Я Нэдзуми... Нэдзуми Камадо

В этот день рассвет рождался медленно, Словно не желая отпускать ночную тишь. Первые лучи робко золотили облака, А пушистый снег кружил в воздухе, Тихо опускаясь на горные склоны. Снежные хлопья, словно перья, укрывали землю, Создавая причудливый узор на тропинках. В горном воздухе царила особая атмосфера — Прохлада и свежесть зимнего утра. Среди заснеженных вершин выделялся дом Камадо — Тёплый, уютный, с дымящейся трубой. В нём уже проснулся старший сын. Танджиро открыл глаза и замер, Вслушиваясь в утренние звуки дома. С кухни доносилось тихое позвякивание посуды — Мама уже хлопотала, готовя завтрак. В соседних комнатах слышалось сонное дыхание братьев, А где-то вдалеке раздавался приглушённый шум — Видимо, младшая сестра проснулась раньше обычного. Осторожно поднявшись с футона, Он оделся в традиционные одежды: Удобные штаны, плотное кимоно, А сверху накинул тёплое хаори. В главном зале его встретила мама, Как всегда, хлопочущая у стола. — Танджиро-кун, садись завтракать, — С улыбкой сказала мама — Горячий чай уже готов, А сушёная рыба и рис согреют в такую погоду. Танджиро с благодарностью принял чашку чая. И тарелку с рыбой и рисом. Он ел неторопливо,наслаждаясь каждым кусочком, тщательно пережёвывая пищу, ведь его впереди ждала долгая дорога. Тёплый чай согревал изнутри, а вкус рыбы и риса напоминал о домашнем уюте. — Спасибо, мама, — поклонился он. — Еда, как всегда, вкусная. Мама села рядом и начала разговор: — Знаешь, сынок, сегодня утром я видела странный сон. Будто что-то идëт… — Мама, не стоит беспокоиться из-за снов, Успокоил её Танджиро. — Это всего лишь сон. В этот момент из соседних комнат донеслось приглушенное бормотание, затем топот маленьких ног, и в зал вышли проснувшиеся дети. — Танджиро-нии! — воскликнула Ханако, единственная дочь в семье. — Как твой завтрак? — Нии-сан, а когда мы пойдём играть? — Спросил маленький Шигеру — А сегодня будет что-то интересное? — Добавил Такео В этот момент на пороге появился Нэдзуми с маленьким Рокотой на спине. Его взгляд был задумчивым, словно что-то тревожило. — Доброе утро, — тихо произнёс он. — Нии-сан, ты сегодня куда-то собираешься? — Да, — ответил Танджиро. — Нужно отнести уголь в город. Мама заметно встревожилась: — Но погода такая неспокойная… Может, отложить поход? — Всё будет хорошо, мама, — заверил её Танджиро. — Я быстро вернусь. Дети окружили старшего брата, каждый хотел что-то сказать или попросить. Ханако, сияя глазами, попросила: — Нии-сан, принеси мне новые краски! Шигеру, размахивая руками: — А мне новую игрушку, пожалуйста! Такео, облизываясь: — А мне возьми немого сладостей,пожалуйста старший братец Танджиро смеялся, глядя на их энтузиазм: — Хорошо-хорошо, куплю всё, что вы просите! Только дайте мне уйти! — Нии-сан, а можно мы с тобой? — вдруг попросил Такео. — Мы не будем мешать, честно! — Нет, малыши, — мягко ответила мама, — сегодня Танджиро идёт без тележки, и если вы устанете, он не сможет вас прокатить. Лучше оставайтесь дома. Нэдзуми подошёл ближе. В его глазах читалась тревога: — Нии-сан, у меня какое-то неспокойное чувство. Сегодня ночью мне приснился необычный сон… — Всё будет хорошо, — улыбнулся Танджиро. Перед выходом он собрал необходимые вещи: тяжёлую корзину с углём на плечи, флягу с водой, немного еды в дорогу и верёвку. — Я провожу тебя, — решил Нэдзуми. Его изящная фигура и мягкие черты лица Выделялись даже в полумраке дома. ...Мама подошла к Танджиро, нежно стёрла с его щеки след от угля и завязала оберег на пояс. Её руки слегка дрожали, но она старалась не показывать своего беспокойства. — Пусть он хранит тебя в пути. Возвращайся скорее, — произнесла она с теплотой в голосе. Наконец, попрощавшись с каждым членом семьи, Танджиро вышел из дома. Нэдзуми, всё ещё несущий спящего Рокуту, догнал его у самых ворот. — Нии-сан, — снова заговорил Нэдзуми, глядя на сгущающиеся тучи, — может, всё-таки возьмёшь меня с собой? Моё предчувствие не даёт мне покоя. В горах погода может измениться в любой момент. Танджиро остановился и твёрдо ответил: — Нет, Нэдзуми. Ты должен остаться с семьёй. Это мой долг — отнести уголь в деревню Он внимательно посмотрел на брата. Снежинки, кружась в воздухе, красиво ложились на его чёрные волосы, создавая удивительный контраст, но встревоженный взгляд портил эту картину. — Ты сегодня особенно красив, — негромко заметил Танджиро, — снежинки так изящно украшают твои волосы... Но этот твой обеспокоенный взгляд... — Я не могу просто так отпустить тебя... — начал было Нэдзуми. — Мы справимся с любыми трудностями, — уверенно ответил Танджиро. — Я вернусь до заката. Обещаю. Братья обменялись взглядами, полными невысказанных слов. Нэдзуми кивнул, хотя тревога в его глазах не исчезла. Первые снежинки начали кружиться в воздухе, превращаясь в настоящую метель. Танджиро крепче перехватил корзину с углём и повернулся к брату: — Береги семью. Я вернусь, как только смогу. Нэдзуми молча кивнул, наблюдая, как фигура брата постепенно растворяется в снежной пелене. Он знал, что должен вернуться к семье, но сердце подсказывало ему, что этот день принесёт что-то необычное. Метель усиливалась, а Танджиро шагал вперёд, прислушиваясь к хрусту снега под ногами. В его голове всё ещё звучали слова брата, и он понимал, что должен быть осторожен. «Может, стоит поторопиться?» — снова мелькнула мысль, но он тут же отогнал её, сосредоточившись на извилистой горной тропе впереди. А наверху, у дома Камадо, Нэдзуми всё ещё стоял у ворот, вглядываясь в метель, словно пытаясь разглядеть в ней что-то важное. Его тревога становилась всё сильнее...

