Role swap!

Первый поток раундов был завершен и суета вокруг ребят немного утихла. Иван и Тилл стали чаще посещать Суа. Они приходили по нескольку раз в день и по большей части вели отвлеченные беседы между собой. Первое время Тилл осторожно пытался втянуть Суа в их разговоры, но будто натыкался на стену из ее холодного опустошенного взгляда. После каждой такой попытки его решимость куда-то стремительно улетучивалась. Он обещал себе, что в следующий раз всё обязательно получится, но уже как несколько дней не решался отвлекать Суа от самой себя, хотя именно за этим и приходил. Иван говорил, что на самом деле лучше не надо, достаточно лишь молчаливого присутствия. Если лезть с расспросами, то Суа уж точно не станет лучше. Это было лишь его мнение, и хотя Тилла оно очень раздражало и он часто спорил с Иваном о нём, дискуссии всегда заканчивались ничем. Так проходил день за днём, пока спустя месяц Суа наконец не перевели обратно в её комнату. Теперь, Тилл намеревался встретить ее перед завтраком, ведь ему очень не хотелось оставлять ее наедине с малознакомыми людьми после...Всего. Дверь открылась. - Доброе утро. - он попытался выдать из себя теплую улыбку, но рядом с Суа она всегда ощущалась фальшивой. Девочка лишь мельком глянула на него и, не удостоив даже кивком, снова опустила взгляд. Молча развернувшись, она очень нехотя пошла в сторону столовой. Тилл старался держаться рядом с ней, но так, чтобы не сильно маячить перед глазами. Суа не явно хочет его видеть, а желание просто развернуться и уйти стало нарастать с каждой секундой. Сбавить пыл собственных мыслей тоже не удавалось : Так, я делаю это ради Мизи, а Мизи бы, конечно, попыталась поддержать Суа. Но, у меня стойкое ощущение, что я просто навязывюсь. Как будто это надо мне, а не ей! Я целыми днями пытаюсь заставить её хоть немного взбодриться, и не слышу даже простейшего "спасибо". Коридор всё никак не собирался заканчиваться. Путь происходил в полной, даже жуткой тишине и казалось, растянулся на часы. Лишь когда они дошли до столовой, Тилл облегчённо выдохнул. Вокруг было много людей и, следовательно, шума, поэтому молчание между ним с Суа будет ощущаться легче. Он взял еду и начал искать глазами Ивана. Оказалось, тот уже был в самом дальнем углу столовой. Суа уже сидела рядом с ним. Она не взяла себе практически ничего, Суа вообще заметно похудела за прошедший месяц : её и так костлявые руки стали тоньше, а черты лица - острее. Тилл подошёл и сел рядом с ними. - Доброе утро! Иван слишком лучезарно улыбался, говоря это им. Что такого "доброго" в этом утре? То, что как бы Тилл ни старался, помощи от него никакой? - Доброе. - Как спалось? Разумеется, его совершенно не мучают кошмары с пришельцами, кровью и Мизи, оставившей его навсегда. Отличный, блин, вопрос. - Нормально. Иван, наверное, чрезвычайно довольный ответом, принялся за завтрак, а у Тилла вовсе пропал аппетит. Воспоминания о Мизи всё ещё делали больно. Очень больно. Особенно, понимая, что он не справляется ни с тем, чтобы помочь Суа, ни с чем либо ещё. У Мизи бы на его месте получилось лучше. - А вы знали, что сегодня уже репетиции к раундам начнутся? - попытался начать разговор Иван. Впрочем, вполне успешно. - Они там совсем попутали?! Раунды продолжатся месяца через три! Они думают, нам заняться больше нечем?! - Не правда. Твой - через 2, Суа - уже через полтора - Начал рассуждать Иван. - С учётом того, что по первым раундам нас затаскивали чуть ли не втечение всей учебы в Саду, этого времени может даже оказаться мало. Тилл не кивнул, но внутри почти согласился с ответом. Просто изначально он подумал о Суа - она сейчас не сможет выкладываться на репетициях и ей грозит попасть в неприятную ситуацию. - Кстати, Суа, мы пойдем с тобой - как бы между прочим сказал Иван Казалось, Суа не услышала этого. Ни один