"Любовь до скончания веков". Так ведь говориться, мистер Линч.

      Держав телефон в дрожащей руке и пытаясь найти писателя в списке контактов, Линч вздрогнул, услышав громкой стук в дверь. Сердце от неожиданности рухнуло вниз, а затем забилось с удвоенной силой. Как можно тише подойдя к двери, по пути закинув телефон так и с не набранным номером на столик, он посмотрел в глазок. Всё было размыто, но этот силуэт был до дрожи в коленях знакомым. Сердце еще раз рухнуло и, кажется, не вернулось, при виде размытого белого и чёрного пятна, в которых узнавались длинные белые волосы и пальто.       Генриетта.       Бизнесменша, которая в бизнесе стояла рядом с Генри. Чертова семья Лэмбтонов. Бизнесмены, которые вечно портят жизнь журналисту с писателем. Что им может понадобиться? Линч нахмурился, он не хотел открывать им и даже раздумывал проигнорировать, сделать вид что его здесь нет, но после повторного стука он, закатив глаза, нехотя распахнул дверь. Знакомый холодок прошелся по загривку, когда пронеслось знакомое, мимолетное ощущение ужаса прямо как в парке при прогулке с Джоном. Но он выдержал, не дрогнув лицом и выпрямившись, встретил двух Лэмбтонов стойким и даже злым взглядом. Мало того, что у него в доме происходит полный пиздец, тут добавилась ещё одна проблема. Точнее две, ходячие. —мистер Линч, какая встреча! Может, пропустите нас в дом? -задал вопрос мужчина, деловито поправляя галстук и смотря на журналиста сверху вниз. По ногам хозяина дома дул неприятный холодный ветер. На чёрном пальто Генри таяли снежинки, на бледных лицах незванных гостей играл легкий румянец от холодного ветра. Линч лишь нахмурился еще больше, не хотя распахивая дверь шире и уходят с порога чтобы пропустить неожиданных гостей. Он бы с большим удовольствием захлопнул дверь прямо перед его носом, но охранник, стоящий за их спинами и который был едва ли не на две головы выше самого журналиста, приподнял оружие, угрожая без слов. —что вам нужно? -он искоса посмотрел на беловолосых, наблюдая как брат помогает сестре снять шубу с изящных плеч. Одеты они были с иголочки, словно только что вернулись с важной встречи, —не станете же вы приходить просто так. —да так, -усмехнулась Генриетта, проходя без разрешения вперед на кухню, незаметно для журналиста кидая взгляд на мигающую красным точку в углу комнаты, —нам нужно поговорить, мистер Линч.       Тело журналиста напряглось, когда Генри, держась позади него, положил свою руку на поясницу журналиста, подталкивая его ближе к столу. Линч продолжал держать хмурое лицо, но с трудом сдерживал беспокойство и даже страх. Охранник, не как обычно, прошёл вслед за ними, встав по правую руку от девушки. Рука бизнесмена плавно перетекла с поясницы на плечо, обхватил те двумя руками и наклонился к уху зеленоглазого прошептав: —зачем вы расковыряли стены в нескольких комнатах? -шепот звучал холодно, внушая страх, хотя и спокойно. Руки сжались сильнее на плечах, начиная приносить дискомфорт граничащий с болью.       