***

...С тяжёлой корзиной угля за спиной Танджиро начал спускаться с горы, внимательно глядя под ноги. Каждый шаг давался с трудом — крутой склон и неровная тропа требовали полной концентрации. Пот стекал по лицу, а дыхание становилось всё тяжелее, но юноша упрямо шёл вперёд, думая о том, как важно продать уголь, чтобы прокормить семью. Наконец, достигнув подножия горы, он направился к деревне. Успешно продав весь уголь местным жителям, Танджиро получил долгожданные деньги. Вспоминал он и просьбы младших братьев и сестры — они так хотели, чтобы он привёз им сладостей и новых игрушек. Эти мысли согревали его сердце, придавая сил. Один из местных жителей поблагодарил его за то, что когда-то он починил им двери. После этого кто-то из деревни попросил юношу определить по запаху виновника разбитых тарелок, и его острый нюх снова не подвёл — это оказалась кошка. Когда начало темнеть, к Танджиро подошёл пожилой Сабуро — седой старик с морщинистым лицом. «Ночью по лесу ходят демоны-людоеды», — предупреждал он. Сабуро рассказывал страшные истории о демонах, но Танджиро лишь посмеивался про себя — он не верил в эти сказки. «Демонов не существует, — думал Танджиро. — Бабушка тоже рассказывала мне подобные истории перед смертью». Но, видя одиночество старика, он всё же согласился составить ему компанию на ночь.

***

На рассвете Танджиро попрощался с Сабуро и отправился домой. В голове крутились мысли о семье — как там мама, братья и сестра? Нэдзуми ведь так беспокоился… А ещё он думал о том, как обрадуются младшие, когда увидят подарки. Тропа становилась всё круче. Лес вокруг казался непривычно тихим. С каждым шагом тревога нарастала. Что-то было не так… Очень не так… Вскоре лес вокруг стал гуще, а тропа — уже. Танджиро остановился, почувствовав странный запах… запах крови, который никак не мог появиться в этих местах. Сердце начало бешено колотиться в груди, словно готово было выпрыгнуть. «Неужели предчувствия Нэдзуми были правы — пронеслось в голове Танджиро. Холодный пот выступил на лбу, а руки начали дрожать. Он пытался убедить себя, что это просто его воображение, но внутренний голос кричал об опасности. Собрав все силы, он побежал к дому, молясь, чтобы его страхи оказались напрасными… Но с каждым шагом уверенность в надвигающейся беде только крепла. Сердце грохотало в груди, словно барабан, а в ушах стоял звон. Его охватил первобытный страх, который невозможно было игнорировать. Что-то ужасное произошло, и он это чувствовал каждой клеточкой своего тела… Выбежав на поляну перед домом, Танджиро замер. На крыльце… там лежал… Крик застрял в горле, а затем вырвался наружу — дикий, полный отчаяния и боли. Это был нечеловеческий вопль, в котором смешались ужас, неверие и невыносимая боль. Его голос эхом разнёсся по лесу, отражаясь от деревьев и возвращаясь обратно, словно насмехаясь над его горем. Танджиро бросился к лежащему телу, не в силах оторвать взгляд от страшного зрелища. Он повернул голову посмотрев в открытые сëдзии его крик перешёл в хрип, а затем затих, оставив после себя лишь звенящую тишину…

Нэдзуми можно было ещё спасти...

