнуться, но была сбита чужим локтем, ударившим её прямо в нос, из которого тут же потекла струйка крови. Оба, тяжело дыша, стояли друг на против друга. В воздухе стояло напряжение, как будто секунда и между ними пройдет молния.

***

      А вот как она получила рассечённую бровь, а Генри синяки на рёбрах, которые были скрыты благодаря одежде, она не помнила. Вроде, её кинули головой об стул, а Генри она била ногами под ребра. Вспоминая все это и смотря на то, как Генри сверлит взглядом журналиста, Генриетта понимает что не зря била своего кровного брата ногами. А еще ногти, которые походили на когти совы, остались целыми, надо поблагодарить качественную работу мастера, ведь даже острые кончики не обломались. Тут, выныривая из воспоминаний, она посмотрела на Егора, который до сих пор стоял на пороге. —сколько я спал? -Линч решил не спрашивать что у них случилось. Все таки это их проблемы, а не его. —ох, внучок, -незнакомец легонько рассмеялся, махнув в его сторону лопаткой, —около суток. Я, кстати, повар в этом доме. Меня зовут Борис, -он продолжал говорить, не обращая внимания на нахмуреные лица белоголовых, которые явно не хотели чтобы этот разговор состоялся, —они, -махнул испачканой в соусе лопаткой в сторону бизнесменов, —поссорились и подрались. Ох, действительно, как дети малые.       Слушая все это Линч лишь кивал на слова новоиспеченного повара. Он был удивлен тому, как этот человек легко говорит про Лэмбтонов, совсем не опасаясь последствий. "Видимо, старый знакомый, если не будет родной", -Нет, от этой мысли Линч отмахнулся. Точно не дед. Слишком молодой, хоть и седой. —Борис, -раздался предупреждающий голос Генри, который нахмурился только сильнее, но все равно ничего не предпринимал. —Да-да, все, замолкаю, -легко ответил повар, продолжая готовку молча, —а вы, мистер Линч, проходите уже. Чего на пороге застряли?       Егор встрепенулся, когда речь вновь пошла о нём, замечая что взаправду все это время стоял на проходе, и быстро протопал на кухню, садясь за стол и отодвигая стул как можно дальше от Генри. Так вышло, что единственное свободное место было возле Генри, который на действие журналиста незаметно фыркнул и просто отвернулся. Линч смотрел в пол, думая о том насколько интересен ковер под его ногами, разноцветный и красивый, а его ворсинки, благодаря хорошему зрению журналиста, можно было с легкостью рассмотреть. Он вздрогнул от неожиданности как только перед его носом появилась тарелка с завтраком, ведь он уже расслабился и забыл что его, как бы, хотели накормить. —спасибо.. -быстрый взгляд на Бориса и Егор увидел добродушную, но слабую улыбку. Начиная неторопливо есть, он боковым зрением замечали на себе взгляд Генри. Да как тут не замечать, когда тебя буквально сверлят взглядом, а ты боишься даже на его руки взглянуть. Зато не сильно страшно было рассматривать девушку. Генриетта же открыто смотрела на своего брата, буквально прожигая в нём дыру. Это, видимо, семейное.       Последовала продолжительная тишина, журналист уже доедал свой завтрак, запивая соком и подмечая то, что его пока что не мутит, как это бывало в последнее время после любого приема пищи или любой жидкости, которую ему давали с рук. Даже спустя долгие пятнадцать минут молчания, нарушаемого лишь звуками готовки Бориса (а послушать было что: тихое насвистывание какой-то мелодии, которая казалась одновременно далекой и знакомой), ничего не произошло. На него перестали пристально смотреть, поэтому аккуратно и как можно более незаметно он сжал в кулаке вилку, стараясь спрятать её на внутренней стороне руки. —"Дырявая он бошка, как знал что вилку надо было брать когда Лэмбтоны уходили" -прдумал Линч, ведь руки подрагивали от, казалось бы, такого простого действия как спрятать вилку в рукаве незаметно от его похитителей, —"хотя с другой стороны карманов на одежде у меня нет, они бы обнаружили её когда меня головой об стол.."       