мускул на ее лице не дрогнул, взгляд она не подняла. Тилл действительно удивился, когда она слабым голосом пробормотала : - Этого не обязательно делать. - У тебя танцы. - Иван снисходительно улыбнулся - Ты и раньше не шибко любила контактировать с другими людьми, а сейчас.. В общем, я думаю, с нами тебе будет попроще. - Насмешливый тон Ивана сейчас был не к месту, что бесило, но сама идея пришлась Тиллу по душе. Суа - явно наоборот. - Вы не должны тратить на меня своё время. Это не поможет. - Нам не сложно, правда! - попытался подать голос Тилл. - У меня всё равно нет планов на сегодня. Наверное, наши с Иваном репетиции начнутся немного позже... Мы в любом случае пойдем с тобой. Из желания помочь и от нечего делать. Суа слегка дернула плечами, все ещё не поднимая взгляд ни на кого из них. Иван с Тиллом переглянулись. Видимо, это значило "да". Тилл ненадолго вернулся в комнату, уже жутко вымотанный, а ведь не прошло и половины дня. Он сел на кровать и по привычке взял скетчбук. Открыл. В голове тишина. За прошедший месяц он не нарисовал и одного рисунка. Песни тоже не шли - кроме песни для второго раунда, в последнее время он ни разу не садился за ноты. И причину он отлично знал - Мизи. Она была его музой, его вдохновением, а сейчас, даже смотреть на старые рисунки с ней было невыносимо. Он бы попросту не выдержал, если бы сел рисовать что-нибудь новое. Он пытался рисовать природу, но все получалось таким неживым, что все рисунки оказывались смяты, порваны и выброшены. Он так же держал карандаш, выводил те же линии, но, казалось, рисунки просто больше были не его. Раньше, рисование было способом сбежать от ужасов, боли и отчаяния. Сейчас - самый прямой путь туда. Рисовать мрачные рисунки? Ему даже не хотелось видеть, что может быть у него в голове. Тилл опустил голову на руки. Он безнадёжен. Где брать силы, чтобы помочь другим, если не можешь помочь даже себе? Через силу взяв карандаш, он попытался нарисовать дерево. Не те деревья, которые "росли" в Саду Анакт, а те, что он видел на рисунках в книгах, которые когда-то показывал ему Иван. Тилл усердно водил карандашом, и по прошествии некоторого времени уставился на лист. Пусто. След от карандаша был, и, наверное, вырисовывался во что-то. Если бы он спросил, ему бы, наверное, сказали, что работа не плоха. Но она же просто... Ничто. Тишина. Пустота. Там ничего нет. Там нет красок, эмоций, надежд и чувств. Это просто лист. А это просто Тилл - самый бездарный художник. Ещё одна скомканная бумажка полетела в мусор. Разочарование в себе снова разлилось по телу. Тилл нехотя взглянул на часы и понял, что уже давно наступило что время идти на репетицию к Суа. Он направился к двери. На репетиции всех заставили переодеться. Наряд выглядел, как обычный официальный костюм, но пиджак был белым, очень сковывал движения и мешал дышать. Он вряд-ли был рассчитан на танцы, но кого бы это волновало. Затем, каждому дали указания что делать - танец напоминал обычный вальс с теми же элементами, но немного другим ритмом. Там были и другие ребята из Анакта, но проблем не было, так как никто не был против присутствия Ивана и Тилла. Они по очереди танцевали с Суа, иногда мягко корректируя её движения. Пусть и на автомате, но она всё довольно быстро запоминала, и Тилл был этому рад. Спустя час плавных шагов и надоедливой зацикленной музыки был объявлен перерыв. Не успели ребята присесть, чтобы выпить воды и немного передохнуть, как к Суа подошёл один из сегейнов, руководящих репетицией. Он что-то промычал про ее хозяйку. Тилл мало что расслышал, прежде чем Суа быстро вытолкнули из зала. Видимо, спросит позже. Перерыв закончился и снова включилась музыка, которая уже начала резать уши. Зацикленная мелодия повторялась снова и снова и, казалось, уже не только проигрывалась в зале, но и въелась в мозг, будто