До журналиста начало доходить.. Они все знали. Знали про камеры, даже больше, Линч был уверен что это они их установили. Сердце забилось в панике от понимания, но больше всего от гнева. —что это все значит?! -журналист вскинул руки, отскакивая в сторону от бизнесмена, но врезавшись спиной в охранника вновь попытался отстраниться. Он со злостью смотрел на Лэмбтонов, дожидаясь объяснений, но видел только довольные, улыбающиеся рожы. Генриетта стала неспешно подходить в журналисту, который отходил назад, стараясь сохранить дистанцию, пока его руку неожиданно не стиснули ловкие и аристократически бледные пальцы. Линч дернуй рукой, стараясь освободиться, но его дернули обратно с такой силой, что он едва ли удержался на ногах, не врезавшись в чужую грудь. —ну что же вы, мистер Линч, -Генриетта появилась за спиной так внезапно, ухватившись за его бока женской, более нежной чем у брата, хваткой. Непонимание журналиста было почти что осязаемым, —будьте поспокойнее. —зачем вы следили за мной!? -журналист переходил на повышенные тона. Раз они не понимали, придется докричаться. Генри, все ещё державший его запястье в стальной хватке, едва заметно поморщился, чего не увидел Егор. Линч занёс руку чтобы ударить наглого бизнесмена, хотя и понимал что это обернется ему большими проблемами, но Генри среагировал, вовремя перехватив чужую руку и зафиксировав так, что выбраться было не возможно. К счастью, не скрутил. Линч, не ожидая этого, чисто механически дернул свободной рукой назад, принимая попытки вырваться или как-нибудь ударить его мучителя. В это время заговорила Генриетта: —давайте мы спокойно поговорим, -подала голос девушка, притеснять к журналисту ещё ближе, —ну же, да-       Она не успела договорить, ведь журналист, сам того не понимая, ударил её куда-то под ребра. Задохнувшись не сколько от боли, сколько от возмущения, она схватила его руку завернув назад. Воттеперь скрутили. Причем очень болезненно. Сейчас Линч отчётливо чувствовал что хватка, не смотря на хрупкость ее тела, была стальная. Рука на его запястье сжалась и у бизнесмена. Как бы Линч не старался высвободиться, у него не получалось от слова совсем. —а ну отпустите меня! -над его ухом послышался самовлюбленный смешок девушки, —хватит уже! —не бойтесь, мистер Линч, вы же с легкостью сможете выбраться, мы это знаем. Вы же столько всего повидали и я не могу поверить в то, что вы не обучены борьбе хотя бы капельку, -в его голове слышался не прикрытый сарказм. С каких пор бизнесмены, не позволяющие такое поведение настолько сильно обнаглели. Но нет, журналист не был обученным бойцом. Его опыт заканчивался на школьных драках, либо на мордобое всяких гадов, что не сравниться с обученными людьми, которые явно знают куда надавить чтобы сделать больнее. —вы должны быть прекрасно осведомлены о том, что я могу, а что нет! -он не оставлял свои попытки вырваться из цепкой хватки, но вдруг поймал себя на ощущении лёгкой щекотки в районе шеи.. —ты только что понюхала меня, Лэмбтон?!       Но на его вопрос ответа не последовало. Неприятный запах защекотал ноздри, а в следующее мгновение по его лицу едва ли не ударили, когда приложили тряпку с чем-то дурнопахнущим. Тряпка не позволяла вдохнуть ничего кроме этого злавония. По краям поля зрения стало темнеть, тело ослабевало и он понимал что это значит. Последний рывок может стоить многого. Развернувшись на столько, насколько ему позволяло его положение и на столько, чтобы хруст его руки был менее болезненным, журналист вырвал руку из ослабевшей хватки девушки, которая думала что он уже ничего не сделает, размахнувшись рукой. Генри не успел его остановить, и рука со всей возможной силой ударила его сестру. В глазах журналиста все потемнело и он провалился в беспамятство. В данный момент было плевать на правило, что девушек бить нельзя. Тем более если девушка твой заклятый враг, умеющий драться. Грохот. Его тело упало на пол.