Со стороны не видно что он держит и это обнадеживало. На этот раз он был уверен что в еду ему ничего не подмешали, что радовало. Генри продолжал нервно поглядывать то на сестру, то на журналиста, то на еду. Его руки сжимались под столом и это не могло скрыться от взгляда Егора, который все это время старался наблюдать за бизнесменом. Нервный вздох, а затем Генри уставился в упор на Линча, казалось, более мягко. Либо это "более мягко" кажется по сравнению со вчерашним днем, а на самом деле бизнесмен смотрел на него как обычно. —Линч, -названный вздрогнул, —хочу попросить прощение за тот случай.. —какой? -неожиданно и невинно спросил, уставившись во все глаза на собеседника. От слов Лэмбтона о прощении повергли журналиста в шоке, что даже вчеравший инцидент (или позавчерашний) вылетел из головы.       Продолжая мёртвой хваткой держать журналиста за чёрные волосы, Лэмбтон ударил его об стол. —оу.. Да.. Да, ничего страшного, -воспоминания удара всплыло в его голове так неожиданно и ярко, что закружилась голова. —"Да, конечно, ничего страшного, как же" -он почувствовал дикое желание закатить глаза. —да, хорошо, -Генри отвернулся, начиная смотреть куда-то в сторону, но только бы не на журналиста. Вот тут Линч не мог понять - Лэмбтон просил прощения из-за того, что почувствовал вину или из-за того, что его буквально, как предполагал Егор, избила сестра. Хотя сама Генриетта выглядит более побитой, ведь у Генри только пара царапин на щеке. А, ещё кое что.. Пока журналиста ясно мвлсит у него было парочку вопросов.. —а вы.. Вы всё это время давали мне таблетки? Какие? -все таки начал этот разговор журналист. Мгновенно все затихло: Борис положил столовые приборы, стоя к ним спиной и ощутимо напрягаясь. Генриетта наконец обратила внимание на них, а Генри сильнее сжал руки в кулак, пытаясь не смотреть на Егора. Голос журналиста надломился, а рука дрогнула, —не молчите.. —это не ваше дело, мистер Линч, -вздохнул Генри, сжимая и разжимая руку, в конце концов расслабляясь, —идите к себе. —нет, я хочу знать, Лэмбтон, -нахмурился Линч, сжимая в кулаке вилку, —и это мое дело. Мне нужно знать, чем травят мой организм, что я помню только пару моментов, хотя, судя по своему состоянию, нахожусь здесь достаточно давно. Недели две так точно. —идите к себе, мистер Линч, -голос стал более нетерпеливым, раздраженным. Совсем недавно Генри, казалось, успокоился окончательно, даже извинился, а тут Линч делает как будто бы все чтобы бизнесмен об этом пожалел.       Лицо Лэмбтона стало меняться, вытягиваться и бледнеть. Как будто он наблюдал за разложением трупа в ускоренном режиме. Глаза закатились, впали в глазные отверстия. Шея переставала держать, так как гнила, покрывалась трупными пятнаями и отверстиями, в которых шевелились опарышиопарыши пальцы. Вскоре голова безвольно повисла на бок, оторвалась и с грохотом упала на пол, прокатившись прямо к ногам журналиста. Егора охватил тремор, когда глаза посмотрели прямо на него снизу вверх. —ну расскажите же мне! -прикрикнул журналист, вскакивая с места и нависая над бизнесменом. Надо было всего лишь прикрыть на пару секунд глаза, чтобы это пропало. Путь лучше бизнесмен думает что он обнаглел, чем увидет его животный страх перед тем, чего не существует. Сердце начало учащенно биться, в горле встал вязкий ком. Хотелось убежать, но он не посмеет, ведь ему нужны ответы, —чем ты меня таким поил что я спал больше суток?! —довольно! -Лэмбтон вскочил с места, с силой ударив рукой по столу, отчего журналист вздрогнул и отступил назад. Дыхание было прерывистым, но спасибо, что вообще было. Просто находиться рядом с этим бизнесменом становилось не по себе. Нет, это не только из-за того, что его приложили головой об стол. Он и с Джоном не раз серьёзно дрался, но это.. Другое. И Джон..