***

Снежная буря нещадно хлестала по склонам гор. Холодные хлопья снега забивались за воротник, обжигая кожу. Танджиро, изнемогая под тяжестью брата бежал так быстро, как только мог. Его сердце разрывалось от тревоги — Нэдзуми становился всё горячее с каждой минутой. «Я должен успеть! Должен спасти его!» — проносилось в голове Танджиро, пока он повторял вслух: — Держись, Нэдзуми! Я спасу тебя, клянусь! Он представлял, как заботливый лекарь осмотрит брата, как найдёт способ помочь… Но судьба распорядилась иначе. Внезапно тело брата начало меняться. Красные отблески в глазах, острые когти, прорастающие из пальцев… Нэдзуми, потеряв контроль над собой, начал раскачиваться из стороны в сторону. С диким, нечеловеческим звуком — Ррр-рарр! — он повалил Танджиро с высокой тропинки. Они начали падать, и путь их был ужасен — ветви деревьев хлестали по лицу, стволы встречались на пути, оставляя синяки и ссадины. Каждый удар отдавался острой болью в теле, но Танджиро крепко держал брата, пытаясь смягчить падение. Наконец они оказались на небольшой заснеженной поляне, окружённой деревьями. Снег обжигал кожу, но боль от падения была ничто по сравнению с болью в сердце. Брат, не осознавая своих действий, яростно толкал Танджиро, прижимая его к снегу. Его лицо исказилось до неузнаваемости, а из горла вырывалось звериное рычание — Ррхшшшь!, от которого кровь стыла в жилах. Ррррррр! — Нэдзуми снова бросился на брата, пытаясь схватить его когтями. — Нэдзуми! Это же я, твой брат! — кричал Танджиро, его голос дрожал от отчаяния. — Пожалуйста, вспомни! Вспомни нашу маму, наш дом! «Почему это происходит? За что нам такое наказание?» — думал Танджиро, глядя в безумные глаза брата. Слёзы текли по щекам Танджиро, смешиваясь со снегом. Он не понимал, что происходит, почему его родной брат превратился в это существо. Почему судьба так жестока к ним? — Нэдзуми, прошу тебя! Вернись! — продолжал умолять Танджиро, вставляя рукоять топора между зубов брата, чтобы тот не смог укусить себя или его. — Ты не такой! Ты мой добрый младший брат! «Только не сдавайся, пожалуйста!» — молился про себя Танджиро. Танджиро плакал, не скрывая своих слёз. Его голос становился всё тише, а надежда угасала с каждой секундой. — Нэдзуми, я не могу потерять тебя… — шептал он, сжимая руку брата. — Пожалуйста, борись! Ты должен бороться! Я не переживу, если потеряю тебя, как потерял маму, как потерял наших братьев и сестру… «Ты — всё, что у меня осталось. Ты мой самый дорогой человек, мой родной брат. Я не могу тебя потерять, слышишь? Не могу! Без тебя я останусь совсем один в этом мире», — эти слова застряли в горле Танджиро. Нэдзуми, словно услышав его слова, на мгновение замер. Ррр… — вырвалось у него, но в этом звуке уже не было прежней ярости. Его глаза медленно начали проясняться, словно туман в них рассеивался. Внезапно что-то изменилось. Нэдзуми замер, его глаза наполнились осознанием, и в них промелькнуло понимание. Он издал тихий, надрывный всхлип, и по его щекам потекли слёзы — сначала одна, потом другая. Они замерзали на его лице, превращаясь в маленькие льдинки. Танджиро увидел, как в глазах брата промелькнуло узнавание. Нэдзуми попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь хриплый стон. Его тело содрогнулось от борьбы между человеческой сущностью и демонической природой. Но этот проблеск человечности был слишком коротким. Тьма снова взяла верх, затуманивая его взгляд. Слёзы застыли на его щеках, словно кристаллы льда. Именно в этот момент над ними возник Гию Томиока. Его катана уже была занесена для смертельного удара. Танджиро, действуя на чистом инстинкте, оттолкнул брата в сторону и сам откатился вбок, избегая удара.