навязчивая мысль. В ушах начало звенеть. Похоже, это молчаливое сидение на месте вот-вот сведёт его с ума. - Хочешь потанцевать? Перед ним оказался Иван с довольной улыбкой и протянутой рукой. Слишком счастливый. На нем был черный костюм, подчёркивающий его цвет глаз и волос. Тилл, как художник, наверное мог сказать, что Иван выглядит хорошо - самодовольная улыбка, прищуренные глаза и плавные черты лица дополняли образ, который хоть сейчас можно было поместить иллюстрацией в книгу на роль "холодного, замкнутого и загадочного персонажа с печальной предысторией невероятно трагичной судьбой" Тилл не особо хотел танцевать с Иваном, да и в целом танцевать, но, впрочем, отвлечься ему бы не помешало. - Да, давай - сказал он без особого энтузиазма, и поднялся, оперевшись кистью об руку Ивана. С секунду, он смотрел на Тилла так удивлённо, что тот уже подумал, будто сделал что-то не то, но Иван рассмеялся и потянул его за собой ближе к центру зала. Первые несколько минут танца, они много путались и правда старались подстроиться движения и шаги друг друга. Узкий пиджак действительно мешал танцевать, что иногда сбивало координацию движений Тилла, когда он не мог, например, вовремя вытянуть руку. У Ивана получалось не лучше. Он одновременно и был слишком сосредоточен на движениях и будто бы витал далеко в облаках. После того, при очередном развороте Иван уже в пятый раз совершенно случайно наступил ему на ногу - Тилл понял, что это война. Следующим же движением, Тилл попытался подставить ему подножку, но Иван вовремя перехватил его руку и сделал шаг назад, даже не сбившись с ритма. Зато, через несколько секунд, подножку получил уже Тилл и полетел бы лицом вниз, если бы Иван не схватил его за талию. - Что ты.. ты совсем страх потерял!? Отпусти, придурок! То есть, ой! нет, НЕТ!.. - Как скажешь. Иван разжал руки, но Тилл, вывернувшись, ухватился за манжету его рукава. Теперь на пол полетели уже оба. Сильно стукнувшись спиной о пол, Тилл на самом деле хотел разозлиться на Ивана, по его мнению, обнаглевшего в край. Но, неожиданно даже для себя, рассмеялся. Он даже точно не знал от чего : от глупости ситуации, из за Ивана, который, лёжа рядом с ним, тоже пытался остановить приступ хохота, но какая разница? Иван перевел на него взгляд и с той же сияющей улыбкой радостно заключил его в объятия. Тилл понял, что очень давно смеялся в последний раз. И что его очень давно не обнимали. По идее, он должен пытаться вырваться и легко смог бы это сделать - Иван почти не сжимал руки, только вот... Тилл понял, что ему сейчас... Хорошо? Тилл почему-то на секунду вспомнил Мизи и Суа во времена Сада Анакт. Там, под искусственными лампами, но с настоящими чувствами, наверное, им было также приятно находиться рядом. Чувствовать, что в этом мире ты не один. В голове пронеслась лишь мрачная мысль, мгновенно остановившая его порыв счастья : "Жаль, что Суа это уже потеряла". К ним подошёл сегейн, отвечающий за репетицию и потребовал немедленно привести себя в порядок, во избежание какого-то там наказания. Их отправили снова переодеваться. Веселиться уже не хотелось, но Тилл чувствовал себя намного спокойнее, чем с утра. Через некоторое время, в зал для репетиций вернули Суа. Под пустыми бездонными глазами снова было видно высохшие дорожки слёз. Взгляд, как всегда в никуда, а на щеке красное пятно - след от пощёчины или удара. Тилл будто опешил. По телу моментально начал растекаться гнев. Пришельцам нет места в их жизни. Тилл всеми силами пытался сохранить хоть долю страсти к жизни у Суа. Они лишь пришли и поиздевались над ней. Суа присела у стены тяжело дыша. К ней уже приближался сегейн, собиравшийся отругать её за какую-то ерунду, вроде того, что она может запачкать платье, или, что она сидит, пока остальные репетируют. - Идиот, отвали от неё! Тилл сам не заметил, что