***

      Шею ломило точно так же как и кости, пока он приходил в себя. Ужасное чувство тошноты накатывало волной, но не настолько чтобы было пора бить тревогу. Нужно попытаться встать, но мерзкое дребезжание, отдаваясь эхом в голове, заставило его прекратить свои попытки во избежании новой порции головной боли. Стараясь ровно дышать и не уходить глубоко в себя он, потерев виски, аккуратно сел. "Не поддаваться панике. Не поддаваться панике - это самое главное" крутилось в голове. Постепенно требезжание в голове стало сходить на нет и он смог нормально оглядеться. Он сидел на чем-то мягком и это радовало хотя бы его позвоночник. Встав более менее ровно, он подошёл к зашторенному окну, но обо что-то споткнувшись с грохотом упал на пол. Чёрт. Голова разболелась, явно сотрясение. Он что-то не помнит чтобы его ловили при падении, когда он потерял сознание.       Послышались быстрые шаги и в следующий момент дверь открылась, но не настолько быстро как могло показаться. Вошедший явно торопился сюда, но скрывал свою взволнованность. —ох, мистер Линч. Я гляжу, вы проснулись, -голос как у урчащего кота разрушил, как оказалось, гробовую тишину. Журналиста все еще мутило. —где я? -голос был хриплым и слабым настолько, что его обладатель сам изумился. Ладно, рано или поздно усталось пройдет. Наверное. —в нашем доме, -Лэмбтон стал неспеша подходить ближе к журналисту, смотря как тот продолжает сидеть неподвижно на полу, —как вы себя чувствуете? —терпимо, учитывая то, что я шандарахнулся головой об Пол когда вы меня вырубили, -он закатил глаза, но не предпринял ничего чтобы встать. Казалось, что на полу сидеть очень даже удобно, особенно после того, как Генри сменил своё направление и сел на мятую после сна кровать, внимательно изучая своего гостя. Приподняв одну бровь, он явно чего-то ожидал. Егор старался скрыть как тягучий страх, так и раздражение, но в отличается от своего собеседника не мог так мастерски скрывать свои эмоции, —что?       Лэмбтон лишь положил ногу на ногу и сцепил руки в замок на коленях, склонив голову в бок с улыбкой на губах. Наконец-то этот непутевый журналист находится у них дома. Он, как думал Генри, наверняка будет проблемным гостем на протяжении нескольких месяцев. Но запугать можно даже бездомную собаку, чтобы та была послушна. Как хорошо что они поехали к нему домой именно в тот момент, когда журналист обнаружил камеры в своём доме. А ведь они даже не предполагали, что тот их обнаружит, думали что просто заберут его, без всех этих истерик и синяков на теле. —вы голодны? -голос его был спокоен и на тон тише чем у журналиста, —Генриетта отобрала у поваров кастрюли и решила сама приготовить вам легкий ужин, -при упоминании чужого имени руки бизнесмена сжались в кулак, затем расслабились. —все еще вечер? —да, уже вечер. —в смысле "уже"? -Линч нахмурился, отползая немного подальше, пытаясь безуспешно скрыться от этого изучающего взгляда, —сколько я спал? —несколько дней, мистер Линч, -бизнесмен встал, начиная подправлять мятое одеяло и заправить кровать. —с вашей помощью?.. -это было скорее утверждение, чем вопрос. голос стал дрожать. Сглотнув, он попытался прогнать вставший ком в горле. Он надеялся что находится не слишком далеко от своего места жительства, хотя бы в этой стране. Но последнее вызывало скорее смешок, чем укол страха. Линч до последнего был уверен, что Лэмбтон не увёз его куда-нибудь на Северный полюс. Опять. Но, Тем не менее, было спокойно. Нет, даже не так. Было все равно.       Лэмбтон промолчал, размеренными шагами уходя из комнаты. На пороге он обернулся, сказав о том чтобы Линч спускался на первый этаж.       