ох, как же там Джон? Сколько он его не видел..Лэмбтон, кажется, не заметил как побледнел Линч. Благодаря своему росту бизнесмен нависал над журналистом грозовой тучей, —идите к себе. Я не намерен терпеть ваше плохое настроение, -отчеканил по слогам, начиная приближаться. —нет! Ответь мне, разве это так сложно? -Егор вздрогнул, увидев чужое приближение, нервно усмехнулся сам себе и прошептал: "а настроение мое просто бошкоотрывательное", -он до сих пор ощущал взгляд оторванной головы. Её глаза смотрели так, как будто знали все его тайны, Пересчитали кости всех скелетов в его шкафу. Голос начинал дрожать, неконтролируемая злость поднималась изнутри. В голове как будто что-то щёлкнуло, словно он проснулся от долгого, беспробудного сна. Воздух в груди спирало, —какого вообще хрена.. -он отшатнулся, поджимая губы и смотря прямо в чужие холодные глаза, —вы похитили меня. Я неизвестно сколько времени здесь нахожусь, не знаю вообще где я! Вы поите меня хер знает чем, но мне от этого хреново.. Я вижу того чего быть не должно.. -последнее он прошептал на грани слез, губы мелко подрагивали, голос ощутимо дрожал как и все тело, голова гудела. Но вот так вот срываться и показывать слезы перед этими людьми он не собирался. —идите к себе, мистер Линч, -процедил Лэмбтон, начиная подходить. Линч отходил от бизнесмена, кидая взгляды на ещё двух человек в этой комнате. Но ни Борис, ни Генриетта не смотрели а из сторону. —какого хрена я здесь делаю, -это прозвучало на грани шёпота. Бизнесмен приближался и тогда, сжав дрожащие руки в кулаки, Линч выставил вперед вилку прямо перед лицом Генри. Рука дрожала так, словно он был несколько дней на лютом морозе. Это была ошибка, которую журналист осознал сразу же, как только встретимся взглядом с полными гнева глазами напротив, —отойди от меня!       В этот момент с места резко встала девушка, настороженно смотря на вилку и своего брата, который больше не смел подходить ближе. Но, если так подумать, один рывок и он сможет лишить этого человека одного единственного видящего глаза и тогда.. тогда его пребывание здесь станет намного легче и спокойнее, как казалось на первый взгляд. Всего одно движение, один рывок.. Генри холодно усмехнулся, оскалившись и обнажив края острых клыков, рванул на журналиста. Один рывок, Линч, всего лишь.. Вздрогнув от неожиданности, Линч не убрал вилку, замахнувшись, но благодаря реакции бизнесмена она впилась лишь в плечо. Схватив правой рукой за чёрные волосы с такой силой, что был слышен треск, он ударил Егора головой об стену. Из его рук выпала вилка и осталась в чужом плече, перед глазами начинало темнеть и плыть, но сознание он ещё не терял. Острая боль в и так раненой голове отдалась гулом в ушах. Тяжело дыша, Егор ощутил ещё один сильный удар. Ухватившись за вилку и выдернув её из плоти он снова замахнулся. Болезненный рык вырвался у бизнесмена как только вилка попала в тоже самое плечо и, схватившись за волосы более удобно, он ударил чужой головой об стену ещё сильнее. Бинты, до этого имевшие цвет чистого, только что выпавшего снега, побагровели. Как бы журналист не старался, сжимая губы и кусая их до крови, все равно болезненно вскрикнул, закхныкав. Окончательно ослабевшие руки выронили вилку и она со звоном упала на пол, точно так же как и сам журналист, свалившейся на колени, только благодаря хватке в волосах не падая окончательно. —сволочь, -прохрипел и сразу же закрыл рот ладонью. Завтрак поднимался к горлу и он не смог удержать все это. Противные куски пищи подкатились к горлу и в следующее мгновение оказались на полу. Откашливаясь, он почувствовал стальную хватку на своих волосах. За чёрные локоны его с силой подняли с пола. Казалось, волосы оторвуться прямо сейчас, вместе со скальпелем. На