Фигура с тремя углами

Сомнения Фрэн не исчезли в одночасье. Они витали в воздухе, как тонкая паутина, делая её движения чуть более осторожными, а прикосновения — дозированными. Она отступила на шаг, боясь собственной жажды, и этот шаг не остался незамеченным. Первым нарушил возникшее напряжение Итворд. Он подошёл к ней, когда она пыталась сконцентрироваться на ремонте карманного портала в Мир Шепчущих Трав — занятии, обычно не терпящем отвлечений. Но вместо того чтобы просто наблюдать, он встал сзади, обнял её за плечи и прижался губами к её виску. Поцелуй был твёрдым, продолжительным, лишённым прежней робости. — Хватит прятаться внутри себя, — прошептал он ей в ухо, и его голос звучал не как упрёк, а как приглашение. — Мы никуда не уйдём от тебя. И не сломаемся. Фрэн замерла, чувствуя, как по спине разливается тепло. Это был не просто жест утешения. В нём была уверенность, почти вызов её страхам. Он не ждал, пока она преодолеет свои барьеры. Он просто начал их разрушать своей настойчивой нежностью. Вечером, когда они готовились ко сну, инициативу неожиданно проявил Ремор. Фрэн, всё ещё находясь под впечатлением от жеста Итворда, сидела на краю матраса, рассеянно перебирая складки одеяла. Ремор, обычно занимавший свою сторону с церемонной медлительностью, подошёл к ней прямо и, не говоря ни слова, взял её лицо в руки. Его пальцы были холодными, но прикосновение — безоговорочным. Он наклонился и прижал свои губы ко лбу. Это не был поцелуй в привычном понимании. Это было скорее касание, печать. В нём не было тепла Итворда, но была такая же безоговорочная концентрация, полное присутствие. — Анализ завершён, — тихо произнёс он, отстраняясь ровно настолько, чтобы встретиться с её взглядом. — Твоя «ненасытность» логична. Мы — единственные существа во всех мирах, способные понять её природу. Отказывать себе в нас — иррационально. Его слова, подкреплённым этим неожиданным, почти клиническим поцелуем, подействовали на Фрэн как удар тока. Это был не эмоциональный порыв, а вывод, к которому он пришёл путём холодного расчёта. И этот вывод гласил: «Ты права в своём желании». В ту ночь они не просто легли рядом. Итворд, с новой, обретённой смелостью, притянул её к себе, чтобы всё её тело оказалось прижато к его, а его руки скользили по её спине, не требуя, но и не спрашивая разрешения. Его прикосновения говорили: «Я здесь. Я твой. Бери». А Ремор... Ремор лёг с другой стороны и не просто положил на неё руку. Он прижался к ней спиной, повторив позу Итворда, так что она оказалась зажата между двумя телами, двумя формами близости — тёплой и прохладной, страстной и сдержанной. Его молчаливое присутствие было таким же весомым, как и уверенные ласки Итворда. Он не отстранялся от её «жадности». Он становился её частью. Фрэн лежала, затаив дыхание, чувствуя, как стены её страхов рушатся под натиском этой двойной, безоговорочной атаки. Они не ждали, пока она перестанет сомневаться. Они показывали ей, что её сомнения не имеют значения. Что они готовы. Готовы на всё. Она повернула голову и поймала взгляд Итворда. В его глазах она увидела не вопрос, а утверждение. Затем она посмотрела через плечо на Ремора. Его теневое лицо было спокойным, в его глубинах читалось принятие. И тогда последние оковы страха разомкнулись. Она не произнесла ни слова. Она просто закрыла глаза, распахнула свои чувства навстречу их прикосновениям и позволила волне долгожданной близости наконец поглотить себя целиком. Они были её океаном. И она переставала бояться утонуть. Отлично, вот продолжение, где Фрэн сознательно выбирает Ремора, чтобы исследовать свою связь с ним.