Линч продолжал сидеть. Сколько прошло времени он не знал, но точно не торопился. Когда он, наконец, встал, то стал более осознанно рассматривать комнату. В его глаза бросилась цепь. Правда, не на его ноге, но она была прикована к ножке кровати и валялась на полу. Вот что источало этот противный звук когда он проснулся. Вот обо что он споткнулся. —чертовы больные ублюдки, -дрожащим шепотом прошептал, очень сильно надеясь что эта цепь не была предназначена ему. Оглядев окружающее его пространство и не заметив ничего устрашающего, Линч немного успокоился. Оглядевшись на закрытое плотными шторами окно, он лишь пожал плечами и направился к двери.       Босые ноги мерзли из-за холодного пола. Медленно, размеренными шагами он продвигался по длинному коридору. Рассматривая светлый интерьер, он остановился напротив большого незакрепленного зеркала, которое стояло на полу и при любом неуклюжем прикосновении могло упасть и разбиться. Видимо, куплено оно недавно, раз не закреплено. Зеркало было во весь рост, поэтому он мог рассмотреть себя с ног до головы. В глаза бросился его внешний вид: растрепанные после долгого сна чёрные густые волосы, вданный момент больше похожие на швабру, бледная кожа и совершенно не знакомая для журналиста одежда. Его переодели. Он нахмурился, но это не вызвало большого беспокойства. Было ожидаемо что его переоденут. С такими мыслями он спустился на первый этаж. Оглядевшись по сторонам, ведь прямо была только, по видимому, входная дверь, он наугад пошёл направо. —видимо прогадал, -тихо пробормотал сам себе, проводя своей ладонью по шершавой стене. С каждым шагом темнота вокруг него сгущалась, вскоре единственным источником света была какая-то щель внизу, видимо от двери, которую он не видел. Продолжая идти пока по его ногам не подул ледяной ветерок. холод пробрал его до самых костей, как будто сейчас зима. Насколько он помнил сейчас не должно было быть настолько холодно. —что это там? -он попытался открыть на вид очень прочную дверь, из которой ощутимо дуло. Но она, видимо, была заперта, —черт.. —что-то случилось, мистер Линч? -шепот раздался прямо под ухом, обжигая горячим дыханием. Из-за неожиданности Линч ойкнул, отскакивая в сторону и врезавшись в дверь, больно ударившись плечом. —ты меня напугал, Лэмбтон, -Учащенно дыша, он схватился за грудь, прямо напротив тревожно стучащего сердца. Нервная усмешка вырвалась сама по себе. Он смотрел на мужчину в упор, а Лэмбтон даже и не думал отходить, несмотря на неловкость, которую сам явно не чувствовал. Лицо бизнесмена было нечитаемо, от этого мурашки пробегали по коже с удвоенной силой. Единственный видящий глаз смотрел точно в чужие, тёмно-зелёные. —вы не ответили на мой вопрос, -Лэмбтон склонил голову как сова, убрав руки за спину. Из-за своего более высокого роста он склонился над журналистом, буквально нависая. Линч заметил какое-то копошение, но не обратил на это должного внимания. —я хотел найти вас, но, видимо, зашел не туда, -нервно почесав шею, он все таки попытался отодвинулся вправо, но рука Лэмбтона резко ударила в паре миллиметров от его плеча. Вздрогнув, Линч послушно не пытался больше улизнуть. Действительно, Лэмбтон был похож на сову. Выпустив свои когти он нападет на свою жертву сверху, тихо и неожиданно. Очень болезненно. А затем будет разрывать его бездыханное тело клювом, медленно и с удовольствием поедая. —я вас понял, -лицо преобразила лёгкая улыбка и он выпрямился, убирая руку, чтобы затем ухватиться за больное предплечье журналиста и притягивая того ближе к себе, легонько сжимая, но и этого было достаточно что-бы Линч зашипел, —пойдемте на кухню, а то Генриетта нас уже заждалась.       Рука бизнесмена сжалась более сильно при упоминании своей сёстры, но почти сразу же раздалась и как будто в извинение слабо погладил. Они шли бок о бок до самой кухни, где Лэмбтон усадил журналиста за стол. Линч весь сжался, нервно отрывая заусенцы на пальцах. Бросив взгляд на Генриетту, он, прикусив губу, отвернулся после того как увидел синяк на её щеке и холодный взгляд. Журналисту всегда казались похожи Генри и Генриетта начиная от имени, заканчивая внешностью и привычками. Даже шрам на половину лица у них, казалось, был одинаковый: с той же стороны лица, то же расположение и даже текстура, как мог разглядеть Линч. И это пугало. Их паранормальная схожесть пугала. —почему не едите? -раздался жесткий, но все таки женственный голос Генриетты, которая все это время смотрела на журналиста в упор, не отводя взгляд и словно изучая.       