прокричал это на весь зал. Он бегом направился к Суа и перегородил ее от пришельца. - В таком состоянии она не сможет репетировать, тупица, как вы этого не понимаете! - Он быстро перевел дыхание - И вообще... Отпустите её с репетиции, сейчас же! Последовал отрицательный ответ. От злости, Тилла начала бить дрожь. Мало того, что они выступают и умирают ради развлечения этих утырков, так ещё и они не потрудились хотя бы при жизни сохранять вменяемое состояние у участников. Тилл взял Суа за запястье. - Мы уходим. Сегейн попытался его остановить, за что получил кулаком в лицо. Плевать. Что ему за это будет? Не впервой, в конце-то концов. Дверь оказалась не заперта. Тилл повёл по коридорам плетущуюся за ним Суа. - Тебя не тронут, всю вину я возьму на себя. - Угу. - Тебе сильно досталось там? Ответа не последовало, но Тилл уже привык. Остаток пути прошел в молчании. Он довел Суа до её комнаты и попрощался. - Отдохни там, хорошо? Она молча закрыла дверь. Тилл остался стоять. Он же сделал всё что мог? Тогда почему ему сейчас так паршиво на душе? Даже сделав максимум он не помогает вообще ничем... Мог ли он сделать что-то ещё? Пока он медленно шел по коридору, напрочь утопая в своих мыслях, его нагнал Иван. - Вроде как, я всё уладил. Суа не будет на следующей репетиции по состоянию здоровья. С тобой сложнее, но ситуация не должна выйти за пределы Сада. Тилл остановился у своей двери. - Иван, можешь ответить честно? - Наверное..? М, в общем, спрашивай, что хочешь. - По твоему, Суа переживет свой следующий раунд? - Нет. Тилл не хотел больше ничего слышать. Это была правда. Холодная, неизменная, как бы он не старался. От безысходности и усталости в голову ударила злость. Захотелось кричать, а сдерживать свои эмоции стало невыносимо трудно. - А ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, ЧТОБЫ ЕЙ ПОМОЧЬ?! НАША ОБЩАЯ ПОДРУГА ВОТ-ВОТ СВЕДЁТ СЧЕТЫ С ЖИЗНЬЮ, Я ИЗ КОЖИ ВОН ЛЕЗУ, ЧТОБЫ ЖЕРТВА МИЗИ НЕ БЫЛА НАПРАСНА, А ТЫ... ПРОСТО ЖДЁШЬ ЭТОГО?! - Больше всего его раздражало то, что Иван прав. Но почему ОН так ясно понимал, что Суа уже не помочь? Иван не из тех, кто легко понимает чувства других, ещё в детстве он сам ему об этом и разболтал. Так почему, ПОЧЕМУ для него так очевидно то, что Тилл уже как месяц не может принять..? - Тилл... Он просто влетел в свою комнату и закрыл дверь. Тиллу не хотелось знать ответ. Ему не хотелось оправданий, ведь тогда, Тиллу будет не на кого злиться. Ярость кипела, но всё равно плохо заглушала пустоту. Неужели всё правда было зря? А вот Мизи бы... От размышлений его отвлек громкий стук в дверь. Он не будет открывать несмотря на то, что сам знает, что виноват. Тилл сейчас не в состоянии с кем-то контактировать, а извинения потребуют много энергии. Стук повторился. Тилл снова вскипел. Кто там такой бессмертный? Стук продолжился. Дверь он открывать не хотел, но желание набить морду столь настырному человеку было сильнее. Он открыл. Оказалось - не человек. Ураку - его хозяину, понадобилось присутствие питомца на празднике. Как вещь, которой можно похвастаться. "Вот он, участник самого популярного конкурса, а без меня был бы никчёмным мусором". Сказано так, будто сейчас он "кто-то". Тилл старался держаться отстраненно, не хватало ещё и сейчас влипнуть во что-нибудь неприятное. Просто стой ровно и не дёргайся. Нужно просто перетерпеть, но... От него потребовали спеть. Даже нет, ему приказали спеть. Существа, которые никогда не давали ему жизни. Существа, держащие людей в страхе. Существа, обидевшие Суа сегодня. Существа, для которых он будет петь и так. Но нет, ведь они могут издеваться над ним не только во время раундов. Включилась мелодия. Первая же нота прозвучала словно выстрел. НЕТ петь ЭТО он не будет Дыхание моментально перехватило, в глазах защипало. "My Clematis" - песня, под которую стрели, выключили, забрали...