шатких ногах журналист долго не простоял и сразу же упал. Его потянули куда-то по коридору, по лестнице на второй этаж. Половину всего пути Линч не стоял на ногах, его волокли по полу за волосы, пока он считал все ступени рёбрами, бедрами, коленями. Линч кое как смог удержать новую волну тошноты, но закашлялся, когда почувствовал противный вкус на языке. Все происходило словно в тумане, тело ужасно болело и горело, так что было облегчением когда его с грохотом кинули на холодную плитку. Голова гудела словно в ней рой пчёл, что-то жидкое текло вниз по щеке с виска. Ударившись при падении бедром он окончательно упал на пол, прислоняясь горячими щекой и лбом к, казалось бы, спасительно прохладному полу. —раздевайся, -раздался голос сверху, но до журналиста не доходил смысл слов, —ты оглох?!       Не сильный, но болезненный удар последовал по животу. Линч закашлялся ещё сильнее, хватаясь за больное место и сжимаясь на полу. Горло саднило, хотелось сильно пить да и вообще прополоскать ротовую полость. На зубах до сих пор ощущались остатки завтрака. Его схватили за предплечья и с силой посадили. Вскоре с него стягивали всю одежду, оставив лишь в нижнем белье. Размеренными шагами Лэмбтон прошёл к ванной, влючая воду чтобы набрать ванну. Схватив журналиста под коленями и под лопатки он закинул того в ванную, не слушая стоны и тихие всхлипы от боли при столкновении мрамора и позвоночника.       Линч сидел в ваннай, обнимая собственные колени. От воды, которая со временем она приобретала розоватый оттенок, исходил горячий пар. Спину журналиста намыливали мягкой мочалкой и мылом, которое пахло малиной. Волосы ему намыливали особенно аккуратно, даже нежно. Старались промыть и отмыть каждые прядки, аккуратно массировали кожу головы. У журналиста даже промелькнула мысль, что помыть его решила Генриетта, настолько нежны были её руки в отличае от рук её брата. Хотя, какая уже разница. После мытья головы вода приобрела более красный оттенок. Журналист в этот момент испытывал только спокойствие и сонливость. Голова все еще болела и кружилась, но это только подстегивает поскорее лечь на мягкую подушку и отключиться. —вот надо было вам спор заводить, мистер Линч, -прлшептал Лэмбтон, продолжая просто поглаживать его тело, рассматривая синяки и покраснения которые начали проявляться. Он знал, что со временем они только ещё больше нальются кровью и будут болеть. —когда я открыл шторы.. За окном, -вдруг вспомнил Егор своё видение. Что-то поселилось в доме Лэмбтонов. Тут что-то есть, какая-то тварь. Он не знал. Мысли плыли и не складывались воедино, поэтому очень плохо удавалось выдавить из себя какие-то несвязные реплики, —лицо.. Оно звало. Говорило и.. -поглаживания успокаивали и он прикрыл глаза, прекращая свои попытки донести мысли.       В дверь постучали, но бизнесмен даже не повернул голову на звук, когда она с тихим скрипом открылась. Генриетта подошла ближе, облокотилась на стену рядом, просто смотря на мутную воду и уже уснувшего журналиста. —ну как он? -как бы не старалась скрыть девушка, беспокойство в её тонн было слишком явным. —нормально, -Генри встал и забрал с настенной батареи полотенце, вытаскивая журналиста и вытирая его. —да, я вижу, -она закатила глаза. В её словах сквозил сарказм. Она заметила как брат старается не смотреть на нее, взгляд метнулся к пострадавшему от вилки плечу, —"Надо было сильнее херачить по рёбрам.." -промелькнуло в голове. А если не в шутку, а действительно.. Только бы бизнесмен поступил так? С одной стороны он прав, нельзя позволять так с собой обращаться, но вот с другой.. Журналист напуган—слушай, Генри. —чего? -уже подхватив журналиста под спину и сгиб колен, он остановился в дверном проёме. —вилкой в глаз или.. -дверь с громким хлопком закрылась, оставляя Генриетту в полном одиночестве.