Линч, непонимающе посмотрев на неё, все таки заметил еду которая уже пару минут стояла перед его носом. Какой-то бульон, от которого шёл пар и очень вкусный аромат, что аж слюна начинала скапливаться во рту. Ничего не ответив, Егор взял ложку и попробовал. Суп оказался очень вкусный, несмотря на малое количество овощей. Был бы он у себя дома, накидал туда сухарей. —ну как вам? -Генри соизволил наконец-то отвести взгляд пронзительных глаз от журналиста и подошёл к холодильнику, доставая от туда стеклянную бутылку, в которой плескался сок. Налив в красивый, узорчатый стакан, он подвинул его ближе к журналисту. —спасибо, очень вкусно.. -на несколько минут возникло напряженное молчание, которое ни кто не осмелится прервать. Похоже тишина нервировала только его, пока Лэмбтоны спокойно сидели и буквально снова начали сверлить его своим холодным взглядом. Все таки Линч осмелится нарушить эту тишину, —а.. Зачем я здесь? -вопрос глупый, как ему казалось, но он действительно не понимал. Что за дела тут происходят? Ему дадут новое задание? Опять какой-то вирус или что-то похожее на него? Конечности начали слабеть. —давайте мы с вами попозже поговорим, -выражение лица сразу же оживилось, как будто до этого бизнесмен был просто фарфоровой куклой ("но явно не хрупкой" - усмехнулся про себя зеленоглазый), Лэмбтон слабо улыбнулся, на этот раз не настолько холодно. Все эти эмоции - сплошная показуха ради журналиста. Улыбка, украшающая его лицо, не показалась Егору пугающей, но внушала какой-то внутренний трепет. На его предложение Линч нахмурился и бизнесмен решил разъяснить, —вы выглядите слишком уставшим. Мне кажется, вам стоит отправиться обратно в кровать. —но я же буквально полчаса назад, -перед глазами стало плыть. Лицо Генри раздваивалось и размывалрсь. В ушах загудело и из-за этого Линч пропустил момент, когда из-за стола поднялась Генриетта, вставая прямо за его спиной и кладя руки на его плечи, придерживая, —что за..       Договорить он не успел. В глазах померкло и он бездушной куклой упал в тарелку лицом.       

***

      Сердце тревожно и очень быстро билось при пробуждении. На этот раз он не упал с кровати, благодаря чему избежал новые синяки на теле. Тяжело дыша он расслабил руки, которые с силой стискивали одеяло до треска..       Нечто чёрное тянуло к нему свои руки, имеющее острые когти, испачканные чем-то непонятным. Оно жаждало вкусить плоть журналиста, попробовать на вкус его внутренности и раскрыть на столько сильно, что у него не останется никаких секретов.       Тело сотрясала крупная дрож, когда он постарался подняться с кровати. Руки тряслись, в мыслях было мутно, голова кружилась. Было ужасно темно, видимо до сих пор стояла ночь. Душно, ужасно душно. Нужно открыть окно, поэтому встав на ватные ноги Линч рывками, сильно шатаясь и почти что упал на закрытые шторами окно. Стиснув ткань в кулаках, он со всей силы дернул несчастную, но прочную ткань..       Оно было близко, дышало ему буквально в спину. Как бы Линч не хотел убежать и скрыться от этого, он все равно чувствовал дахыние за спиной. Чужие руки ухватились за его бока, проникая под кожу чтобы переворошить все его внутренние органы, сделать его похожим на себя. Что-то фиолетово-зеленое текло вниз по его телу, капая на холодный пол. —пожалуйста.. Пожалуйста, пожалуйста! -журналист произносил это как в бреду, с каждым разом пытаясь содрать шторы все сильнее и сильнее, но они не рвались и даже не упали с перекладины. Руки дрожали ужасно сильно, но всё равно судорожно впивались в ткань. Зачем такая прочная ткань, черт возьми. Почему нельзя открыть эти чертовы шторы, чтобы всего лишь вдохнуть свежего воздуха. Он начинал задыхаться, а сердце стучало в ушах. Руки потихоньку сводило, костяшки пальцев белели от того, с какой силой он сжимал ткань.       