убили его свет. Несколько долгих секунд тишины, нарушаемой лишь музыкой, которая, казалось, электрическим током проникала под кожу и больно обжигала его изнутри. Инопланетяне, поняв, что петь он не собирается, возмущенно зашумели. В него полетела бутылка и разбилась рядом на множество осколков. Кто-то подошёл к Тиллу. Его схватили за волосы. Наверное, это был Урак. Тилл ударил без разбора. Держать в себе и игнорировать боль было невозможно. Песня снова стала последней каплей. Он попал какому-то незнакомому пришельцу кулаком в лицо. Тилла отшвырнули в стену. Во рту появился металлический вкус крови. В голове жутко звенело. Тилл снова попытался ударить в ответ, хотя уже не видел, куда бил. Суматоха помогала не слышать. Не чувствовать. Его снова ударили головой в стену. И снова. Тело перестало слушаться. После того, как ему насильно влили какой-то препарат в рот, мозг тоже отключился. Он с трудом разлепил глаза. Зрение было нечётким. Вокруг все ещё были монстры, мелькавшие сейчас разноцветными пятнами. Он лежал где-то рядом с ними. Перед глазами оказалась знакомая фигура. Мизи. Непривычно яркая, будто бы на нее не светил красноватый свет тусклых ламп. На нее светило солнце. Сейчас Тилл с трудом фокусировал зрение, но Мизи он видел даже слишком отчётливо. Она смотрела на него, но в ее глазах не было привычной теплоты. Мизи смотрела с осуждением, с пугающе очевидным презрением. "Почему ты жив, а я нет?". Мир поплыл и Тилл снова закрыл глаза. Он снова проснулся, будто вынырнув из воды. Было душно, воздуха не хватало, он попытался глубоко дышать. В костюме было очень жарко, от неудобной позы затекли руки. Он лежал на полу, оперевшись о пыльный, Богом забытый диванчик. При попытке открыть глаза, в него ударил тусклый свет от двери. Голова раскалывалась. Видимо, он находился в какой-то подсобке, куда складывают ненужные вещи. От света голова стала болеть сильнее. Он с трудом развернулся и снова закрыл глаза. - Тилл? Ты не спишь? Странно, Тилл, конечно, не ожидал, что Иван окажется здесь, но его действительно не удивило его присутствие. Будто бы то, что он ждал в этом месте невесть сколько до момента, пока Тилл проснется, было самой естественной вещью на свете. - Тилл? - На этот раз Иван позвал его чуть тише и нежнее. Видимо, действительно боялся разбудить. Тилл попытался ответить, но выдал лишь неразборчивое мычание. Собравшись с мыслями, он разлепил глаза и попытался сесть. Руки не слушались, а от головной боли его затошнило. Иван тихонько подошёл к нему. - Подожди, если тебе плохо, то лучше полежи ещё. Всё хорошо, пришельцы разошлись, ты в безопасности. Тилл лишь помотал головой. Всё таки усевшись, он опёрся о стенку, пытаясь унять головокружение. Иван опустился на пол рядом с ним. - Как ты себя чувствуешь? Тилл ощутил тепло руки Ивана у себя на плече. - Нормально. Бывало и хуже. - Пробормотал он. Иван кивнул. - Скажи, зачем нужно было лезть в драку? - Сказал он скорее с заботой, чем с укором. - Я же вижу, что тебе и так сейчас не сильно хорошо, поберёг бы лучше себя.. - Я так и хотел. - У Тилла не было сейчас моральных сил спорить, он просто хотел побыстрее закончить разговор, но допрос не прекращался. - И что пошло не так? - Меня заставили петь. - Ты ведь любишь петь, разве нет? Тилл вздохнул - Да первый раунд меня заставили петь! - От собственного голоса мигрень усилилась. Тилл схватился за голову. - Я... Я бы просто не смог спеть. Я бы не смог спеть как она. Я НИЧЕГО НЕ МОГУ СДЕЛАТЬ КАК ОНА! - Если бы он мог подумать хоть на секунду дольше, Тилл бы этого не говорил. Но слова уже бежали вперёд мыслей, открывая всё то, о чем никто никогда не был должен узнать. - Суа умрёт. Мизи бы, на моем месте, смогла бы с ней поговорить и успокоить. Мизи бы, не ссорилась с тобой из-за всякой ерунды. - Он издал судорожный вздох - Я должен был держаться ради неё, но... Я просто не справляюсь. Тилл уткнулся лицом в колени и еле слышно пробормотал : - Я просто не знаю, что должен делать... Иван осторожно начал гладить его по плечу. Его пальцы были тёплыми, а прикосновения ощущались очень невесомо и нежно. Это была забота. - Тилл, но мы ведь оба знаем, что ты не Мизи. Как бы ты не старался, ты не можешь знать, как бы действовала она. Более того, даже она не всегда поступала правильно. Если ты так говоришь, то... Ведь Мизи бы не хотела, чтобы ты потерял себя, пытаясь идти по ее стопам? Нам сейчас нужна не Мизи. - Иван грустно опустил взгляд. - Все мы знаем, что её уже нет. Нам нужен ты, Тилл. Пожалуйста, не говори, что в тот день пропал и ты. Тилл долго смотрел на Ивана. Смысл всей этой речи постепенно доходил до него. "Нам нужен ты". Неужели, кто-то действительно ставит Тилла наравне с Мизи? Ивану он правда важен? Мысль об этом разливалась по телу приятным теплом, но вдруг он вспомнил. В секунду, его будто окатило его холодной водой. Тилл ведь уже об этом знал. Он знал, что небезразличен Ивану. Сколько было ситуаций, когда Иван был единственным человеком, которому не всё равно. Иван всегда возвращался к нему, поэтому Тилл и не удивился, увидев его сейчас. Ещё с детства, где бы Тилла не заперли, Иван его находил. Иван всегда был прилипчивой тенью. Но при этом ВСЕГДА БЫЛ. Воспоминания из детства продолжали всплывать в памяти, когда перед глазами, будто наяву промелькнул огненно красный свет. А потом снова и снова. Иван и Тилл, держась за руки, бежали по земле. Это не был глянцевый пол или искусственная трава. Это уже не был Сад Анакт. Тилл перевел взгляд на небо. От красоты открывшейся картины перехватило дыхание. Дождь из метеоров оставлял на огненно-красном небе светящиеся жёлтые полосы, которые через секунду рассыпались в брызги из тлеюще-оранжевых искр. Хотелось запечатлеть этот момент в памяти навсегда. Тилл смеялся, пока бежал. Ему было хорошо. Тиллу нравилось бежать вслед за Иваном, который долго продолжал радосно смотреть на Тилла и выглядел по-настоящему счастливым. Тиллу нравилось чувство свободы, без искусственных ламп и камер на каждом углу, а лишь с бескрайней землец и небом, которое пронзают метеоры. Метеоры ему тоже нравились. Их огненно-золотой цвет напоминал ему о глазах самой красивой девочки на планете - Мизи. Что-то оборвалось. Тилл остановился. Мизи. Как он может оставить её? Как он проживет без её сияющей улыбки? А вдруг она будет по нему скучать? Тилл развернулся. Надо вернуться. Он пытался не думать о счастье, которое испытал минуту назад. Чувство вины жгло. В моменте, оставить Ивана показалось верным решением, извиняться было уже бессмысленно. Тилл убедил сам себя, что это была лишь шутка. Что они бы, в итоге, не сбежали, а значит, об этом можно забыть. Так чувство вины притупилось. С тех пор всегда, когда Иван оказывался рядом, Тилл находил этому оправдание : "Ему просто скучно, ему просто нравится меня бесить, наверное, он так лезет ко всем, это случайность, и ещё одна, и ещё...". Просто это было удобнее. Просто это не причиняло боль. Это не напоминало о том, что он делал всё это время. Но в душе ведь он понимал - сколько бы он не отталкивал Ивана, он всегда будет возвращаться к нему. Тиллу не нужно было озвучивать это в голове, чтобы чувствовать себя спокойно рядом с ним. Иван не был Мизи, рядом с которой всё наполнялось красками и переворачивалось с ног на голову. Он был человеком, рядом с которым Тилл чувствовал себя в безопасности и к которому всегда мог вернуться. И даже сейчас, Иван терпеливо ждал, пока Тилл разберётся со своими мыслями. Только вот одна беда, сам Тилл не знал, что делать с таким потоком информации. Головная боль тоже сильно не помогала мыслительному процессу. Тилл растерянно посмотрел на Ивана. Тот, как