***

                   Линч проснулся в незнакомой для себя комнате. Лежа на мягких простынях цвета как засохшая кровь, он повернул голову вправо. Кто-то лежал рядом с ним. "Скорее всего Генриетта или Генри" - пронеслось в голове. В этой комнате окна не были закрыты шторами. Было видно чёрное небо с множеством звёзд и снежинок. Это успокаивало. Снежинки крутились и вертелись в неизвестном для окружающих танце под мелодию известную только им. На стекле были красивые узоры, как будто сама сказка нарисовала их. Вернув взгляд на бугорок одеяла рядом с собой, он привстал на локте, рассматривая и пытаясь понять кто там лежал. —Генриетта? -его слабый голос нарушил тишину. Когда ответа не последовало, он протянул руку к одеялу, оттягивая его, —Генри?..       Ответа не последовало и он аккуратно стянул одеяло. Вначале были видны белые, как первый снег волосы, затем.. Лицо?.. Налитые кровью круглые глаза смотрели прямо на него. Один белый, его радужка и зрачок из-за белизны почти не видны, а другой черный. Посередине был грубый шов. С лева были короткие волосы, справа длиннее. С лева были узкие глаза с пышными ресницами от природы, а справа накрашенные. С лева мужские черты лица, а с права более нежные, женственные.       С криком ужаса журналист подскочил и упал с кровати, больно ударившись копчиком. Отползая как можно дальше, он услышал хруст. Хруст костей. Два тела, сшитые в одно, поднялось с кровати оглядываясь как будто что-то искали. Они искали журналиста. Два человека как одно целое.. —Ли-инч.. -послышались два голоса, —Лин..ч —нет, нет.. Пожалуйста, нет, -бормотал как в бреду. Линч как можно сильнее вжался в стенку, как будто пытался слиться с ней. Шаткие шаги, сначала громкие и резкие, а затем стук каблучков. Накрыв свою голову руками и заткнув уши, он зажмурился, начиная считать до пяти, —нет.. Надо всего лишь закрыть глаза и это пропадет.. Оно пропадет, пожалуйста..       Резко раскрыв глаза, он носом соприкоснулся с чужим. Раздвоенное лицо, смотрящей прямо в душу. Оно заживо разлагались, стонало от боли как будто хотело, но не могло умереть. Ведь два одинаковых тела не могут существовать в одной реальности, один должен умереть. Оно продолжало шептать неразборчивые для Егора слова, пыталось прикоснуться плохо случающимися руками, шаталось и косилось в бок. Швы трескались и рвались, в некоторый местах порвались не нитки, а кожа, из которой тоненькой струйкой стекало что-то черноего цвет, отдалённо напоминая кровь. Ужасный запах гноя заполнил легкие журналиста, пока он смотрел во все глаза на Лэмбтонов и тихо поскуливал, словно хотел позвать на помощь. Язык как будто присох к небу, не давая сказать ни единого слова, он только и мог что мычать, скулить и стонать от ужаса. На подкорке сознания он понимал, что помощи ждать не от куда.       кто-то тряс его дрожащей тело изо всех сил. Голова от этого только сильно разболелась и омерзительное чувство тошноты поднялось к горлу. Видимо, после той вспышки гнева у него сотрясение. Тряска продолжалась, а после кто-то прижал его к чему-то мягкому. —Ну же, Линч, -шептала Генриетта поглаживая журналиста по чистым волосам и прижимая того к своей груди. На полу рядом лежала связка ключей, которую Линч случайно пнул ногой и та отправилась под кровать, но никто этого не заметил, —ничего страшного нет. Это всего лишь сон. —Генриетта.. -с тихим всхлипом Линч поднял свои темно зелёные глаза. Обычное, человеческое лицо. Нет швов, омерзительного запаха или шёпота, который звучал как гул и как будто давил на мозг изнутри. Расслабиться пока его обнимали он не смог. —положи это себе на язык, Линч, -продолжая гладить дрожащего по голове, она показала что-то маленькое в своей руке. Эту штуку она просунула в чужой рот и положила на язык, закрывая чужую челюсть и вновь прижимая к себе, обнимая.