Дыхание чувствовалось прямо на затылке. Зловоние из чужого рта было невыносимо. Мутить начинало сильнее, ноги не смогли уже держать его тело и Линч просто упал с грохотом на колени. Единственное, что удерживало его в горизонтальном положении были шторы, которые с каждой секундой трещали все сильнее и в конце концов порвались с громким треском, падая прямо на журналиста, который распластался на полу в позе эмбриона. Больно, ужасно больно. Живот как будто что-то распирало изнутри, сзади до сих пор ощущалось дыхание прямо в затылок, заставляя волосы встать дыбом. Журналиста бросило в дрожь, когда он со стороны увидел себя и что-то, что как будто обнимало его со спины. Изуродованное существо проткнуло его спину в районе поясницы насквозь, выходя из живота. Руки игрались с его внутренностями, вырывали почки и лопали их как воздушные шарики, наматывая тонкую и толстую кишку как изысканные браслеты на свои тощие, костлявые руки, а может и культи. Линч не мог разглядеть сквозь пятна фиолетовой жижи, которые капали на пол вместо крови. —Дыши ... Линч, давай же ... Линч, -успокаивал его кто-то, кто отчаянно пытался вытащить его из своего кошмара, но журналист слышал лишь обрывки слов, смысл которых не доходил до его помутневшего сознания. Чьи-то холодные руки щупали его лоб и шею, утихомиривая его разгоряченную кожу. До слуха журналиста, кроме невнятного для его ушей лепета, доносился шум и свист, как будто сильный ветер завывал. Резко распахнув зелёные глаза, Линч, задыхаясь от потока кислорода, который вдохнул слишком резко, стал отбиваться. Пытаясь отпихнуть чужие руки от себя, он изо всех сил пинался даже ногами, пока чужие руки с силой пытались ухватиться за его запястья, что в конечном итоге получилось. На ноги журналиста сели, окончательно зафиксировав его, —мистер Линч, не вынуждайте меня бить вас чтобы привести в чувства. —что?.. -узнав голос и более менее прекратив драться банальное "что" было единственным что смог он выдавить из себя осипшим голосом. Зрение начало проясняться и перед глазами возник бизнесмен, сидящий на его ногах и внимательно всматривающийся в зелёные глаза. —я вас отпускаю и вы не пытаетесь ударить меня или что вы вообще хотели, -бизнесмен говорил внятно, медленно. Так, как будто пытался донести смысл слов маленькому ребенку или пытался приручить дикого и оголодавшего зверька. В ответ на его слова последовал кивок и Генри, не торопясь, слез с чужих ног, садясь рядом на пол, не боясь что костюм тройка, в который он был одет, испачкается. —Лэмбтон?.. -голос до сих пор дрожал и звучал так, как будто журналист вот-вот отключиться, но дыхание уже начало восстанавливаться, —а что.. —это всего лишь кошмар, не переживайте. —да.. Да, прости, -отведя взгляд и пытаясь смотреть куда угодно, но не на бизнесмена. Извинения вырвалось сами собой скорее как привычка, ведь чувства вины точно не было, только если неловкость и стыд за... это всё. В этих попытках не смотреть за визави, он засмотрелся на открытое окно. из-за положение в котором они находились невозможно было разглядеть землю, но было видно чёрное небо. Множество звёзд украшало его черноту. Как будто блёстки на чёрной, бархатной ткани. Некоторые блестели так ярко, как не сияла ни одна звезда на памяти журналиста, а другие были настолько тусклые, что терялись и были почти что не заметны, словно умирали и пытались показать свою угасающую красоту в последний раз.       