обычно, выглядел невозмутимо. - Иван, мы можем сейчас пойти по комнатам? Я жутко устал и не думаю, что сейчас смогу... Думать. - Конечно. - Он тепло улыбнулся. - Если хочешь, мы можем поговорить завтра. Иван переместил ладонь с плеча Тилла на его руку и помог ему подняться. Они шли по ночному коридору, их шаги отзывались эхом, а вокруг не было ни души. По пути в комнату Иван не задал Тиллу больше ни одного вопроса. Проходя мимо двери Суа, Тилл вспомнил : - А, что я ещё хотел спросить! Почему ты с самого начала был уверен, что помочь Суа невозможно? По лицу Ивана было не понять, какие именно эмоции он испытывает, но ответ последовал почти сразу. - Конец Мизи стал концом и для неё. Мы всё ещё можем пытаться облегчить ей жизнь, но ей эта жизнь и даром не нужна...Не уверен, что смогу объяснить, что именно она чувствует. - Но тогда... Почему понимаешь ты? - Думаю, у меня есть на то свои причины. По интонации было понятно, что диалог завершён, хотя недосказанность Тиллу не понравилась. Они остановились у двери Тилла. - Что ж, спокойной ночи. До завтра, получается? - До завтра, отдыхай. С секунду подумав, Тилл пробормотал : - Спасибо за...всё. И в ту же секунду запер дверь. Переодевшись он лег на кровать. Руки всё ещё болели, на теле ощущались синяки и ссадины, он был рад, что наконец-то можно расслабиться. Но сон никак не приходил. Тилл старался не думать, но мысли всё время возвращались к Ивану. Видимо, вспомнив один раз, игнорировать дальше не получится. Он просто не понимал, чем это всё заслужил. Почему он так нужен Ивану, если он не сделал для этого буквально ничего? Но... Разве это важно? Ведь ничего плохого не случится, если он подумает об этом завтра. Даже если он поймет сильно позже. Иван его точно не оставит, хотя Тиллу пока тяжело это признать. Ему не хотелось пользоваться этим, но сейчас ему снова стало спокойно от мысли, что он не один, и Тилл почти сразу провалился в сон. Наступило утро, точнее, почти день. Тилл проснулся. Впервые, за последний месяц он спал без кошмаров и действительно выспался. Идти на завтрак уже было совершено бессмысленно вндь, он закончился ещё час назад. Поэтому, чтобы скоротать время, Тилл по привычке потянулся к скетчбуку. Зачем? Кого ему рисовать? Ответ пришел пугающе просто. Что ж, а почему бы и нет..? Тилл быстро схватил карандаш и начал набрасывать портрет. Ему пришлось специально сделать линии грубее, ведь он уже привык рисовать Мизи, у которой более плавные черты лица. Тилл часто рассматривал Ивана с художественной точки зрения, но почему-то почти не рисовал. Зато сейчас, он легко мог вспомнить все его индивидуальные черты в духе темных глаз, челки, небрежно лежащей на лбу и выпирающего зуба. Лучше всего Тилл помнил глаза, но именно их рисование далось сложнее всего. Карандаш просто не мог передать глубину черного цвета в центре отливающего в кроваво-красный. Тилл впервые за долгое время ощутил тот самый порыв эмоций и вдохновение, полностью захватывающее разум. Он напряжённо и быстро выводил линию за линией, каждые пару секунд лихорадочно хватался за ластик, будто одержимый. Неизвестно сколько времени Тилл просидел над скетчбуком до момента, когда понял, что больше ничего не может добавить. Он посмотрел на готовый рисунок. Сердце бешено колотилось, будто бы он сделал что-то невероятное. Он не был разочарован результатом, даже наоборот. Тиллу нравилась каждая деталь в рисунке, от формы лица, до глаз, с которыми он так намучился. Лицо Тилла залил румянец. Внезапно, этот рисунок показался чем-то очень... личным? Он снова задержал взгляд на глазах, которые всегда напоминали ему черные дыры, поглощающие в себя свет, но также всё ещё выглядящие такими настоящими и живыми, когда цвет к центру плавно переходил в темно-красный. Тилл себе в этом не признавался, но этот взгляд всегда выглядел