Увидев как журналист рассматривает что-то в открытом окне, бизнесмен встрепенулся, мгновенно поднимаясь и подхватывая с пола рваные в некоторых местах шторы. "Бывшие шторы" -мысленно подправил он себя. Своей фигурой Лэмбтон загораживал окно настолько, что разглядеть больше ничего у Егора не получалось. —мистер Линч, выйдите из комнаты и.. -договорить Лэмбтону не дали, перебив. —я сделал что-то плохое? -нервно покусывая губы Линч смотрел большими, оленьими глазами. —нет.. -раздраженно выдохнув, он опустил свой взгляд и засмотрелся на чужие глаза. Пауза продлилась непривычно долго, после чего, прокашлявшись, бизнесмен продолжил, —все хорошо. Спуститесь на первый этаж, там скажите Генриетте что это я вас к ней отправил.       Кивнув, Линч вышел из комнаты, по дороге в коридоре игнорируя зеркало, но боковым зрением он увидел как что-то прицепилась к его спине. Встав в ступор он обнял себя руками. Нервно вздохнув и вернувшись, ничего в зеркале не обнаружил. Что это только что было? Неужели в этом доме есть какая-то аномалия? Складка между бровей стала более заметна, а сам лоб уже болел от того, как часто он хмурился. Отрицательно помотав головой самому себе, он отправился дальше, понимая что это не его дело. На первом этаже он прошёл на кухню (благо уже знал где она находится). В голове всплыли мысли о той двери. Куда же она ведёт? такая крепкая и, видимо, толстая, железная.. —Генриетта, ты тут? -пройдя немного дальше по кухне обнаружилась арка, ведущая в гостинную, где она и сидела. —проходи, Линч, -она приглашающе похлопала по месту рядом с собой, а сама встала, не смотря на журналиста и принялась что-то делать на рядом стоящем столе. Линч сел на диван, смотря на пол. Что-то намешав, девушка подошла к журналисту и протянула ему прямо под нос напиток, —я надеюсь что ты не против если мы перейдем на ты? —нет, не против, -он протянул руку и не торопясь отпил. Он не знал что это, но это что-то было очень вкусным. Подняв взгляд на Генриетту, Линч не успел задать вопрос. —это чай с вареньем и другими добавками. Пей, не торопись, -облизнувшись, она даже в какой-то мере жадно смотрела на то, как Линч медленно, глоток за глотком пил чай, —как понимаю, тебя сюда отправил мой братец. —спасибо.. -журналист, нервно сглотнув, поставил уже пустой стакан на стол, —я могу идти? —а что так? -Генриетта выглядела достаточно удивленный его резкой просьбой, —все в порядке? —если честно, то не очень, -он откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза. Глазные яблоки неприятно жгло. Видимо, поднялась температура. Он не вздрогнул, когда Генриетта соприкоснулась холодной рукой с его горячим лбом, перед этим довольно Лаского отодвинув его отросшую челку в бок. —у тебя поднялась температура. Ты прав, тебе лучше отправиться в кровать, -она встала, помогая встать и Егору, придерживая его за предплечье. Линч пошатнулся, едва ли не заваливаясь на бок. После этого он посмотрел Генриетте в лицо, которая уверенно держала его в вертикальном положении, —а где.. Где твой синяк?       Эта деталь была незаметна,но бросилась в лицо из-за близкого расстояния к друг другу. Для того, чтобы это болезненное пятно прошло, понадобилось дня три-четыре. Но никак не меньше суток. Генриетта ничего не ответила, её лицо стало непроницаемым и её прикосновения стали жёстче. Она с силой сжала в своих тисках журналиста, как будто тот намеревался бежать и продолжала сохранять молчание. А Линч хотел бы бежать, как можно дальше и быстрее, но не куда.. —нет, не надо.. -язык заплетался. Как бы Линч не сопротивлялся его собственное тело отказывалось слушаться, становилось ужасно слабым и неповоротливым. Вот он повернулся, чтобы хотя бы как-нибудь ослабить хватку на своих руках, но врезался в столик, уронив и разбив кружку. Голова начинала ехать кругом из-за чего он стал пошатываться. Послышался хруст стекла, а затем острое ощущение в ноге, которое пропало спустя несколько секунд, —Генриетта, отпусти.. —черт, -девушка на миг оскалилась, бросив взгляд куда то под ноги. За её взглядом проследил и журналист, приподнимая собственную ногу. Он наступил на стекло, практически не почувствовав это. Перед глазами поплыло сильнее и он окончательно завалился на бок.

***

       Вставать не хотелось, было тепло и даже спокойно. Похоже, он проснулся, но глаза не открывались. Тело казалось настолько тяжёлым, как будто тебя сверху чем-то придавили. Ещё можно поспать..       Открывая глаза Линч не видит ничего. Абсолютная, беспроглядная темнота. Дыхание спирает и затрудняется, дышать становится сложно не только из-за накатывабщей паники. Воздуха действительно мало. Судорожно отыскав в кармане своей кожаной куртки зажигалку, он наконец-то смог разглядеть окружающее его пространство. Крик ужаса застыл где-то в глотке, когда он понял что потолок находится очень низко, буквально придавливая его к полу. Он застыл и практически ощущал как крутятся шестеренки в его голове. Он лежит в ящике. В Гробу. —блять, что за херня, -эти слова вырвались на выдохе дрожащим, почти что скулящим голосом. Он начинает стучать по крышке, корябать её ногтями до крови, отрывая свои ногти. С каждым разом все сильнее и сильнее.       Подскочив с резким вздохом он обнаружил себя лежащим на кровати. Он не помнит как сюда ложился, разве он не пошёл к себе в комнату? Он вообще собирался идти к себе? —черт, -схватившись за пульсирующую от боли голову он зажмурился, чувствуя как будто его мозг собирается взорваться прямо в черепе, —почему.. Что.. —мистер Линч, -от своей собственной фамилии Линч вздрогнул так, как будто его ошпарили кипятком, —вижу, вы проснулись.       Последовала тишина. Линч, продолжая с силой сжимать одеяло, не смотрел на Лэмбтона. Он неровно дышал, как будто продолжал находиться в собственном кошмаре из которого нет выхода. —выпейте это и вам станет легче, -головы журналиста коснулась прохладная рука, неторопливо поглаживая и перебирая чёрные, сальные пряди. Линч вдруг явно ощутил как ему необходимо принять душ. К его губам настойчиво приставили холодный стакан с какой-то мутной водой. Словно блёстки добавили или звезды в небе. Точно такие же как те, что он видел в окне. Это вызвало нервный смешок, —давайте же, мистер Линч. —я не хочу, -Егор не узнал собственный голос. Хриплый и слабый, дрожащий. Он попытался оттолкнуть Генри ослабевшими руками, но ничего не получалось. Лэмбтон с легкостью перехватил его две руки одной своей, схватив второй за шею чтобы было удобнее зафиксировать. А Линч не сильно сопротивлялся, быстро устав и успокоившись. Только сейчас он заметил, что это не его привычная комната. (Странно, с каких пор он стал комнату в этом месте называть своей). В этой комнате было теплее, одеяло тяжёлое и шуршащее, подушка мягкая, как будто он спал на пушистом облаке. —нужно, мистер Линч, вам станет легче когда вы сделаете хотя бы глоток, -он очень аккуратно, даже бережно влил воду журналисту в глотку, от чего журналист закашлялся, —молодцы. Вы голодны?       На это Линч отрицательно помотал головой. Спустя время ему и правда стало легче. Он смог расслабиться и откинуться на спинку кровати. Почувствов как ему подправили одеяло и услышав неторопливые шаги, он открыл глаза. На этот раз Линч даже не вырубился, что удивительно. В глаза бросились закрытые шторами окна. Ткань у штор на вид такая же плотная, как и у него в комнате. Они так же наглухо закрыты. Неспешно встав на ноги он не торопясь потопал к ним и дернул, пытаясь открыть, но они как будто были приколочены к стене. Точно так же как и в его комнате. Нотки подозрения стали закрадываться у него в голове насчет этого места. Присмотревшись, он недоуменно и совсем не весело усмехнулся, увидев скрепки. —они действительно приколотили шторы к стене..       Услышав сзади себя легкие, размеренные шаги он быстро вернулся в кровать, наспех накидывая на себя одеяло. —ну как твое самочувствие, Линч? -мягко улыбнулась Генриетта, а затем усмехнулась, садясь рядом, —нервы не шалят? —нет, мне стало получше, -он пытался спрятать свои дрожащие от нервов руки под одеяло, но дрожащий голос замаскировать не удалось. Оставалась надежда на то, что девушка спишет это на нервы. Он судорожно вглядывался в свои бледные руки, пытаясь вспомнить события, перед тем как провалился в сон. Было что-то с Генриеттой.. Он помнил про то, как сорвал шторы, но что было дальше.. —рана на ноге открылась, -Генриетта без спросу перекинула его ноги к себе на колени, начиная рассматривать бинт на левой ступне журналиста. Голос с добродушного сменился на холодный. Безэмоциональность в нём душила, —вы ходили? —немного, -Нижняя челюсть стала слегка дрожать. Что-то внутри говорило ему о надвигающейся опасности, —я.. Я решил прогуляться, просто как-то все тело затекло..       Генриетта кивнула сама себе, возвращая "человеческое" выражение лица. Более добродушное, не внушающей холодящий душу ужас.       Сидя уже примерно час на диване перед любезно включенным для него телевизором, он копался в себе. Пытался понять что происходит, почему его на постоянной основе мутит. Все эти.. дни? Сколько он провёл в доме бизнесменов? Все это время он провёл как будто в тумане, не помнил несколько часов подрят, не мог вспомнить банальные вещи. Нужно дождаться пока Лэмбтоны уедут или будут спать, чтобы он смог обыскать этот дом.