завораживающе. Сердце пропустило удар. Теперь Тилл физически чувствовал, как краснеет, вспоминая глаза, а потом улыбку, смех Ивана, его глупые подколы, редкие прикосновения... Стоп. А почему он об этом думает? Это же всего лишь рисунок. Всего лишь Иван. Тилл опять перевел взгляд на блокнот и снова ощутил волну трепета в груди. Так, нет. Он моментально зашвырнул скетчбук подальше в тумбочку. Остановило ли это его сердце? Помогло ли перестать чувствовать? Нет. Блять. Но... Что в этом плохого? Тилл сам злился на себя за эту мысль, но ведь Иван всегда старался ему помочь. Всегда был рядом. Почему же его сейчас пугают собственные чувства? Он ведь сам знает, его не забудут, не оставят и всё будет хорошо. Даже если Иван не чувствует того же, Тилл ведь, если что, сможет это принять. Неужели Иван его не поймет? Оснований полагать, что его осудят или высмеют не было, так почему бы не продолжить спокойно жить с этим и чувствами? Они казались чем-то, что было с ним ещё очень давно, просто дошло до него это только сейчас. Чувства к Ивану уже часть его. Их надо просто принять. Наверное, что-то такое Тиллу бы сказал Иван. Только вот, вскрылась небольшая проблема. Небольшая - ,потому что называть её так было спокойнее, это давало надежду, что ещё что-то можно изменить. Иван начал избегать Тилла. Это было незаметно, невесомо. Они не ссорились, но теперь когда они находились рядом напряжение постоянно витало в воздухе. Раньше, в разговорах с Тиллом, Иван часто избегал личных тем, но был всегда рад поговорить о чувствах Тилла или просто поболтать обо всём на свете. Сейчас, Иван стал избегать самих встреч. В начале, Тилл старался не беспокоиться, Иван просто мог устать от него, в конце концов, ему тоже иногда нужно было пространство. Когда Иван перестал ходить на репетиции вместе с ним и Суа, Тилл уже начал переживать. Иван стал хуже выглядеть. Он чаще ходил с поникшим лицом, хотя врал, что всё нормально. По нему было видно, что что-то не так. Иван перестал появляться на завтраках, либо приходил очень рано, когда Тилл ещё спал. И чем меньше оставалось времени до раунда, тем реже они стали видеться. Тилл несколько раз ходил до его комнаты - всегда закрыто. За несколько недель до выхода на сцену, питомцев всегда таскали по осмотрам, съемкам, рекламным контрактам, заверяли документы, в общем, у него были причины, чтобы часто пропадать. Только вот, одно "но" - раньше, Иван ВСЕГДА находил для Тилла время. Сейчас Тилл чувствовал себя потерянно. Приближался не только раунд Суа, но и ИХ раунд. Иван постоянно пропускал репетиции, Тилл уже привык репетировать один, хотя каждый раз пустующее место второго участника ощущалось как пощечина. В свободное время Тилл старался посещать Суа. Она не прогоняла его из своей комнаты и они просто молча сидели. Возможно, это был её способ попрощаться. Тилл не мог понять, что произошло. Почему Иван решил отдалиться от него именно сейчас? Это казалось глупой шуткой от жизни - как только Тилл понял, что неравнодушен к нему, тот просто исчез. Это же попросту нечестно! Хотя, если подумать, он сам невесть сколько отталкивал Ивана, но он не уходил много лет, с чего бы ему передумать именно сейчас? Может, он узнал о чувствах Тилла и разочаровался в нём? Он что-то сделал не так? Может, с Иваном случилось что-то плохое и ему нужна помощь? Мысли, одна хуже другой, проникали к нему в голову и оседали в сознании. Раунды неумолимо приближались, наступая на пятки. Тилл всё ещё не знал, что делать и отчаянно мечтал хоть на пару дней оттянуть момент, когда им всем снова придется выйти на сцену и почувствовать приближение смерти, смотрящей из каждого уголка, взглядом каждого пришельца, через объектив каждой камеры, сквозь прицел пистолета. Тем временем, вырвеглазные постеры на каждой улице гласили : Раунд 5 - завтра. Раунд 6 - через неделю.